Детишкинсы-баловишкинсы

Дверь захлопывается, проворачивается ключ в замке, а затем слышен.. толи скулёж, толи хныканье. Рин и Рюсей удивлены. За семнадцать лет, которые живёт их первый ребёнок, они ни разу не слышали, чтобы он издавал подобные звуки. — Ты чего скулишь, как.. Рин выглядит ошарашенным. Его ребёнок сидел, оперевшись спиной об дверь, и, похоже, плача. — Вот дела старушка родила.. Что случилось? Вы там с Аосе поругались что-ли? Рин подходит к сыну, садясь рядом с ним. Жизнь с таким человеком, как Рюсей, научила его поддерживать людей. А ещё выслушивать их. А ещё терпеть странные перепады настроения собственного сына, который, к сожалению, ещё не вышел из состояния пубертата, из-за которого приходится терпеть его странные закидоны, внезапные перекрашивания волос, попытки изменить внешность и многое другое. Мужчина кладёт руку сыну на макушку, аккуратно его приобнимает и мягко поглаживает, собираясь успокоить его и поддержать, если сыну это надо. — Пап, он.. он такой хорошенький, я не могу.. И завыл мальчик сильнее, затопив всю их квартиру, соседей, и будет теперь семья Итоши до самой своей смерти получать жалобы от соседей.. Ах, Рин в итоге подумал не о том. — Аосе такой..! Такой..! Я даже описать не могу! Что ж, Рин поторопился, когда подумал, что Хисуи чем-то расстроен. Честно? Итоши привык. Он привык ко всему, что может происходить в этой семье и в этом доме. Привык к тому, что Рюсей с Хисуи могут поругаться, а через несколько часов танцевать с открытым балконом, включив музыку на компьютере, к тому, что Касей, их младший сын, очень привередливый в еде, к тому, что у Хисуи слишком поздно начался пубертатный взрыв задницы, из-за которого он стал довольно неуправляемым ребёнком (по крайней мере для Рюсея, так как Рина дети боятся не слушаться). — Хисуи, вставай с пола, пошли на кухню, расскажешь уже всё по-нормальному. И мальчик встаёт, послушно идёт, вытирая слёзы и сопли рукавом оверсайзовской рубашки, а затем шлёпается попой на диван. Перед ним сразу ставят стакан колы из только-только открытой булки и Хисуи с удовольствием хлебает, слегка съёжившись, когда газы случайно ударили в нос. Шидо (теперь уже, правда, Итоши) ставит на стол тарелку с любимыми сырными палочками сына, а так две маленькие тарелочки для соуса: в одной кетчуп, а в другой сырный соус. Рюсей так же слегка поправляет воротник сыночка, чтобы Рин (который, кстати, категорически против того, чтобы его дети до совершеннолетия делали со своими партнёрами что-либо, кроме поцелуев) не заметил яркого засоса на его шее. — Вы просто не представляете, какой Аосе классный! Я его так люблю! Он меня сегодня чуть ли не на ручках носил, вот правда! Хисуи искренне взбудоражен, он охвачен прекрасным, окрыляющим чувством под названием «любовь». Он восхваляет своего парня, как бога, и в этих чертах Рюсей узнаёт себя, который нылся своим друзьям, Карасу и Шарлю, о том, как Рин Итоши божественен, бесподобен. Парни и вправду думали, что стоит засунуть в руки Шидо гитару, барабаны, синтезатор - и он придумает песню про Рина. — Он прокатил меня на мотоцикле, оплатил полностью счёт в кфс, а ещё мы с ним видосы в тик ток поснимали! Из коридора слышится тихий топот ног младшего сыночка. У него растрёпанные волосы, повязка для макияжа на голове, которую он носит, только чтобы чёлка не мешалась, а ещё максимально громоские шорты с футболкой. — Мне в любви признались.. Парень и девушка.. Что ж, похоже, за сегодняшнюю ночь оба родителя не выспятся, потому что будут слушать своих прекрасных деток, раздавать советы, ну и, конечно же, надеяться, что в жизни у них всё сложится хорошо.