Это стоит проверить

              Сенсация! Собака знает всё про силу Ампера, а её хозяин — про силу любви! Так можно было бы начать статью об этом случае. Юнги бы, конечно, так не начал, слишком пошло и нелепо, но зато это неплохо описывало случившееся. — Назовите своё имя и цель визита. — Мин Юнги. Я к Чонгуку пришёл, он знает. — Назовите, пожалуйста, цель визита, — требовательно повторил голос из динамика. Юнги в жар бросило, он поправил сползшие очки, отвёл взгляд и кашлянул в кулак, прочищая горло, чтобы собраться с силами. Но не успел хоть что-то выдавить, как из динамика донёсся ещё один голос, шипящий: «Да это же тот журналист, впусти его». — Проходите, пожалуйста, господин Мин, я встречу вас у главного входа. Юнги обречённо вздохнул, глядя на медленно открывающиеся высокие ворота. Не то чтобы он не хотел побывать у Чонгука в гостях, но вся эта неизбежная пафосность его угнетала. Невозможно было морально подготовиться к тому, что от ворот до крыльца придется шагать добрых триста метров, что у двери встретит солидный мужчина в строгом костюме, а за дверью будут ждать не милый коврик, подставка для зонтиков и шкаф с зеркалом, а идеально начищенные мраморные полы, два ряда четырехметровых колонн и целая отдельная комнатка для зонтов и верхней одежды. Осознавать, что кто-то невероятно богат, это совсем не то же самое, что видеть собственным глазами, что кто-то чертовски невероятно богат. А родители Чонгука были именно что чертовски невероятно богаты… самая успешная певица страны и владелец крупной сети фитнес-центров. Да, почему бы им не жить в роскошном доме, похожем на замок… Впрочем, самым напрягающим во всей этой ситуации вдруг оказалось не то, как неуютно он чувствовал себя в непривычной обстановке, а то, что из-за ширмы возле входа в гардеробную комнату торчала парочка человек, явно подглядывающих, но старательно прикидывающихся цветочками. Гортензией они прикрылись, выдумщики. Спасибо, что хоть не за пальму спрятались. — Я провожу вас к нужной комнате, — чинно заявил мужчина, элегантным жестом указывая на одну из арок, за которой находилась устеленная ковровой дорожкой широкая винтовая лестница, видимо, ведущая на подземный этаж. — Я сам! — ответил ему весёлый голос, отразившийся от блестящих полов эхом. — Спасибо, Альфред, вы свободны! Чонгук вежливо кивнул дворецкому, махнул на ту же дверь длинной пачкой чипсов и первым зашагал по лестнице. Юнги на мгновение бросил взгляд на мужчину, как будто ища подсказки и поддержки, но встретив его непоколебимую невозмутимость, поплёлся вслед за Чонгуком. В покинутом фойе тут же послышались шепотки. Гортензия обрела дар речи, видимо. — Вашего дворецкого и правда зовут Альфредом? — Думаешь, я правда Брюс Уэйн? — усмехнулся Чонгук. Они спустились на нижний этаж и пошли по длинному и пустынному серому коридору с одинаковыми белыми дверьми, на которых красовались стильные таблички с подписями. Прачечная, бытовой склад, пищевой склад, котельная, варочная и прочее такое. — Это его прозвище и ник в онлайн-игре. Всё нормально, ему тоже нравится. Альфред вообще классный, не стесняйся к нему обращаться, если что-то понадобится. Да, я скажу, чтобы он впускал тебя в любое время. — Что? — недоуменно переспросил Юнги, не понимая такого сверхрадушного приема. Они с Гуком были знакомы лично, конечно, но даже на приятелей не тянули. Просто хорошие знакомые, не желающие друг другу зла. — А вот и его комната, кстати. — Альфре… — Юнги поднял взгляд и замолк, увидев надпись «Спальня Бама». — А. Ясно. Добермана. — Ну, не будем задерживаться, — всё так же жизнерадостно заявил Чонгук, кивнул сам себе и пошёл дальше. Спальня добермана была последней комнатой, потом коридор заканчивался широкой высокой аркой и еще одной винтовой лестницей. Ведущей наверх. Обратно. Не покидало ощущение зря проделанного пути, а впрочем, так можно было сказать про всю эту поездку. — Не тормози! — Бам сейчас не у себя? — спросил Юнги, и правда стараясь делать вид, что собственный вопрос не кажется ему бредом. — Или его рабочий кабинет выше? — Бам в моей комнате, тут он почти не бывает, только спит иногда для разнообразия. Мы в этой комнате запасы корма держим и новые игрушки, которые ещё не распаковали. — Ааа. Ясно, хорошо. Значит, интервью будет проходить в твоей комнате? — Интервью не будет, мы просто потусуемся, поиграем во что-нибудь, пообщаемся, перекусим… если что, я не только чипсы предлагаю… — Чонгук выразительно осмотрел десяток пачек разных сухих снеков в своих руках. — Я попросил приготовить нам стейк с салатом и чизкейк! — Чизкейк?.. — протянул Юнги, окончательно растерявшись. Поднявшись обратно на первый этаж, они так и замерли возле очередной высокой светлой двери. Впрочем, теперь Юнги не мог бы с уверенностью сказать, на каком они этаже, в какой части дома и для чего такие сложности. — Ой… у тебя непереносимость лактозы, да? — поморщился Чонгук, пачки чипсов понемногу посыпались на пол. — Чимин не знал. Ой, то есть, я не думал, прости, сейчас попрошу что-нибудь другое сделать! — Не надо, — усмехнулся Юнги, поднимая шуршащие пакеты и картонные коробки с начищенного паркета. — Я могу есть чизкейки, всё в порядке. Просто не ожидал, что ещё и на ужин приглашён. Я ведь тут просто по делу… — Брось, Бам мне ночью спать не даст, если я не приму гостя со всеми почестями! Чонгук старательно сложил пачки горкой, обнял крепче и наконец распахнул дверь, входя первым. Юнги побрёл следом, как щенок на поводке, почти бездумно повторив: — Я не гость, я по делу. — Забудь о деле, сегодня же выходной! Оттянись! И Юнги, надо признать, и правда забыл. Комната Чонгука поражала. И это ещё слабо сказано. Она была не просто просторной и двухэтажной, она вместила в себя и настоящий сад под стеклянной стеной, переходящей в купол, и огромный аквариум с целым коралловым рифом и, кажется, небольшой компьютерный клуб. Здесь был прозрачный холодильник с закусками, который Бам за пять минут научился открывать, хитрец; подвешенные на цепях лодки-клумбы, на которых Гук с дедом когда-то на рыбалку отправлялись, а потом жуки так поели, что смысла нет чинить, но жуков он всех вывел, точно-точно; полноценные рыцарские доспехи на постаменте, которые выковали на него размером, но Гук в них выдыхается быстрее, чем Бам холодильники вскрывает. Здесь было всё. Не было разве что кровати, по крайней мере, Юнги ее так и не нашел во время маленькой экскурсии, которую ему устроили. — А постель где? — ляпнул Юнги наивно, глядя на несколько уютных кресел вокруг столика, куда Чонгук наконец высыпал все притащенные чипсы. — Уже ищешь? — Просто удивляюсь, что за спальня такая без спального места. Или ты между кустиков устраиваешься? — Дверь в спальню — за стеллажом с манхвой. Чонгук кивнул на длинный и плотно забитый стеллаж, а после неожиданно элегантно опустился в ближайшее кресло, выставив руку. Под его ладонь тут же подставился холкой непонятно откуда вообще материализовавшийся доберман. Эффектный фокус, ничего не скажешь. — Можешь посмотреть, — шепнул Чонгук. — Я смотрю, — рассеянно кивнул Юнги, не сводя взгляда с черных собачьих глаз. — Я про спальню. — Я ради Бама пришёл. — Сюда все приходят ради каких-то мирских развлечений, но остаются… ради меня. — Парень загадочно улыбнулся и перебрал пальцами. Бам зажмурился, завиляв хвостом, суровый боец моментально превратился в радостного щеночка. — Так что… Он замолчал, то ли загадочности пытаясь навести, то ли не зная, чем закончить. — Что? — вопросительно развел руками Юнги. — Не знаю, я так далеко не продумывал, — пробормотал Чонгук, тоже резко спесь потеряв. — Разговор сразу пошёл как-то не так, как я себе фантазировал… Давай, что ли, начнём его с начала. Присаживайся, пожалуйста, чувствуй себя как дома. — Ну да… если только звать домом весь мой район. Юнги усмехнулся, но всё же принял приглашение и наконец пристроил свой уставший после долгой пешей прогулки зад на подушечки. Зад словно переродился отдельно от остального тела, вновь почувствовав себя юным, полным сил и готовым искать приключения. — Эти подушки из райских облаков, что ли? Почему они такие мягкие… и в то же время поддерживающие? Чонгук округлил глаза, таких вопросов в его фантазиях ему явно не задавали. Так себе фантазии, значит. Бам, оставшийся без почёсывания, жалобно заскулил перебирая лапами. — Ладно, забудем про подушки, давай сразу перейдём к главному… — Ой, думаю, стейк ещё не готовили. — Я про интервью с собакой. — Ну, ты же понимаешь, что Бам не пишет вместо меня эссе, давай сразу не будем притворяться, что кто-то в это верит. — Ну, ты же понимаешь, что я не оставлю тебя в покое после того, как ты неделю квасил мне мозг и позволил проделать весь этот путь ради интервью с собакой. С меня будут требовать статью. Давай сразу договоримся: либо ты придумываешь пристойную тему, либо я придумаю её сам. Чонгук слегка приподнял брови, очевидно, вопрошая — и что? — Например, напишу объявление о продаже твоих рыцарских доспехов за пачку чипсов, объясняя это тем, что ты заработал страшную железофобию после отсидки за решеткой. Чонгук нахмурился. Может, не мог понять, насколько смешная вышла шутка, может, решал, а шутка ли это была вообще. — Или расскажу, что ты щедрый благотворитель, который пожертвовал миллионы на замену скульптуры богини мудрости во дворе университета памятником тебе-любимому. Чонгук поджал губы, похоже, шутка ему всё же не очень нравилась. Бам уныло спрятал голову под кресло, вообще слушать дальше не желая. — Или объявляю предстоящее мероприятие. Сообщу, что ты любезно решил провести семинар по «умению красиво тратить деньги». Чонгук тихо вздохнул и слегка опустил взгляд. — Или вообще, — процедил Юнги, поправил очки и подался навстречу. — Опубликую поддельное интервью, где ты якобы рассказываешь обо всех своих необычных питомцах: сверхумном добермане, единороге, готовящем панкейки с клубникой, и плюющих жидким азотом дракончиков… почему жидким азотом? Потому что их же не из сказки какой-то взяли, их в твоей лаборатории вывели. — У тебя встроенный генератор странных видов мести, что ли? — усмехнулся Чонгук и вдруг заметно повеселел на последнем предложении. — Много же ты фантазировал об этом разговоре. — Я полтора часа добирался, было время. — Оу. Мне стоило послать за тобой водителя. Прости, не подумал. В следующий раз — обязательно! — С чего бы мне приходить к тебе ещё раз? — Потому что я приглашу… — Это так не работает, — отрезал Юнги довольно сухо и достал из сумки блокнот с ручкой и диктофон. — Чтобы человек пришёл в гости, у него должна быть причина. Сегодня у меня есть причина — интервью. Так что предлагаю начать. Не возражаешь против аудиозаписи? — Нет. Чонгук поёрзал в своём кресле, как будто наконец окончательно смутившись, и уставился на собеседника широко распахнутыми бездонными блестящими и жалостливыми карими глазищами. Что там доберман, многие мультяшки позавидовали бы. Но Юнги стойко держался, оставаясь настоящим профессионалом. Даже самая милая мордашка в мире не собьёт журналиста с мысли… а это, кажется, именно она и была. — Здравствуйте, господин Чон и Бам, спасибо, что согласились дать интервью для нашей студенческой газеты. — Всегда пожалуйста, — тихо ответил Гук и вдруг добавил в голос заметной властности: — Бам, поздоровайся. Пёс расторопно выкарабкался из-под кресла, встряхнулся и подошёл к Юнги, подняв переднюю лапу. Юнги с умилением её пожал. О, этот доберман, может, и не был сверхумным мутантом из лаборатории, но всё же удивлял. — Должен признать, Бам и правда производит впечатление очень умного пса. Но всё же слухи о его таланте к написанию эссе — явное преувеличение, верно? — Само собой, — улыбнулся Чонгук, как будто просто от смущения принимаясь открывать пачки и высыпать чипсы в менажницу с пиалками. — Как будто, будь пёс гением, он не нашёл бы дел поинтереснее. — Тогда почему же ВЫ пустили этот слух, господин Чон? — прямо спросил Юнги, неотрывно глядя собеседнику в глаза. Он был уверен, что такой вопрос окончательно выбьет почву из-под ног у зазнавшегося первокурсника, видимо, считавшего, что все должны скакать вокруг него и играть лишь по его собственным правилам. Да, Юнги знал, что это Гук распространял слух. Это была не случайно вышедшая из-под контроля шутка, не сплетня, поплывшая по течению из-за длинных языков молодежи. Это именно Чонгук попросил друзей хорошенько внедрить слух, чтоб он дошёл до журналистов из университетской газеты. — Потому что хотел вашего внимания, — ответил парень совершенно открыто и невозмутимо. Даже чуточку улыбнулся, то ли насмехаясь, то ли… кокетничая. — Благодарю, это мне и так понятно. Для чего? Что у вас на уме, господин Чон? Чего вы добиваетесь от меня и нашей газеты? О чём хотите заявить? — Хочу заявить, что вы мне нравитесь, господин Мин, — пожал плечами Чонгук. Щеки его постепенно стали заметно краснеть, но парень старательно держал лицо и продолжал улыбаться. Когда Юнги открыл было рот, но так и не смог выдавить хоть пару слов, он продолжил: — Не поймите неправильно, я ведь честно пытался просто поговорить, но это не так-то просто… поговорить с самым занятым студентом универа. — Да ты же подходил ко мне со всякой чепухой, — наконец пробормотал Юнги, рассеянно поводя взглядом вдоль ряда коллекционных машинок под стеклом. — То «дни такие жаркие пошли, когда ж уже дождик», то «а я сегодня споткнулся на лестнице», то вообще «на чайных пакетиках должны печатать инструкцию, я подумал, их высыпать надо». Как тут… не сбежать от разговора?.. Хотя, стоит признать, после каждого такого обременительного перебрасывания бессмысленными пустяковым фразами Юнги находил отличную тему для новой статьи. То напомнил читателям о мерах предосторожности в жаркую погоду и подсказал, что конкретно делать в случае теплового удара, тщательно допросив университетского врача. То пожаловался на халатно сделанный ремонт лестницы, на которой через неделю стали отваливаться плитки, и чинить заново которую никто не хотел целый месяц. То вообще разоблачил разворовывание бюджета, выделенного на закупку чая для кафетерия, который по документам покупался в солидном магазине, а по факту — на подпольной фабрике за цену в десять раз ниже. — Я понимаю, что это всё была нелепая ерунда, — покивал Чонгук, подтягивая к себе одну из мисок с чипсами. — Поэтому и решил действовать решительно. Рискнуть, чтобы запомниться. А если после такого «знакомства» ты меня возненавидишь, то… видимо, судьба такая. Я смирюсь. — Запомниться… Юнги задумался, осматривая картины без рам, висящие на стенах. Рисовал их явно сам Чонгук. Тут были не только натюрморты, городские пейзажи или абстракция, но еще и Бам, и парочка парней из университета, и женщина, очень похожая на ту самую успешную певицу. И рисовал их Гук явно сам потому, что у стены стояли мольберт и стол, заваленный красками, кистями и набросками. Значит, живописью парень увлекался всерьёз, а не разок помазал маслом по холсту от нечего делать. Значит, творческий подход у него был в крови. Значит, и правда пытался взять нахрапом через шок. — Значит… ты в курсе, какой сегодня день… Глаза Чонгука забегали. Парень рассеянно почесал подлокотник кресла, как будто перепутав с доберманом. Бам тихо проскулил что-то, с недоумением глядя на подлокотник и совершенно не понимая, почему это порция ласки и внимания достается не ему, а какому-то креслу, которое даже лапу подавать не умеет. — Я расспросил твоих друзей и узнал, что ты не организовываешь вечеринок и не едешь к родным, свободен сегодня. — Поэтому ты настаивал, что у твоего пса лишь этот день свободен, и никогда больше я не смогу взять интервью у пресловутого мозговитого Бама, только девятого марта? — Поэтому, — кивнул Чонгук и сглотнул. — Так ведь сильнее въедается в память, правда? — И что ты теперь собираешься делать с этой гигантской дырой в моей душе?.. Чонгук похлопал ресницами и вдруг снова радостно улыбнулся, разве что лампочка над головой не зажглась. — Заполнить её новыми радостными моментами! Юнги не сдержался и прыснул со смеху. Такой искренне восторженной и по-ангельски невинной моськи просто не могло быть у коварного злодея, как бы он ни был талантлив в притворстве. Парнишка, очевидно, по-настоящему верил, что несёт не бред, а добро и свет. — Вообще-то… — Чонгук глянул на часы под потолком первого этажа, — через полчаса тут начнётся небольшая вечеринка со стейками и чизкейками. Я пригласил пару лучших друзей и трёх ребят постарше… о которых ты, возможно слышал… по крайней мере, они трое назвали тебя лучшим другом. Так вот. Если хочешь, ты можешь послать меня на фиг, уйти, пока никто не приехал, и тогда я больше и близко не подойду без важного дела. А можешь остаться — и мы превратим обычные посиделки в празднование твоего дня рождения. Решай, всё в твоих лапах. Бам тявкнул и поднял передние лапки, как будто пританцовывая. Ну, после такого финала речи любой бы растаял, Юнги не сомневался, так что ни капли не стыдился, что напрочь забыл про гнев, оставив лишь милость. — Но имей в виду, тебе всё равно придется обеспечить мне тему для статьи, — заявил он, стараясь не выглядеть слишком довольным, чтобы, не дай боже, Чонгук не заметил и не расслабился, решив, что миссия выполнена. — Что ж… Чонгук приложил палец к губам, обвел комнату взглядом, размышляя, и наконец щёлкнул пальцами. В этот раз лампочка таки зажглась. Хотя и не совсем над головой — над столом с красками и кистями. Но эффект вполне произвело. — Знаю. И это как раз будет моим подарком тебе на день рождения! — Что? Правда хочешь, чтобы я написал о твоём подарке? Что же это будет? Надеюсь, постель не понадобится?.. — А ты так и напрашиваешься? — Ну, заинтриговал, — честно ответил Юнги, пожимая плечами. — Уже охота глянуть, но это как-нибудь в следующий раз. А что же ты там придумал? О чём будет моя следующая статья? — О том, что я решил проспонсировать покупку кофейного автомата для университетской библиотеки. — Ты это серьёзно?.. — Да. Книги и кофе. Я точно не придумаю подарка лучше для тебя. Займусь этим завтра. Юнги хмыкнул. Выключил диктофон, спрятал его и блокнот обратно в сумку, деловито застегнул, а после отложил очки и поправил причёску максимально элегантным движением, на какое был способен, — бедный Бам от такого зрелища аж уши поджал. — Сколько, говоришь, у нас времени до приезда гостей? — томно протянул Юнги, добавляя в голос сексуальной хрипотцы. — Думаю, я не прочь посмотреть на постель и сегодня… Он вальяжно закинул ногу на ногу и улыбнулся. Чонгук тихо смущённо рассмеялся, отводя взгляд. — Я к себе, — глухо бросил Бам и спешно засеменил к выходу.