Легенда хорошей десятки/la légende bon ten

Адреналин ушёл на второй план. По ощущениям Кимико находилась под водой, когда Манджиро поднял её на руки и отнёс в свою комнату. Она значительно отличалась от спальни его жены: всё было выполнено в чёрных цветах, пространство было абсолютно пустым, проще говоря, минимализм сквозил из всех щелей. Огромная кровать с большим количеством подушек, плазма, что висела напротив спального места, чуть левее небольшой комод и три двери. Одна вела в ванную комнату, вторая на балкон, а третья в гардеробную. Перегородкой справа от кровати отделялось небольшое рабочее место, где был лишь стол, компьютер и шкаф с книгами и документами. Первая дверь легко поддалась, впуская пару. Ванная комната озарилась тёплым светом, а Майки продолжал удерживать жену на руках. Он не знал, как поступить лучше, поэтому решил вернуться и оставить её на кровати. Мужчина прекрасно знал, что иногда у Кими случаются нервные срывы, и когда у него была возможность, он помогал с ними справляться. Манджиро подозвал прислугу, приказав набрать ванную с лавандой, сделал пару важных звонков, и всё это не отходя от кровати. Когда все получили сообщения о том, что произошло, раздался негромкий звук пришедшего сообщения. Было запланировано собрание. Этого было достаточно, и сейчас он мог посвятить себя женщине, которая была рядом. Кровать тихо прогнулась под весом мужчины. Он притянул Ханму к себе, нежно поглаживая голову. Кажется, сейчас она была просто куклой в его руках: стеклянные глаза смотрели в одну точку, тело было расслабленным, и лишь слегка дрожащая нижняя губа выдавала плохое состояние. Манджиро пытался что-то говорить, рассказывал ей какие-то истории, лишь бы не сохранять эту бездушную глухую тишину, где слышно её рваное дыхание. Когда ванна была готова, он бережно обнажил худое тело, замечая следы на тонком запястье. Кажется, злость уколола сердце с такой силой, что он был готов прямо сейчас сорваться и убить собственными руками обидчика, но забота о той, что стояла за его спиной… она же так прижалась к нему, ища защиты, хотя сама была способна за себя постоять. Видеть её слабость — огромная редкость, которой никто не был удостоен. Эти мысли приводили в чувство, возвращая голову в холодное состояние. Погрузив свою Кими в тёплую воду, он разрезал резинку, что стягивала светлые волосы. Ему правда хотелось, чтобы она вернулась. Увидеть эти угольно-чёрные локоны, такие же тёмные брови и нежно-розовые глаза. В какой-то момент он решил, что будет удобнее, если он будет в воде вместе с ней. К счастью, размер ванной позволял это сделать, поэтому, избавившись от одежды, он присоединился к ней. Сев за спину, мужчина намочил послушные белые волосы. Массируя кожу головы, и промывая их, он шептал что-то несвязное, даже язык уже заплетался от бессмысленной постоянной болтовни, но когда нежное тело облокотилось на него, он понял, что всё это не зря. Увидел, как дрожащие ресницы опустились, полностью закрывая глаза. Она успокоилась. Об этом говорило спокойное дыхание и расслабленные пухлые губы.

///

Ханма и сама не понимала, что происходит. Их жизнь с Манджиро была весёлой, иногда были моменты, которых нужно было бы избегать, но жизнь слишком хитра, чтобы позволять проживать беззаботные моменты без осознания, что расслабление аукнется. Кимико курила, сидя на террасе. Именно то место, где совсем недавно она виделась с людьми, которые разделили жизнь на «до» и «после». Дверь тихо скрипнула, но девушка не обернулась. По тяжёлым шагам она понимала, кто именно за её спиной. — Я не заслужу покаяния в этом мире, Тайджу. — Она сделала ещё одну затяжку, выпуская облако дыма. — Я так устала, если честно. Кажется, я уже давно сбилась с пути. — Это означает, что ты на праведном пути, Кимико. Если ты страдаешь внутри — это обязательно окупится. — Крупные руки легли на её маленькие плечи. — Ты всегда была лучшей ученицей. Я думал, что твоя дорога — это служба Богу, но как мы видим, у него на тебя свои планы. — Он слегка сжал плечи, и отступил, усаживаясь в соседнее кресло. — Покайся, Кимико. Я вижу, на твоей душе не спокойно. — Да, ты прав как всегда. Я благодарю всевышнего каждый день за то, что он послал мне тебя. Иногда я верю в то, что ты — Мессия. — Девушка потушила сигарету, поднимаясь со своего места. После чего она припала к ногам Тайджу, усаживаясь перед ним на колени. — Прости меня отец, я согрешила. — Что же ты сотворила, дитя? — Он положил ладонь на белокурую макушку, вглядываясь змеиными глазами, кажется, в самую душу. — Я запуталась в своём пути. Я лгу тому, кого люблю. — Она закрыла глаза, останавливая поток слёз, что рвался наружу. — Плачь, девочка. Если ты хочешь искупить это слезами и душевным горем — да будет так. Господь примет твою плату. — Я обманула его. Я предала. Он любил, готов был на всё. А я… я стала женой его врага. Пропала, заставляя поверить в собственную смерть. Оставила страдать в одиночестве, но он не заслужил страданий. — Вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него. — Он убрал руку, оставляя за собой пустоту. — Таков путь его, дитя. Ты проходишь свой, причиняя страдания. Но разве от всего сердца ты желала ему страдать? — Нет, конечно нет! — Слёзы лились из глаз. Кимико, кажется, закричала в этот момент. — Я хочу, чтобы он был счастлив. Хотела… поэтому поступила так. Во имя любви и успокоения! А сейчас… я не знаю, во что превратилась моя жизнь. Я стала актрисой, и словно вжилась в роль той, кого играла. Я не знаю, что происходит со мной, отец… — Я верю тебе, и Господь верит. — Он поднялся. — Тебе будет мало признать то, что ты сотворила, но твоё признание тоже говорит о многом. Утри слёзы, дитя, и делай то, для чего Господь явил тебя на свет. У тебя свой путь, пусть он будет жесток для других. Такова воля небес. Не всегда нужно быть хорошей. Благими намериниями вымощена дорога в Ад. Он поднялся. Кимико продолжала дрожать, сидя на коленях. Ноги от непривычки больно затекли, а руки словно прилипли к лицу, закрывая от всего мира это стыдливое лицо. — Что мне делать?.. Вопрос был в пустоту. Шиба покинул комнату, оставляя Кимико в своих грёзах. Он знал, что ей больно, но ничего не мог поделать. На то воля Божья. Это значит, что она должна пройти через это. Одна. Но она не одна. Манджиро увидел, как Тайджу покинул дом. Каждый раз после его ухода Кимико имела побои, или ужасное моральное состояние. Ему было вроде как плевать, ведь это её жизнь. Он пытался узнать, зачем это всё, но в такие моменты Ханма цитировала Библию, не оставляя чётких и ясных ответов. — Приведи себя в порядок, Кимико. Скоро встреча с инвесторами. Ты должна быть там. Сухо бросил Сано, смотря на сжавшийся и плачущий комок. Он хотел уйти, но продолжал стоять, словно приклеенный. Ноги не двигались, только глаза неотрывно следили за каждым движением этого крохотного тела. Хотелось обнять, утешить. Но правильно ли это? Ответа на этот вопрос нет, и не будет, поэтому, когда Ханма поднялась, она странно посмотрела на парня. Он стоял как столб, прожигая дыру своим взглядом. Сейчас ей нечего сказать. Нежные ладони лишь вытирали остатки влаги на лице, заправляя непослушные волосы за маленькие уши.

///

Ран и Риндо всегда были вместе. В этом и была их сила. Они не таили секретов друг от друга, не позволяли чужим влезать в их жизнь. Одна ошибка позволила им осознать, что более допускать подобного нельзя. Братья сидели за барной стойкой абсолютно пустого бара. Клуб ещё не открылся, а хозяева этого места уже выпивали, без стыда вытаскивая бутылки, которые были предназначены гостям. — Я не знаю, что на меня нашло, Риндо. — Он тяжко вздохнул. — Я знаю. Она любила тебя, Ран. Только тебя. — Блондин недовольно покрутил головой, выпивая горькую жидкость. — Меня она любила только потому что видела тебя во мне. — Не говори так, Риндо. Когда я увидел её, я поддался эмоциям. Я хотел убить её по-настоящему. Хотел, чтобы все мои страдания были не напрастны. А сейчас я счастлив, потому что она, блять, жива. — Длинная россыпь волос касалась лица, а лиловые глаза бегали по пространству, будто желали найти ответ на вопрос. — Почему это всё так, Риндо? — Я больше чем уверен, что это всё было сделано для того, чтобы вы оба выжили. Вспомни нас тогда, мы же блять как звери дикие были. — Риндо усмехнулся, смотря на брата. — Мы хотели всех нахуй убить, просто потому что такая идея пришла посреди ночи. Потому что так было легче. А в итоге Изана похитил её. Хорошо, что эта дурочка выжила каким-то образом, ведь кто знает, что он сделал бы с ней. — Лицо младшего нахмурилось. Он поправил очки. — Послушай, Ран. — Как только он увидел, что брат внимательно смотрит на него, речь продолжилась. — Прости её за это. Ведь действительно, пусть так, но живая. Да, больно. Да, хуёво. Но она была хорошей, и я не хочу портить память о ней. А если ты убьёшь её своими руками, ты сам себя никогда не простишь. Я же знаю. — А я не знаю. Тем более, какой нахуй Майки? Ты вообще слышал? ЖЕНА БЛЯТЬ! — Ты так-то тоже женат, помнишь? — Дебил бля. Братья рассмеялись. Вот и закончился серьёзный разговор, который абсолютно несвойственный для этих двоих. Опять она. Опять она делает так, чтобы голова думала только об этих розовых глазах. Ведьма.

///

Кимико сидела в кресле, снова слушая монотонные речи. Да, Изана начал что-то подозревать, но пока что не поверил выпаду Рана. Возможно, он действительно просто наивен, или у него совершенно другой план. Ханма оглядывала пространство вокруг себя, пытаясь поймать мысль, которая то и дело ускользала из белокурой головы. Всё было слишком сложно, не ясно, туманно. Но сейчас каждая фраза в голове звучала об одном «расскажи ему». А что сказать? Как объясниться? Вопрос интересный. Санзу подошёл к своей начальнице, и наклонился к уху. — Пуговка, ты на сегодня имеешь планы? — На свидание не пойду с тобой. Я замужем. — Жаль! Но я не об этом. У тебя назначена встреча на сегодня. Мицуя уже приготовил наряд, осталось только передать тебе. — Где и с кем? — С кем не скажу. Это пройдёт в ресторане в Роппонги. Я сам отвезу тебя и привезу обратно. Таков план Майки, и он попросил тебя довериться. — Чёрт с вами. Ладно. Мысль о том, что всё стало ещё хуже, моментально заполнила голову. Ран вылетел из головы как пробка, возвращая холодный разум. Что делать теперь? Что требуется от неё? Как сохранить всё, что имеется? И что это за секретная встреча?