Плен любви

Крик сменился прирывистым дыханием, когда в замочной скважене повернули ключ. На глазах выступили слëзы, когда юноша понял, что находиться в замкнутой комнате без света. Ни одного окна, а свет можно включить только снаружи. Отползая назад, Пиковый упёрся в стену. Перед глазами тьма, а по щекам продолжают стекать капельки солёных слёз. Дыхание участилось, когда глаза начали привыкать к темноте. Разобрав силует плитки, что казалась Пику, как она приближается, он закрыл глаза, берясь за голову и неразборчиво шепчя себе что-то под нос.

***

Бубновый направлялся в школу, думая где и чем ему теперь позавтракать, совсем не думая про своего парня. По дороге в школу философ решил забежать в пекарню и взять себе пару круассанов. До уроков времени ещё много, поэтому перекусить он успеет. Купив всё, красный направился в школу. Уже там учитель перекусил и был готов преподавать. Все мысли об произошедшем вчера и сегодня утром Бубновый выбросил из своей головы, не желая загружаться, чтобы спокойно проводить свои уроки. Начало дня проходило как всегда. Урок за уроком. Один класс за другим. Философия за философией. Цитаты за цитатами. И всё бы так и продолжалось, если бы не один разговор учителей... Прозвенел звонок на перемену. Всем хотелось побыстрее собрать рюкзаки и отправиться в столовую. В случае нашего учителя, в учительскую(?). Заварив себе чай и достав оставшийся круассан с утра, философ занял свое место за обеденным столом учителей. Поедая свой "обед", Данте, как всегда спокойной слушал смазливые разговоры учительниц про своих партнёров, переодически закатывая глаза, пока к нему не обратились. — Данте... — прозвучал до ужаса знакомый голос. — А что у тебя там на личном фронте? — поинтересовалась женщина с синими волосами. Клео... Философ повернулся, вопросительно смотря на учительницу истории. — Ну красавицу себе нашёл? — более конкретно задала вопрос Клео. Всё тут же затихли, слушая ответ учителя философии, который вечно сидит молча, слушая сплетни других. —Красавицу? — Бубновый нервно улибнулся. — Нашёл, а если быть точнее, она меня нашла. – выделяя слово "она" проговарил философ. Клео сразу поменялась в лице. Ревность сжирала её из нутри. — Как так? И кто же она? — поинтересовалась чужой жизнью учительница математики. — Можно сказать студентка, но она не учиться. — Бубновому было смешно говорить о Пике в женском роду. — Она хоть совершеннолетняя? — с подозрением задала вопрос синевласая. — Конечно! Вы за кого меня принимаете? — раздражённо спросил Данте, смотря на ревнивое выражение лица бывшей. — А у тебя фото есть? — спросила учительница английского. Бубновый, не долго думая, достал телефон и показал фотку Пика со спины, где он и правда был похож на девушку. — Красивые длинные волосы. А других фоток нет? — продолжила англичанка. — К сожалению нет. Она не любит, когда я её фотографирую. Стесняется... — выкрутился Данте, но от части это была правда. — Худенькая и маленькая. — добавила математичка, которая тоже подошла посмотреть. — Удевительно! Наш философ нашёл себе невесту. — не веря своим словам, произнесла математичка, заставляя учителя смущаться. За весь разговор, Клео больше не слова не сказала. Тихо сидя и ревнуя бывшего.

***

Пока Данте проводил уроки и мило беседовал с дамами, Пиковый чуть ли не задыхался, пытался спрятаться, закрывая глаза, но все бестолку. Ему казалось, что тёмные стены ванной его сейчас раздавят. Долго он не выседел. От сильного стресса и страха парень отключился, свалившись на пол.

***

— Хорошенькая. Ты главное её не обижай, если правда любишь. — говорила англичанка. — А то я знаю вас мужчин. Тут же Бубновый поменялся в лице. Женщина продолжала что-то говорить, но Данте уже не слушал. Он вспомнил, что сделал утром и что Пик до потери сознания боить тёмных замкнутых пространств. Вскочив со стула, философ схватил свои вещи и под вопросительные взгляды побежал к выходу, попросив кого-то его заменить. Выбежав из здания школы, философ быстро побежал в сторону своей квартиры, по дороге проклиная себя за содеянное утром. Бежать пришлось недолго. Данте не успел опомниться, как уже забежал в подъезд и пытался открыть квартиру. Наконец, отперев замок входной двери, Бубновый бросил свои вещи и, даже не разувшись, побежал к ванной. Отперев дверь ванной и включив там свет, красный испуганно и взволнованно посмотрел на Пика, который лежал на полу без сознания. Он быстро подбежал к парню. Сев возле него, учитель взял восьмого на руки, обнимая и поглаживая по голове. — Пик.. Пикуш, ты меня слышишь? — голос старшего немного дрожал.— Просыпайся! Бубновый продолжил водить рукой по мягким фиолетовым волосам, пытаясь разбудить Пика. Когда Пиковый начал просыпаться, он с трудом открывал глаза из-за яркой лампы, которая ослепляла его. Но всё же открыв их, восьмой мутным взглядом пытался разобрать картинку перед его глазами и через какое-то время у него это получилось. Увидев перед собой напуганного Данте, янтарные глаза снова наполнились слезами. Пик хотел что-то сказать, но не успел, т.к. его заключили в объятия. — Прости меня... — прижимая младшего к себе, умолял философ. По щекам начали стекать слёзы, а маленькие ручки обняли старшего.