Reward

Пот каплями стекает по красивому лицу, ниже по шее, пока не пробирается под майку мятного цвета с белыми вставками. Снова слышится возглас тренера и свист, а Минхо, наконец оказавшись на задней линии, преисполняется боевым духом. Ещё два очка, и его команда победит. Тяга к волейболу у Минхо началась ещё в пятом классе, она всё росла, давала пинки под зад, чтобы парень усерднее занимался, и сейчас Ли капитан команды университета, в котором учится. Он долго стремился к этому, много занимался и из кожи вон лез, пока парни и девушки в команде единогласно не решили отдать «бразды правления» ему. Но, вполне возможно, сделали они это не только из-за того, что он хороший игрок, ведь добрая половина университета сохнет по нему, как тряпка на солнце. А как же не сохнуть по такому парню? К тому же, Минхо омега, пускай и рецессивный, – из-за отсутствия аромата аж до самого совершеннолетия все думали, что он бета, но не тут-то было. Минхо обаятельный, умеет общаться с людьми, добрый, отзывчивый, открытый, не совсем бунтарь, скорее покорный котёнок, но иногда коготки может выпустить, даже в сторону своего горячо любимого парня, который снова свистит, призывая команду Минхо, которая разделена на две команды, отдохнуть. Конечно же все соглашаются и вылетают из душного зала, чтобы проветриться и выпить воды. А вообще, сегодня Минхо филонит, плохо реагирует и даже пропускает мячи. Поначалу, это было не особо заметно, но потом, когда лицо Хёнджина – тренера, а по совместительству его парня, – стало играть эмоциями, омега понял, что буквально отключается от игры. На носу игра за кубок, который пойдёт в музей университета, нельзя проиграть, но сегодняшняя тренировка что-то совсем плохо идёт. — Эй, Минхо, у тебя такое лицо, будто ты сейчас в обморок упадёшь. Всё в порядке? — к Ли подсаживаются его друзья, – Джисон и Сынмин – которые тоже живут волейболом, но всё же не так сильно, как он. Минхо обращает на них внимание и со вздохом положительно кивает, улыбнувшись. На самом деле, на плечи уже давит усталость от четырехчасовой игры, если не считать отдых по несколько незначительных минут. Это сейчас Хёнджин наконец-то сжалился и разрешил отдохнуть добрые полчаса перед последними двумя партиями. Чёрт, Минхо знатно подустал, хотя раньше не замечал за собой ничего такого. Он мог играть в волейбол весь день, а потом ещё чем-нибудь заниматься, невзирая на усталость, но не сегодня. — Может… Попросить замену? Ты уверен, что сможешь играть? Выглядишь действительно неважно, — Джисон кладёт горячую руку на лоб Минхо, но его лицо тут же разглаживается, когда улыбка растягивает губы младшего, а под пальцами ощущается тёплая кожа. — Не переживай, Джи. Я капитан, и не должен отлынивать от игры, — Джисон явно не согласен с этим, но он ничего не говорит, лишь протягивает Минхо бутылку с водой и откидывается на стену позади, наблюдая, как тренер направляется в их сторону. Для не совсем не секрет, что Минхо и Хёнджин встречаются, собственно, он первым об этом и узнал, ведь Минхо молчать не умеет, готовый вывалить ему все свои секреты. Спасибо, хоть про интимную жизнь не рассказывает, Джисон бы этого не вынес. — Хорошо справляетесь, парни. Но Минхо, ты пропустил несколько мячей, ты словно выпадаешь из реальности. Всё в порядке? — альфа присаживается рядышком с омегами на лавку, крутит свисток на веревочке и другой рукой приобнимает Минхо за талию, отчего тот напрягается и озирается по сторонам, отчаянно пытаясь скинуть его руку с себя. Ли смотрит прожигающе-недовольно, и Хван сдаётся, убирая руку, смотрит на Джисона поверх головы Минхо, глазами непонятливо хлопает, а тот лишь вздыхает и пожимает плечами. Да уж, Минхо сегодня точно не в форме и не в состоянии играть. Что с ним такое? Скорее всего, Джисон знает, он же лучший друг, но умалчивает. — Может… — Если скажешь что-то про замену, обещаю, Хёнджин, у тебя под глазом окажется огромный синяк и будет разбит нос! — Минхо вскакивает с лавочки, его золотые глаза горят огнём, а мягкие полные губы надуваются, словно он ребёнок. Недовольно фыркнув, он разворачивается и уходит к двери, чтобы выйти из зала. Если бы он видел, какими потерянными и сбитыми с толку выглядят Джисон, Хёнджин и Сынмин, который всё это время молчал как рыба, то точно бы почувствовал укол вины и извинился. Но сейчас он их не видит, скрывшись за дверью. Склонившись над раковиной, омега умывается холодной водой, которая приводит его в чувство, вздыхает, глядя на своё отражение в зеркале, и проводит изящными пальцами по щекам, отмечая их неестественную бледность. С утра он чувствовал себя превосходно, даже ходил на пары, а сейчас что? Наверное, он всё же просто устал. Да, точно. Наверное, поэтому его слегка потряхивает, а тело окутывает жаром. Минхо тает, ему жарко, дышать практически нечем, разве что ароматом циртусов и собственным ароматом розы. Когда он чувствует крепкую хватку на своей талии, то выпрямляется и уже смотрит на Хёнджина в отражении зеркала. Где-то под рёбрами резко колит, щёки заливаются румянцем, но не от смущения, как обычно, а от осознания, что он просто с ничего нагрубил альфе и ушёл, оставив его, да и друзей в неведении. — Прости, хён.. Я не хотел нагрубить, — избегая зрительного контакта, бурчит омега, руки кладёт поверх чужих и прикрывает глаза, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Теперь он чувствует себя немного лучше, но всё ещё странно. Он был бы рад, будь это течка, но она должна начаться примерно через неделю. Как раз к этому времени пройдёт матч, и можно будет потрахаться, не переживая ни о чём. — Всё в порядке, милый. Но.. ты всё ещё выглядишь неважно. Позволь заменить тебя, я переживаю, — мягкий поцелуй в макушку почти заставляет Минхо согласиться, но увы, он упертый баран, который стоит на своём всегда. Поэтому снова даёт отрицательный ответ, приговаривая, что он справится. Хёнджин ему, конечно, верит, и даже пытается снова, но получает лишь легкий удар локтем под рёбра и раздражённое сопение омеги. Минхо выпутывается из его объятий, хмыкает, показывая своё недовольство, и уходит в зал, снова оставляя Хёнджина одного. Да что с ним не так?

***

Усталость накатывает волнами, и Минхо готов упасть и заснуть прямо на скамейке, пока переобувается. Тренировка окончена, и он теперь уверен, что его команда точно победит. По крайней мере, надеется на это, на свои силы и боевой дух команды. Быть капитаном непросто, а расположить участников команды к себе – ещё тяжелее, но Минхо прекрасный капитан, он знает, как слаженно работать, умеет уладить все конфликты внутри команды, умеет поддержать. Наверное, это главные качества, которые должны быть у лидера. Поднявшись со скамейки, Минхо потягивается, зевая, оглядывается в поисках Хёнджина и бежит к нему на всех парах, готовый уйти домой поскорее. Хочется принять горячую ванну, а потом закутаться в плед, обложившись вещами Хёнджина, и уткнуться в его шею, прикрыв глаза в удовольствии. Действительно чем-то похоже на течку… Наверное, у Минхо пока ещё цикл не установился, это неплохо, ведь совсем скоро он нормализуется. — Зайдём в магазин, хён? Хочется чего-то сладкого, — предлагает омега, закидывая сумку на плечо, пока Хёнджин проверяет, все ли вышли из зала и закрывает его. Да, Минхо отличается огромной любовью к сладкому, он готов скупать все сладости в магазинах и набивать ими свой живот до отвала, только некто по имени Хёнджин упорно препятствует этому, не потому что ему жалко, просто есть столько сладкого вредно. — Что? Дома закончились конфеты, — Минхо складывает руки на груди и вздыхает, когда протестующий взгляд прожигает его лицо. — Ладно, хорошо, Хо. Но не переусердствуй, зубы заболят, — сдаётся Хёнджин – иначе и быть не могло – и берёт Минхо за руку, тянет к выходу, пока тот уходит куда-то в свои мысли, не замечая ничего и никого. Парни выходят, точнее Хёнджин выводит задумавшегося Минхо из здания на свежий летний воздух, и – о слава господу! – тот наконец-то приходит в себя. Мягкая улыбка растягивает губы, светлые пушистые волосы треплет ветер, создавая на голове омеги гнездо. Ли обвивает талию Хвана руками, останавливая, отчего-то смотрит хитро и улыбается шире, сбивая того с толку. Хёнджин обнимает Минхо в ответ, целует его в лоб и улыбается тому, что настроение омеги наконец-то улучшилось. Наверное, он очень рад окончанию тренировки. Он выглядел таким уставшим; Хёнджин хотел действительно заменить его, чтобы дать отдохнуть и не нагружать, но всё в порядке – это главное. — Хён… — протянув слог, Минхо замолкает, вдруг смутившись, отводит взгляд и вздыхает, пряча лицо на груди старшего, пока тот снова пребывает в недоумении. Минхо сегодня странный, хотя с утра всё было поистине прекрасно. Что ж, наверное, он просто волнуется перед предстоящей игрой, и Хёнджин его понимает, сам волнуется, хотя будет просто наблюдать с трибуны. — Я тут думал… — Ли почесывает щёку указательным пальцем и усмехается, отстраняясь, поднимает голову, заглядывая в карие глаза напротив, выдыхает. — Если моя команда победит.. То в награду я хочу твой член, — улыбается невинно, будто не самолично только что подписался на пари, ведь у Хёнджина есть ответочка, которая ему понравится и настроит на позитивные мысли, касаемо победы. Конечно, Минхо спит и видит, как держит кубок победителя, но никто не знает, как всё обернётся на самом деле, так что подтолкнуть, дать мотивацию нужно, поэтому в тон ему Хван отвечает: — Хорошо, Хо-я. Но если вы проиграете, мы подождём до твоей течки, — жестоко. Течка Минхо может начаться и до чемпионата, ведь его цикл не стабильный. Хёнджин грязно играет, но Ли точно знает, что победит, поэтому принимает условия и довольный идёт в сторону магазина сладостей. Ах да, сладости. Хёнджин обязательно купит замки и ключи, чтобы зубы омеги были целы и невредимы.

***

Волнительный день, толпы людей на трибунах, многие из которых очень знакомы. Но главное, что Минхо видит друзей и Хёнджина, который просто излучает позитив, уверенность и поддержку. Этот день, час и минута наступили так внезапно… До этого Минхо чувствовал себя неважно, хотя надо отметить, что неважно он чувствовал себя все дни до матча, но сейчас, стоя на позиции подающего, он чувствует, как преисполняется уверенностью. Объявляют о начале первой партии, проводят жеребьевку; подаёт команда противников. Минхо следит за каждым действием противников, готовый лететь в эпицентр пожара, но он стоит на задней линии, что остальным упростит задачу. Крученый удар приходится прямо на заднюю линию где стоит Джисон, Минхо и ещё один парень из команды. Хан принимает мяч, даёт остальным разыграть, пока Минхо пристально следит, чувствуя как горят кончики пальцев от желания коснуться мяча. От желания выиграть. Он громко указывает сокомандникам, стоящим в середине поля и под сеткой, что сейчас их выход, и практически прыгает от радости, когда в их пользу идёт очко, а команда противников ревёт от неудачи. Всё идёт гладко, игра идёт хорошо с разрывом в два-три очка в пользу команды Минхо, зал ревёт: кто от радости, а кто от досады, ведь команда противников явно плохо подготовлена. Когда Минхо встаёт под сетку, встречается взглядом с альфой из команды противников и нагло ухмыляется, тот будто расцветает, а его глаза прямо сверкают. Но когда ему по затылку прилетает мяч от неудачной подачи, а команда противников ревёт, Минхо не удерживается от смешка и, обаятельно улыбнувшись, переходит на следующую позицию. Если он всех так будет сражать своей красотой и обаянием, то играть не придётся: его команда победит. Возможно, это нечестно, но омега так не думает. Команда противников подготовлена не особо хорошо, но тем не менее, они два раза подряд забивают очки, но Минхо плюет на это: он победит. Первая партия почти окончена: ещё одно очко, и команда Тигров – так называется команда Минхо – победит. Так и происходит. Партия заканчивается счётом 25:22 в пользу команды Минхо. Первая партия окончена, осталось ещё четыре. Первую игру взяла команда Тигров, главное не сравнять счёт и не дать противникам вырваться вперёд. Минхо себя тогда съест и будет корить за то, что плохо подготовился и подготовил команду. Вторая партия заканчивается тем же счётом, что и первая, и команда Минхо ликует. Этот азарт заряжает энергией, а желание победить покоя не даёт: Минхо готов играть и выигрывать без остановки, но это не по правилам, поэтому он отдыхает несколько минут, оперевшись на стену. Он поправляет наколенники, футболку и завязывает потуже шнурки на ботинках, после принимает бутылку воды от Хёнджина и снова поднимает боевой дух команды и объясняет в который раз тактику – одну из трёх. Слушают его все с удовольствием, рвением и пониманием. Кто-то вставляет свои пять копеек, к которым Ли, как капитан, конечно же прислушивается, ведь не один он тут шарит в волейболе так, словно всю жизнь играет. Хотя, если так подумать… — Джи, когда мы с тобой будем под сеткой.. Ох, чёрт.. — Минхо рано выдыхает, вздрагивая, и снова делает большие глотки воды, игнорируя странные позывы своего тела, но ребята в команде понимающе и не очень смотрят на него, но ничего не говорят, ожидая. — В общем, наша обманка, а Сынмо забивает. Если потребуется, делаем блок или отбиваемся, — Минхо обводит команду взглядом, вытягивает правую руку вперёд, улыбнувшись, и все делают то же самое, а после они с громким возгласом выкидывают руки вверх, поднимая свой боевой дух ещё выше. Все занимают свои позиции, Минхо стоит в центре, оборачивается к подающему своей команды, кивает, придавая уверенности, и принимает стойку, чтобы в случае чего принять мяч. Он оглядывается на Джисона, который плавно проводит руками вдоль своего тела, как всегда делает, призывая успокоиться. Конечно, он тоже хочет выиграть, но относится к этому более проще, чем его друг. Начинается игра, команды не спешат забивать мячи, разыгрывая и накаляя обстановку, но Минхо кажется, что она уже и так накалена до предела: ему до жути жарко, футболка липнет к телу, но, вероятно, лёгкая слабость в ногах не от этого, а кипящая кровь в венах тем более. Ещё и голова разболелась, но на это омега просто не смотрит, продолжая играть. Четвёртая – предпоследняя партия – заканчивается огромным разрывом аж в десять очков. Обе команды уже выбились из сил, что даже не ликуют и не ревут от досады: успеют ещё. К тому же, на носу последняя партия, которая должна закончиться победой Тигров. Сейчас счёт равный, отчего Минхо, да и всю команду одолевает мандраж. Если победят, станут известными личностями у университете, получат достойное уважение, а если проиграют – разочаруют всех и себя в том числе. — Минхо, если мы победим, то отметим это у меня на хате, — Сынмин буквально горит, излучает позитив и уверенность, заставляя всю команду улыбнуться и подбодрить друг друга. Если они победят, то станут чуточку счастливее. — Конечно, Сынмо. Но не сегодня, боюсь, я слишком устал даже для того, чтобы пить, — Минхо роняет смешок и приобнимает друга за плечо, прижимая его к себе поближе, и улыбается во все тридцать два, заставляя того захихикать. Кажется, сегодня никто не в состоянии пить, что уж говорить о чём-то другом. — Надерём им задницы, Тигры! — Ли вытягивает руку, пальцы которой сложены в кулак, и остальные повторяют это действие, преисполненные боевым духом. Кажется, никто уже не думает об усталости, все нацелены на победу, которая вот-вот окажется у них в руках. Начинается последняя партия. Начинается хорошо, продолжается прекрасно с равным счётом, идёт дальше, противники вырываются вперёд, отчаянно желая вырвать победу из лап Тигров, но Минхо такой Минхо, который готов идти по головам, лишь бы выиграть. Отыгрываясь, он помогает своим забить три очка подряд, чему несомненно радуется. На любой позиции он отличный игрок, это уяснили все, ему нет равных, а в команде противника тем более. Тем более, когда на него западают альфы, которых он неплохо охмуряет, заставляя пропускать мячи, чем зарабатывает своей команде очки. И снова он под сеткой. Взглядом оценивает обстановку своей команды и команды противника, слышит свист, прикрывает затылок руками, хотя в своих парнях ор учерен: их мячи всегда перелетают за сетку. Мяч разыгрывается, всё прекрасно. Минхо и Джисон блокируют атаку противника, казалось бы, всё отлично, они забивают гол, но скорчившийся Хан заставляет Ли остыть, а игру прерваться. Хан неудачно наступил на ногу, отчего подвернул её, и пока не сможет играть, отчего команда тут же гаснет на глазах, но великодушный Хёнджин смотрит своим убийственным взглядом, заставляя собраться, и выпускает на поле не менее опытного игрока. Ох, чёрт, он издевается. Ладно, Минхо закроет глаза на этого парня, который постоянно с ним соревнуется за всё, что связано с волейболом. Сейчас главное игра и победа. — Сынмин, верхняя! — кричит кто-то из команды, Минхо улыбается: верная подсказка, хотя Ким и сам уже всё понял. Сынмин кричит имя капитана, Минхо готовится: мяч летит на него, он подкидывает его в воздух, и Сынмин забивает очередной гол, каким-то магическим образом облапошив соперников. Чёрт, он хорош, как и все в команде. Одно очко и Тигры победят. Минхо на подаче, готовится, приходит в себя, отгоняя странные и непрошенные мысли, дёргается, когда слышит свист, и подкидывает мяч в воздух. Крученая подача: лучшее средство, чтобы получить очко, но команда противников хорошо разогрелась: они разыгрывают мяч и в итоге получают очко. Чёрт! — Спокойствие, Минхо! Мы их сделаем, — Сынмин скалится, прожигает команду противников взглядом, пальцами хрустит и принимает стойку, чтобы принять мяч. Как хорошо, что тот летит прямо левую сторону зала, и Ким легко его принимает, отдаёт другим, внимательно следит, как игроки легко разыгрывают его, довольно улыбаясь, и тут же весь зал взрывается ревом от радости и досады. Тигры победили. 3:2 в их пользу. Команда ликует, все обнимаются, не в силах поверить в это, но Минхо, кажется, радуется сильнее всех. Он обнимает всех члену команды, после просит всех взяться за руки и с громким возгласом вскинуть их вверх, что команда и делает. Все уставшие, но довольные игрой и победой идут к судье, чтобы тот наградил их. Глаза Минхо горят, улыбка украшает лицо, а сердце бьётся быстро от радости и адреналина: они победили, как и ожидалось. После идёт обмен любезностями с капитаном команды противников: тот выглядит очень дружелюбным, хотя на поле был настоящим киллером, готовый убить всех, кто сделал что-то не так или пропустил мяч. Может быть, эта игра для него ничего не значит, кто знает. — Надеюсь, мы встретимся на этом поле, когда будет проходить осенний чемпионат, Минхо, — альфа невесомо касается тыльной стороны ладони омеги, заставляя того улыбнуться слегка, и выпрямляется, заглядывая в кошачьи глаза своими оранжевыми. — Неприменно, Хисын, — обещает Минхо и возвращается к своей команде, сгружает им кубок, а сам отходит к Хёнджину, который ждёт его объятий и готовит поздравления. После обе команды и зрители покидают зал, команда Минхо встречается с преподавателями своего университета, принимает их поздравления, отдаёт кубок им, чтобы физрук отнёс его в музей, ещё недолго они общаются, а потом всё расзодятся, чтобы отдохнуть, принять душ или сразу же поехать домой, как это сделали Хёнджин и Минхо.

***

— Помнишь наш уговор, Хёнджин-и? — Минхо ластится к Хёнджину словно кот, целует линию челюсти, проводит дорожку по шее до груди, распахивает полы халата, взбирается на его живот, смотрит хитро и улыбается, когда чужие руки укладываются на его бёдра. Он подаётся вперёд, руками опирается в подушку по разные стороны от головы альфы, смотрит горящими глазами, вздыхает. — Конечно, котёнок, как же можно забыть? Но ты уверен? Хорошо чувствуешь себя? — Хван ведёт руками по бёдрам омеги, довольствуясь мурашками, которые бегут по нежной коже, и коротко целует его в губы, улыбается. Ему важно знать, как чувствует себя любимый человек, прежде чем в омут с головой бросаться. — Лучше не бывает, Хёнджин-и. Наверное, я просто волновался, поэтому был нервным и раздраженным. Но я выиграл и теперь хочу получить свою награду, — воркует Ли и хихикает негромко, прежде чем вцепиться в чужие губы страстным поцелуем. Он прижимается к Хёнджину ближе, насколько это возможно, руками сжимает подушку и довольно урчит, наслаждаясь их смешанными ароматами, которые создают приятный аромат. Поцелуй переходит во что-то более жаркое, руки Хёнджина хаотично скользят по телу Минхо, исследуя каждый его миллиметр снова и снова. Поцелуй разрывается, и Хван, приподнявшись, ведёт дорожку поцелуев от губ Ли по шее, уходит влево, слегка прикусывает кожу в месте, где последняя плавно переходит в плечо, ловит ушами судорожный вздох, укладывается обратно и подтягивает Минхо повыше, мягко проводя руками по его бёдрам, пока тот пытается собраться по кусочкам от поцелуя, который заставил его растаять. — Хочу тебя вылизать, милый. Сядешь мне на лицо, м? — как может Хёнджин невинно улыбаться, предлагая такое? Он точно чёрт, пригедший из ада в людской мир. Минхо давно это уяснил, но ему это нравится, хотя иногда смущает, но мы опустим этот момент. — Приятный бонус, да? Ну, от такого грех отказаться, тем более, сегодня я был умничкой, — усмехается Ли, хотя выглядит несколько смущенным и двигается назад, перекидывает ногу через торс Хвана, чтобы скинуть с себя одежду. Тот тоже поднимается, скидывает надоедливый халат полностью, стягивает бельё, после подтягивается к омеге, обвивает его талию руками, голову кладёт на плечо, губами прижимается к шее, оставляя множество поцелуев и меток, чему тот не препятствует, не сегодня. Завтра суббота, потом воскресенье, идти никуда не нужно, а значит, можно отпустить себя и утонуть в наслаждении с любимым человеком. Горячие руки на талии ощущаются так правильно, так же как губы на шее. Минхо уже плавится, заводится и прижимается ближе, целует в ответ чужую щёку и размещает руки поверх чужих, слегка сжимает пальцы, улыбается. Совсем скоро Хёнджин утаскивает его в центр кровати, укладывается на подушках, а Минхо устраивается прямо над его лицом, вцепившись в спинку кровати, прикусывает губу от смущения и переминается с ноги на ногу, не в силах успокоиться. На самом деле, его это всегда смущает, но Хёнджин ловит от этого удовольствия, поэтому хитро улыбается, когда слышит нервный вздох сверху. — Твои бёдра шикарны, Хо-я. Когда-нибудь я попрошу тебя задушить меня ими, а пока расслабься и получай удовольствие, — Минхо лишь фыркает в ответ на такое высказывание и сильнее сжимает спинку кровати пальцами. Хёнджин промолчать не мог? У омеги тут и так душа с телом расстаётся, а он решил масла подлить. — Могу устроить это прямо сейчас, если не заткнёшься и не начнёшь работать языком... в нужном направлении, Хёнджин-а, — тяжело вздохнув, Минхо пытается придать голосу хоть каплю строгости, но у него не выходит, ведь он смущён до чёртиков, хотя иногда Хёнджина и правда хочется задушить, но не бёдрами естественно: для него это будет слишком по-королевски. Верёвка подойдёт вполне. Минхо не настолько великодушный, чтобы окроплять свои прекрасные бёдра чужой кровью. Минхо невольно стонет от неожиданности, когда его резко тянут вниз, заставляя буквально сесть на лицо, и напрягается, но нежные поглаживания по бёдрам успокаивают, а чужой язык уже очерчивает колечко мышц, еле касаясь, словно желая подразнить. Минхо прикусывает внутреннюю сторону щеки, выдыхая через нос, и прикрывает глаза, сосредотачиваясь на приятных ощущениях, пока Хёнджин мягко гладит его бёдра и языком извивается активнее, самым кончиком проталкиваясь внутрь и собирая постепенно появляющуюся смазку. Минхо ёрзает, не в силах успокоиться, пытается подняться, но руки и протестующее мычание останавливают. Омега опускает голову, видит лишь красивые глаза и того смущается, поднимает голову, вздыхая. Насколько будет позорно, если он кончить от языка Хёнджина на спинку кровати и его волосы? Чёрт, почему нельзя отключить мысли, чтобы быть спокойным и не думать о непристойностях? Минхо был бы рад, будь у него такая функция. Минхо дёргается и шумно выдыхает, когда слабым уксусом в ягодицу Хёнджин приводит его в чувство и разряжает обстановку, заставляя его хмыкнуть чуть недовольно и цокнуть. Зачем кусаться? Минхо ведь на несколько секунд задумался, что в этом такого? — Ты сегодня точно нарываешься, хён.. — Минхо прижимается лбом к стене, прикрывает глаза и тихо постанывает, слегка покачивая бёдрами, пока Хёнджин усердно вылизывает его внизу, пытаясь довести до исступления. Тот что-то мычит невнятно, шлепнув омегу по бедру слегка, и сжимает вышеупомянутые части тела руками, останавливая. Его язык активно извивается внутри, ласкает влажные стенки, собирает смазку, которая уже стекает по бёдрам Минхо. Хёнджин всасывает нежную кожу вокруг колечка мышц, заставляя Минхо ёрзать, осторожно оглаживает сфинктер пальцами, толкается на пробу сразу двумя, но чувствуя сопротивление мышц, один убирает, облегчая себе работу и не доставляя дискомфорт Минхо. На самом деле, из-за всей этой подготовки к игре и учёбы времени друг на друга у них было не особо много, хотя и без этого секс у них редкое явление, чаще в течку или гон, реже, чтобы расслабиться. Им не нужно трахаться круглыми сутками, ведь в мире есть много чего лучше секса. Кажется, они не поймут, если кто-то скажет им, что отношения строятся только на сексе, ведь у них совершенно другое мировоззрение. — Чёрт, Хёнджин! — Минхо высоко стонет, когда длинные пальцы внутри касаются комочка нервов, сжимается вокруг них и прикрывает глаза, вздыхая. Хёнджин ждёт, когда он расслабится, и только после вытаскивает пальцы, испачканные в смазке, помогает улечься на кровати и размещается между разведенных ног, склоняется словно хищник над добычей, целует влажно, позволяя обнять себя за шею, рукой ведёт по груди, животу Минхо к паху, самыми кончиками касается влажного от предэякулята члена, сжимает его пальцами за основание и не резкими движениями начинает водить ими вверх-вниз, заставляя Минхо постанывать от удовольствия в поцелуй. — Выдержишь ещё минет от меня, Хо-я? Или хочешь перейти к сладкому? — Хёнджин издевается. Минхо тогда точно отойдёт в небеса, хотя надо признать, что он хорош в том, чтобы доставить омеге удовольствие, но Минхо отрицательно качает головой и толкается бёдрами вверх, прижимаясь влажной головкой к ладони альфы. — Ты обещал мне свой член, а не рот и язык. — Оу, только не говори, что тебе не понравилось, киса. Ты так сладко стонал, прям мяукал, пока я делал тебе приятно, — Хёнджин большим пальцем ласкает головку чужого члена, размазывая предэякулят, улыбается нагло, наблюдая, как щёки Минхо практически приобретают пунцовый оттенок, а сам Ли тихо постанывает, силясь свести бёдра. — Мне... мне понравилось, но сегодня я не готов вступать в твою игру, хён, — будто бы стыдливо Ли отводит взгляд, сжимая одеяло вокруг себя руками, и немного двигает бёдра назад. Хван улыбается, выпускает его плоть из плена своих пальцев, тянется вперёд, осторожно подхватывает чужой подбородок кончиками пальцев, тянет на себя и оставляет на пухлых губах мягкий короткий поцелуй, который вызывает у Минхо лёгкую улыбку. — Поспеши, иначе я усну, — усмехается омега и целует коротко в ответ, после откидывается на подушку, прикусывает губу в ожидании, и пристально следит за каждым действием альфы. Вот Хёнджин слезает с кровати, отходит к тумбочке, достаёт презерватив и возвращается; вот он снова размещается между ног Минхо, натягивает защиту на член, подтягивает его поближе за бёдра, подставляет головку ко входу, давая парню время настроиться. — Я так и буду подгонять тебя? Что-то ты задерживаешь награду мою, — цокает недовольно Ли и заглядывает в чужие глаза, в которых плескается лёгкая насмешка и безграничная любовь. — Оцениваю твоё состояние, мало ли что, — закатывает глаза Хван и подкладывает небольшую подушку под спину младшего, чтобы тот чувствовал себя комфортно, чуть выше приподнимает его бёдра, напрявляет свой член и толкается вперёд, заполняя узкое нутро собой. Минхо выглядит довольным, стонет негромко и манит его к себе, впивается в губы поцелуем, а сам бёдрами двигает, насаживаясь на член. Хёнджин не противится, начинает движения, пока ведёт дорожку поцелуев от губ по подбородку омеги. Он не не спешит устанавливать какой-либо темп, ища нужный угол, и начинает размеренно двигаться, когда находит комочек нервов. Минхо откликается на его действия негромкими стонами, которые отбиваются от стен просторной спальни, сжимает руки на широких плечах и урчит что-то одобрительно, прикрыв глаза. В комнате заметно накаляется воздух, ароматы смешиваются со стонами и шлепками кожи о кожу. Спинка кровати мелодично бьётся о стену, – благо соседей тут и в помине не было. Минхо выгибается в спине, пытаясь прижаться к Хёнджину ближе, стонет громко, когда крупная головка безостановочно бьёт по простате, стимулируя и подгоняя оргазм. Хёнджин стонет приглушенно, когда он сжимается вокруг ствола, руками цепляется за бёдра, ведёт ими по внутренней стороне, после закидывает ноги парня на свои плечи, меняя угол снова, и ускоряет свои движения, входя по самое основание в жаркое нутро. Из-за смены угла, головка члена лишь изредка попадает по простате, что в какой-то мере облегчает Минхо жизнь. Дрожь пробегает по телу, руками омега сжимает одеяло под собой, откидывает голову назад, прикрыв глаза и открыв рот в громких стонах. Он чувствует на себе взгляд Хёнджина, улыбается слегка и облизывает губы, равно выдыхая. Сжимает рукой свой член, ласкает его почти в такт чужим движениям, под гоняет оргазм. Хёнджин оставляет поцелуй на его стопе, сбивается с темпа, попадая по простате, и стонет в унисон с Минхо, изливаясь в презерватив, пока тот заливает свой живот спермой. Устало вздыхая, Хёнджин осторожно покидает разгоряченное тело Минхо, опускает его ноги на кровать, позволяя растянуться на ней, склоняется над ним, целует и отходит к тумбочке, чтобы достать салфетки, пока тот приходит в себя. — Думаю, на душ тебя не хватит, поэтому предлагаю салфетки, а потом лечь спать, — открыв пачку, альфа бережно вытирает всё безобразие с тела и ладони Минхо, присев рядышком. — Ты хочешь, чтобы я спал голым? — устало и тихо спрашивает омега, с лёгким прищуром глядя на него, и закрывает глаза, улыбнувшись. — А если у тебя опять на меня встанет? — усмехается и поднимается, садясь на кровати, двигается к Хёнджину поближе, кладёт голову на его плечо, слушая недовольное хмыканье. — Не переживай, я найду способ справиться с этим, — парирует Хван и оставляет поцелуй на лбу Ли, отчего тот улыбается довольным котом и ластится к нему ещё несколько секунд, пока не находит своё место на его коленях. — Ты сегодня хорошо постарался, Хо-я. Поэтому я беру на себя ответственность смыть с тебя всю усталость и грязь сегодняшнего дня, завернуть в тёплый плед и крепко обнять, чтобы твоему сну ничего не мешало, — поднявшись с кровати, Хёнджин осторожно перехватывает Минхо под ноги и за спину, целует его в лоб и уходит в сторону ванной комнаты, пока тот урчит что-то явно одобрительное и ластится к его груди, сонно вздыхая и поглядывая сквозь щелочку на него, улыбнувшись уголком губ.