Правда в том...

Когда Гарри умер и оказался посреди белого тумана, первым его порывом было немедленно вернуться обратно. Гарри даже шаг назад сделал, а потом почему-то задумался. В самом деле, куда ему спешить если он действительно мертв? Вскоре из тумана выплыл профессор Дамблдор и Гарри втянулся в разговор. Но думать не переставал. Это получалось как то естественно. Наверное потому, что тела и, соответственно, телесных ограничений у Гарри не было. Опустив взгляд он увидел расплывчатые очертания, смутный силуэт своего настоящего тела. И чем больше Дамблдор говорил, тем меньше Гарри хотел обратно. Что его держит-то в жизни? Волдеморт? Мерлина ради, пустую оболочку без души маги уж как-нибудь и без него прибьют. Уж на это у них должно хватить мозгов. А если даже нет — это уже проблемы живых. Гарри Джеймс Поттер честно сражался с Волдеморт всю жизнь и даже умер за победу. Гарри считал, что может немного побыть эгоистом. Друзей только жаль оставлять, ну и может Джинни. Правда была в том, что друзьям он не особенно был нужен. Нет, то есть, они конечно, любили его и поддерживали, но в последний год он заметно отдалился от них. И немудрено — Рон и Гермиона влюбились друг в друга, а Гарри...А что Гарри? Он хранил верность Джинни. Хотя...да чего уж юлить, не любил Гарри Джинни Уизли. Он был привязан к ней, беспокоился о ней, может она даже была ему симпатична. Но Гарри Поттер ее не любил. Правда была в том, что Гарри Поттер никого не любил. Откуда бы ему научиться? От тетки, которая нос воротила от приемыша? От сумасшедшей старухи Фигг? Или может он должен был познать премудрость любви, когда дядька запирал его на недели в чулан? Не было в жизни Гарри никакой любви. Все что угодно было — но не любовь. Гарри был в семнадцать лет как та жестянка — блестел снаружи, но был абсолютно пустым внутри. Слишком многое на него свалилось, заставляя его если не повзрослеть, то хотя бы включить мозги. А Джинни...Гарри было уже все равно. Подвергшийся стрессу организм совершенно не реагировал на хорошенькую, в общем то девушку, а вместо эротических снов и утреннего стояка у Гарри в голове был Волдеморт и его садистские увлечения. Джинни была хорошей девушкой. Она не требовала постоянного внимания, поддерживала, и, наверное, любила. Гарри этого наверняка не знал. Гарри вдруг задумался, что будет после победы. Что ему делать, после того, как тело поверженного врага упадет на землю? Наверное, он женится на Джинни, пойдет в Аврорат, но самое главное — получит жизнь в свои руки. Больше не будет Мальчика-который-выжил. Будет просто Гарри Джеймс Поттер. Но что-то дергало. Было в этом что-то неправильное. Наверное, правда была в том, что он никому и не был нужен. Сам по себе, Гарри, без громкой фамилии и славы героя был обыкновенным недокормленным пацаном. Конечно сейчас, зная всю свою жизнь наизусть, Гарри понял, что вел себя как дурак. Что многое можно было сделать по-другому. Что многих смертей можно было избежать. Но ради Морганы, Гарри никто не инструктировал как быть героем. О, конечно Гарри знал, какие сплетни про него ходят. Мол, он зазнавшийся мажонок и слава совсем залепила глаза. Посмотрел бы Гарри на того же Малфоя в его положении. Гарри жил так как умел. Дамблдор не торопил его и разглядывал окружающий туман. Казалось, его совершенно не волнует решение Гарри. Но Гарри знал, что это не так. Можно ли ему действительно остаться здесь? В тишине и покое, где никто ничего не требует — или пойти до конца, несмотря ни на что? Еще какой-то час назад Гарри Поттер, не раздумывал бы. В самом деле, он же Герой, а начатые дела нужно заканчивать. Но правда заключалась в том, что жизнь и даже смерть Гарри Поттера спланировали, положив его судьбу на алтарь всеобщего блага. Гарри не обвинял Дамблдора хотя бы потому, что сил на это просто не осталось. Но какая-то его часть, та, которая ещё не выгорела и не опустела, противилась этому. Может, это запоздалый переходный возраст, кто знает? Правда, к сожалению заключалась в том, что кроме войны Гарри Джеймс Поттер ничего не знал. Он был занят спасением мира, а не занятиями и сейчас об этом жалел. Ах, какая трансфигурации, я же Герой! Гарри свои косяки честно признавал. Может, и права была Рита Скиттер, называя его избалованным ребенком? Сам Гарри себя избалованным не считал. Но он вполне себе понимал то, что для него — смертельный бой, для других — всего лишь политический ход. Правда была в том, что Гарри слишком поздно начал думать. Раньше он был ослеплён счастьем и готов был на все, лишь бы к Дурслям не возвращаться. Свои приключения и халатность взрослых он воспринимал абсолютно нормально, ведь это же маги. А они, как говорил дядя Вернон: «Все ненормальные». Слишком поздно Гарри понял, что природа людей не меняется. Есть у них магия или нет — неважно. Слишком поздно Гарри понял, что магический мир ему не рад. Да, он герой, сын чистокровного Поттера, вот только... Вот только для настоящих магов он был чужаком. Раскрашенным плакатом. Пустышкой, короче говоря. Маги принимали в свои тесные рядки только настоящих аристократов, что бы там не говорил Дамблдор. Тех, кто жил по законам Магии. Тех, кто пытался хотя бы понять и влиться в новый мир. Гарри Поттер вместо этого бегал от Волдеморта. У него не оставалось времени ни на что другое. Да и, говоря откровенно, не очень то и хотелось. Правда была в том, что в тот самый миг как хладное тело Волдеморта упадет на землю про Гарри забудут. Кому он будет нужен, проблемный мальчишка без связей и родни за спиной? Ну, может его подлечат. Почествуют, всучат Орден Мерлина первой степени. Да только вот Гарри Поттер министерству что кость в горле, поэтому хорошо если его не прикопают где-нибудь в Запретном Лесу. Что ему останется? Жить затворником в доме на Гриммо в компании безумной леди Вальпурги? Гарри конечно, мог бы нафантазировать себе вечную славу. Но правда была в том, что каждое поколение у волшебников вспыхивали войны между собой. Лорд Волдеморт не первый и уж точно не последний безумный фанатик. Но уж если маги что-то и берегут, так это своих детей. И будет он бегать с палочкой наперевес, пока не найдется другой магглокровка-идиот, на которого можно будет налепить почетное звание Национального Героя. А воевать всю жизнь, чтобы стать параноиком вроде Грюма Гарри совсем не хотел. Дорога ему, знаете ли, своя голова, пусть и такая безмозглая. Гарри Джеймс Поттер вдруг понял страшную правду: множество решений, которые принял он сам и привели его в это кресло. Не за все он был ответственен, конечно. Он не мог решать за своих родителей, которые решили поставить себя под удар, не мог вразумить Сириуса, не мог помешать Дамблдору подсунуть корзинку с маленьким собой на порог. Но ведь это он отвернулся от дружбы Малфоя. Он принимал особенное отношение к себе. Он играл в плюй-камни вместо того, чтобы уцепиться за предоставляемые знания. Гарри мог ненавидеть Волдеморта, но ему пришлось признать, что Том Реддл, каким бы поехавшим не был, достоин уважения. Он всеми силами старался выбиться в люди. И стоял в одном шаге от становления Министром Магии. А что Гарри? Вот то-то. Как тогда он может винить незнакомых людей за равнодушие? Ведь правда была в том, что для простых обывателей вся эта война — возня власть имущих. Их жизнь никак не изменилась, разве что Косая Алея закрылась. Ну и что? Школьные принадлежности ведь и заказать можно. А кто поумнее, тот вообще про запас покупал. Так настолько ли масштабной была эта война? И Гарри понял: нет. Он, как идиот плясал под чужую дудку, пока нормальные люди только пальцем у виска крутили. Для нормальных людей и Волдеморт, и Дамблдор, и сам Гарри были не более чем дутыми идиотами, возомнившими себя вершителями судеб. Так что когда профессор Дамблдор предложил ему выбор между жизнь и смертью, Гарри честно задумался. Секунды на две. Чтоб не послать ненароком, все же старый человек. А уважение к старшим тетка Петуния привила ему тяжёлой рукой. А потом отказался. Он так и сказал: — Нет, спасибо, профессор Дамблдор, я лучше мертвым побуду. Дамблдор кивнул, всем своим видом выражая смирение, погладил седую бороду. А потом улыбнулся как-то хитро. Нет, то была не улыбка, вдруг понял Гарри, совсем нет. Профессор Дамблдор...треснул. Нет, он действительно треснул как какая-нибудь ваза. Сначала отвалилась в туман рука, потом сеть трещин зазмеилась по телу. Через какую-то секунду Дамблдор рассыпался мелкими осколками и о нем уже ничего не напоминало. Мягкое кресло медленно растаяло. Гарри понял, что сейчас будет его очередь. Но его это совсем не пугало, даже если будет больно. К боли Гарри уже привык. Когда его начало затягивать в густой, как парное молоко туман, а шепот голосов стал нестерпимо громким, Гарри повторил только: — Хочу умереть. А потом куда-то провалился. *** Вокруг было темно, тесно, и чего уж таить, страшно. Не такого посмертия ожидал Гарри Поттер. Или его действительно засунули к черту в котел за грехи? Но, к счастью, прежде чем он скатился в истерику, его куда-то толкнуло, повернуло, мир скомкался до крохотных размеров, а потом все вокруг затопил яркий свет. Гарри попытался вдохнуть и заорал от боли, потому что лёгкие как ножом резануло. Ему даже не стыдно было за то что он орет как младенец. Мысли, переживания, а главное эмоции навалились на него разом. И он, оглушенный, ослеплённый и придавленный этим чудовищным грузом, просто не мог по другому. — Посмотри какой маленький! — перед ним возникло огромное улыбающееся лицо и Гарри аж заткнулся от неожиданности. — Смотри кто узнал папочку! Тебя будут звать Гарри. Гарри Джеймс Поттер. Да будет так! Волна магии вздыбилась и окутала опешившего Гарри. Спустя две недели унизительной жизни беспомощного полуслепого и полуглухого существа, Гарри вынужден был признать: он — младенец. Каким то неведомым образов Гарри, вместо забвения, получил вторую жизнь в собственном же младенческом теле. Гарри просто не знал, что кто то может его любить просто за то, что он есть. Да, тетка Петуния, его может и любила, но никогда этого не показывала. Она не разу его не обнимала. Да Мерлин великий, его даже не хвалили никогда. Лили и Джеймс Поттеры, нет, родители, действительно обожали его. А ещё был Сириус. Молодой, пышущий здоровьем, сильный маг, а не его несчастная тень. Люпин. Даже Снейп иногда заходил! Гарри купался в любви и заботе, а уж за первый стихийный выброс его расцеловали с ног до головы, хотя Гарри предпочел бы об этом не вспоминать. Это была настоящая сказка. Почему он до сих пор жив, Гарри не знал. Он совершенно четко выразил свое желание. Гарри Джеймс Поттер как всегда отличился, не сумев нормально помереть. Но правда заключалась в том, что ему дали второй шанс. Шанс прожить, так как он хотел, как он только мечтал. И Гарри в лепешку расшибётся, но добьется своих целей. Пора бы вспомнить девиз Поттеров. «Сильный и Благородный»... О, нет. Гарри внезапно вспомнил надпись, высеченную на могилах его родителей, ту самую надпись, которая запала ему в сердце и которую Гарри пронес через всю жизнь. Последний же враг истребиться — смерть. И Гарри смог. Он победил свою собственную смерть и теперь сделает так, чтобы костлявая госпожа и думать забыла про его родителей и друзей, иначе он не Гарри Поттер! *** Младенец с яркими зелёными глазами и черным пушком на голове спокойно спал, не подозревая, что вокруг бушует ураган чистой магии. Мебель, раскалывалась на куски, лопались стекла, в комнате свистел холодный ветер. А младенец спал, крепко сжимая в руке мален ький камень. Правда была в том, что Гарри Джеймс Поттер — Повелитель Смерти. Тот, над кем Смерть не властна.