Та самая деталь

Ты уже давно крутилась в сфере кинопроизводства, гордилась десятками сложных проектов и множеством полезных и важных знакомств, необходимых для дальнейшего роста. Да и побывать в отношениях с парой звездных привлекательных мужчин тоже успела. Но в итоге с ними не вышло ничего серьезного, да и к тому же у тебя всегда было ощущение, будто чего-то не хватало. Конечно, они все достойно ухаживали, одаривали тебя вниманием и заботой, с ними было интересно, комфортно, но где-то возникала пустота. Спустя время ты поняла, что во всех случаях не было страсти. Это скорее были отношения на уровне хорошей и очень близкой дружбы, но не более. Не было той безумной тяги, жара от прикосновения рук, головокружения от запаха человека, от его голоса и тихого дыхания ночью. Подруги уверяли тебя, что это нормально, тем более после тридцати, ты ведь не маленькая влюбленная девчонка. Только вот ты чувствовала, что они совершенно не правы. Такое возможно в любом возрасте, только найти нужного человека немного труднее. Ты становишься избирательнее в выборе мужчин, а они то уже женаты, то характерами сложны, то в постели ни о чем. Так что спустя время ты больше ушла в работу, однако веря и в то, что жизнь сама приводит всех однажды на верный путь, сталкивает с нужными людьми в нужное время. И вот спустя некоторое время тебе удалось получить работу в новом перспективном проекте с большим количеством различных локаций, не ограничивающихся одной страной, что для арт-директора отличная возможность испробовать себя на новых поприщах. Конечно, еще задолго до начала работы над сериалом ты уже знала имена режиссеров, сценаристов и, главное, первых утвержденных актеров. Имя Хиддлстона ты слышала не впервые. И более того, однажды вы пересекались на каком-то мероприятии лет восемь назад. Но как человека тебе его так и не удалось узнать. Теперь, видимо, пришло для этого время. Тот самый случай, когда жизнь вывела тебя на новую неизведанную дорожку с совершенно непредсказуемым будущим. В целом состав работы и все подготовленные к этому времени материалы для нового проекта впечатляли: сильные и именитые представители кинематографа, сложный продуманный сценарий, четкий план съемок, встреч и перелетов, и конечно же, весьма обнадеживающий бюджет. Это не могло не вдохновлять. Ты предвидела большой успех этого сериала. И вот, наконец, настало время основной части работы, когда вся команда была в сборе на первой съемочной площадке, быстро познакомившись и почти сразу принявшись за дело. Буквально в первый же день Хиддлстон показал тебе, почему прочие коллеги так отзываются о нем, почему каждый после работы с ним настолько впечатлен и вдохновлен, что рвется на новые свершения. Сложно было припомнить, когда в последний раз ты ощущала подобный комфорт в коллективе, такую поддержку и вместе с тем самоотдачу, позитивный настрой. Том сумел в самом начале работы сплотить команду так, будто вы все давно были знакомы и довольно близки. Это обещало куда более легкую и приятную работу, с которой потом еще и не захочется расставаться. Спустя несколько дней, несмотря на жутко ранее утро, можно даже сказать почти ночь, ты спешила на место съемок некоторых ночных сцен с какой-то глупой странной улыбкой на лице. И бодрил вовсе не прохладный ночной воздух, ветер у набережной Темзы или третий стакан кофе. Бодрили мысли о том, чтобы вновь увидеть его улыбку, услышать этот смех, который моментально поднимет на ноги даже самого сонного непробудного хорька. Только ты этого пока не замечала за собой. То, что шла на работу совсем не ради интересной и перспективной задачи. Как и в другие дни, Хиддлстон тоже прибыл на место съемок одним из первых, включив негромкую музыку на телефоне и разминаясь: - Доброе утро! - Тут же радостно поприветствовал он тебя. А ты саркастично хмыкнула: - Утро ли? - Ну, мы начали новый день и дата новая… можно считать, что уже утро другого дня. - И не поспоришь, - улыбнулась ты, наблюдая, как мужчина в обтягивающих спортивных бриджах и черной толстовке принялся за растяжку. Он был так грациозен и пластичен, что порой это даже вызывало неприкрытую зависть. Ты так увлеклась любованием, застыв на месте чуть ли не с открытым ртом, что не обращала внимания на других прибывающих. А в голове на секунду вдруг промелькнула мысль: «вот бы прикоснуться к этому телу и ощутить его рельеф». Осознав это, ты почувствовала, будто тебя окатили горячей водой с головы до ног. Пришлось заставить себя отвлечься и заняться своей работой, отвернуться, лишь бы ничего подобного больше не всплыло в твоем разуме. Это было так неожиданно, ты не могла понять, как вообще это произошло. Хотя это, наверное, нормально. Только слепые не подметили бы, что Том очень привлекательный горячий мужчина в шикарной физической форме, ухоженный плюсом ко всем тем качествам, что делали его потрясающим, глубоким и чувственным человеком. Тем самым, кто удерживает солнечную погоду в коллективе даже в самой неблагоприятный день. Так что должно было быть странным, если бы на него не было такой реакции. Ведь так? Наконец, закипела работа и все неподобающие мысли сами вылетели из головы. Ты умела концентрироваться на задачах так, что все остальное перестало для тебя существовать. Только когда вы приступили к съемкам с пробежкой на фоне лондонского рассвета, ты вновь застыла, наблюдая за движениями мощных ног, за шумным быстрым дыханием мужчины, за тем, как он облизывал пересохшие губы и жадно тянул воду из бутылки. Тогда-то тебя впервые и ударило осознанием, четким чувством, что Тома ты воспринимала уже не только как коллегу. Вроде бы ничего такого особенного: любование утонченной английской красотой и банальные фантазии. Но это было лишь началом. А съемки были рассчитаны на пол года. Ещё какое-то время ты наивно пыталась бороться с возникшими чувствами, мыслями, фантазиями, полностью занимая себя работой, а по вечерам выпивая снотворное, чтобы уснуть как можно скорее. Только если первые пару недель это ещё работало, то вскоре все стало бесполезным.Ты буквально ощущала, что этот человек с его бархатистым теплым голосом и лазурным любопытствующим взглядом проник куда-то под кожу. Благо возник небольшой перерыв, когда вы с другими участниками улетели в Колумбию, снимать первые сцены без участия Тома. А у него тем временем предстояло участие в шоу и пара интервью. У тебя выдалось время немного передохнуть от собственного напряжения и подумать. Как минимум подумать о том, что ты черт возьми взрослая женщина, и подобное притяжение не должно тебя смущать. Да и не ты первая, не ты последняя. Многие через это проходили, и сотни слухов, кружащихся в вашем обществе, подтверждали это. Нет, конечно, Хиддлстон не славился своими похождениями по дамам, но вот о разбитых сердцах и томных вздохах судачили часто, но обычно переводя все в юмор. Вот только теперь ты понимала, что смеялись скорее от неловкости и смущения, а проблема была вполне даже реальной. И теперь она была твоей. Как быть теперь? Обычно, по твоему прошлому опыту, тебе никогда не приходилось первой даже намекать мужчинам на какой-либо интерес, они проявляли инициативу сами. Но от Тома ты ее совершенно не ждала. Да и был ли смысл? Раз уж ты далеко не первая жертва, то он, наверное, привык к подобному производимому им эффекту и вряд ли занимается спасением каждой павшей у его ног улыбки. Да и опять же, по слухам, но вроде бы он уже состоял в отношениях, хотя никому не было известно, с кем именно. Так что твои шансы стремились к нулю. И это начинало раздражать. Твои собственные желания и фантазии стали выводить из себя. А перерыв закончился. Спустя недели полторы Хиддлстон прилетел в Колумбию следом за остальной командой, вновь присоединившись к съемкам. И здесь, учитывая местоположение и климат некоторых городов, как и детали, расписанные в сценарии, все стало еще хуже. Плотные джинсы и тяжелое пальто сменились на более легкую одежду порой с удлиненными шортами и чуть ли не полупрозрачными рубашками. Уже только это кидало в невообразимый жар. Что уж говорить пусть о редких, но все же кадрах с оголенным торсом. Наблюдая за одной из сцен в «номере гостиницы», когда Томас, войдя в роль, лежал обнаженным в постели и при этом ругался с другим персонажем по телефону, ты поняла, что окончательно сдаешься. Смысл бороться с самой собой? И ты подпустила все свои фантазии ближе, забыв об окружении, шуме вокруг, разглядывая мускулистое тело с множеством родинок и видимые вены на сильных руках, так желая провести кончиком языка, очерчивая грудь и полоску волосков внизу его живота. Только когда где-то со стороны прозвучало «Снято!», и голубые глаза метнулись в твою сторону, ты очнулась. Ужасно, но кажется, что твое тело даже решило вспомнить, какого это - краснеть. Ты тут же отвернулась и принялась раздавать какие-то команды по тому, что нужно изменить на площадке и что подготовить для следующей. В затылке все это время неприятно покалывало. С Хиддлстоном вы пересеклись уже позже, когда твоя команда закончила с подготовкой атрибутики, а он, переодевшись, выходил из отеля. На нем были его любимые уже растянутые джинсы и легкая голубая рубашка, из-под которой просвечивала немного подзагоревшая на колумбийском солнце кожа. Мужчина широко улыбнулся тебе и хотел что-то сказать, но к тебе подбежала скаут менеджер, что-то нервно бормочущая про возникшие проблемы с локацией на завтра. Так что неловко попрощавшись, ты ушла. Томас же ещё пару минут стоял на месте, задумчиво провожая тебя взглядом. А тебя весь вечер мучил вопрос, что же он хотел сказать. Просто пожелать доброго вечера? Что-то прокомментировать в твоей работе? А вдруг пригласить на бокал вина в пабе за углом? В последнем, конечно, ты очень сильно сомневалась. Даже скорее считала глупой безнадежной фантазией. В какую-то ночь, так и не уснув и бесконечно думая о том, что было невозможно, но могло бы быть при других обстоятельствах, ты будто бы смирилась со своим положением и выдохнула, ощутив облегчение. На утро казалось действительно стало проще работать, находиться рядом с Томом. Ты все еще его желала, но уже могла отключать эти мысли и спокойно выполнять свои задачи. Хотя… когда эти глаза пронизывали твою кожу, тебя вновь окутывало привычным жгучим кипятком. - Диана опаздывает, - обратился к тебе в один такой день режиссер. - Отравилась чем-то, всю ночь… ну ты понимаешь. Глянешь по костюмам, все ли нормально? Подмени ее на утро, пожалуйста. - Ну… как смогу. - У тебя отличный вкус и видение персонажа. Не твоя задача, знаю, но я могу тебе довериться. Мы не можем задерживаться. - Ладно, хорошо, - выдохнула ты и отправилась к готовящейся к началу съемок паре. Камила сама поправляла длинное струящееся платье с нарочно созданными на нем оборванными краями и пыльными пятнами. Гримеры заканчивали подправлять имитацию ссадин и порезов на ее открытых руках. Ты же повернулась к Тому, ещё натягивающему подготовленные серые брюки. Для сцены на нем также должна была быть потрепанная рубашка, которую никак не могли найти, так что мужчина все еще стоял перед тобой полураздетым: - Она же не увозила ее с собой? - Помогая найти вещь, сетовала ты. - Нет, она написала, что оставила здесь в каком-то шкафу. - Ну так вы проверили шкафы? - Не все… - виновато ответили юные помощницы. - Так в чем дело? Проверяйте, живо! - Ох, тебе лучше не портить день, - ухмыльнулся Хиддлстон твоему суровому тону. - Не переношу безответственность и медлительность, - осмотрела ты его. - Том, опять телефон в карманах? Ну он же ткань оттягивает. - Прости, прости, уберу сейчас. Так значит… - мужчина выждал паузу, - любишь побыстрее? - Я просто люблю качественно выполненную работу, - ответила ты, не придав никакого значения брошенной Томом фразе и его взгляду на тебя со слегка склоненной в бок головой. - Нашли! - Одна из помощниц протянула тебе рубашку, похожую на ту, в какой Хиддлстон вчера ушел с площадки. Ты передала ее Тому, наблюдая, как перекатывались его мышцы, пока он натягивал эти тряпки, заведомо художественно подпорченные: - Повернись, - спокойно скомандовала ты, поправляя на нем одежду, заправляя края так, чтобы создавался дополнительный хаос и ощущение спешки. Только когда твои пальцы коснулись горячей кожи, ты ощутила, как весь твой суровый рабочий настрой испарился, а тело предательски среагировало, сообщая тебе, что хотело оно куда большего, чем касания и приятные беседы. Пришлось мысленно отвесить себе смачный подзатыльник и скорее покинуть обзор камер, чтобы освободить площадку. Только когда ты села на свое место, ты подняла глаза, снова встретившись с теми, что каждый раз заставляли тебя забывать дышать. Сейчас тебе вдруг подумалось, что в этих голубовато-зеленых радужках читалось что-то совсем иное, чем в первые дни вашей совместной работы. Да и мужчина задерживал на тебе взгляд буквально на несколько секунд дольше, чем то было бы прилично. Однако ты попыталась убедить себя, что тебе это все кажется. Только вот как долго ты еще могла это выносить? Всю эту тяжелую тягу, ношу со спутанными мыслями, с удушающими желаниями, с тем, что все сильнее не давало спать по ночам. У всего ведь есть предел. В какой-то из дней, отсняв одну из самых сложных постановок, вы отправились в ресторан, чтобы отметить за одно день рождения режиссера. Она арендовала на несколько часов все столики, чтобы кроме съемочной команды там никого не было. Празднование было зажигательным, с танцами, весельем, шумным общением и, конечно, вкусным вином. Тем, что порой развязывает языки. Ощутив, как твои ноги начали жутко гудеть от усталости, ты ушла с танцевальной зоны, взяла свой бокал с вином и вышла на террасу, где к ночи становилось довольно прохладно. Зато здесь никого не было, было куда тише и представлялось возможным удобно пристроиться на плетеном кресле, любуясь видами с холма. Но ты скинула туфли, подошла к деревянной ограде и, втянув свежий воздух, прикрыла глаза, чувствуя свободу, наполненность, ту радость жизни, какую ты всегда ощущала, посещая другие страны и отдаваясь работе целиком. Уйдя в себя, ты не услышала шагов, приближающихся сзади: - Прости, эм, у тебя юбка задралась, - пробормотал смущенный мужской голос. - Позволь… Горячие пальцы осторожно коснулись твоего бедра и опустили край темной ткани. - О боже, - выдохнула ты, чувствуя жуткий стыд и оглянувшись. - Не переживай, ничего лишнего видно не было, - хмыкнул мужчина и также подошел к ограде, оперевшись на нее локтями, тоже любуясь открывающимися просторами местности. - Спасибо, - буркнула ты. - Все хорошо? - Том взглянул на тебя немного обеспокоено. - Отлично! Всего лишь немного пьяна… Уставшая и пьяная, - слегка вялая речь то подтверждала. - Ну, все мы люди и с нами это бывает. Тебе нужно было расслабиться, - подбодрил Хиддлстон. - Да, расслабиться точно. Но вот что со всеми бывает… Не-а. Не с тобой, - фыркнула ты, начав активно жестикулировать длинным наманикюренным пальцем, оттопырив его от края бокала с остатками белого полусладкого. - Я видела, сколько ты выпил, но тебе хоть бы хны! - Не в коня корм, - рассмеялся мужчина. - О да, тот еще жеребчик, - вырвалось у тебя. Том лишь молча выгнул бровь, удивленно взглянув на тебя. - Ты вообще в курсе, как сложно с тобой работать? - Ты понимала, что начала нести, но, кажется, этот поезд было уже не остановить. - Я не… - а вот собеседник явно искренне не понимал, что сейчас происходило. - Именно! Ну ты же... Весь такой, вот... - ты повернулась к Тому лицом и тыкала пальцем в его широкую грудь. - Весь... такой вечно радостный, открытый, внимательный. В три ночи начало дня, а уже скачешь как заведенный зверь. - Я… не знал, что это плохо. - Это потрясающе! И ужасно одновременно, - ты издала ни то тяжелый вздох, ни то что-то напоминающее детское хныканье. - Я не понимаю, как все эти девушки спокойно могут с тобой находиться в одном помещении. - Ах, вот оно в чем дело, - Томас смущенно рассмеялся и снова взглянул вперед, туда, где солнце почти уже зашло за горизонт. - Бо-о-оже, - протянула ты, чувствуя холодную накатившую на тебя волну позора. - Прости, господи, прости. Всего три бокала, а меня… Надеюсь, на утро об этом не вспомним ни я, ни ты. Подхватив брошенные на полу туфли и оставив бокал на ограде, ты повернулась к узенькому проходу, по которому можно было обойти общий зал и покинуть ресторан незамеченной. Прощаться ни с кем не хотелось, только уйти в свой номер и хоть на пару минут погрузиться в холодную ванную, смыв ужасное окончание этого дня. Только за спиной снова послышались тихие шаги: - Иди обратно, - кинула ты, не оборачиваясь. - Чтобы ты одна возвращалась ночью в отель? Ты же знаешь, что здесь не безопасно. - Как и тебе. Ничего, дойду. Сзади послышался тяжелый вздох, а шаги, наконец, поравнялись с тобой, когда вы уже оказались на улице. Прохладный воздух и бешено колотящееся сердце быстро отрезвляли. - Тебе босиком не холодно? - Нет. Ногам зато хорошо, свободно. - Не наступи на стекло или еще что-то. Обуйся лучше, или я понесу тебя на руках. - Нет, нет, нет, нет, нет. Ни за что, - затараторила ты, все же надевая туфли обратно. - Мне не сложно, - в голосе спутника послышалась усмешка. - Правда. - Нет! - Я не кусаюсь. - А жаль, - снова вырвалось у тебя, от чего ты сама же чуть не поперхнулась. Щеки горели диким пламенем. Ты не видела лица, мужчины, но он сжал губы, пытаясь сдержать улыбку, а после облизнулся, держась всё ближе. Наконец, вы подошли к отелю, где остановилась вся съемочная группа: - Все, я жива, дошла. Можешь… оставить меня. Но как на зло, ты обо что-то споткнулась, уже переступая порог в здание. И тут же почувствовала, как горячие руки обхватили тебя, не позволив упасть. Слабость от усталости и ещё остатков опьянения дали о себе знать. Не контролируя себя, ты поддалась этим рукам и откинулась на грудь мужчины: - Как видишь, тебя нужно довести прямо до номера. - До пост… - ты тут же захлопнула рот, все же удерживая последнюю мысль при себе. Спиной ты ощутила, как Томас сделал глубокий вдох. А потом, аккуратно приобняв тебя за талию, он впустил тебя в отель, проводил до лифта, а там и до твоего номера, сам взяв твою сумочку и найдя в ней ключ. Но как только ты вошла в свою комнату, Хиддлстон остановился, отпустив тебя, не переступая порога, будто ему мешала невидимая стена. Ты обернулась, чувствуя легкую дрожь во всем теле. Ну почему он стоит? Неужели просто уйдет? - Только скажи, - вместо этого тихо произнес он, смотря на тебя исподлобья голодным и совершенно незнакомым тебе взглядом. Ты и так уже наговорила лишнего и сейчас казалось, что терять было нечего, даже если ты не верно поняла его: - Я хочу тебя, - также почти шепотом ответила ты. Мужчина тут же перешагнул порог номера, резко обхватив тебя огромными руками вокруг талии и накрыв твои губы своими. Жадно, влажно, отбирая воздух, сливая языки так, словно сейчас от этого зависела жизнь. Ногой Хиддлстон толкнул дверь, чтобы та захлопнулась, погрузив вас в темноту номера и полное единение. Длинные пальцы хаотично изучали твое тело под атласным струящимся платьем, заплетались в волосы, тянули на себя. А ты, совершенно перестав отдавать себе отчет, принялась расстегивать белую рубашку мужчины. На последние пуговицы терпения уже не хватило, и ты резко дернула края одеяния в стороны, тут же прижимая ладони к желанному телу, все также сливаясь в поцелуе. На губах смешался солоноватый вкус кожи и остатков сладкого вина, дурманя разум ещё сильнее: - Стой, - вдруг оторвалась ты, быстро дыша. - Это же не… просто… одна ночь после выпивки, и забыли? Том сделал шаг назад, на самом деле с трудом держась, чтобы не кинуть тебя на кровать: - Ты правда так можешь подумать обо мне? - Во взгляде Хиддлстона читалась скорее лисья ухмылка, припоминающая твои же собственные слова, сказанные там, на террасе. - Нет, - выдохнула ты и сама сделала шаг вперёд, снова беря от этих мягких настойчивых губ всё, что могла. Томас опустил руки ниже, подхватив край твоего платья и стянув его с тебя через голову, откинув куда-то в темноту. Горячий взгляд мужчины, уже привыкший к этой тьме, тут же опустился на обнаженную грудь. Пальцами Хиддлстон аккуратно коснулся сосков, почти невесомо обведя ореолы, что заставило все тело трепетать. Он касался тебя. С такой же поглощающей похотью желая в ответ. Какой же идиоткой ты была, избегая встречи с ним, боясь, что стала лишь очередной вздыхающей в сторонке девчонкой. Ты прижалась к мужчине, ощущая своей грудью его, мощную, горячую, быстро вздымающуюся, вдыхая аромат его кожи. Пальцами ты подцепила края рубашки, все ещё висящей на плечах Томаса, и стянула ее, тут же запуская ноготки в густые вьющиеся волосы. Ох, как же восхитительно было, наконец, ощутить это! Мужчина вдруг подхватил тебя за бёдра и буквально уронил на постель, закинув твои ноги себе на талию, покачиваясь, нетерпеливо имитируя движения, задевая твоё белье грубым краем пряжки на ремне брюк. Черт бы его побрал! Губы Хиддлстона только коснулись твоей шеи, а ты тут же выгнулась, издав протяжный стон: - Ты невыносим, - выдохнула ты, закрыв глаза, подставляясь под поцелуи, покрывающие твои ключицы, груди и ложбинку меж ними, живот, уходя все ниже. - Невозможен… Нереален… Восхи… - дыхание тут же сбилось, как только пытливые изящные пальцы отодвинули край белья, и горячий язык проник между мягких сочных складочек, пока ещё мягко касаясь клитора. Было сложно себя заставить, но все же ты открыла глаза и положила руку на лоснящиеся волосы мужчины, понимая, что бесповоротно сходишь с ума. А Томас приподнялся и, ответно смотря в твои глаза, облизал пальцы, плавно введя внутрь. Дыхание на минуту остановилось. Кожа по всему телу горела. Этот человек внимал каждому твоему вздоху, каждому стону и движению тела, открывая для себя твои самые чувственные точки. Он осторожно давил пальцами внутри, разминал, растягивал. Положив большой палец сверху, одновременно массируя уже возбужденный клитор, он заставил тебя извиваться, довольно наблюдая за этим, с трудом выдерживая собственное давящее напряжение. Хиддлстон подтянулся ближе, дыша в твои губы, ловя своими твоё горячее дыхание. Замерев, он провел языком по твоему рту как по манящему леденцу, не спеша, словно пробовал на вкус особое лакомство: - Сла-адко, - промурлыкал он, напоминающий большого довольного кота. Ты же не могла произнести ни слова. Том продолжал ласкать тебя пальцами, срывая стон за стоном, пока тело не сдалось. Приятная дрожь окутала тело, ноги свело, легкие сбивались. Но этого ведь недостаточно! Только Хиддлстон не стал дожидаться твоей просьбы. Ты услышала звон пряжки и шорох одежды, упавшей на пол. Тяжелое горячее тело накрыло тебя целиком, прижав к кровати: - Как же я хочу тебя, - пробормотал мужчина, поглаживая тебя по волосам, разглядывая твоё лицо со слегка смазанной тушью под глазами. - Пожал… - собиралась ты взмолиться, но того не требовалось. Том толкнулся горячей гладкой головкой в лоно, растягивая ещё сильнее, что дурманило не хуже любого наркотика. Это было непривычно. Такой объем, наполнение, поначалу немного некомфортное. Но мужчина не торопился, углубляясь плавно, продолжая пальцем стимулировать чувствительную точку, помогая быстрее принять его и вновь ощущать удовольствие, ещё более сильное и иступляющее. Наконец, убрав руку, обняв тебя, Хиддлстон начал двигаться. Ты тут же издала новый и более громкий стон. Какое изумительное ощущение! Каждый толчок дарил невероятный импульс, растекающийся по венам, по каждому нерву в теле, все ближе и ближе подводя тот самый необходимый момент яркого всплеска, дарящего освобождение. Том не вышел, оставаясь в тебе, приоткрыв губы, наблюдая за тем, как тебя охватила дрожь, такая, что ему приходилось тебя удерживать. А твои ногти впились в сильные мускулистые плечи партнера. Пока тело не размякло. Только Хиддлстон на этом не собирался заканчивать. Он перевернул тебя на живот, подложив подушку, и снова вошел, сразу на всю глубину, пальцами сжимая ягодицы. Несмотря на то, что после первого и такого неожиданно сильного оргазма все мышцы казались ватными, ты все же приподнялась на коленях, сама насаживаясь на этот горячий, дарящий самые потрясающие ощущения, член. Томас зарычал в ответ, от чего по твоей спине пробежали горячие мурашки. Ты протянула руку назад, ища его. И он тут же сцепил пальцы с твоими, позволяя тебе притянуть его к себе, чтобы он прижался к твоей спине, обхватив вокруг живота. Мужчина перенял активность на себя, вколачиваясь быстрее и глубже, шумно дыша в твою шею под волосами, сжав ладонями твою грудь, осторожно сдавливая соски пальцами, покручивая их. И снова эта волна. Сил уже не осталось, дышать было тяжело. Сколько энергии в этом человеке? Он способен выжать из тебя все соки, причем буквально? Томас все же замедлился: - Ты просто… - он также тяжело дышал. - Как хорошо в тебе… не хочется останавливаться. - Я больше… не… - Ничего, у нас вся ночь впереди, - хмыкнул Том и вновь набрал скорость. Он выпрямился, обхватив твои бедра, входя резко и грубо до жутко пошлых шлепков взмокших тел. А спустя пару минут вышел, издав протяжное животное рычание и излившись на твою спину, водя членом между ягодиц. Ты не сдержала от того очередного сладостного стона. Обессилено рухнув на постель, вы молча лежали, смотря в потолок и пытаясь отдышаться, остыть. Твое тело все еще отдавало легкой пульсацией, благодарное за доставленное ему невероятное удовольствие. Ты протянула руку, найдя пальцы мужчины, которые сжали твои в ответ: - Больше не избегай меня, - выдохнул Хиддлстон и подвинулся, прижавшись к тебе, ведя пальцами по красиво обнаженному животику. - Ни за что. Ночь вы провели вместе, совершено позабыв о других участниках съемок, о том, что когда вы выйдете вместе из твоего номера, могут возникнуть вопросы. Хотя, какое им к черту дело? А Томас, конечно, как и было ему свойственно, вел себя как настоящий джентльмен, со следующего же дня перейдя к настоящим ухаживаниям, проявляя ещё большую внимательность. И тем самым теперь также заполняя твое сердце до последней клеточки. Это было тем, что ты искала все долгие годы. Между вами возникла огромная близость, родство душ, комфорт, нежность и вместе с тем буквально сбивающая с ног страсть, сжигающая, поглощающая почти каждый день, которая не закончилась и по завершению съемок. Вернувшись в Лондон вы тем более стали свободнее, не нужно было скрывать чувств от съемочной команды, и потому отношения стремительно начали развиваться. И кто сказал, что нельзя начинать их с секса? Если за ним уже стоит нечто большее, то можно, ещё как можно! Пусть даже после вечеринки, после алкоголя, после глупых слов. Но если тяга взаимна и касается не только сексуального влечения, то все может получиться. Да и в конце концов это ведь самое естественное, самое чувственное, что есть в человеческих порывах.