Под крылом кровавой луны~

      Арлекино прерывисто вздохнула, не отрывая глаз от лица Фурины, впитывая каждую маленькую деталь: как трепетали ее густые темные реснички, как слегка приоткрылись пухленькие губы от едва скрываемого удивления. Как ее щеки пылали восхитительным розовым оттенком.       Она невольно чувствовала, как сердце Фурины забилось еще быстрее под ее рукой, вторя ритму ее собственного учащенного сердцебиения. Она нежно провела пальцами по ключице Фурины, легким, аки перышко, прикосновением.       Предвестница видела эту очаровательную неуверенность в голубых глазах, смущенную невинность, но и намек на некое любопытство. Она продолжала нежно чертить узоры на груди, придвигаясь ближе к розоватому личику.       — Я прежде никогда не видала таких, как ты… Это… Это столь интересно.       — Я…       Не позволив леди ответить, Слуга резко сократила оставшееся расстояние между ними, ее губы встретились с губами Фурины в нежном, трепетном поцелуе.       Касание влажных уст госпожи было легким, почти неуверенным, словно…словно она боялась спугнуть фарфоровую куколку под собою.       Сперва ласковый поцелуй был медленным и мягким, деликатно исследующий губки, пока женщина крепко удерживала лицо Фурины в своих руках, а ее большие пальцы нежно ласкали ее щеки.       Но по мере того, как момент углублялся, Арлекино чувствовала, как внутри нее разгорается огонь, голод и похоть, которые отказывались быть незамеченными, проигнорированными.       Она резко налегла на тельце Фурины и углубила поцелуй, ее язык прослеживал щель в сжатых губах Фурины, хитро выискивая вход в сладкие уста. Когда язык прорвался сквозь зубы, блондиночка тихо хныкнула от критического недостатка кислорода.       Прелюдия очевидно затянулась, и разочарованная Арлекино была вынуждена отстраниться от мягкий губ.       — Ты доверяешь мне, Фурина?       Переполненные страхом и волнением, разноцветные очи беспристрастно глядели куда-то вдаль комнаты. Фурина старательно восстанавливала дыхание после затяжного поцелуя, вкус которого все еще ощущался на ее припухших губах…       — Я не… Я еще никогда…       — Верю.       — Пожалуйста, Арлекино…-девочка немного запнулась, продолжив тихим шепотом. — Только не спеши…       Предвестница кивнула, легко подмигнув, и свечи в комнате поочередно загорелись. Забавная ситуация, обычно ведь пред первым моментом интимной близости нервничают девушки. Имеется ввиду, полноценные девушки. Фурина же походила на загнанного щеночка в лапах свирепого хищника, и женщина не сдержала нежного смешка       Более не медля, она ловко скользнула рукой вниз по девичьему телу вновь, обхватывая мягкую, возбужденную плоть.       Даже не смотря на то, что Слуга млела исключительно от представительниц прекрасного пола, от сей маленькой особенности не ощущала ни капли отвращения.       Достоинство девчонки было обыкновенного среднестатистического размера, не крупный, но и не смехотворный. Идеально гладкий и светлый, без единого лишнего волоска. Слуга невольно засмотрелась, крайне смутив притихшую голубоглазку.       — Арлекино…?       — Кхм, прошу прощения. -женщина немного дернула головой, разогнав тени забвения.       Черная рука осторожно двигалась вдоль всей длины сначала вверх, потом вниз, потом нежно сжала самое основание нежно-розовой головки.       — Мгх! -Фурина вздрогнула от сладкой болезненности, крепко стиснув челюсти. В уголках ее прелестных глаз собрались крошечные бусинки слез, слез неверия и ощущения рухнувшего камня с хрупких плеч.       — Расслабься, милая, иначе приятно не будет…       Слезные дорожки плавно стекали по горящим щекам. Фурина стыдливо пыталась прикрыться, но очевидный фальш в этих действиях вновь и вновь срывал предвестницу на легкую улыбку.       В конце концов она крепко обхватила тонкие запястья девушки одной ладонью, сжав воедино, дабы помешать их хаотичному движению.       И лишь после этого свободная рука продолжила ласково наглаживать чувствительное местечко Фурины под сладкие, стеснительные стоны. Тело девушки извивалось, комкая простыни и постепенно отодвигаясь к изголовью.       — С трудом воспринимаю тот факт, что вы еще девственны, леди.       — В-вас это не устраивает? -осмелилась Фурина, прикрывая влажные глаза, дабы скрыть толику удовольствия, сочащуюся из них.       — Вовсе нет. Меня не влекут падшие развратные женщины. — Арлекино плавно пододвигается к ней, опирается руками по обе стороны от ее головы. — В них… в их внутреннем мире не прочесть чего-то большего и стоящего, кроме низменной похоти. Твои же глаза, что ранее были пустые, безжизненные, словно увядший цветок… они всего от пары касаний наполнились таким спектром эмоций, которых я даже не встречала даже в глазах своих жертв. Ты многое в себе таишь, Фурина. Я бы желала познакомиться с тобою поближе.       — К-куда уж ближе…? -голубые глаза неловко кивнули на орган, будто нарочно зажатый меж стройных бедер Арлекино. Женщина театрально ахнула, вернув горячую ладонь на не менее пылающую головку.       — Развлекаетесь…? -шикнула Фурина.       — От души. -а вот Слуга не отказала себе в смешке, когда возобновила нежные движения, намереваясь вернуть прежний эротический настрой. — Ты такая приятная на ощупь…       — П-прекратите говорить похабщину…! -коготки девушки грубо вцепились в крепкие плечи предвестницы, срывая верхний эпителий в порыве безудержной страсти.       Арлекино не повела ни единым мускулом лица, полностью игнорируя лёгкие болевые ощущения. Она осталась без шелковой пижамы за считанные мгновения и несколько вспышек пламени. Была бы Фурина чуть глубже погружена в чарующий экстаз, точно решила бы, что сорочка бесследно сгорела прямо на горячем, светлом и элегантном теле госпожи. Хотя… должно быть, так и было.       — Уверена, ты еще не знаешь о том, какого это — ощущать тепло и жар вокруг своего прелестного друга… -томно прошептав, женщина обхватила девушку за талию и под спину, рывком поднимая и укладывая на свою грудь. Девочка издала короткий писк, уткнувшись в ее сильную грудину. — Смелее, миледи. Я чувствую, как ты хочешь этого…       Фурина судорожно сглотнула и осторожно покосилась вниз, на жаждущее естество номера четыре из предвестников фатуи.       «Там» госпожа была столь же величественна и элегантна, как и снаружи, как и во всем. Идеальная промежность, аки срисованная с эталона анатомического учебника: гладка, с легким, аккуратно стриженным платиновым пушком по центру лобка.       Ну а ниже — блестящее сочащееся лоно, призывно пульсирующее, словно зазывающее в свой плен. Член блондинки болезненно дрогнул, взывая к животной стороне, и Фурина, стыдливо отведя глаза, поддалась этому мимолётному искушению.       Арлекино испустила резкий вздох, когда влажная головка прижалась прямо там, где в ней больше всего нуждались. Фурина провела ею по липким складкам, покрасневшей от возбуждения вершинке.       — Смелее… -опустив любезности, Слуга буквально прорычала это на ушко дочери виконта.       Девушка вздрогнула от полчища мурашек, табуном пробежавших по ее бледной спинке. Она резко подалась вперед, опадая на грудь женщины и погружая орган ровно наполовину. Окутавший не жар свел с ума за считанные секунды, казалось, внутри Слуги бушевал истинный Ад, с реками бурлящей лавы и горящих углей. Если бы не приятные ощущения, Фурина точно ощутила бы нечто, похожее на ожог.       — Мгх… -сдержанно процедила Арлекино, поудобнее прихватывая миниатюрную фигурку Фурины руками так, чтобы максимально сильно приблизить девичий таз к своему влажному естеству. — Никогда бы не подумала, что позволю какой-либо девушке оказаться сверху.       — Что вы т-такое говорите! -возмутилась было девочка, толком не ощутив, как принялась инерционно покачивать бедрами то вперед, то назад, осторожно, сантиметр за сантиметром проталкивая пульсирующий член как можно дальше.       — Ах, Б-Боже…       — Я бы не стала на твоём месте, его присутствие здесь ни к чему. Побереги нежную психику Создателя… Фурина отчаянно желала стукнуть предвестницу по этой надоедливой голове, что не прекращала издеваться и ёрничать даже в столь ответственный для голубоглазой момент.       Зловеще прорычав, юная леди впилась ногтями в плечи женщины вновь, вколачиваясь в горячее лоно на полную длину, до самого основания. Доселе бледные щеки предвестницы вспыхнули, испарина покрыла ее виски, а растрепанная шевелюра безбожно липла ко лбу. Она продолжала вжимать в себя Фурину, ерзала ей на встречу, неосознанно царапала кончиками алых когтей.       Дабы избежать дальнейших повреждений нежной кожи названной служанки, Арлекино нашла в себе силы предприимчиво переместить ладони на белоснежную шевелюру Фурины, нежно перебирая просачивающиеся сквозь нее голубые порядки.       Пламя одинокой свечи колыхнулась от страстного напряжения, наполняющего воздух с каждым тихим стоном, срывающимся с губ Слуги. Член входил легко, омываемый обилием ароматной смазки. Удивительно, порождение Бога и пахла так же божественно, аки райский сад, хотя Фурина и не представляла, каков он на запах.       — Мх, да… Да… -шептала голубоглазка, ласково прикусывая ключицу Арлекино острыми зубками, с трудом сдерживая порыв вонзить клыки как можно глубже. Женщина вздрогнула, громко выдыхая и сильнее вжимая девичью голову за затылок.       — Фурина, ускоряйся…       Развратные звуки шлепков стали куда громче. Фурина резче врезалась в плоть Слуги, ее тихий скулеж превратился в бесстыдные вскрики, и хватило ей лишь пары толчков для того, чтобы достигнуть пика грешного блаженства.       Девочка резко вынула подрагивающий член из резко сжавшегося пристанища, тот час же изливаясь густой белесой жидкостью на бедра предвестницы. Ее горячий лоб резко ударился о плечо Арлекино, как только его ослабшая обладательница внезапно утратила равновесие от экстаза, накрывшего ее тело приятной усталостью.       — И это все, леди де-Фонтейн? -вымученная усмешка предвестницы была, скорее, показательной, ведь предвестница едва ли выдержала бы повторный раунд, даже после столь долгого перерыва в интимной близости.       — Молчите…       — Впервые я проигнорирую затыкание моего рта, леди, но только один раз. -в назидание алый коготь легко прошёлся по спине Фурины, оставляя едва заметный, бледно алый порез. Сладкая дрожь пробежалась вдоль позвоночника Фурины. Девушка смутилась от всей сей ситуации в мгновение, резко отпрянув от предвестницы.       — Я… Я… -она нервно окинула взглядом запачканные бедра женщины, а после метнула взор к окну. Светает, неужто? Неужели они занимались этим несколько часов как минимум?       — Расслабьтесь, леди, мы обе этого хотели.       — Нет! Вы…       — Смелее.       — Я же… Я ненавидела его, я никогда не хотела, чтобы кто-либо узнал, кто-либо… Арлекино тяжело вздохнула. Она сыта по горло ребячеством воспитанников Очага, и уж точно не желала разбираться с детскими капризами посреди ночи, после жаркого секса…       — Фурина, коли тебя это успокоит, четыре года назад у меня была близость с роксарией Бога земли, у нее был хвост, абсолютно черные глазницы и драконьи рога. Поверь, мужской половой орган по сравнению с этим меня совершенно не удивляет. -редкая, ласковая улыбка тронула уста Слуги. — И, тем более, не отталкивает.       — Правда? -вскинула брови Фурина. — Но ведь ты… Ты выглядишь как человек.       — На самом деле, так над своими творениями извратились лишь Бог земли и Бог солнца. Их дети походили скорее на былинных чудовищ, нежели на людей. Очевидно, эти безумцы не думали о том, как тяжело их роксариям придется на земле.       — Арлекино! -шикнула девушка. — Боги слышат нас отовсюду.       — Мой Бог лишь Гефест. Все остальные никоим образом не касаются меня. Разве что только Борей — Бог северного ветра. Иногда я прошу его о помощи тоже.       — А как же вы общаетесь? -девушка осторожно улеглась рядышком, прикрывая срамную наготу одеялом. Слуга усмехнулась, но никак не прокомментировала сей жест.       — Молитвой. Стоит мне лишь захотеть, и всё вокруг взметнется в воздух, а может быть и вспыхнет ярким пламенем.       — Арлекино…       — М?       — Прошу, не рассказывай никому обо… обо мне…       — Это не в моих интересах, дорогая. -черная ладонь ласково погладила девичью спину. — Кто же признается в том, что совершил соитие с прекрасным генетическим созданием?       — Т-ты! -девчонка взметнулась на постели, случайно скинув с себя спасительное одеяло и оголив белоснежные прелести, которые в лучах рассвета наконец предстали пред предвестницей во всей красе.       Женщина хищно облизнулась, нежно касаясь тонкой талии Фурины. Ее большая ладонь обхватила животик наполовину.       — Ну же, не закипай так. Твое прелестное личико не должны омрачать морщины. -она обворожительно улыбнулась уголками губ, устраиваясь на своей половине постели поудобнее. — Закрывай глаза, и постарайся принять то, что сегодня произошло. Мы взрослые девушки, и мы малость пьяны. Это нормально.       — Но тебя правда не смущает мой… Но прервало Фурину лёгкое, умиротворённое посапывание рядом. Что за абсурд? Да какой человек способен вот так быстро погрузиться в сон?! ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Проснулась Фурина столь же быстро, сколь заснула. Солнце в зените, а значит, время почти перевалило за полдень. Не мудрено, ведь позволила она себе погрузиться в сон только к пяти часам утра.       Предвестницы рядом, само собою, не оказалось. Члены организации, как правило, пробуждаются к семи утра, а после отправляются на ежедневную перекличку в зал заседаний. Однако на журнальном столике у самого подножия постели расположился серебряный поднос с изобилием заморских яств, и напитков.       Девочка спустилась с постели и запахнула ожидающий на комоде шелковый халатик, явно принадлежащий хозяйке покоев. Естественно, судя по длине, конец которой плелся по полу вслед за де-Фонтейн.       Плюхнувшись на подушку у столика, девушка довольно промурлыкала, как только ее уст коснулся потрясающе сладкий бисквит. Кексы по Снежному рецепту на завтрак — ужасное и очень калорийное непотребство, но от чего-то именно сейчас они оказались как нельзя кстати. Фурина приговорила три кекса, запивая горячим какао.       Пред собою она расположила ту самую книгу, которой заинтересовалась вчерашним вечером.       «Роксарии, возникающие из яиц, являли собою воплощение элемента Бога-родителя. В год каждое божество могло воспроизводить лишь одного ребенка. У каждого вида роксарий были особые, отличительные черты и способности. Дети божества огня Гефеста обладали своенравным характером и светлыми волосами. Рожденные богиней земли Геей — чертами всемогущих драконов. Водорожденные дети Левиафана — щиты в Царствии небесном. Невосприимчивые к физической атаке, они запросто отражают удары и нападки собратьев. Роксарии Бога грома Зевса обладают кислотными цветами волос: как правило, зелеными, желтыми да оранжевыми. А вот дети…»       — Погодите-ка… -девушка быстро перелистнула назад, отставляя чашку какао подальше.       «Водорожденные дети Левиафана — щиты в Царствии небесном. Невосприимчивые к физической атаке, они запросто отражают удары и нападки собратьев.»       — Невосприимчивые к ударам…?       «Покажи, на что способна…»       Девушка открыла глаза, слабо осмотревшись по сторонам. В уши ударил отвратительный визг Ксели, разразившийся по двору. Девушка слабо приподнялась на локтях, осматривая свои дрожащие руки. Кровь стекала из мелких ранок на ладонях, образованных разбившимся под нею стеклом, но ей совсем не было больно. Скорее, это ощущалась как жалкая попытка пощекотать… Но от поглощающего ужаса в глазах начало рябить, Фурина пошатнулась на руках и рухнула в горизонтальное положение снова, уже толком не слыша криков испуганной служанки.       — Да как это… Да быть сего не может… -пальцы, удерживающие страницу, мелко задрожали, а разноцветные глаза слепо вглядывались в рукописный текст. До тех пор, пока потрескивающее пламя камино предательски не затухло от разрушительного потока воды, хлынувшей сплошным потоком прямо сквозь узкий дымоход.