Под крылом кровавой луны~

      — Господь всемогущий, видать, невзлюбил тебя с рождения. -причитал седовласый предвестник, заклеивая очередное рассечение на девичьем лбу. Фурина сдержанно выдохнула сквозь стиснутые зубы и сощурилась, словно от лимонной кислоты, угодившей на язык. — Где ж ты такие приключения на свою прекрасную часть тела находишь?       — Я… Я не знаю, все случилось так быстро… Толчок в спину, и…       — Свежо предание, да верится с трудом. -аристократ удручённо усмехнулся, откладывая медицинскую ленту на столешницу. — А вот в соборе искренне уверены, что подопечная Слуги ни с того ни с сего порешила покончить с собой.       — Чт… Это не так! -вспылила светловолосая леди. — Наверное… По крайней мере я так думаю…       Дотторе, тихо напевая себе под нос, хозяйничал у металлической стойки, наводя порядок на полочке со склянками. Казалось, мужчина то и дело хотел чего-то сказать, мельком поглядывая на пациентку из-под тонированной маски.       — Хэй, леди Фурина.       — А…?       — А как вы, собственно, дожили до своих лет с сим забавным физическим изъяном?       Сердце девушки шумно врезалось в грудную клетку, пропуская несколько ударов подряд, ее учащенное дыхание выдавало явную панику и страх, страх разоблачений той тайны, кою родители с самого рождения велели унести с собой в могилу. Бледная, дрожащая рука медленно прикрыла низ живота больничной простынёй.       — З-зачем вы туда заглядывали…? -лучшая защита — нападение, но только не в этом случае.       — Не удержался. -съязвил мужчина. — Порез я там залатать хотел, да на сюрприз наткнулся. Мне казалось, таких умерщвляют при появлении на свет.       — Мама родила меня вне лазарета, дома… -тихо пробормотала девушка. Отчитываться о столь интимных подробностях ее строения было крайне непривычно и омерзительно, словно бы она сама выбрала подобное тело и теперь исповедовалась за это решение. — И это удалось скрыть…       — Хочешь сказать, ты никогда не посещала врача? Всех девушек обязательно осматривают повитухи по исполнении четырнадцати лет. -скрестив руки, предвестник не без интереса склонил голову на бок.       — Посещала… И выслушала массу предрассудков о том, что подобным образом Господь Бог наказал меня и моих родителей за грехи. -она горько хмыкнула, утерев собравшиеся в уголках глаз слезы. — К счастью, взрослых людей с такими особенностями не убивают. Только младенцев.       — Ну ты это, носи лучше платья. -Доктор участливо шмыгнул носом, отворачиваясь к стойке вновь. — Этот мальчишеский наряд с фраком и шортами, с которым ты не расстаешься, повышает твои шансы на обнаружение. Быстро запахнув выданный мужчиной тонкий халат, Фурина густо раскраснелась, стыдливо спрятав носик в плюшевой ткани.       — Господин Дотторе… Прошу, сохраните это в тайне… ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Черная рука медленно и осторожно коснулась вмятины на ковровом ворсе в покоях Фурины. Очевидно, след от туфли на тонкой шпильке, и эта шпилька не соответствует обуви, кою носит обычно голубоглазая гостья.       Арлекино раздосадованно стиснула челюсти, обходя рассматривающих комнату Агентов Фатуи к входной двери. Уж лучше бы это действительно была лишь глупая попытка самоубийства, ведь разбирательств и подозрений тогда было бы во много раз меньше, но, к сожалению, Гефест не слышал этих молитв, ведь у самого выхода женщина обнаружила перекошенный портрет.       Судя по всему, злоумышленник столкнулся с шедевром живописи в темноте, в спешке покидая место преступления. Предвестница сущурилась, навострила врождённую дедукцию до критических пределов, зачем-то муторно обводя пальцами периметр позолоченной рамы несколько раз подряд. Она внезапно тихо хмыкнула и коснулась середины портрета, вынимая нечто из холста длинными ногтями.       — Я знаю, кто сделал это. -огласила Слуга, разряжая воздух напряжением. Агенты Фатуи сглотнули и переглянулись, до уровня своего командира им определенно ещё далеко. — Но мне нужно больше доказательств. За мной.       Вместе с конвоем из четырех воинов Арлекино вышла в коридор, осматривая палас под ногами. К сожелению его эластичный ворс не сохранил на себе отпечаток подошвы, схожий с обнаруженным ранее, поэтому взгляд перекрещенных очей шустро переметнулся на стены и предметы, расставленные вдоль них.       Тумба с фарфоровой вазой, а подле нее потерянная серебряная шпилька для волос длиной в десяток сантиметров. Догадки начинают складываться воедино с уликами, но совершенно не являли перед женщиной мотива. Опустив находку во внутренний карман котты, женщина вернулась в спальню Фурины, как-то резко сообразив о следующей улике. Кажется ли ей, что персиковые обои по краям от оконных креплений как бы разодраны ногтями?       — Жила бы она на пару этажей выше — уже примеряла бы дубовый макинтош. -даже в столь щепетильной ситуации Слуга буквально фонтанировала иронией и сарказмом.       — Если быть честным, меня и данная ситуация настораживает. -вмешался Агент, опечатывая окно алой лентой. — Третий этаж, стеклопакет… Человек комплекции леди Фурины отделался бы минимум переломами. На девушке же только несколько царапин.       — Истину глаголишь. -задумчиво протянув, женщина развернулась. — Запереть комнату до выяснения обстоятельств. Я направляюсь к капитану.       Ну а капитан Фатуи — достопочтенный вико́нт королевства Снежной. Этот дворянский важный титул состоит на службе у властительницы Крио, занимает место меж титулами графа и барона, однако по иерархии значительно ниже, чем тот же усреднённый меж ними маркиз.       В связи с сим фактом, Арлекино частенько кумекала о том, на каком же основании именно Пьеро занимает место мастера-основателя, и главаря самой устрашающей организации в Тейвате, а не, к примеру, ее старший товарищ Капитано.       Тем не менее, оспаривать решение самой Царицы не осмелился бы даже он, номер один из предвестников Фатуи. Тяжелая дверь распахнулась почти самостоятельно, когда женщина услышала в ответ на стук короткое «Войди». Очевидно, мужчина уже заведомо знал о ее прибытии.       — Ваша Светлость. -Слуга почтительно склонила голову, хотя и незаметно стиснула зубы в отвращении. Преклонять колено пред каким-то виконтом только из-за его служебного звания для единственной дочки барона было верхом унижения.       Разумеется, ее и без того шаткое положение в обществе значительно омрачал тот факт, что барон проживал за пределами Снежной, да и Арлекино, чего уж греха таить, являла собой всего-лишь его приемную дочь, спасенную некогда из жестокого детского приюта. Слухи о отсутствии кровного родства с всемогущим аристократом поползли уже на десятилетие предвестницы.       — Ты ведь знаешь, зачем ты здесь? -проскрежетал мужчина, словно сломанный механизм. Не мудрено, судя по отсутствии одного из нагрудных значков — главарь организации успел получить по шапке с утра. — Объяснись.       — Этой ночью произошла некая неприятность. -женщина незамедлительно начала отчет. — Одна из новых служанок оказалась выброшена из окна собственной спальни…       — Выброшена? По словам твоей приближенной служанки, девчонка решила свести счеты с жизнью.       — Это вовсе не так, Ваша Светлость. -как Слуга ненавидела, когда ее перебивают — одному Богу известно. — При обыске комнаты были обнаружены неоспоримые доказательства в виде отпечатка обуви, обломка женского маникюра и показаний самой Фурины. К сожалению, вердикт неутешительный, все вышеперечисленное указывает на причастность номера восемь из предвестников Фатуи.       Глаза Педролино расширились до шерены золотой монеты. Мужчина скептически погладид щетину на подбородке и глядел на товарища, аки на умалишённую. Арлекино напряглась всем телом, не основывая чем же вызвано такое пренебрежение со стороны капитана, в особенности тогда, когда он издал нервный смешок.       — Слуга, ты точно хорошо себя чувствуешь?       — Я не понимаю, Ваша Светлость, что вас так позабавило? -женщина насупилась, нахмурив брови.       — Арлекино, Розалина отбыла к острову Бездны на задание вот уже три ночи назад.       — Это невозможно! -без тени сомнений парировала платиноволосая, сминая край собственной котты в кулак. — И я, и Фурина лично видели ее во время прогулки по дворцовой улице. Посудите сами, стала бы я лгать?       — Уж мне ли не знать, на что ты способна во имя достижения целей. -грозно выговорил мужчина, отчетливо намекая на учиненную ею разруху и мясорубку на главной площади парой дней ранее. — Свободна.       — Господин…       — Слуга. Не испытывай мое терпение. Это несчастный случай, понятно тебе? Не хватало еще, чтобы газетчики проклятые что-нибудь пронюхали.       Капитан Фатуи пренебрежительно махнул ладонью на дверь, молчаливо приказывая покинуть его кабинет. Арлекино стиснула зубы в едва скрываемом раздражении, но все же склонила голову и развернулась, следуя к выходу.       До чего же сей несправедливый мир докучал ее сознанию. Предвестница грубо оттолкнула несчастных подчинённых, желающих приостановить ее и сообщить очередные подробности о их маленьком деле. Этого вовсе не требовалось, ведьма уже прекрасно поняла, что подозреваемую, как и ее следы, не нашли на территории особняка.       Коли бы сама Арлекино и ее прихвостень Ксели не присутствовали лично, то Слуга непременно предположила бы, что злоумышленница попросту выбралась через окно вслед за той, на убийство которой покушалась. Эта мутная история становилась все мутнее с каждым шагом женщины к глубинному смыслу.       Она остановилась у широких ворот в лабораторию второго предвестника, что удобно расположилась неподалеку от кабинета вождя Фатуи, на цокольном этаже штаб-квартиры.       Черные очи сверкнули, перекрещенные зрачки блеснули, как только угольная рука осторожно приоткрыла тяжелую, укреплённую металлическим каркасом дверь.       Там, в холодном мрачном помещении мужчина колдовал над пациенткой, значительно зачастившей с визитами в его скромную обитель. Молодая леди с восхитительной кукольной фигурой была прикрыта лишь тонкой больничной сорочкой, ну а мужчина завершал последние измерения пульса и артериального давления.       — О, помяни черта — он и заявится. -с усмешкой шепнул медик, отходя от девушки подальше. — Приветствую, товарищ! Что ж ты топчешь мой драгоценный порог, как бедный родственник? Входи.       Арлекино мелко вздрогнула и полноценно отворила дверь в лабораторию, когда осознала, что не сумела остаться незамеченной. Фурина, не ожидая такого резкого поворота событий, вполоборота повернулась к вновь прибывшей, стыдливо понурив голову.       — Доложи обстановку. -хрипло проговорила женщина, с наигранным интересом смотря куда угодно, только бы не на блондинку.       — Что-то я не понял, в какой момент опустился на самое социальное дно нашей организации? -беспристрастно вскинул голову Дотторе.       — Прошу прощения, второй, нервы ни к черту, ни к Богу. -осознав ошибку, Слуга осадила собственные амбиции и пыл. — Как она?       — Отделалась испугом. -мужчина опирался телом о каталку, поглядывая на умолкшую девчонку. Доселе их беседа была более оживленная и насыщенная, до появления ее величества «строгости».       Убедившись в особенности гостьи, Иль Дотторе вовсе не испытал ожидаемого отвращения, напротив, воспринял леди как «приятеля», и даже успел запланировать несколько посиделок за приличным мондштадским пивом.       Ощутив спиною странное напряжение в воздухе, мужчина отсутствующе присвистнул и прошел мимо предвестницы к выходу, едва не задевая телом замершую напарницу. Арлекино сощурила глаза, полностью проигнорировав колкие замечания пепельноволосого.       Вид вот такой такой забитой, зажатой и испуганной девочки удручал и вынуждал сердце распирать грудную клетку странной, омерзительной болью, тем более после того, как обладательница этого самого сердца так привыкла к очаровательной улыбочке Фурины.       Осторожно присев на край кушетки, Арлекино вынужденно сохраняла барского спокойствие, и как можно непринужденнее уложив ладонь на бледную руку пострадавшей.       — Как ты себя чувствуешь?       — Словно выпала из окна… -шепнула девушка, усмехнувшись собственной самоиронии. — Я благодарна вам за спасение…       — Благодари Иль Дотторе, я ведь совсем не сильна в медицине.       — Нет, я… Я благодарна вам за тот день. За свое спасение. -Фурина нежно вывернула руку из захвата, являя предвестнице относительно свежие ранки по центрам ладоней. — Я…       Растянув губы в легкой улыбке, Арлекино невесомо коснулась воспаленной области вокруг заросшего рубцовой тканью отверстия. Пальцы с кроваво красным маникюром обвели покраснение, и оставили руку девочки в покое. Исходящий от ее волшебного тела жар доселе напоминал голубоглазой о том самом дне.       — Значит, ты осознаешь, кто пред тобою сейчас… Фурина тихонько сглотнула. Ладонь Слуги, словно гибкий полоз, незаметно поползла по предплечью прямиком к ключице блондиночки. Арлекино приблизилась опасно близко, практически не оставив меж их бедрами пространство.       — В-вы дочь Гефеста…       — Восхитительно умная девочка… -она сжала тонкую ткань голубоватой сорочки, приближая лицо к личику гостьи и нарочито ласково проводя когтем по тонкой коже щечки. — А теперь ты расскажешь мне, что произошло прошлой ночью.       — Кх… -так она всего навсего заговаривала зубы! Фурина едва не поперхнулась от возмущения, резко отпрянув от женщины на безопасное расстояние в полуметре. — Вы… Вы просто… Агх! Я мало что помню. Помню, как подошла к окну запереть створки, помню толчок в лопатки и… хрясь! Больше не припоминаю ничего.       — А как же особые приметы нарушителя? Запах, рост, пол, одеяние?       — Наверное…       — «Наверное» — жена неверная. -прошипела платиноволосая, грубо смахнув черную челку с лица. — Что молчишь? Спирт из лаборатории во рту вынести пытаешься? Я задаю прямой вопрос.       — Не нужно хамить! -теперь вспылила и Фурина, резко спустив ноги с койки. Разноцветные омуты метнули озлобленный, точно у дикой собаки взгляд в черные глаза напротив, но в мгновение умерили свой пыл. — Я помню отражение серых глаз, сверкнувших во тьме…       Четвертая предвестница почти что чертыхнулась. Вновь под скудное описание полусонной жертвы попадала лишь покинувшая город Розалина. Покинувшая, по словам Педролино, но ведь все мы, в том числе и Фурина знаем, что видели ее вчерашним днем на оживленной улице в компании страшной декоративной собачки?       — Ступай в мои покои.       — А? -икнула девчонка. — С чего вдруг?       — Извини, вопрос исчерпан коли планируешь спать в комнате с выбитым окном?       Если бы у леди Фурины были животные уши — непременно поникли бы да опустились. В отличие от предвестницы, ей было куда труднее изъясняться сарказмом и злой иронией, а уж тем более в полной мере его понимать. Она рывком оттолкнулась от края кушетки и, хмуро надувшись, шагнула на выход из лаборатории.       — Мне принесут отдельную постель, али расположусь на полу?       — Ты расположишься в моей постели.