Смысл жизни

Сколько Саша себя помнит, он всю жизнь жил ради Олега, своего младшего брата –единственного, что сейчас волнует его в принципе. До рождения младшего он мало что помнит, только какие-то отрывки из детских воспоминаний, но самым ярким из них, очевидно, будет то, когда его мать сказала, что у него будет младший брат или сестра. Тогда еще маленький Сашенька начал ходить за мамой и всё время просить потрогать живот или послушать, что делает малыш. Женщина смеялась, позволяя своему любимому сыну делать что тому было угодно, радуясь, что ребёнок не расстроен появлением нового члена семьи в будущем. За те месяцы, что его мать ходила беременной, Саша не мог найти себе места. Неизвестно почему, но мальчик с каждым днём всё больше был в предвкушении того, каким будет его брат. И сейчас, вдалбливая младшего в дорогущий матрас под собой, он понимает, что его брат идеальный. Стоны Олега разносились по всей комнате в добавок к пошлому звуку столкновения их тел. Парень извивался под ним, обнимая и прижимая к себе, задыхаясь от удовольствия так же, как и его старший брат. – Б-блять, Саша… – стонет младший, когда мужчина над ним немного меняет угол проникновения, заставляя его видеть звёзды от удовольствия и цепляться за крепкую бледную спину, оставляя ногтями розовые, начинающие сразу краснеть полосы своими ногтями. В ответ на это медиум только немного замедляет темп, сразу понимая, что слишком; нужно дать немного незаметной для Олега передышки. Каждый раз, когда его мышонок ругается во время секса, Саша почти с ума сходит, потому что ему кажется, что он никогда не сможет выкурить из младшего вот эту «пацанскую речь», и здесь никакая святая вода или обереги не помогут. Иногда в голове мерзкий голос говорил, что не доглядел, оставил, вот теперь пожинай плоды своего безразличия – а ведь и не поспоришь, потому что ирония в том, что этот внутренний голос так до боли похож на собственный. В своё время смотаться в Москву, большую столицу, казалось правильным. Тогда его Олеже было слишком мало лет, чтобы хотя бы думать о нём в таком виде, не говоря уже о том, что он его кровный, родной брат. В голове Саши сначала не было пошлостей, это проявлялось хуже, потому что прикосновения, объятия начали задерживаться чуть больше положенного, и этого хватило, чтобы в страхе он собрал вещи и убежал как можно дальше, абсолютно ничего не объясняя недоумевающему Олегу, который не мог понять, почему любимый старший брат внезапно уехал из дома и начал абсолютно новую жизнь, фактически оставив его позади. – Ах, пожалуйста… – уже без слов он мог понять, что нужно Олегу в постели, особенно когда перед кульминацией парень начинает скулить и тянуть руки к нему, нуждаясь в объятиях, в якоре, за который можно ухватиться, чтобы не сойти с ума от удовольствия. Как только Саша обнял его, начал толкаться глубже, не ускоряясь, а именно так, как больше всего нравится его брату, чтобы пальцы на ногах подгибались от удовольствия. Смотря на блаженное выражение лица Олега, медиум всё больше понимал, сколько времени потратил. Прикрытые от удовольствия глаза, приоткрытый рот, но особенно задевал шрам на губе. Это случилось через несколько лет после его побега в Москву. Отношения за это время, вроде как, наладились, у него даже девушка появилась, всё в порядке было, съехались, и даже стал почти нормальным, игнорируя, как сердце ёкало каждый раз, когда на экране телефона появлялось «Олежа», ведь он так и не смог заставить себя переименовать контакт брата даже после переезда. Почти каждый такой звонок игнорировал, а потом через мать передавал, что занят, хотя до трясучки в руках хотелось ответить. В какой-то период времени Олег перестал ему звонить, что сильно напрягло старшего Шепса. Как чувствуя неладное, он поехал домой, чтобы проведать родителей – так он убеждал себя – и Мэри, когда в четыре утра наспех начал собирать небольшую сумку, закидывая туда всё, что попадалось на глаза. Саша, наверное, никогда не забудет тот день, когда, войдя в дом, увидел нервного отца и непривычно неспокойную мать. Словно гром среди ясного неба он узнал, что в драке за девушку его Олеже разбили губу до такой степени, что пришлось наложить швы. Словно Сатана он тогда влетел в комнату брата, чтобы застать того на кровати, спящего после очередной перевязки. Олег никогда не узнает, как сильно в тот момент дрожали руки у его брата, когда он подошел к нему, и встав на колени, осторожно поправил волосы своего мышонка. Позже, когда Олег проснулся, то едва мог нормально говорить, по большей части из-за их мамы, которая всё время закрывала сыну рот, чтобы тот не говорил не нужное, потому что швы разойдутся и опять всё по новой. По всему естеству младшего было видно, как он рад видеть Сашу спустя Бог знает сколько времени. Старший же как мог допытывался у всех, когда всё-таки случилось вот это, но никто не признался. Остальные братья и сёстры тактично молчали, хотя, очевидно, всё знали, отец их едва смог выдержать натиск своего неугомонного сына, а мать просто отказалась отвечать, поставив сына перед фактом, что ничего говорить не будет. С того момента у Саши началась паранойя – ведь, вдруг Олег звонил ему, чтобы попросить о помощи, а он не взял трубку? С того момента он регулярно звонил младшему брату, даже когда был на съемках или со своей девушкой, прямо говоря, что идёт звонить брату. Так же регулярными стали и поездки его младшего в Москву. В конце концов, раз у него есть уже достаточно денег и немного славы, то почему бы не порадовать своё чудо? Он тогда свято верил, что всё контролирует, и что давно забытые, засунутые в самый дальний угол чувства уже разложились и ему никогда не придётся возвращаться в тот этап своей жизни, когда ломало от отсутствия брата рядом двадцать четыре на семь. По большому счёту, он был прав – ровно до того момента, пока Олег не переехал к нему, так как это горе луковое умудрилось пройти кастинг «битвы экстрасенсов». К тому моменту Саша уже не жил со своей бывшей, разойдясь с ней по личным причинам. Прикрываясь тем, что мелкому негде жить, он великодушно пустил его к себе; на самом деле, медиум прыгал от счастья по квартире, благодаря по пути всех, кого только знает, за такую возможность. Мало-помалу, так они и оказались в этой точке своих отношений, когда приехали только вдвоём в Турцию, и сейчас Саша пытается, судя по всему, выебать из своего Олега душу. – Блять, ты точно станешь моей смертью, – выругался Александр, упираясь лбом в плечо другого медиума, чувствуя, что сам скоро вот-вот кончит, больше не в состоянии выдерживать эту картину перед собой: тёмные волосы парня немного местами слиплись и прилипли к его лбу и затылку; губы были приоткрыты, из них можно было услышать его стоны, полные удовольствия; кожа на шее, груди, животе и внутренней стороне бёдер была усыпана розовыми отметинами, а на тазобедренных костях виднелись два отчётливых укуса, показывая, кто рядом с ним, и что Олег уже занят. Последние несколько недель его младшенький открыто комплексует из-за «лишнего» веса, как он сам себе внушил, насмотревшись в соцсетях на разных парней его возраста, у которых вместо пресса сплошная доска для стирки, а бицепсы не влезают в рукава футболки. Заметить изменения в поведении мышонка получилось не сразу, а только когда тот упрямо начал отказываться от своего любимого борща, который так старательно пол дня варил Александр, не поддаваясь ни на какие уговоры со стороны старшего брата. Именно поэтому, решив, что доказывать что-либо словами бесполезно, Саша уже который раз за этот вечер нежно сжимает мягкие бёдра в своих руках, наклонившись максимально близко к брату, чтобы прошептать: – Наверное, только мёртвые могут себе представить, как сильно я люблю тебя. Всего тебя. Мне нравится, когда ты без бороды, нравится, когда с ней, я обожаю видеть тебя полностью разваленным подо мной, или наоборот, когда ты сам сидишь на мне, не позволяя даже пальцем пошевелить, полностью контролируя процесс и темп, – от воспоминаний о том, как Олегу понравилась поза наездника, медиум чуть не кончил, выругавшись под нос абсолютно не литературным словом, замерев, прижимая брата к постели, тяжело дыша, сдерживая себя, чтобы не кончить прямо сейчас. – Как мне донести, насколько сильно я тебя люблю? Что даже когда ты дышишь, я уже в восторге, и само твоё существование буквально смысл моей жизни, причина, по которой я просыпаюсь – только потому что ты рядом, – уже почти рычал Саша, поражаясь тому, какой иногда глупенький у него брат. – Ну блять, ну Саш… – от таких слов у него всегда уши краснели, как маков цвет. Весь образ мачомэна на телевизоре полностью не соответствовал тому, что Александр прямо сейчас наблюдал перед собой. Усмехнувшись нытью мышонка, он ласково поцеловал его в лоб. – Всё-всё, я тебя понял, пока что больше не буду, но не обещаю, что надолго, – честно сказал мужчина, возобновляя движение. Оргазм обоих накрывает почти одновременно, но у старшего хватает сил, чтобы не придавить Олега, а удержаться на руках над ним, пока тот сам липнет к нему, обвившись вокруг как коала, цепляясь руками и ногами одновременно. Как только оба мужчины перевели дыхание, под руководством Саши всё идёт своим чередом. Презерватив в мусорку, младшего почти за шкирку силком в душ, естественно, вдвоём, а после уже чистые и сухие в такую же чистую постель, которую сменил старший. На самом деле, если бы не ворчание и командование его брата, то Олег так и лежал бы часа два или три, под утро только начиная шевелиться, а потом бурчал бы, что сперма засохла и не смывается. Лёжа в обнимку, младший из братьев внимательно смотрел на разноцветные огоньки за окном. На территории отеля, в котором они остановились, кажется, проходит какая-то вечеринка, куда Саша строго запретил ему ходить даже с ним. Когда он спрашивал его, почему, тот пробормотал что-то типа «украдут у меня, и что я делать буду?» – вроде и шутка, а вроде и хуй его знает; в тот момент по лицу брата было вообще не понятно, серьёзно тот или нет. – Сааш… – спустя минут пятнадцать тихо позвал Олежа, проверяя. спит ли мужчина, и суда по кристально чистой «Да?», тот был ни в одном глазу. – Сваришь мне борща, когда вернёмся в Москву? – также тихо попросил медиум и сразу растаял, когда получил поцелуй в свою макушку. – Конечно сварю, мышонок, обязательно, как только прилетим, – спокойно сказал Саша, прижимая к себе своё чудо. Его ответ порадовал Олега, а действия ранее, кажется, полностью развеяли те комплексы, которые он сам себе навязал. Продолжая обнимать брата одной рукой, второй мужчина нежно перебирал мягкие темные пряди волос, пока младший удобно устроил голову у него на груди, там, где было сердце. Александр знал, что никогда в жизни не расскажет истинную природу своих чувств, что они на самом деле не такие мягкие и нежные, а те, которые он скрывает даже от себя; но как бы там ни было, всё то, что он испытывает каждый раз, когда видит своего Олега, своё личное солнце в кромешной тьме – всё это и делает его брата его смыслом жизни.