Путь к свободе

Икар — мальчишка из самого центра города. Вроде всё у человека в жизни сложилось идеально: влиятельный отец (пусть и не родной, но все же), верный друг, прекрасная невеста. Обучение в престижном университете сам заработал, собственными мозгами, которыми сироту щедро наделила мать-природа. Но тянуло его не туда. Икара всегда контролировали, он отпрашивался куда угодно у Тесея, и то тот разрешал только с друзьями, как минимум с Брутом. Золота была клетка, да давила на свободолюбивую душу. Икару хотелось счастья. Да, он не ощущал себя на своём месте даже в личной комнате, к слову, шикарно обустроенной. * * * С Музой он познакомился совершенно случайно. В тот день Брут заболел, а предупредил об этом Икара совсем поздно, когда тот уже звонил другу из университета, куда гения довёз личный водитель отца. Тогда Икар и решился на самый безумный поступок в своей жизни: он развернулся и ушёл. Вот так просто прогулял пары, решил наконец почувствовать жизнь, ибо считал себя пластиковой куклой, которой управляли все вокруг. С помощью метро юноша добрался до окраины города, ехал он наугад, просто ткнул в рандомную станцию на карте. Эти места разительно отличались от привычных: намного меньше машин, многоэтажек, да и вообще все было словно серое. Да, на улице осень, унылая пора, но тут действительно все краски стерли, повисло сплошное однообразие. Голые деревья отталкивали, и люди будто смотрели с потаенной злостью. В Музу он врезался, когда засмотрелся на толпу бурно что-то обсуждающих подростков. Но девушка, в ответ на извинения, только улыбнулась. Она была красивой, будто сюда попала по ошибке. А эти чёрные волнистые локоны… Ну прям принцесса. * * * С Музой они стали тайно переписываться. Тесей проверял телефон Икара, но тот каждый раз скрывал сокровенный и такой важный ему чат. Муза была его младше, но уже работала, что Икару было чуждо, но он осознавал, что социальное положение у них очень разное. Муза его зацепила, она была живой, действительно живой. Выслушивала, помогала. Икару это было в новинку, её слова были иными. Лия вот тоже поддерживала, но совсем иначе, не так. Муза стала особенной. * * * Врать пришлось учиться быстро. С кем он общается? Нейросети тестирует просто. Почему улыбается? Да узнал очень важный и нужный факт. С чего вдруг стал таким задумчивым? Ой, просто сон интересный приснился, вот и размышляет, можно ли события оттуда воплотить в реальность через физику. Окружающие вроде верили, но Брут с Лией каждый раз обменивались очень странными взглядами… * * * В следующий раз к Музе он выбрался только через несколько недель, когда отец умотал в командировку, а Икар, спустя множество неудачных попыток, смог взломать камеры в доме, заменив запись на них. Именно тогда Муза и познакомила его с братом. Персей или, как он сам просил назвать себя, Бродяга, зацепил своей необычностью. Таких, как он, отец назвал панками, причём бросал это так пренебрежительно… Но Бродяга был интересным. Он тоже работал, вместе с Музой, но ушёл после 9 класса, а не как младшая сестра, что решила полностью окончить школу. Бродяга, несмотря на грубую и резкую речь, говорил правильные вещи, про свободу, отсутствие контроля… После общения с Музой Икар поверил, что все это время жил ужасно, что нельзя так. — А хочешь, я расскажу, как стать полностью счастливым? Икар даже остановился, будто врезался во что-то невидимое. Формула счастья? Он её искал так долго, а она известна Бродяге? — Разумеется! Персей усмехнулся, поманив их в подворотню. Гений заметил, как на этот жест у Музы заблестели глаза… Что же там такое?! * * * Домой Икар вернулся иным. Он действительно чувствовал, что за спиной у него распахнулись крылья, что мир совсем другой, что он упускает столько всего важного… * * * Дни, недели, месяцы… Икар пугал. Безумные идеи, сияющие глаза… Вроде всегда следят за ним, но что случилось? По ночам Икар стал звать Ангела. Он также в превосходстве овладел искусством лжи. Лия, Брут, отец — они не замечали почти ничего. Учится Икар забросил, нет, все видели в нем гения, но интерес полностью иссяк. А зачем эти скучные цифры и буквы, если мир вокруг полон таких ярких красок?! Икар надолго уходил из дома, придумывал, лукавил. Отцу говорил, что он с Брутом, Бруту — что с Лией, Лие — что отец не пускает. Вечно наивному и полностью невинному Икару верили. Ну а что с него взять? Гений же! * * * Целоваться с Музой было правильно. Она действовала не так, как Лия, но намного лучше. Её касания обжигали, её слова вырисовывались на сердце… А если с другой стороны прислонялся Персей, устроив голову на его плече… Икару это нравилось. Он не представлял, как раньше жил без этих двоих? Почему не познакомился с ними раньше? Муза — его свет, его душа, восхитительная девушка, такая огненная, такая яркая… Персей… Его Ангел, что с виду столь груб, но внутри будто потерянный котенок… Икар по уши влюбился. * * * Лия заметила первая. Икар перестал дарить ей дорогие, что-то значащие подарки. Теперь при редких встречах он вручал какие-то безделушки, так сказать, ни о чем. Брут стал вторым. Вернее, первым. Сместил Икара по успеваемости. Вторым он осознал, что с другом творится что-то неправильное, что Икар начал вести себя не так, как раньше. Они перестали обсуждать все подряд, Брут все чаще видел, что Икар находится будто в другом измерении. Тесей поймал сына за руку. Точнее сказать, за камеру. Запись была кривой, он полез проверять… Взломано. У Икара потребовали объяснений, но тот ушёл от ответа, причём так красиво, так элегантно, что придраться попросту не к чему. Никто не понимал, что происходит. * * * — Значит, через неделю? — Голубые глаза Икара покрыты пеленой, когда он смотрит на Бродягу. Муза прижимается к нему, а сам Персей курит на балконе. Икар в их квартире, там, где они встречаются уже более полугода. Это место, съёмная однушка, стала ему роднее, чем все в его старой, будто уже прошлой жизни. Бродяга возвращается, по пути тушит сигарету о свою руку. Его запястья покрыты шрамами, но Икара это тянет. Красота Персея ужасна, но гению нравится. Муза садится на кровати, потягивается: — Через неделю. Ах, я даже не верю, что свобода близка! А ты понимаешь это, брат? — Персей кивает, поднимая с пола бутылку. Пустая. Все уже выпили. Этот запах в квартире был стойким. Табак, дешёвый алкоголь и… Трава. Третье дурманило, ударяло в самый мозг. — Вот она, формула счастья, — прошептал Икар, за плечо притягивая к себе Бродягу. Ещё неделя. * * * Шесть дней. — Икар, ты перестал обращать на меня внимание. Ты меня не ценишь, я же вижу. Твоё сердце предано другому. Я не могу вынести это, — его бросила Лия. Вернее, она высказала все, что было на душе. Что он все ещё ей важен, но она не видит с ним будущего. Да и настоящего, к сожалению, тоже. * * * Пять дней. — Икар, ты совсем скатился… Я тебя так редко вижу, ты нашёл другую компанию, да? Икар, прошу, доверься мне. Ты знаешь, что мне можно верить, я твой друг! — Икар на это качает головой: — Ты слишком много думаешь, Брут. Попробуй отдохнуть. Брут не ответил. Просто поднялся с места и ушёл. Он так устал пытаться достучаться до Икара… Ему самому нужна пауза от этого. * * * Четыре дня. — Прям так и писать? — Икар водит ручкой по воздуху, как если бы выводил буквы, но смотрит только на Музу. Девушка пожимает плечами: — Я не знаю, пиши как хочешь. Наш отец умер, нам такое вообще не нужно. Поэтому думай, потом прочитаешь, а я скажу — нормально или нет. В итоге на листе бумаги оказались только три слова: «Я свободен. Прощайте.» * * * Три дня. — Икар, нам надо поговорить. Я не могу понять, что случилось. Ты будто изменился внутри. — Пап, все в порядке. Ты знаешь, а звезды такие далёкие… Как думаешь, люди хоть раз достанут до них? * * * Два дня. Икар отключил телефон и сбежал из дома. Может, ну его? И так нормально живётся… Но один взгляд на небо… Нет, он сделал свой выбор, его не поменять. Весь день Икар бесцельно бродил по городу. Отцу сказал, что для проекта потерял вдохновение, а теперь, среди обычных людей, нашёл. * * * Один день. — Завтра… — Персей крутит в руках складной нож, сидя на ступеньках в подъезде. — Завтра, — Икар выходит из университета с таким лицом, будто его выпустили из тюрьмы после долгого заключения. — Завтра! — Муза счастливо улыбается, глядя в окно. К груди прижата старая книга, обложки давно нет, поэтому название понять сложно. * * * День X. Крыша многоэтажки. Раннее утро. Персей, Икар и Муза сидят на краю, свесив ноги. В руках каждого по шприцу. Три пары глаз горят. — Мы так близки к свободе! — Помните, только держась за руки. — Ребят, я вас люблю! Одновременно три укола. — Вы слышите эти голоса? — Нас зовут звезды. — Мы словно птицы… Летим со мной? Бродяга поднялся первым, слегка пошатываясь. Опираясь на него, встал Икар. С помощью поддержки гения на ногах оказалась и Муза. Смех. Неровные улыбки. Шаг. Полет. Вот она, свобода. Вот оно, счастье.