Вас что-то не устраивает?

      Бьюла тяжело выдохнула, когда дверь бывших покоев Вьятт захлопнулась за ней с тихим визгом петель. В голове вертелись исключительно нецензурные выражения по поводу всей ситуации на Янусе и многочисленные вопросы, касающиеся того, насколько компетентна была Теодора при выполнении тех или иных обязанностей Вольного Торговца. А еще Бьюла чувствовала слой грязи на коже, вонь смеси пота и дорогих духов в одежде и огромную усталость, буквально сбивающую ее с ног. В данный момент времени ей было исключительно все равно с ее великолепного аристократического плеча на конфликт между Ирлиэт и Хейнриксом, на странные бормотания Идиры, ворчания Абеляра и взгляды многочисленных солдат, смотрящих на их компанию во все глаза. Ей хотелось поскорее покинуть планету и оказаться в своей каюте.       Пройдя еще через один коридор и выйдя в главный зал поместья, ван Калокс, невозмутимо следовавший за Лорд-капитаном, вдруг остановился. Бьюла вопросительно взглянула на него, но тот лишь властным жестом руки приказал свите Вольного Торговца оставить их наедине. Приказ был исполнен незамедлительно, лишь Абеляр замешкался на секунду. Он явно не хотел оставлять Лорд-капитана один на один с аколитом инквизиции, но получив утвердительный кивок со стороны Бьюлы все-таки приказ исполнил.       Девушка спокойно встретила проницательный взгляд Хейнрикса и, сложив руки на груди, слегка склонила голову. В привычном невозмутимом виде дознавателя нечто изменилось. То ли он стоял несколько иначе, то ли в его глазах промелькнула новая для него эмоция, Бьюла не знала. Но мужчина точно выглядел напряженным и недовольным. А во взгляде отчетливо читалась тревога.       — Не сочтите за грубость, Лорд-капитан, — тихо начал Хейнрикс, не разрывая с Бьюлой зрительного контакта, — но вы понимаете, что вы делаете? Вы отдаете себе отчет в том, что вы делаете?       Бьюла частенько слышала возмущения такого рода в свою сторону, поэтому и бровью не повела на замечания дознавателя, хотя та уж очень хотела дернуться.       — Вас что-то не устраивает?       Хейнрикс от возмущения нервно поперхнулся воздухом.       — Не устраивает? Вы оставляете имперский мир в руках ксеносов! Помимо того, что вы нарушаете все устои и законы Империума, так еще собственноручно создаете рассадник ереси на собственной планете! Хуже того, вы пригласили в свою свиту представительницу опасного рода ксеносов, прославленных хитростью и двуличием. Вы еще спрашиваете, что меня не устраивает?       Бьюле хочется ответить что-то колкое и резкое, пока она не замечает еще одну маленькую деталь. Небольшую, практически ловко скрытую за суровостью и ледяной яростью дознавателя. Волнение. Тонкая и неуловимая нить эмоции, столь неуловимая, но яркая для Лорд-капитана. Он волновался за нее, переживал — осознание этого развеяло негодование, отогнало прочь усталость и заставило взглянуть на ситуацию под иным углом.       Бьюла сделала шаг вперед и сдержано улыбнулась:       — Мне кажется, или вы больше волнуетесь не о законах Империума, а исключительно обо мне?       Хейнрикс набирает в грудь воздух, пытаясь сохранить самообладание, но он теряет его вместе с резким выдохом. Брови дергаются, а взгляд лишь на секунду смотрит в сторону, показывая Лорд-капитану истинную картину. Хейнрикс, мать его, ван Калокс действительно за нее переживает.       — Вероятно. Возможно, да. — Он вновь направляет взгляд на девушку и быстро продолжает говорить слова, высеченные в его памяти наказаниями, болью и яростью. — Вы наделены властью и можете выходить за рамки законов Империума, это так. Но не думайте, что вам при этом не будут грозить обвинения в ереси, предательстве. Вы подвергаете себя риску, когда пренебрегаете законами, направленными на защиту от тысяч различных угроз. Я надеюсь, что вы… осознаете об опасности, что витает над вами.       — Осознаю, — спокойно отвечает Бьюла, делая еще один шаг к Хейнриксу. — Но тогда почему вы так старательно прячете заботу обо мне за упреками и обвинениями?       — Как я иначе на вас могу подействовать?       Ну, ты сейчас у меня получишь, в таком случае! Яркая жажда уколоть дознавателя возникла внутри Бьюлы, засела и никак не хотела уходить.              — Что же, — она наклоняется к нему ближе и хитро улыбается, — вы всегда меня можете наказать за столь неподобающее поведение!              — Я… Ч-что?              Невозмутимая маска дознавателя разбивается в дребезги, а лицо перекашивает от большого количества эмоций: от шока, непонимания и смятения до смущения, ярости и возмущения.              — От вас, господин дознаватель, я готова принять абсолютно любое наказание. Можно, собственно, прямо здесь и сейчас! Думаю, никто не станет вам мешать, тем более, когда я…              — Троном заклинаю, Бьюла! — Хейнрикс стремительно краснеет и проводит рукой по лицу, стараясь то ли стереть непрошенную эмоцию, то ли скрыть. Эх, видел бы сейчас Абеляр то, как мастерски разбила эту инквизиторскую надменность Лорд-капитан! — Прекратите испытывать мое терпение!              — А то что? Накажете? — язвительно поинтересовалась девушка. — Да ладно вам, Хейнрикс, вы должны уже привыкнуть к тому, что мне нравится вас дразнить!              Ван Калокс медленно выдыхает, убирает руку от лица, после чего медленно склоняется к лицу Бьюлы — близко, но не настолько, чтобы нарушить правила приличия. Его глаза темные, обычно непроницаемые, так и горят от недовольства, граничащего с возмущением, которое он так старается контролировать. Выходило у него это плохо, как и у Бьюлы контролировать свои эмоции и фантазии. Вместо страха она ощутила странное возбуждение, заставившее сердце биться чуточку сильнее. Уставший мозг, решивший оторваться во всю, все подкидывал ей недвусмысленные идеи о том, как она может сейчас ухватить дознавателя за воротник его плаща, притянуть и…              — У вас потрясающе эффективно это выходит, — тихо говорит он, не отрывая взгляда от лица Бьюлы. Она чувствовала, как его теплое дыхание буквально обжигает ее щеки и губы, отчего воображение подкидывало иные идеи, более эротичного характера. — Вы не задумывались о том, что произойдет, когда мне надоест просто смотреть на ваши выверты и я…              В следующую секунду Хейнрикс, спохватившись, делает шаг назад, отводит взгляд в сторону и восстанавливает невозмутимое выражение на лице, будто он только что не намекал на нечто такое, отчего ноги Бьюлы могли уже по-настоящему подкоситься. «И я» что? Прижмешь меня к стенке и будешь страстно и рьяно наказывать? А как? В каких позах? С какими словами? Недосказанность настолько подцепила Бьюлу, что она не могла себя успокоить, как мозг, так и сердце, готовое сейчас выпрыгнуть из груди. Либо это была гениальная тактика по совращению Вольного Торговца, либо Хейнрикс, сам того не ведая, только что подцепил ее на крючок.              — Благодарю вас, Вольный Торговец, — отчеканил ван Калокс. — Больше не вижу причин вас задерживать.              — А я бы нашла… — невозмутимо проговорила Бьюла, пожала плечами и двинулась мимо дознавателя. — Ах, жалко, конечно!              Она хотела, чтобы Хейнрикс хоть как-то отреагировал на ее слова, но тот упорно молчал, стараясь слиться с окружающей средой, да и просто исчезнуть. Видимо, он и так наговорил ей множество вещей, о которых жалел.       Но никак не жалела она.