Запись 43. У меня новая кличка?
26 сентября 2025 г., 12:28
К моменту расчетного времени прибытия Зейн и Кай, снова натянувший личину Наата, закончили ремонт «Ската». На счету у гонщика оказалась достаточная сумма, чтобы расплатиться в большом грязном порту, в котором никого не смутила даже небольшая утечка радиации с корабля из-за повреждений в обшивке.
К ним прислали команду докеров и они под руководством Громова выполняли работы, с которыми сами бы хозяева огромного корабля не справились просто из-за его размеров и отсутствия специальной техники. Наат сидел на ящике и курил, когда увидел, как на посадку заходит знакомый корабль его шефа.
Торен вальяжно и вразвалочку шел в сопровождении двух телохранителей, которые на полголовы были выше Наата. Он подошел к фиолетовому и удивленно стал озираться.
— Ого, как ты быстро, — проговорил рыбоголовый, осматривая судно, засмеявшись, — так эта консерва не только огромная… Чего тут прохлаждаешься? Обычно же или на треке, или в баре, — он, посмотрев на миниатюрную сигаретку в огромных лапах, прыснул и достал свои сигары.
— Я присматриваю за ремонтом, моя бывшая решила самоубиться о выхлопное сопло, и на бар сейчас нет настроения, а на трек ехать — так мой механик занят как раз тем самым ремонтом.
— Боже… — вылупил и так огромные глаза Торен и покачал головой, — Сэтта всегда была темпераментной, но это?.. — он прикинул в голове, во что это могло ему обойтись — он мог лишиться гонщика. — А почему эта твоя новая игрушка не занялся вначале тачкой? — нахмурился рыбоголовый. — Гонка на носу. Тут и без него все сделают. На тебя не похоже, чтобы ты какой-то корабль поставил выше гонок…
— Иди ты знаешь куда с такими предъявами, ты сам сказал, что этот «какой-то» корабль быстрый. Ты думаешь, я всю жизнь хочу кататься по заштатным планеткам? Эту детку мне сама судьба преподнесла на блюдечке, я смогу на ней добраться до орбитальной регаты! — Наат встал и упер руки в бока. — Думаешь, я упущу такой шанс?
Как только фиолетовый заговорил на повышенных тонах и поднялся, телохранители, нахмурившись, положили руки на кобуру и встали ближе к боссу.
— Ого… — Торен явно не ожидал такой реакции и, оставив сигару во рту, поднял руки открытыми ладонями. Посмотрев на своих парней, отрицательно покачал головой, успокаивая их. Те чуть расслабились, но не отошли и руки с оружия не убрали. — Регата — это мечта… И если ты хочешь, я помогу тебе в ней участвовать… Но вначале надо выиграть гонки. Не забывай это, и твоя игрушка должен сделать все для этого зависящее. Он в живых только по этой причине остался, и если ты провалишься, то будешь искать нового механика на свой корабль.
— Я на память не жалуюсь, жалуюсь только на поступления на счет, — Кай решил рискнуть, раз уж наглеть, то наглеть, он прикинул, что Наат не должен бы особенно жаться. — Скажи мне, что с гонорарами за гонки.
— Аха-ха-ха… — Торен подошел к Наату и похлопал того по плечу. — Помню, помню, что ты не альтруист и за бесплатно не гоняешь. Не волнуйся, сегодня девочки подсчитают все издержки за ремонт машины и с разницей перешлют тебе все причитающееся. И как бонус, учитывая твою новую манеру вождения, половину расходов я возьму на себя, хоть этого и нет в договоре, — рыбоголовый вновь засмеялся. — Ну разве я не замечательный шеф?
Из «Ската» вышел Громов перепачканный маслом и, увидев Торена, прижимающегося к Наату, улыбнулся.
— Девочки, я вам не помешал? — показал на корабль и хихикнул. — А то я вернуться могу.
«Красавчик, ты помнишь, что обещал мне?»
Наат повернулся и пошел ему навстречу.
— Вы закончили там?
— Да, парни собирают оборудование, — ответил Громов и закатил глаза на мысленные слова Кая.
— Как ты вообще выжил со своим языком, — нахмуренно проговорил рыбоголовый.
— Отчасти именно благодаря ему, — хихикнул вор и, посмотрев на Наата, прикусил себе губы.
— Раз все хорошо, то, — Торен посмотрел на фиолетового, — на трассу со мной поедешь? Можешь свою игрушку с собой взять.
— Это он обо мне? — показал на себя Зейн. — У меня новая кличка?
— Да, о тебе, — фыркнул Наат и перешел на приказной тон. — Топай приведи себя в порядок, а то салон испачкаешь, десять минут у тебя.
— Уу… — вздернул бровями Громов, — все, что захотите, мой новый хозяин.
Подмигнув рыбоголовому, вор вернулся на «Скат». Торен покачал головой.
— Построже тебе с ним надо. Не помню, чтобы ты подобное поведение мог терпеть… — вздохнул мужчина и похлопал Наата. — Я, пожалуй, за ним присмотрю, пока ты на гонках будешь. Чтобы он проблем не создал. Жду тебя в машине.
Торен в сопровождении телохранителей пошел к выходу.
«Красавчик, ты можешь хотя бы попытаться отыграть роль?» — ящероподобный морф щелчком отправил сигарету в урну. — «Если нет, то мы улетаем прямо сейчас. Я не хочу найти тебя переломанного после гонки, а сейчас мне этот исход кажется наиболее вероятным, исходя из того, что и как сказал Торен».
«Да что я сделал?» — донеслась мысль до Кая, полная непонимания, — «Я же покорно пошел делать то, что приказал».
«Дело не только в том, что ты ушел, но и в том, что обозвал нас девочками и то, как невербально показывал себя», — терпеливо стал объяснять Кай. — «Понимаешь, что если бы он не знал, что ты мне важен, то его телохранители уже втаптывали бы тебя в бетон только за смешки и подмигивание?»
Синтет услышал недовольное рычание-ворчание, а затем последовал вздох.
«Я понял… Ты можешь пока идти, я парней выпровожу со «Ската» и приеду».
«Нет. Мы поедем вместе, как было оговорено, потому что я стою снаружи, а ты внутри, и мы не могли поговорить и решить, что я еду один, а тебе было сказано выйти через 10 минут. Или выйди, и мы проговорим вслух, что ты задержишься, или выходи, и поедем вместе», — псевдо-гонщик провел лапой по макушке и посмотрел в небо. С каждой минутой происходящее ему нравилось все меньше.
Зейн промолчал, нахмурившись, и быстро залез в душ. Похоже, на Малыша навалилось слишком много всего, и он совершенно перестал получать удовольствие от происходящего. У Серого совершенно пропал тот энтузиазм и запал, с которым он шел по следам, оставленным Громовым-старшим.
Кажется, все-таки быть с вором оказалось для Кая сложнее, чем он рассчитывал. Зейн поджал губы и, прикрыв глаза, тяжело вдохнул.
«Значит, будем меняться…»
Встряхнув головой, он быстро принял душ и ровно через десять минут был около Наата в синем комбинезоне механика. Посмотрев вокруг на немногочисленных людей и ксеносов, Зейн вежливо улыбнулся, спрятав руки за спину.
— Я пришел ровно через десять минут, как ты приказал, и готов ехать.
— Хорошо… Ты можешь и дальше называть меня по имени и залазить на руки прилюдно, как делал это раньше, — негромко проговорил Серый, шагая к машине рыбоголового.
Они забрались в салон, Наат уселся на сиденье в расслабленной позе, поглядывая в окно. Громов устроился рядом и подлез под руку Наата. Посмотрел на рыбоголового и отвел взгляд, закусив губу. Торен хмыкнул и велел водителю ехать к каньону смерти, затем обратил свое внимание на фиолетового:
— Уже почти все ребята на месте, и болид тоже. Могура корпит над ним и требует твою игрушку в подмогу, — он покачал головой, — Ты в самом деле хороший механик.
— Спасибо, я стараюсь, — вор покосился на Наата и посмотрел на Торена, — и хотел бы попросить прощение за свои неуместные шутки. Обидеть не хотел.
Рыбоголовый удивленно приоткрыл рот, а потом довольно улыбнулся в знак согласия, покачав головой.
— Наат, друг мой, я созвонился со своим другом. Он организатор регаты, и он в ближайшее время с тобой свяжется по поводу участия, но… — поднял палец Торен, — только после гонок, и я буду твоим спонсором, как обычно, — засмеялся он.
— Это хорошие новости, — фиолетовокожий по-хозяйски обнял механика, тяжелая лапа придавливала хрупкое в соотношении тело всем весом, и пальцы нежно прижимали за бок. — Я думаю, до гонок я воздержусь от вылазок в бар и всего остального.
— Вот это новости, — засмеялся рыбоголовый, шлепнув себя по коленке, и посмотрел на Зейна, — что же ты с ним сделал? Меняет стиль вождения, перестает ходить по барам. Невероятно. Тебя Сэтта замучила, чтобы ты перестал по барам ходить, а ты ради этого… Аха-ха-ха…
— Я это делаю не ради него, а потому что за последнюю неделю вокруг меня три трупа, и это, конечно, забавно, но если их станет больше, это может повлечь последствия, например, в виде дисквалификации перед стартом, — это уже не был выстрел наугад, Кай изучал регламент, и те, кто был под преследованием властей, имели шансы вылететь. — Я не знаю, во сколько тебе встали «сопутствующие убытки», как ты выразился с тем чернокожим задохликом, спасибо, что дело замял, кстати, но перед финалом подставляться я не буду. После… Вот после я за себя не отвечаю.
— Ну сопутствующие убытки скорее тебе встали, — улыбнулся Торен и достал сигару, — поэтому благодарить не стоит. Но залечь — позиция хорошая, — он достал подсигар, взяв одну сигару в рот, и протянул металлическую коробочку Наату. — Угощайся.
Тот кивнул и взял сигару, откусил кончик и прикурил, втягивая ароматный дым. Табак был отличный, действительно качественный, но ожидаемого удовольствия от курения синтет не получил, хотя никотин дал в голову и немного снизил накал напряжения. Он снова затянулся, вытолкнул дым изо рта и втянул носом.
Рыбоголовый что-то рассказывал, но Громов не слушал. Он сидел, не меняясь в лице, но при этом внутри весь извелся. Было так скучно спокойно сидеть и молчать. Он прикрыл глаза и стал мысленно проходить по техническим отсекам «Ската», оказался около ядра…
Наконец машина остановилась, и открыли дверь.
— Наконец-то приехали, — Торен шлепнул по коленке Наата, а затем вора, — пойдите посмотрите трассу.
— Идем.
Наат выбрался из салона, они дошли до ангара, где стоял болид, и ящер поздоровался с механиками, демонстративно не обращая внимания на реакцию своего «шефа» на очередную перемену в поведении.
— Тренировочных заездов не будет, на трассу не пускают, ставят указатели.
— Да, я понял…
Громов тоже поздоровался с механиками и, постояв молча немного, заприметил в гараже машину и Могуру, воодушевленно оторвался от Наата и повернулся к рыбоголовому:
— Пойду работать. Я ведь тут для этого, — он встал на цыпочки поцеловать Наата, но достал только до груди.
Кай наклонился к нему, приобнял за пояс и поцеловал, нежно заглянув в глаза.
«Я тебя люблю…» — тихий выдох коснулся сознания вора.
«И я тебя».
Зейн положил ладонь на лицо ящера и улыбнулся.
— Я сделаю все, чтобы мой новый обладатель победил, — закусив губу, он перевел взгляд на Торена, собираясь что-то сказать, но передумал и прикрыл рот, ограничившись кивком, а после побежал к Могуре.
— Что ты с ним сделал? — хохотнул рыбоголовый. — Я уж думал, он молчать вообще не умеет…
— Это останется моим маленьким постыдным секретом, — Наат расширил ноздри и проводил механика взглядом, длинный хвост бил из стороны в сторону.
Он повернулся обратно к шефу и вздохнул.
— Идем, посмотрим, с кем я буду гоняться.
Торен тоже проводил взглядом Громова, и в сопровождении телохранителей они с Наатом пошли вдоль гаражей. Уже прибыли все команды, но не все гонщики присутствовали на месте. Даже не так — почти никого не было. Трасса была закрыта, и большая часть решила, что делать им тут нечего, и пошла отмечать прибытие в ближайшие бары…
***
Громов, зайдя в гараж, раскрыл руки и обнял со спины четырехрукого, который от неожиданности опешил. — Могура, как я рад, что ты тут, — уткнулся лицом в спину мужчине, — ваш босс угнетает, держать язык за зубами так сложно… — Пха-ха-ха, — ксенос успокаивающе похлопал по рукам вора, — а ты решил молчать? Поздновато спохватился. — Ты хайдан, — расцепил руки Зейн и вздохнул, подходя к машине. — Да, я постараюсь держаться подальше от рыбоголового… — Для начала перестань его так называть, — Могура похлопал вора одной лапой по спине, а другой достал ключ и подал его Зейну, — Если он тебя услышит, то на корм пустит. — Я понял… постараюсь… — Громов вздохнул очередной раз. — А как его зовут? — Торен, — засмеялся ксенос, покачивая головой. В это время вор обошел машину и встал около двигателя. — Слушай, а во время гонок он где обычно находится? У него тут дом какой-то? — Не-е-е… дома он точно не будет, — Могура показал направление еще одной рукой. — Он будет из вип-зала наблюдать. Это ж гонки, черт возьми. А тебе зачем? — Чтобы наверняка на него не напороться. Попадаться на глаза не хочется… И я тоже ляпнул. Это ж чужая планета, откуда у него дом? Он наверняка на своем комфортном кораблике тут живет, — хохотнул вор, сосредотачиваясь на работе. — Да ты что, — махнул ксенос рукой, — разве на корабле можно нормально отдыхать? Он в отеле «Бирсо» как обычно. — О, какой цаца… — хихикнул Зейн, — Слушай, я тут подумал поставить пушку сзади с электромагнитными снарядами… — О… интересно, — посмотрел Могура через окно машины, — а мы успеем? У нас же ее нет… — Да не, мы из подручных материалов сделаем. Иди сюда, расскажу… Ксенос подошел, с интересом слушая задумку Громова…***
На корабль они не вернулись, Торен отправил своего гонщика в отель, а Наат в свою очередь нанял охрану для своего нового корабля. Причем охрану независимую от его работодателя. Фиолетовокожий заказал ужин в номер и заперся там, велев не пускать никого, кроме его новой «игрушки», наплевав на то, какие слухи пойдут и что там решит его шеф. Громов, погрузившись в работу, не заметил, как прошел день. В гараже уже никого не осталось, кроме него и Могуры. И именно тот почти пинками выпровадил механика отдыхать, чтобы после от усталости себе чего не отрезал. После такого заявления вор, скривившись, закрыл руками пах, на что получил подзатыльник и уточнение, что речь была про пальцы. Могура сказал, что спит прямо тут. Зейн, может быть, был бы не против составить ксеносу компанию, но очень соскучился по Каю, поэтому, попрощавшись, направился к кораблю. Но, к его удивлению, на выходе с трассы его встретили телохранители рыбоголового. Дабы не создавать новые проблемы, он уселся в машину. Привезли его «Бирсо». Вор весь напрягся… «Не хватало, чтобы я еще больше проблем создал…» проскользнула мысль, и Зейн посмотрев на выход. Охранник заметил его взгляд и схватил его за руку. — Ау… эй, — Громов глянул на телохранителя, — я этими руками машину делаю. Сломаешь, будешь сам Торену объяснять, почему так произошло и почему тачка не готова вовремя. Громила глянул на мелкого человечка и ослабил хватку, но не отпустил. Вор сморщился и только тихо обдумывал, куда его тащат и чего хотят, потому что он от этих здоровяков не услышал и слова, будто они были немые. Поднявшись на лифте на пятый этаж и пройдя по коридору, они наконец остановились около двери. Постучали… Вор напрягся, услышав шаги, но дверь открыл Наат. — Слава Хоккингу, — выдохнул Зейн, улыбнувшись, — я думал, опять влип во что-то… — покосился на крепко держащего его за запястье мужчину, — уже отпустить можно. — Было велено это привести сюда, — раздался бас мужчины, но руку он так и не отпустил. — Так ты не немой? — удивленно проговорил вор, но на него внимания никакого не обращали. И это бесило больше, чем образовавшийся синяк на руке, но мужчина прикрыл глаза, проматерившись про себя, и промолчал. — Все верно, а теперь отпусти его, или я вырву тебе лапу, — зло рыкнул ящер, — С его головы волосок не должен упасть. Как только охранник разжал хватку, псевдо-Наат потянул механика к себе и захлопнул дверь прямо перед носом бодигарда. Он прижал палец ко рту и показал на дверь взглядом: «Молчи, пока он не ушел, прошу тебя». Громов закатил глаза, но не сказал и слова. За дверью послышалось удивление, смешок и наконец удаляющиеся шаги. Вор размял пальцы на пострадавшей от хватки охранника руке и осмотрел номер. Тут было три комнаты, в центральной стоял стол с ужином под колпаками, стереосистема и видеоэкран, мягкая мебель, в общем — зона для отдыха, в стороны разходились две спальни, ванная и гардеробная. Кай выдохнул и сгреб любимого в объятья, уткнувшись мордой в сгиб шеи, и обвил тело хвостом, задышав глубже. — Ты в порядке? — Да, что со мной будет? — хихикнул Громов и обнял в ответ. Было так хорошо и спокойно, но в Кае все равно чувствовалось напряжение. — Ты как? — вор поцеловал любовника в плечо. — Теперь уже лучше, — прошептал Серый ему на ухо, — кажется, я нащупал свое слабое место… Я пока не знаю, что с этим делать. Он погладил Громова по плечам и немного отстранился. — Пойдем перекусим, я нашел тебе белковый коктейли, если хочешь. Несладкие. — Слабое место — это я? — Зейн пошел следом за Наатом, хихикнув. — Могу подсказать, что со мной лучше всего делать… — Ты… Я так боюсь, что с тобой что-то случится, что у меня мысли путаются, — Кай поснимал колпаки и придвинул себе тарелку с мясом с кровью под черным соусом, тут же были булочки, какая-то зелень и пара стаканов с трубочками с белковыми коктейлями. — И да, я знаю, что с тобой делать, еще как знаю… — Ну, я как минимум сожалею, что стал твоей ахиллесовой пятой, — Громов уселся напротив, виновато глядя, — и да, я знаю, что это значит. Читал в твоих архивах… Больше бы хотелось быть тем, кто придает силы и уверенности в себе, но… не мои проблемы. Ты знал, на что шел, связавшись со мной, — вор звонко засмеялся, взяв коктейль и отпив почти половину. — Мм… неплохо. А тебе в этом теле очень дискомфортно? Мне хвост нравится… — В архивах? — Серого кольнула догадка, что Зейн мог читать и его дневники, — хотя… Хвост это полбеды, тело просто большое и плохо слушается, — пробормотал он, пощипал переносицу. Стало нехорошо, в словах любовника зацепило другое — это странная фраза… Он поднялся из-за стола. — Я справлюсь, Красавчик. Но нет, ты не обуза, и нет, я не знал, на что шел. Мы были знакомы две недели, и я был готов к тому, что не будет просто, потому что просто вообще не бывает. А вот конкретики о том, что предстоит, не было никакой. — Он посмотрел на Зейна, — ты правда думаешь, что это мои проблемы? — Конечно, твои, — усмехнулся он и тут же, после короткой паузы, добавил, — …и мои тоже. Зейн развалился на стуле, повертев стакан в руках, и посмотрел на Кая внимательнее, уже без привычной насмешки в голосе. — Малыш, я ведь вижу, — проговорил он тише, — тебе со мной куда труднее, чем ты рассчитывал. Я всего лишь человек, который не всегда умеет прикусить язык и смолчать. А ты из-за всего этого напрягаешься, никак не можешь выдохнуть… даже в тех вещах, что раньше приносили тебе удовольствие. Вор стесненно улыбнулся, но в этой улыбке больше было сожаления, чем бравады. — Ну а я всего лишь синтет, который не всегда умеет сдерживать агрессию и не распускать руки, — Кай шагнул к нему, спрятав руки в карманы, и наклонился немного, нависнув сверху, — и да, ты хрупкий относительно меня, с этим глупо спорить. И я не представляю, что со мной будет, если с тобой что-то случится, но… — Он выдержал паузу, — но в остальном ты преувеличиваешь то, насколько все плохо. И определенно недооцениваешь то, насколько сильнее меня делаешь. — Я с этим и не спорю, Малыш, — Громов улыбнулся, чуть отведя взгляд, — я нежное и мягкое создание с замашками мазохиста… — Он тихо хихикнул, но в смехе сквозила лёгкая горечь. — Просто знаешь, — продолжил он уже серьёзнее, — ты почти перестал улыбаться. Тогда о какой силе идёт речь? О силе нервозности? О силе сжатых зубов? — Он качнул головой и снова коротко рассмеялся. Зейн поставил бокал на стол, встряхнул волосы и добавил тише. — Настоящая сила ведь в другом, Малыш. В том, чтобы оставаться собой, когда всё вокруг тащит тебя в пропасть. Умение смеяться, даже когда больно… или хотя бы позволять себе жить, а не только терпеть. Вот этой силы я хочу для тебя. — Он взглянул прямо в глаза, и на этот раз в его голосе не было бравады, он говорил искренне и в словах слышались плохо скрытые просящие нотки. — Ну, может, просто я не такой улыбчивый, как ты? — серые глаза смотрели в ответ ласково, влюбленно, будто и не было больше ничего, только Зейн был важен. Кай коснулся его подбородка кончиками грубых когтистых пальцев, провел ими к скуле, и ладонь нежно легла на щеку. Зейн замер, когда пальцы Кая коснулись его подбородка, словно весь мир сжался до этой мягкой линии от кончиков пальцев к скуле. Он выдохнул, почти беззвучно, и привычная ухмылка на миг исчезла, уступив место растерянной нежности. — Сила нервозности и сжатых зубов — это, конечно, хорошо, но у меня они были и раньше. А ты, моя Сирена… Ты даешь мне другое. Это не опора, потому что опора статичная и никуда не дает двинуться, и не какой-то костыль, который не дает упасть, нет… Ты для меня крылья, Зейн. Ты делаешь меня больше, чем я я есть, делаешь целостным, даешь цель и смысл, делаешь свободным. Ты для меня как «Вики», только еще больше, гораздо больше и важнее, понимаешь? Вместо ответа Зейн положил свою ладонь поверх руки Кая, прижал её крепче к своей щеке, на секунду прикрыв глаза, впитывая тепло. — Ты же понимаешь… — прошептал он, не сразу находя голос. — Сирена уводит за собой. Она поёт, а потом тонет вместе с тем, кто слушает. Я не хочу, чтобы ты тонул со мной, Малыш. — Громов открыл глаза, встретил взгляд серых глаз и коснулся губами пальцев Кая. — Но если я и вправду даю тебе крылья… тогда, может, не зря всё это, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ты и мне их даёшь. Зейн слегка улыбнулся, без защиты и бравады, и провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Кая, будто боясь отпустить. — Сирена топит только тех, кто взыскует золота, тех, кто хочет овладеть ею или убить. А того, кто полюбит ее, того, кого она выберет, она одаривает поцелуем, и ему больше не страшны морские напасти: он не сможет утонуть и выйдет целым из любого шторма. — Проговорил синтет так же тихо, а потом улыбнулся, сдавленно хихикнув, — ты читаешь мои архивы недостаточно внимательно, судя по всему. Зейн слушал его внимательно, уголки губ дрогнули, и он вдруг рассмеялся тихо, почти шёпотом. — Хм… значит, я и правда читаю твои архивы недостаточно внимательно, — сказал он с игривым прищуром. — Или, может, просто слишком тороплюсь пролистать к самому интересному. Вроде тех частей, где рассказывается про обнажённых мужчин. Например, про древнегреческих богов… — вор качнул головой, откинулся чуть назад, но глаза оставались прикованы к Каю. — Хотя, Малыш, если бы там было про тебя, я бы такие строки точно не пропустил. — Греки были первыми в истории земли, кто задокументировано приветствовал однополые связи и ксенофилию, — Серый отстранился и повернулся к столу, шагнув булочку, тут же отправил ее в рот, длинным хвостом поймал Громова за лодыжку. Фиолетовокожий пожевал и подвинул стул, чтоб сесть поближе, по привычке плюхнулся на него, но тот хрустнул, и не успел синтет сообразить, как хрупкий предмет мебели развалился под ним. Наат нелепо пискнул и растянулся на полу. Зейн прыснул и, засмеявшись, тоже плюхнулся на пол и подполз к Каю, обняв его за шею и нежно посмотрев в глаза. — Мне кажется, в этом отеле недолюбливают крупных ксеносов, — он поцеловал морфа, вздернув бровями, — но я это возмещу… — Сегодня было взвешивание, я массу набрал, — Кай глухо рассмеялся. — Блин… Мне теперь не так тяжело держать оболочку, но я вешу почти триста килограмм, и… Тени, я даже не думал, что это может вызвать столько проблем. — Какие проблемы? — Громов переместил одну руку на грудь ящера и стал поглаживать ее. — Кроме того, что тут ничего не рассчитано на такой размер… — он печально выдохнул, — включая мою задницу. Два члена и… — вор скривил печальную мордашку. — Я боюсь, что сегодня я не готов удовлетворять твой неуемный аппетит, Сирена… — Наат поерзал и вытащил из-под спины обломок стула. — Я просто инертный, медленный, я буквально чувствую этот вес… — Не волнуйся, тут полно членов, — Зейн поднял руку в позе «сдаюсь». — Шучу… Я тебя люблю и уж точно ни за что тебя не обижу. Ты наверстаешь, когда будешь в том виде, в каком тебе будет комфортно, и в том месте, где тебя не будет колбасить… По мне, может, и не скажешь, но иногда я умею ждать. У меня даже когда-то полгода не было секса… Я, конечно, рукоблудствовал, но все один… Это было кошмарно и тяжело, но это было, — он поцеловал Наата рядом с глазом. — Расслабься немного и попробуй получить удовольствие. Может, все окажется не так плохо… — Меня мучает кошмарное предчувствие, знаешь… Такое, как буря на горизонте, что-то давит, но я не понимаю, что это. И никак не получается абстрагироваться, — синтет посмотрел на Громова, хмурясь, вздохнул и неспешно поднялся. — И все вокруг от этого становится монохромным и безрадостным. — Подсознательные страхи — они такие, — Зейн поднялся следом, — Если ты наелся, здоровяк, то пошли в кровать. Завтра вставать рано, а еще прижаться к тебе хочу и потереться… Потереться же мне можно?.. — Может, посмотрим что-нибудь? Хотя… Пойдем… Кай погладил Громова по спине и направился в спальню, на ходу стаскивая с себя рубашку. По крайней мере, постель была подходящего для него размера, одеяло уже смято, поскольку Серый валялся с наладонником, чтобы скоротать время. Зейн завалился в постель и только сейчас осознал, что устал. Он же весь день занимался ремонтом и усовершенствованием болида, а еще ему приходилось себя сдерживать и молчать. Может, не весь день, но приходилось. Тело налилось свинцом, и механик немного устало улыбнулся. Он изогнулся, потягиваясь. — Иди ко мне, Малыш. Хватит там пялиться, когда тут можно и полапать… — Может, я хочу не лапать, а держать? — Кай разделся и забрался в постель, устроившись на боку, и прижал к себе Зейна, аккуратно и нежно коснулся губ поцелуем. Длинный хвост потянул одеяло за край. — Ты можешь держать у меня все, что угодно, и столько, сколько захочешь, — Громов также нежно вернул поцелуй, — Я весь твой… — Мой… — эхом отозвался метаморф и накрыл их одеялом. Он просто обнимал, греясь в таком родном, таком необходимом тепле этого человека. В такие моменты страх потери отступал на грань сознания и переставал давить.
