Блядская хуйня

23 августа 2023 года, вечер среды. В районе Гольяново, на тихом углу Бакунинской и Алтайской улицы, готовится к закрытию отделение Сбербанка, расположенное в небольшом новом здании. Олег Саров, банковский охранник в форме (и без оружия), начинает запирать двери за уходящими клиентами. Светлана Широкова, кассирша, начинает свой последний учёт сделанного за день. А управляющий банком Роберт Болеев поднимает взгляд от пары кредитных заявок и видит молодого человека с тёмными волосами и детским лицом, нервно приближающегося к его столу.   "Вы Болеев?" "Да." "Я ..." Болеев не совсем расслышал имя. Однако молодой человек садится за его стол и умудряется произнести следующие пару предложений чуть более четко. "Не дергайтесь," говорит посетитель, которого зовут Александр Ловецкий. "Это ограбление. Я не один." За стойкой кассиров Света Широкова поглощенная работой за компьютером. Требуется шум с другого конца зала, отчетливая матерная ругань, чтобы привлечь её внимание. Кто вообще тут так себя ведет? Света Широкова поднимает глаза и видит своего начальника за столом, с пистолетом у виска, поднятыми руками и вопросом "Что делать?" на лице. Теперь она замечает второго грабителя, Ивана Войновича, лысого худощавого парня с изможденным лицом, симпатичного, напоминающего Юру Борисова или Глеба Калюжного, направляющегося к кассиршам с дипломатом. Инкассация уже забирала деньги сегодня, поэтому Войнович начинает заполнять кейс лишь на 3 726 640 рублей наличными - не так много, как надеялись он и его партнер. Уже ясно, что они ошиблись с планированием, но всё равно пытаются сохранить лицо, и позволяют себе вести себя прилично. Они обещают запереть семерых кассирш, охранника и управляющего банком в хранилище и вызвать полицию после их побега. Никто не пострадает. На столе Болеева звонит телефон, и банковский менеджер, все еще находящийся под прицелом, отвечает на звонок. Георгий Антонов, сотрудник отдела кадров в штаб-квартире Сбера на Кутузовском, просит перевести одну из кассирш в другой филиал. Болеев удивляет Антонова, выступая против передачи. Вместо этого он называет имя кассирши, которая была уволена четырьмя месяцами ранее по подозрению в краже. "О чём ты говоришь, Роба," говорит Антонов. "У тебя всё в порядке?" "Не-а!" - говорит Болеев, швыряя телефон. Не подозревая о сообщении, скрытом в, казалось бы, обычном телефонном разговоре, грабители занимаются своими делами. Тем временем в центре Москвы изумленный сотрудник отдела кадров делает звонки, которые приводят в банк первых из 200 сотрудников полиции и ФСБ, десятков журналистов и толпу любопытных зевак. Они будут держать двух грабителей банка и их заложников запертыми вместе за этими дверьми в течение следующих десяти сумасшедших часов. Человеком, отвечающим за операции ФСБ по Москве этим августовским днем, является Константин Курский, уравновешенный, красноречивый мужчина, который больше похож на банкира, чем на сотрудника ФСБ - вам и в голову не придет искать предательскую выпуклость пистолета под его костюмом в тонкую полоску. Курский, которого вскоре переведут во Владимир, наслаждается своей последней неделей в Москве. Он планирует встретиться со своей женой за ужином в ресторане на Рождественском, и при первом сообщении об ограблении банка в Гольяново он не видит причин менять свои планы. "Обычно в районе Москвы ежедневно происходят ограбления," замечает Курский. "ФСБ не занимается каждым из них". Но на это ограбление Курский отозвётся. Так же поступят и несколько других сотрудников ФСБ, включая того, кому суждено сыграть решающую роль. Полное имя этого сотрудника, его прошлое и звание не разглашаются, но перед рассветом следующего дня заложники и грабители встретятся с человеком по имени "Миша". "Нас трясло, мы нервничали, мы не знали, чем это всё обернётся", - говорит кассирша Света Широкова, которая стала заложницей, пока полиция приближалась к зданию. "Они застряли с нами, а мы застряли с ними. Думаю, мне удалось разрядить обстановку. Мне нужно было сходить в дамскую комнату, мне действительно нужно было, и я спросила разрешения. И вот, Иван пошел со мной и осмотрел туалет, и после этого все могли беспрепятственно пользоваться им. Все немного расслабились."  Банк окружен, тем временем между заложниками и их похитителями возникает запутанное и неустойчивое взаимопонимание. Сейчас они вместе разделяют этот банк, как их общую тюремную камеру. Играя роль усталого, но доброго надзирателя, Иван Войнович решает разрешить своим заключенным неограниченное количество телефонных звонков родственникам на свободе. Возле Белорусской, Генадий Широков, менеджер в косметической компании, узнает об ограблении банка от своей жены Светы, которая звонит ему в офис, чтобы объяснить, что она в заложниках. Гена Широков покидает свой офис, никому не сказав о том, что происходит. Он едет на метро в Гольяново. Внутри банка царит бедлам. Грабители банков и заложники следят в телеграме за освещением своего происшествия. Им пишут и звонят. "Я надеюсь, они убьют вас всех", - слушает голосовое управляющий банком Болеев. "Что происходит?!," пишет другой каждые 5 минут. Болеев отвечает на еще один телефонный звонок и поворачивается к Ивану Войновичу. "Тебя просят к телефону, Ваня. Это полиция. Они хотят поговорить с тобой." И Иван Войнович очень хочет поговорить с полицией. Он хочет поговорить о переговорах, о заложниках, о самолете, который унесёт его отсюда куда подальше. Но более того, он хочет поговорить с человеком, который важнее всего на свете. Как обычно поступают обеспокоенные женатые мужчины, он просит разрешить ему поговорить со своей "женой". Полиция отправляет машину за мкад, в православный реабилитационный центр, и забирает оттуда 26-летнего парня по имени Эдуард Аронов. В ранние годы жизни Ивана Войновича ничто не указывало на то, что он когда-нибудь столкнется с полицией у дверей банка и будет торговаться с ними за встречу с супругом-гомосексуалом. Большую часть своих 27 лет его жизнь, казалось, сводилась лишь к рутинной работе, верной жене и когда-нибудь переезду в благополучный пригород.  Его мать, Ромела, помнит хорошего мальчика, который не курил и редко пил. Он играл в футбол, доту 2 и любил читать исторические книги. Он закончил гимназию с отличием, с блестящими успехами в математике и географии. Лишь случайные вспышки темпераментной ярости омрачали в основном прилежный и заурядный ум. Его матери казалось правильным, что её сын должен устроиться на работу в банк сразу после окончания средней школы и что он должен найти себе подругу, а в перспективе и жену, которая также могла бы быть банковским служащим. Первой женой Ивана Войновича была шумная, весёлая Карина Бондаренко, кассирша в Сбербанке. Она в шутку назвала своего мужа гусём. Он в ответ окрестил её "мухой". Пара познакомилась во время спонсируемой банком поездки на лыжный курорт в Кемерово, где произошла и помолвка. Потом Войновича призвали в армию, и, наконец, поженились, как только он вернулся в Москву целым и невредимым, год спустя. А потом начались неприятности. В свою брачную ночь Войнович поссорился с семьей Карины из-за подаренных денег. Он бросил банкноты, более 50 000 рублей, к ногам своего тестя и хлопнул дверью. "В нашем роду, - говорит его мать, - если брак так начинается, он обязательно так же закончится". В конце концов, так оно и было. Спустя несколько лет Карина и их ребёнок устроились у её родителей, а её муж вернулся в свою тесную квартиру. В тяжелые времена, последовавшие за распадом его брака, Войнович не мог найти себе места, пока судьба не подкинула, как ему показалось, единственно правильное решение. Весной 2022 года он вернулся на военную службу, он подписал контракт с Группой Вагнера и около года находился в зоне боевых действий. Он возвращался на пару недель в Москву, но проваливаясь во все тяжкие там, возвращался обратно. Вагнеровцы вспоминают его как ответственного и смелого, но с тяжелым характером. Там он завёл ряд знакомств, в том числе с Александром Ловецким, с которым пойдет на дело летом. После начавшегося кризиса в ЧВК, во время штурма Бахмута, Иван завершил контракт и окончательно вернулся в Москву. Вскоре после возвращения Иван обнаружил себя уже в преисподнии московских гей-клубов. Там он решил объединить свое новое прозвище с девичьей фамилией своей матери и стал известен как Ванюша Бабаян. Его темперамент, врожденная агрессивность и эпатажность мгновенно привлекли к нему внимание, и он быстро приобрел репутацию неразборчивого в связях и развязного эксгибициониста. В гей-тусовке вспоминают Ивана: "Он был тем случаем когда все ухмыляются и смеются если кто-то произносит его имя." В конце концов у Ивана Войновича завязались отношения с высоким, худощавым Эдуардом Ароновым. Эдик был требователен. Он продолжал просить Войновича что-нибудь сделать для него, купить украшения, дать ему немного денег на расходы. Он никогда не делал того, что ему говорили. "За кого ты меня принимаешь, за твоего раба?" он говорил. Это сбило Войновича с толку, но, тем не менее, отношения процветали и, наконец, завершились очень странной свадьбой с участием трансвеститов. По своему вниманию к деталям, нарядам, церемонии свадьба не могла быть более вызывающей, но она пришлась прямо на июньский мятеж, что сделало событие ещё более безумным чем планировалось. Молодожены разослали официальные приглашения всем своим знакомым, накрыли фуршет, наняли фотографа и снимали всё происходящее на видео. Пришла мать Войновича. Так же поступил и отец Аронова. Но Войнович быстро обнаружил, что его новый брак сталкивается с проблемами, в том числе с желанием Эдуарда Аронова сделать операцию по смене пола. В конце июля, месяц спустя, Аронов написал карандашом письмо и прикрепил его к двери. "Дорогой Иван, - начиналось оно, - мне жаль, что я не смогу увидеть тебя сегодня вечером, так как к тому времени, когда ты прочтешь эту записку, я буду дома в Крыму. Мне действительно жаль, что все так закончилось, но я просто больше не могу этого выносить". Должно быть, это были худшие недели в жизни Ивана Войновича. Спокойная нормальность его первого брака осталась далеко позади. Ненадежная вторая жизнь, которую он построил вокруг своей связи с Эдуардом Ароновым, превратилась в руины. Покинутый, с нехваткой денег, убежденный, что определенные "комочки" в его кишечнике перерастают в неизлечимую форму рака, Войнович нащупал один мастерский ход, который обеспечил бы его жену и ребёнка, вернул уважение Аронова и позволил ему провести оставшееся ему время так, как он всегда хотел - роскошно. Тогда-то и начались отчаянные разговоры об ограблении банка. Войнович заручился помощью Саши Ловецкого, тихого, задумчивого парня, у которого всегда было добродушное лицо. Он был на учёте в полиции Коломны с 11 лет, в основном за хулиганство, кражи и нарушения условий условно-досрочного освобождения. Его самая серьезная и изобретательная практика заключалась в том, что он прятался на ночь в магазине техники, в темноте обкрадывал кассу и выходил на следующий день с телефонами в каждом кармане. Иван Войнович разделил последние выходные перед ограблением так же как и всю свою взрослую жизнь: между двумя своими женами. В пятницу вечером он повел Карину и ребёнка в кино, на фильм "Форсаж 10" и "Кентавр", в субботу вечером он увидел Эдуарда. Они снова поссорились, и на следующий день Войнович оставил Аронова в его гольяновской квартире. Подавленный и встревоженный, Аронов употребил дозу наркотиков, которой было достаточно, чтобы напугать друзей и заставить их вызвать скорую помощь. Его срочно доставили в реабилитационный центр где он был ранее. Теперь все они - как часть уличной театральной сцены: ФСБ, полиция, любопытствующая толпа, друзья и родственники заложников и грабителей банков - все они толпятся ранним летним вечером на тротуаре Бакунинской, освистывают, подбадривают, заполняют ближайшую "Вкусно и точка". В этой сцене появляется Эдуард, одетый в мятый больничный халат, худой и изможденный. В обмен на это Войнович освобождает первого заложника. Олег Саров, охранник, неторопливо выходит из банка, размахивая толпе и слабо улыбаясь. Из полицейского управления, расположенного в соседней парикмахерской, Эдуард звонит Войновичу. В банке Света Широкова подслушивает часть их мучительного разговора. "Но, Эдик, - умоляет Войнович, - я сделал это для тебя, чтобы ты мог сделать операцию. Почему ты меня боишься?" Но воссоединения не будет. Эдуард отказывается, и Войновичу приходится довольствоваться встречей с другим другом-гомосексуалом, Петром Коделином. Поспешно перейдя улицу, когда рука сотрудника ФСБ крепко держала его за пояс, чтобы помешать ему присоединиться к своему другу в банке, Коделин приветствует Войновича у дверей Сбера и целует его. Гольяновская толпа взрывается свистом и улюлюканьем. "Блядская хуйня..." размышляет разочарованный Иван Войнович, обращаясь к банковскому менеджеру Болееву. "Он даже не подошел сюда". Но если Эдик не хочет с ним встречаться, то собравшейся прессе более чем не терпится получить от него комментарий. По телефону Войнович дает многочисленные интервью, потчуя репортеров своим мнением о смертной казни, которую он одобряет, о своем отце, которого он ненавидит, и о религии, в которую он искренне верит. Он также верит в силу народа, способной вытащить его из передряги, в которую он попал. "Я хочу, чтобы люди были там, я хочу, чтобы репортеры были там, они - то, что оставляет меня в живых" говорит он Болееву. "Эй," внезапно восклицает он. "Я хочу поговорить с Собчак. Давайте её сюда!" "Собчак?" Болеев устало отвечает. "Что-то я сомневаюсь." Госпожа Курская этим вечером ужинает в одиночестве. В 17:45, когда Курский видит, что противостояние в банке продолжается, он решает съездить в Гольяново и вскоре начинает первые из продолжительных переговоров с грабителями. Стратегия Курского, столь же непопулярная у заложников, как и у грабителей банков, заключается в том, чтобы тянуть время. "Мы хотели, чтобы все шло своим чередом и тянулось время", - объясняет он. "Вся стратегия заключалась в том, чтобы выиграть время. С течением времени вы изматываете своего противника, а ваши возможности увеличиваются. Мы разогревали их". К середине вечера атмосфера в банке заметно изменилась. Чтобы помешать возникшей рекламной кампании Войновича, полиция приказывает глушить телефоны, изолируя как грабителей, так и заложников, которые на время отвлеклись и встревоженно, слушали по радио, о том что самолёт Пригожина только что упал в Тверской области. Исчезли и полицейские прожекторы, которые окутывали банк аурой театра в день премьеры. Хуже всего то, что кондиционер также отключен, и попытки Болеева и Войновича починить его в подвале банка не приводит к успеху. Когда они возвращаются наверх, Войнович решает придвинуть стол к двери в подвал, стучит пистолетом по столу и производит выстрел в опасной близости от собственной ноги. Звук выстрела заставляет заложников бросаться на пол и под столы. Тем не менее, на каждый момент страха у заложников случаются моменты странного смеха и того что можно назвать дружбой. В конце концов, грабители и заложники замешаны в этом деле вместе, а решительные люди с оружием у банка - незнакомцы. "Если бы они были гостями в каком-то шоу это было бы уморительно," вспоминает Света Широкова. "Особенно из-за выходок Ивана, из-за того, как он прыгал повсюду, из-за того, как он разговаривал. Иван называл меня "муха", потому что я была самой разговорчивой. Это было "Эй Муха, сделай это" и "Эй Муха, сделай то". Мне понравились они оба. Они старались быть милыми, за исключением тех случаев, когда их загоняли в угол. Такие честные ребята, они честно сказали, что убьют нас, если понадобится, хаха". "Предполагается, что я должен ненавидеть вас, ребята, но сегодня вечером я смеялся больше, чем за последние недели," говорит управляющий банком Болеев Войновичу. Он вспоминает : "У нас было что-то вроде товарищества. Каждый раз, когда он объяснял что-то, он трижды обходил зал, жестикулируя и говоря с каким-то странным акцентом. Он заметил снаружи снайпера и сказал: "Вот же пидор! Он действительно хочет меня ёбнуть, ёбаный пидор хочет меня". А я рассмеялся и сказал: "Да, Ваня, думаю, так и есть". Иногда во время этой длинной ночи Войнович делится с Болеевом своими думами. Он размышляет вслух: "Теперь я могу застрелить тебя, и они не дадут мне пожизненное. Но если я застрелю мента, я получу это. Теперь вопрос: если бы я приставил пистолет к твоей голове и другой пистолет дал тебе в руку и заставил бы тебя застрелить мента, ну ты понял?" Один раунд переговоров подходит к успешному завершению. Результат: три пиццы доставлены к дверям банка. Еще один результат: Войнович приказывает Свете Широковой заплатить за пиццу, и она подчиняется: более 70 000 рублей мелкими купюрами разлетаются по тротуару. Полицейские, которые забирают деньги со ступенек банка, вызывают бурные аплодисменты зевак. "Хватит уже," говорит Света Широкова сотрудникам ФСБ у входа в банк. Пока Иван Войнович наблюдает за происходящим, Широкова требует каких-то действий, потому что к двум часам ночи настал момент, когда заложники и грабители понимают, что у них есть одна общая черта: они оба отчаянно хотят выбраться из банка. "Вы хотите обменять восемь жизней на две?" спрашивает Света у ФСБ. "Не гневите бога, сделайте что им надо". После того, как Широкова заканчивает разговор с ФСБ, полиция вызывает её мужа Георгия, который прибыл на метро восемь часов назад и ждал в толпе. Широкова приветствует своего мужа, но одним ухом следит за Войновичем, который занят переговорами с прокурором Романов Машковым. Войнович практически игнорирует Широкову, но когда он возвращается в банк, Света Широкова без колебаний следует за ним. "Я могла бы просто уйти," говорит она, "но потом я бы себе этого не простила". "Эй! Что с тобой? Вызвать врача?" Войнович кричит управляющему Болееву. Болеев страдает диабетом, и теперь, как он понимает, его похититель соглашается на его обследование у врача. "Мне не нужно было лечение, и я выпил немного апельсинового сока. Но врач осматривал меня в машине на улице и говорит: Хорошо, теперь мы отвезем вас в больницу на кардиограмму". Это шанс уйти из банка - возможно, навсегда, но Болеев им не воспользуется. Он отмахивается от доктора и возвращается в банк, где возобновляет шутливый, ободряющий разговор со своими кассиршами. "Думаю, вы никогда не думали, что проведете ночь со своим начальником." "Ты хочешь поехать в Тель-Авив?" Войнович спрашивает Свету. "Нет, я не хочу ехать в Тель-Авив." "А хочешь поехать в Америку?" "Нет, не хочу я в Америку. Чтобы какой-то сумасшедший подстрелил меня там?" "Ну, девочки, как хотите..." Около 3 часов ночи, похоже, ФСБ наконец уступило требованиям грабителей. Через 12 часов заложники и их похитители отправятся в аэропорт Шереметьево, затем отправятся заграницу, освобождая по одному заложнику на каждом этапе пути, пока не останутся только двое грабителей, чтобы насладиться своим выигрышем в чужой стране. В рамках сделки один заложник должен был быть освобожден в банке, еще двое - в аэропорту. В лотерее среди женщин-заложниц Евгения Тувинская вытягивает счастливую бумажку. В 3:50 Джон Войнович смело выходит из банка, чтобы проверить длинный автомобиль аэропорта, припаркованный перед входом. Он обыскивает водителя ФСБ и подходит к группе людей в штатском на ближайшем углу. "Я хочу, чтобы все менты, перешли улицу," кричит он, но они не спешат реагировать. "Ты знаешь что такое "через дорогу"?" "Долбоёб," шепчет себе под нос росгвардеец. "Погляди на долбоёба." "Все люди с оружием," продолжает Войнович. "Я хочу, чтобы они легли." Полиция подчиняется, и Войнович направляется обратно в банк. Все выходят из банка - Войнович один; Болеев с деньгами в руках, полушутя настаивающий на сохранении собственности Сбера в порядке до последней возможности; и Саша Ловецкий, защищенный кольцом заложников. Эвакуация банка - это хорошо проведенная операция, которая не дает полиции того "шанса", на который они надеются. В 4:45 утра колонна машины аэропорта, машин полиции и ФСБ и нескольких автомобилей зрителей, направляется по Северо-восточной хорде в сторону Шереметьево. Водитель ФСБ - человек по имени Миша, и его момент наконец настал. Это высокий, симпатичный парень, похожий выпускника хорошего ВУЗа, его заложники видели ранее около банка. Теперь они слышат, как он разговаривает с грабителями по дороге в аэропорт, небрежно болтая, в то время как Саша Ловецкий держит пистолет направленным на водительское сиденье. "Вы хотите, чтобы окна были подняты, я открою их; вы хотите, чтобы они были опущены, я их закрою", - язвит Миша. - Чего бы ты ни захотел, просто попроси об этом. Эй, поосторожнее с пистолетом, Саня, держи его чуть повыше, а? Налетим на кочку, и ты разнесешь меня на куски. Я не хочу умирать". На удаленной взлетно-посадочной полосе Шереметьево автомобиль останавливается, и они в темноте ждут самолета: Миша один на переднем сиденье, трое заложников на сиденье позади него, затем Ловецкий с двумя заложниками по бокам и, наконец, Войнович на последнем сиденье, также с двумя заложниками по бокам. Новая лотерея определяет, что еще одна заложница, Екатерина Алгай, будет освобождена сразу же, другая, Александра Стеблева, когда остальные поднимутся на борт самолета. Войнович и Ловецкий теперь немного расслабились от дружелюбной болтовни Миши, расслабились от неизбежности их побега, расслабились настолько, что предложили всей свите покинуть взлетно-посадочную полосу и перейти к главному терминалу за бургерами. Идея вооруженного марша через центр аэропорта приводит ФСБ в ужас, но это и приводит к моменту, которого они так долго ждали.  Миша выходит из машины якобы для того, чтобы поговорить о еде с другими представителями закона. Затем он возвращается, и они следуют за ним. Константин Курский подходит к одной стороне машины. Другой агент, Фёдор Фазинов, переходит на вторую сторону, а шеф московских следователей Леонид Крупский стоит у задней части авто. Нервничая при виде такого количества врагов так близко, Саша Ловецкий просит Свету Широкову сесть поближе к нему. И вот, они видят, как их суперджет, подруливает к ним. То, что произошло потом, было и большим и меньшим, чего заслуживали грабители. Для всех они выглядели как дети зашедшие слишком далеко, эта странная пара, и им лучше бы было играть во всё это в компьютерных играх или клубах реконструкторов, чтобы всё заканчивалось забавным финалом, а не внезапной смертью. Но они использовали настоящее оружие, чтобы ограбить настоящий банк и угрожать жизням людей. Теперь игра окончена. Дружелюбный, болтливый Миша приступает к выполнению рокового плана Курского. "А в самолете будет еда?" спрашивает он Курского, который стоит прямо за окном машины. Согласованная кодовая фраза. Миша имеет в виду: пистолет Саши высоко поднят, я могу взять его прямо сейчас. "Да," отвечает Курский, имея в виду: "и я могу взять Ивана". Они движутся вместе: Миша поворачивается на водительском сиденье, плавно поднимает крупнокалиберный револьвер, который был спрятан под ковриком на полу, целится поверх первого ряда заложников и производит один точный выстрел в грудь Ловецкого; Курский протягивает руку в лимузин и хватает ствол пистолета Войновича; Войнович покорно сдаётся; заложники выбегают из лимузина на взлетно-посадочную полосу. Позже тем же утром в полицейском участке Света Широкова вспоминает, как столкнулась с агентом Мишей. Она не спрашивала о Войновиче, он сидел в тюрьме по обвинению в вооруженном ограблении банка и похищении людей. Но она задавалась вопросом о его молодом, тихом партнере. "А Саша мёртв?" - спрашивает она. "Мёртв по прибытии." "Что ж," говорит она, "лучше он, чем я". "Верно". "Вы застрелил его?" "Да." Она поцеловала Мишу в щеку. Он заметно смутился от этого.