Счастливое место

Все имеет свойство заканчиваться, это Джисон уяснил слишком рано. Но по наивности думал, что их конец будет менее прозаичным. Этот день не должен был стать таким, банально хорошим. По всем законам природы в конце ноября солнце не могло светить так ярко, а ветер обдувать своим теплом. Хан предпочел бы ливень, и лучше с градом и молниями, смывающий собой все расставленные цветы и изящные скатерти, вместе с их дурацким розовым тиснением. Он не хотел утром сидеть в уже полностью украшенном саду с Хенджином и обсуждать эти самые цветы. Но день начался именно так. Иначе и быть не могло. - Я не понимаю, почему они выбрали белые розы.  -  А?  Джисон на минуту отвлекся на слишком горячий кофе, пролившийся из антикварной чашки. И пока, попытка за попыткой, он оттирал уже успевшее впитаться в ткань футболки пятно, Хван продолжал длинный монолог о розах, лососе, темной шоколаде и тугих смокингах. - Из всех цветов, они самые банальные. Я и,правда, люблю розы, но, Джисон, серьезно? Белые розы? На свадьбе у Ли Минхо? Я нахожусь в симуляции реальности? - Не думаю, что Минхо тут приложил руку. - В этом и проблема. Джису хоть в чем-то дала ему право выбора? Вопрос повис в воздухе. Хенджин смотрел прямо на Джисона, как будто у того был ответ на этот вопрос. Но его не было.  Почему они теплым субботним утром сидят во дворе дорого особняка возле моря и обсуждают экстерьер на свадьбе их друга? Его лучшего друга. Если это симуляция, то она явно вышла из под контроля. Потому, как в настоящем мире он должен сидеть в общежитие и обсуждать с Чанбином - куда потратить драгоценное время выходного дня. - Ладно, прости. Я знаю, что не должен так говорить о ней. - Приняв замешательство Джисона за обиду, произнес Хван.   -  Ничего Хенджин, она нам всем не нравится. Но мы … - Хан чувствовал, как по горлу проносится дрожь, вызывающая тошноты вместе с этим приторно горьким вкусом кофе, — должны уважать выбор Минхо.  Не здесь и не сейчас. Не в самый важный для Минхо день. - Ты прав. Рассвет был красивым, как и Хенджин в его свете. Пятно с футболки Минхо так и не отошло. А Сердце Джисона разорвалось на части еще пару месяцев назад, вместе с изящным приглашением: «Минхо и Джису приглашают вас на празднование дня нашей свадьбы и просят принять приглашение, поучаствовав в мероприятии,  в качестве друга жениха».   *** Девять лет назад Джисон впервые увидел Минхо. И нет, его мир не сдвинулся со своей орбиты. По крайней мере, так сразу.  Ли являлся просто очередным стажером, и славным парней, с которым они сразу же поладили.  Хоть, это само по себе, являлось неожиданным для семнадцатилетнего Хана.  Ничего, о чем стоило бы волноваться. -  Почему сидишь тут? Внезапно появившийся человек, испугал Джисона. Он дернулся, выронив свою единственную еду за день на пол.  Огурцы и ветчина валялись на плитке. Хану и самому, казалось, что он распластался по этому кафелю. Злость вскипала в висках, грозясь вырваться наружу. Он просто хотел отдохнуть полчаса в тишине. Мирно смотря ютуб через рваные наушники. Вздернув голову вверх, дабы увидеть обидчика, Хан заметил лишь, озадаченного нового стажера. - Прости. – Пробормотал под себя тот. – Я могу купить тебе, что-нибудь в автомате.  Джисон продолжал разглядывать профиль парня, мысленно ставя в своей голове заметку: « В жизни, он еще красивее». Про Ли Минхо знали все стажеры. За пару дней, он успел стать своего рода громкой новостью. Две фотографии, скопированные из соцсетей, гуляли по всей компанию.  - Он точно дебютирует, в группу нужны такие красавчики. Слышал, он к тому же хорошо танцует. -  Хенджин, специально громко, говорил это на всю душную студию. Они с Хваном часто перебрасывались подобными резкими высказываниями в попытках вывести друг друга на эмоции.  Впоследствии Джисон поймет, что вовсе не ненавидел Хенджина, как и Хенджин его. Они просто были на нервах, из-за предстоящего дебюта. Но сейчас, смотря на мило щурящееся глаза старшего, он не злился. Ему стало жаль парня, который видимо просто искал тихое место. Как собственно, и сам Джисон. - Забей. Все равно лучше много не есть. Джисон. – Представился он, вытянув вперед свободную от телефона руку. - Минхо. Рукопожатие вышло мягким и непривычно приятным. Кожу слегка кольнуло электрическим током, от свитера Ли и тот резко одернул ладонь. - Я знаю, кто ты. Парень рядом с ним, поднял бровь и уголки губ. - Я уже практически звезда? Смех, стал вторым пунктом в невидимом списке Джисона. Минхо смеялся так, будто это была самая остроумная шутка в его жизни. Занятно. Занятно и красиво. - Ты тоже к слову. Джисон увидел хитрый блеск в глазах парня. - Я тебя тоже знаю. Так что мы оба звезды. - Откуда? - Все вокруг только и говорят о талантливом стажере по имени  - Джисон. Они определенно жили в двух разных вселенных. - Кто, например? – Джисон с трудом сдерживал улыбку. - Хм... – Ли сделал паузу, прежде чем сесть на пол и произнести – Чан. По правде сказать, он единственный кто так сказал. Все остальные твердили, что ты злой и страшный парень. Теперь смеялись, уже оба. - И как? - Впечатления от тебя? - Ну да. Прежде чем ответить, Минхо повернулся вплотную к его лицу, смешивая свое мятное дыхание с чужим. - Ты не обиделся на меня за испорченную еду, так что, злость это точно не про тебя. А еще ты красивый. Получается, мне соврали.  Сердце Джисона забилось быстрее. Как будто, ему действительно стало так важно получить одобрение малознакомого человека. А может, все дело было в дыхание старшего опаляющего его щеки. Минхо. Он мысленно попробовал его имя на вкус. Так, будто оно точно должно что-то значить. Как будто в этих пяти буквах, кроется ответы на все волнующие его вопросы. Когда ему перестанет быть так страшно? Стоит ли он в этой жизни чего-то? Пусть и не сразу, но Минхо стал этими ответами. С ним не было страшно, с ним Хан точно знал, что нужен этому миру. Они быстро сблизились и стали проводить время вместе. В студиях, общежитие, и коридорах компании. Или здесь, на кафельном полу, старой подсобной комнаты седьмого этажа. «Счастливое место» - Однажды скажет Минхо, а Джисон с радостью согласится.  Пока они сидели рядом, его мало что волновало, по крайней мере, кроме дебюта.  Все было в абсолютной норме.  Даже в те моменты, когда Хан отмечал, что старший выглядит как греческая статуя. Такой же красивый и непреступный. Непреступный. Только не с Джисоном. Они переступили через это слово слишком быстро. Через пару лет Феликс назовет эту особенную связь между ними: «Вы просто срослись своими травмами». Но, тогда в маленькой студии для стажеров, когда Минхо тратил драгоценные часы своего сна что бы помочь Хану запомнить его часть хореографии, никто и не думал придумывать этому такую окраску. Кожа все еще помнит, стоявшую духоту помещения и легкие прикосновения рук старшего. Уютно и тепло. Они стали друг для друга домом, который им был так нужен. Домом, который можно было построить даже в отчаянии двухдневной бессонной ночи в студии для танцев или в объятиях друг друга после экзамена.  Бежав покупать, на последние деньги холодным утром кофе для старшего, Джисон просто хотел увидеть кошачью улыбку. Он не думал что это влюбленность. Хан и геем то не был. Во всяком случае, таковым не считал себя. Ему всегда нравились девушки, он встречался с ними, целовал, трахал. Но когда рука держала ладонь, дрожавшего Минхо,в попытках поддержать друга, во время исполнения реп партии, он впервые задумался о том, какого было бы трогать его тело с другой целью. Просто почувствовать тепло шершавой кожи. Провести по ней, поцеловать. Страх.  Чем больше таких мыслей рождалось в его голове, тем тревожнее становилось. Чувства к Минхо отличались от тех, что он ощущал к другим мемберам, и они уж точно, не были похожи на все, что он испытывал к бывшим девушкам. Простые и понятные. Они заполонили его тело и разум. Оставив за собой, только мягкое чувство пустоты. ***   В зеркало рядом с Чаном, на Джисона смотрел абсолютно незнакомый человек. -  Выглядишь превосходно. Осталась только одна деталь. – Говорит старший, проводя по плеча, облаченным в тонкую ткань, рукой. - Нет, Чан. Прошу, только не заставляй меня снова надевать эту дурацкую бабочку. – Он старается сделать свой тон веселым. Как будто во всем сегодняшнем дне самое плохое, это лишний кусок хлопка на его шее. - Ты же друг жениха, должен выглядеть подобающим.- Безапелляционно бросает тот. Костюм, выбранный стилистами для свадьбы, чувствовался потрясающим. Черная дорогая ткань идеально струилась по телу Джисона. Кристально белая рубашка облегала тонкую талию. Такие наряды ассоциировались у него с особыми моментами: церемониями награждения и красными ковровыми дорожками, фотосессиями, где рядом с ним всегда стоял Минхо.  Сегодня они тоже будут рядом, но уже по другому поводу. Хан чувствовал приближение панической атаки от этих мыслей. Попытки дышать ровно, удавались через раз. Хорошо, что все можно списать на аномальную жару. Чан обошел его, сзади аккуратно завязывая бабочку на шее.  Джисон смотрел в отражение.  Прекрасно. Он стоит тут, в этой богом забытой спальне на втором этаже, и выглядит лучше, чем когда-либо. Даже, не имея возможности сослаться на болезнь или плохое самочувствие. Его кожа буквально кричит о здоровье, светясь натуральным блеском, отражающимся благодаря яркому дневному солнцу.  - Теперь идеально. - Бан Чан легонько хлопает его по щеке, и смотрит заботливо.  - Хен, прекрати. Начинает казаться, будто сегодня женюсь я, а ты мой отец - хихикнул парень. Старший хмыкнул в ответ на эту шутку. А значит, Джисон не растерял свое умение оставаться оптимистом. Его отец всегда говорил о важности этой способности - смотреть проблемам в лицо с улыбкой.  Но возможно они действительно срослись с Минхо травмами, в тот самый момент когда старший нашел его рыдающим на кухне общежития после выгонов с шоу.  «Я не должен этого чувствовать, хен». - Ты взял с собой кольца?  - Да. - Джисон похлопал по маленькой деревянной коробочке в кармане.  Кольца, выбранные Минхо, были еще одной кровоточащей раной, о которой думать особо не хотелось.  Имеющие так мало сходства с обручальными, два простых лаконично переплетенных между собой куска металла, лежали в коробке, предавая ей значимой тяжести в ладонях. Джисон предпочел бы никогда не знать об их внешней красоте, не думать о том, что выбор Минхо слишком походил на собственный. Не вспоминать - он знает Ли лучше чем остальные мемберы, лучше чем его родители и даже лучше чем Джису.  - Все будет хорошо, Джисон. - Произнес Чан, видя беспокойство на знакомом лице. - Это очень волнительно, быть другом жениха, но лучше тебя не справится никто. Бан Чан справился бы лучше, они оба это знали.Кто-то ответственный и разумный, кто-то, чьих губ не было на теле жениха. - Может кофе? - Только не это, хен, я выпил уже примерно литр. *** После дебюта и переезда в новое общежитие, они стали спать вместе. Это вышло так естественно, потому как Джисону не нравилась его комната, его кровать, его одиночество. Ему нравилось приоткрывать шторку над постелью старшего, впуская туда лучи лунного света, приподнимать одеяло и ложится во всегда открытые для него объятия. Темно. В углу, где стояла койка, всегда было темно. «Еще одно счастливое место». И эта мгла поглощала собой Джисона, забирая в свои сети и Минхо. Со всеми их страхами. - Мой отец ненавидит меня. Прошептали в одну из этих ночей губы, чей хозяин широко обнимал своими руками тело младшего сзади, скользя кожей по его толстовке.  Верх, вниз. От розовых шнурков возле горла, до резинки спортивных штанов, обхватывающей собой горячую кожу.  Хан был тактильным, и будь на месте Ли любой другой человек, ему было бы так же спокойно. Правда, ведь?  - Почему ты так думаешь? - Голос дрогнул, от еле заметного движения пальцев на шее.  - Он сам это сказал. Джисон замер, не зная, что вообще можно сказать. Его отношения с родителями, тоже нельзя было назвать идеальными. Не дерьмо, но близко к этому. В ушах зазвучал громкий ор матери из прошлого: «Джи, ты портишь не только себе жизнь, но и нам. Так сложно взять пример со старшего брата и жить в реальности, а не в мечтах?» Минхо тоже казалось, окаменел. Джисон спиной ощущалось всю неловкость и страх исходящий от старшего. Поэтому нашел в себе силы прошептать на выдохе:  - Не думаю, что он и правда тебя ненавидит. Родители волнуются о нас, поэтому говорят подобное. Вот и все. Им тоже страшно. Он сам не верил в то, что произносили его губы. Но так было лучше. Это еще один урок – не давай своим демонам сожрать тебя изнутри, питай их сладкими иллюзиями. - Ханни, ну и почему ты такой? - Какой?  Дыхание Минхо касалось уха, и чувствительной кожи под ним. Джисон вспоминал всех девушек, которых знал. Их красивые фигуры, тонкие и звонкие голоса, цветочные запахи. Но в паху все равно становилось тяжелее, пока губы старшего проводили вдоль линии позвонков сзади. - Прекрасный.  Ладонь медленно проникла под подол толстовки, вызывая мороз по коже.  Хан всегда был горячим и потому эти прикосновения имели одновременно успокаивающее и напрягающее свойство, как холодный американо в жаркий день, как ходить по тонкому льду, который вот-вот обрушится под ногами. Может все и не так уж и нормально? Не с одним из знакомых людей, он не ощущал себя таким жаждущим. Граница дружеской тактильности медленно рушилась, пока член Джисона натягивал ткань боксеров. Минхо не мог не заметить. Вдох. И Ли касается уже чувствительной кожи на животе. Выдох. И изо рта младшего вырывается,слишком напоминающий стоны, звук. Минхо резко останавливается, поворачивает лицом к себе и смотрит на покрасневшего парня.  - Прости. Я не должен был. - Не извиняйся. Мне понравилось.  Слова вырвались изо рта, прежде чем он успел подумать об их истинном смысле. Жизненная необходимость оставить руки старшего, где они лежали, попросить его не прекращать, толкала его на возможно критическую ошибку.  О которой он подумает позже.  Но Ли убрал ладони от кожи, обнимая уже сквозь одежду. - Ты мой самый близкий друг, Ханни.  Не смотря, на возникшую, на минуты неловкость, с той ночи мало что изменилось. Они все так же смеялись на репетициях, ходили ночью до круглосуточного магазина, были типичными минсонами на экране и засыпали в кровати Минхо. Кожу Джисона больше не касался успокаивающий холод, старшего. Теперь трогал лишь Хан. Потратив примерно три часа, читая в интернете всю информацию о бисексуальности, он решил, что его внутренние скрепы потерпели изменения мировоззрения после встречи с Ли.  Это пугало, только отчасти, ведь намного сильнее страха, острые желания и чувства, медленно прорастающие в сердце Джисона. Какая разница, какой пол у Минхо? - Так он думал, когда просил старшего снять футболку, и получая легкий кивок , исследовал его грудь подушечками пальцев.  Тот всегда смотрел неотрывно, прямо в глаза парня. И всегда молчал. Такие ночи стали их своеобразной тайной. Даже от тех версий самих себя, которые жили в дневной реальности.  Оставалось принять правила игры и молчать, сдерживать слова восхищения, слыша тихий выдох Минхо, от прикосновения кончика языка к его соску. Сглатывать от размытого взгляда на свои губы. И запрещать своему разуму распадаться на атомы, когда старший беззвучно кончал на живот, пачкая ткань чужой футболки.  А после тихо идти в ванную комнату, доводя себя до разрядки, с родным именем на языке. Минхо… Он путался в своих чувствах с каждым днем, все сильнее, принося себе сладкую боль под ребрами.   *** Хан идет по величественно украшенным коридорам особняка, все еще нервно сжимая деревянную коробочку в кармане. Полчаса назад, когда телефон на полке издал тревожное жужжание, Джисон был более чем не в порядке, размышляя о соблазнительности идеи - свалить отсюда прямо сейчас. Плевать что будет. Увиденная просьба от Джису сделала из его настроения хорошо отбитое месиво. Он даже не стал размышлять над истинными мотивами девушки, встал и пошел в сторону комнаты расположенной на противоположном конце коридора. Хуже уже не может быть. «Жду тебя, дорогой». Переходя порог помещения, в середине которого, над пышным платьем и прической девушки, бегали пару стилистов в купе с Феликсом и Чонином, Джисон испытал отвращение.  Не к Джису. К самой ситуации. Это он, по крайней мере, в состоянии внушить своему сердцу. Невеста Минхо не была виновата в том, что самим своим видом вызывала чувство тошноты. - О, мой бог, Джисон ты так хорошо выглядишь. - Воскликнул Енбок , театрально прикрывая рукой лицо.  - Спасибо. – Найдя в себе силы выдавить тихие слова благодарности в ответ, прошептал Джисон. Воздух в комнате как будто перестал существовать по природе. Джису громко о чем-то причитала, размахивая руками из стороны в сторону, плывя как волны радиопередач перед глазами. - Вау, этот костюм, наверное, стоит целое состояние. - Поддержал диалог подошедший, Ян. Вытянул из кармана телефон и быстро сделал пару фотографий. – Это должно пойти на обложку Vogue. На самом деле образ Джисона мало чем отличался от нарядов остальных мемберов. До момента, когда в один прекрасный день, невеста не решила, в лучших традициях европейских торжеств, выделить друга жениха на фоне остальных гостей.  «Ты же не простой гость» - пробубнила в трубку девушка. Хану казалось, что он до сих пор слышит, насмешливые нотки в голосе.  Пытаясь спародировать манеру общения Минхо, тембр Джису ощущался как наждачная бумага. По итогу: обычный приталенный черный костюм изменили на винтажный укороченный пиджак, в купе с такими же дорогущими и редкими брюками от известного бренда. Благодаря стараниям девушки Джисон и, правда, выглядел идеально. Хотя, не мог понять для чего и кого весь этот цирк. Только если для самой невесты. Она явно наслаждалась, ловя взгляд парня в зеркале. Джису приторно сладко улыбнулась и крикнула: - Само совершенство. Ты выглядишь прямо так, будто свадьба сегодня у тебя, а не у меня. -  Она хихикнула в ткань белой перчатки, продолжив. - Может мне стоило надеть костюм Мин ведь любит такое. Так, Джисонни? Внутри неприятно заскрежетало. Он хотел взять все свои слова об «уважении выбора Минхо» и засунуть их глубоко в задницу улыбчивой девушки, вместе с ее милыми обращениями и фальшивым дружелюбием.  Чонин с Феликсом заметно напряглись, и, вернувшись к девушке, продолжили что-то подправлять в бессердечных оборках и рюшках белого платья. Все присутствующие в комнате понимали -  Джису издевается над Джисоном. Но никто не рискнул что-либо сказать. Хан тоже. Сегодня идеальный день. - Напомнил себе, воздвигнув заученную лучезарной улыбку, и ответил: - Ты выглядишь куда красивее. Уверен Минхо будет в восторге. - Ты так считаешь?  К своему сожалению да. - Ну раз так, мне не стоит волноваться . В помещение вернулась повисшая тишина,прерываемая лишь отголосками голосов с нижнего этажа. - На самом деле я хотела попросить тебя, Джисонни. Поможешь разобраться с плейлистом Сынмину. -  А, что с ним не так?  - Я попросила его поменять песни местами. Хан изогнул бровь в недоумении. - Я не понимаю.  - Ты должен меня услышать. Все должно быть идеально. Песня от Минхо пусть звучит в конце, перед совместной и …. - Ее голос дрожал, меняясь нас вое, все более грустное, звучание. И парню стало ее, жаль. Искренне. Никто, даже Джису не виноваты в том, что ситуация привела к такому исходу.  Он кивнул, постарался сохранить спокойствие в звучание своего тембра: - Я все сделаю, не переживай.  Девушка за секунду поменяла выражение лица и уже радостно замахала руками, чуть не снося ими бесконечные флакончики со стола. -  Спасибо.  Можно представить, что это искренне. Он справится. Лицо ее заискрилось яркими красками, когда губы принялись объяснять что-то Феликсу.  Енбоку нравилась Джису. На самом деле,изначально она симпатизировала всем в команде. Первое время и Хану. Он видел в ней милую девушку. Такую, которая идеально подходила Минхо. Сердце бешено стучало, пока Джисон прислонялся к закрытой двери в коридоре, пытаясь выровнять дыхание. Ненависть к осени, свадьбам и этому дню разгоралась в бьющихся ребрах. Не смотря на радостное солнце, выходящее из под крон деревьев.   *** Джисон мало что помнит, из отрезка времени в длительностью два года. Они с командой пытались построить успешную карьеру. А это само собой исключало возможность думать о чем-то кроме вертящейся пластинки: «Я должен стать лучше». Но все же, в те редкие моменты, когда выдавался свободный день, а может даже час у парня больно скрежетало внутри, от тупого осознания: Он пиздец, как влюблен. Он был влюблен как никогда в своей жизни, и чувствовал это в каждом кусочке дня проводимого рядом с Минхо. У них не было отношений или другого названия для происходящего. Они не касались друг друга ниже пояса и никогда не целовались, но этого с лихвой хватило, на то что бы все существо Джисона стало любить Минхо. Так просто. Как будто для таких сильных чувств ему не нужны оправдания. Они продолжали работать на фансервис на камере. И быть просто Ханом и Ли Ноу. Парой прилипчивых к друг другу друзей. И Джисон не мог позволить себе желать большего, пока что-то внутри него не рухнуло с обрыва глубоко вниз. Уджин ушел, а через какое-то время Хенджина посадили сидеть дома, после возникшего скандала. Kingdom. Хан помнит, как волновался перед записью каждого выпуска. Нет, волновался не то слово. Он был в полнейшей беспросветной панике. Может, сегодня, мама включит телевизор,посмотрит, и испытает гордость за сына. Может, это наш долгожданный шанс на прорыв. Может, я все испорчу, подведя, Чана, Хенджина. Подведя Минхо. Мечта легко ускользала из под пальцев, пока Джисон снова и снова, видел неидеальные движения и слышал дрогнувший голос на записи.  И Джисон сломался. Прямо в ту же минуту, когда увидел, как Чонин плачет, виня в не идеальности номера себя, как Минхо сидит с глазами полными пустоты, как им всем не хватает веры в успешность своих действий. Хан ощущал, как движимый ранее заводной механизм в теле тупо отказался работать, ведя его в дебри своего сознания. После приезда в общежитие парень заперся в комнате и бездумно пролистывал заметки на телефоне, пока слезы без остановки текли из глаз. Звук открывающейся двери не дошел до его слуха. И обнаружить постороннее  присутствие удалось только по прогнувшейся под чужим весом кровати. - Ханни, все в порядке? – Минхо, смотрел на него из полуопущенных ресниц. Хан же глядел из своего океана слез, пытаясь достаточно ровно прошептать: - Все нормально. И продолжил рыдать в два раза сильнее пущего.Наушники упали на одеяло рядом, от того как резко Минхо притянул его в свои объятия. - Тсс, все в порядке, ты можешь дать волю своим эмоциям.  -  Скажи мне, хен, все, что я бы не сделал, все равно выйдет недостаточно хорошо? Ли обхватил его лицо своими руками, вытирая влагу со щек и подбородка. - Джисон посмотри на меня. И так сбитое из-за слез дыхание подвело еще сильнее, стоило открыть глаза и увидеть старшего.  Он смотрел на Джисона, будто тот самое редкое произведение искусства, ради которого Ли проделал долгий путь. - Все что ты делаешь идеально.  Я никогда не встречал более талантливого человека, чем ты. - Значит, Чан все же не врал? – промямлили сухие губы.  - Да, получается. – С удивительно красивой улыбкой, слишком интимно прошептал старший. Джисон знал, о затуманенности своих мыслей. Неправильно размышлять о том какой красивый Минхо, пока сам хватаешь ртом воздух . Но его слова еще больше выбили дух из тела. Никто не говорил ему что-то подобное. Никто не считал Хана идеальным. - Послушай. Даже если кто-то скажет тебе, что ты недостаточно хорош, знай, что я всегда буду на твоей стороне. Джисон сфокусировал все свое внимание на черном свитере перед глазами, ярко осознавая, что если поднимет глаза и снова взглянет на лицо напротив -  просто сойдет с ума. - Спасибо. - Тебе не стоит благодарить меня. Воздух в комнате стал ощущаться как скомканная вата, а звуки из кухни как шум из другой вселенной. Из упавших наушниках тихо играла  музыка.  And then I can tell myself,  Not to ride along with you.  Минхо кусал свои губы, сдерживая себя от попытки сказать что-то еще . Его лицо было в остатке макияжа и легком блеске пота.  - Ты такой красивый. – Не удержался от комплимента Джисон. Рот старшего искривился в неловкой полуулыбке.  Как будто слова Хана для него самые неожиданные. Но он всегда говорит это. На записи шоу и перед концертами, сонным утром и уставшим вечером. Но никогда в полумраке комнаты. - Прости меня, Джисонни. - Ли наклонился еще ближе , гладя кожу младшего кончиками пальцев.  - За что…  Джисон не успел даже договорить, когда почувствовал губы Минхо на своих. В голове тупая обезьянка била по плоским тарелкам. Хан же впал в ступор , чувствуя как Ли обхватывает верхнюю часть своими, слегка слизывая соленные следы слез.  Он никогда до этого не целовался с парнями, хотя и много раз делал подобное с девушками. Независимо от пола и личности тех людей - все меркло по сравнению с чувствами ощущаемыми сейчас.  Покой и любовь.  Каждая мышца в организме утратила способность к движению, пока шлейф из непонимания и радости мельтешил рваными ошметками перед глазами. Джисон не успел опомниться, как Минхо уже неловко оторвался от его рта, с нечитаемым выражением в глазах буравя стену позади. Старший заламывал пальцы и дерганно поправлял скомканное одеяло, как будто собирается прямо сейчас убежать. Если учесть, что его друг последние двадцать секунд сидел как камень, не удивительно. Он испугал Минхо. - Прости. – бросил Ли начиная неаккуратно вставать, дрожа и чуть не падая обратно.  Руки Джисона сами потянули парня за рукав толстовки обратно. Обхватив шею и пододвигаясь ближе, что бы целовать уже самому.  В тот раз поцелуй вышел более рванный и страстный. Повалившись на кровать, они смяли своими телами постельное белье, вкупе с валяющимися неубранными вещами. Минхо запустил свой язык в рот Хана, тем самым  вызывая табун мурашек. Пальцы Джисона потянулись к толстовке старшего, прося скинуть ее с груди, на пол. Вслед полетела и футболка Джисона. Он хотел чувствовать Ли как много ближе, пока это наваждение не спало и не испугало Минхо или их обоих. Губы оторвались друг от друга, проводя дорожку из поцелуев уже по коже младшего, от шеи до пупка. Дыхание сбивалось в общем тандеме. Остановив руку старшего, тянувшуюся к резинке его трусов, Хан нашел в себе силы прошептать: - Все остальные…кто-то может зайти.  - Они смотрят фильм и наверняка будут спорить на счет финала до ночи. – Выдыхая горячий воздух в пространство меж них, ответил Минхо.  Джисон лишь кивнул, потянув ткань на бедре, удержавшего его в своих объятиях, парня. - Сними их тоже. Тело Минхо было идеальным. И последняя доля разума покинула Джисона вместе с одеждой на этом самом теле.  В идеале сначала они обязаны были обсудить все, что происходило между ними последний год. Но он позволил снять с себя штаны вместе с нижним бельем и обхватить чужим рукам свой член. - Ты такой милый Джисонни. - Говорил старший, сводя с ума, наблюдая, как его друг сходит с ума от таких простых движений. Надавливая на головку и вызывая стон с губ.  - Удивительный. Ладони Джисона по очереди хватались за смятое постельное белье, предплечья, спину и волосы старшего. - Я хочу отсосать тебе. Не против? Вот так, прямо в лоб, вырывая протяжный стон из груди младшего. Джисон не думал, что вообще может так сильно возбудиться от простого предложения. Грудь взрывалась верх и вниз, грозясь выпустить сердце из под ребер. - Я не могу быть против. Этого оказалось достаточно. Минхо спустился вниз, садясь между ног у парня. Губы Ли обхватили головку, медленно ведя языком по вздувшимся венам. Рука в волосах еще сильнее надавила, притягивая ближе. Джисон хотел, чтобы Минхо вытрахал из него все существо.  Схватив свободной рукой подушку и накрывая ей свое лицо, скрывая постоянно рвущиеся рваные стоны, он раздвинул бедра еще шире, двигая тазом вверх. Минхо взял в себя весь орган, и с безумно пошлыми звуками двигал своей головой. Одна из ладоней Ли потянулась по животу к соскам, сжимая один меж пальцев. Второй же он держал задницу Джисона, что бы тот перестал импульсивно двигать ей.  Хан растворялся в космосе. - Я скоро. – вдыхая в легкие такой нужный воздух, прошептал парень. Вместо того, что бы отстранить свои губы,  друг лишь быстрее начал двигаться. - Минхо. – крикнул Джисон и кончил. Прямо в рот Минхо.  Пиздец. Отпустить крепко зажатую подушку, оказалось плохой идеей. С покрасневшего лица старшего падали капельки пота,  смешиваясь по ходу движения с забытым макияжем. Ниточка слюны, идущая от подбородка к члену Джисона, разорвалась. Минхо сглотнул. - Блядь Минхо, ты…  Алые от трения губы блестели, в вечерней полутьме комнаты. - Да. -  Спокойно ответил парень и  притянул младшего к себе, оставляя оборванные и жадные поцелуи в губы.   Джисону не было противно. Напротив - волнующе и интимно.  - Ты прекрасен, когда так рассыпаешься на части, Джисон. –  Минхо повторял нежные комплименты. В этот момент Хан думал, как сильно хочет увидеть Минхо в таком же близком к краю состоянию.  - Могу я? Тоже помочь тебе.  Старший стыдливо отвел глаза и прошептал. - Уже не надо. Бросив свой взгляд на пах парня, Джисон увидел мокрое пятно на серых штанах.  - Я знал, что горяч… Но настолько? Оставшуюся часть вечера они провели, уже мытые и одетые, в объятиях друг друга на кровати Хана ,обсуждая так мало значимые в эти часы вещи - вроде расписания и новой кофейни, открывшийся возле здания компании. Джисон чувствовал счастье как никогда прежде, утопая в тонких как лепестки касаниях кожи к друг другу и электризующимся голосе старшего. - Мое счастливое место, всегда будет возле тебя, хен.   *** Сынмин с лицом, отражающим все принятие и боль существующую в этом мире, сидел за ноутбуков в окружении бесконечных нитей проводов и оборудования, барабанил пальцами по столу.  - Мучаешься? - Спросил подошедший со спины Джисон.  - Джисон! Господи, да. Я не понимаю, что не так. Все песни по порядку загружены, а эта дурацкая машина не дает мне поменять список. Увидеть Ким мать его Сынмина настолько искренне злым, равняется посещению одного из чудес света. - Я уже ненавижу этот день. Очень сильно.  В этих мыслях сложно не согласиться. - Давай, я помогу. – Ответил Джисон, садясь на край стола вместе с компьютером на руках. – Прости, но… Я вообще не понимаю, почему Джису решила назначить это задание тебе. Ким показательно закатил глаза, цокая: - Потому, что она вредная сука. Или ее желание увидеть на утро статью: « Все мемберы Stray Kids, не только поддерживали своего одногруппника, но и полностью вовлеклись в процесс подготовки», было сильнее. А так как  меня она ненавидит больше остальных… - Пожав плечами, продолжил Ким.  Оказалось, разговор в такой день, именно с Сынмином, был так нужен Хану. Младший преподносил свои мысли открыто в лоб, не боясь никого задеть. Джисону не помешает вспоминать, что он не один испытывает смешанные чувства к происходящему. Пусть у него и особые мотивы. - Ты не в состоянии отнять ее нелюбовь от меня.  - Это другое. – Прищурившись, промолвил парень. – Тебя она боится. Пальцы, кружившиеся над клавишами, замерли в нерешительности. Страх. Такое непривычное слово в данном контексте. Прежде чем оборвать все чудесное, что их когда-либо связывало, Минхо говорил о страхе. Он тоже боится Джисона? Или самого себя? -  Джисон? – Ким слегка толкнул его в локоть, возвращая на землю. И обеспокоенно взглянул поверх очков.  – Хочешь пройтись перед… - Концом? - церемонией. - Не переживай. Со мной все хорошо. – Джисон просто обязан держаться. - Все готово, кстати.  Положив ноутбук на место, он встал и с чувством похлопал Сынмина по плечам. - Правда? - Да. Скажи, как много времени ты провел за этим? Сынмин выдохнув, выдав: - Три часа. - Охуеть. Это мощно. Для геймера ты очень плохо разбираешься в компьютерах.  - Я не разбираюсь только в этой тупой программе.  - Ладно, ладно. Как скажешь – широко улыбаясь, ответил Джисон. Пытаясь чем-то занять руки, засовывая их в карманы, он нащупал знакомый кусок дерева. И, свыкаясь с желанием выкинуть его, куда-нибудь за окно во все эти красивые цветы спросил: - Ты не видел Минхо?  Сынмин посмотрел на Хана так, будто он задал вопрос о средствах самоубийства и собирался прямо тут опробовать одно из них. - Может не стоит, Джисон? - Я не собираюсь ничего такого делать. У меня просто есть вопросы на счет колец и все дела.   Он врал. Самому себе в первую очередь. В конце концов, его истинная цель сводилась к тому, чтобы понизить градус идеальности это дня. Затащить старшего за арку с цветами, смазать весь его наверняка идеальный макияж, смять выглаженную рубашку и поцеловать последний раз. Последний. Разум противился этому слову. Есть вещи, которые просто не должны совершаться в последний раз. Написание песен, концерты, разговоры с родителями и поцелуи человека значащего слишком много. Ким отрицательно покачал головой: - Я не скажу тебе, где он. - Эй, я на секундочку друг жениха, ты не можешь мне запрещать его видеть. - Мы все тут его друзья и ты знаешь. Я могу. Хан состроил милое личико в попытках купить Сынмина смешной моськой и жалобными глазами.  - Отвратительно. Ты хочешь, что бы я блеванул до начала чтения клятв? - Просто ответь на вопрос.   - Джисон, я знаю, что ты делаешь. И ты это понимаешь. Хватит надеяться, что Минхо резко передумает на счет своей новой «идеальной» жизни и вернется к тебе. Резко, больно, без анестезии. Очень в духе Ким Сынмина. Надеялся ли Джисон, что старший передумает? - Прости, но я похоже единственный, кто не боится сказать тебе правду. Перед Минхо был поставлен выбор, и он его сделал. – Сынмин смотрел сверху вниз, с осознанным взглядом умного взрослого, чей ребенок хочет совершить главную ошибку в своей жизни. - Мне нужно спросить его про кольца. - С неизменной улыбкой продолжал гнуть свою линию Джисон. - Я сделал все, что мог. – удручающе выдохнул Ким. - Ты неисправимый. Минхо, на третьем этаже в той большой комнате с зеркалами. Во всяком случае, был там какое-то время назад. - Спасибо. Хан не мог винить Сынмина в его осторожности. Он и Чанбин были единственными, кто по-настоящему знал о происходящем между ним и Минхо. Остальные могли лишь догадываться. Впрочем, вполне себе успешно.  Изменения произошли, когда Чан с Чонином нашли Джисона в день пришедшего письма. Он предпочел забыть тот момент как страшный фильм, просмотренный в третьем классе. Но точно так же, как помнил нож и брызги крови, в память врезались ощущения паники испачканной дорожками слез и собственные слова: «Он даже не нашел в себе силы сказать мне о своем решение прямо в лицо, а отправил это?». Никто не должен был помогать ему с этой малообоснованной истерикой, но помогли. Минхо сам сделал свой выбор.  А выбором Джисона всегда оставался Минхо, даже сейчас. *** Теперь они спали с друг другом, во всех смыслах этого слова. Или как иначе можно назвать – спешную совместную дрочку в туалете студии во время перерыва, или долгий минет под толстым одеялом в комнате Минхо.  Они постоянно делали такие вещи. Тем самым еще глубже укрепляя видения Джисона о будущем. Их будущим. Которое было размыто, как грязные от дождя стекла заднего сидения фургона. Все места, в которых они находились рядом, являлись счастливыми. А значит и будущее тоже. Так ведь? Невидимая внешнему миру черта виднелась на горизонте, каждый раз, когда Джисон хотел предложить зайти чуть дальше. Парень останавливал себя. Разве Минхо хотел бы усложнить все? Разве сам Джисон желал переступить эту самую черту? Или он уже перешагнул через нее? Задавал он себе вопросы. Оставлять их отношения такими, какие они есть было - просто. Друзья с некоторыми привилегиями. Вот как подобное называют люди.  Пока Джисон не стал ловить себя на излишней обеспокоенности дальнейшей жизни. Не было ничего страшнее представлять, что вся их легкость и спокойствие может рухнуть от простых слов: «ты мне нравишься».  Тяжелее всего, собственный мозг давил на виски, в те дни когда по каким-либо причинам, не хотелось заниматься нечем кроме поцелуев. Ночи, наполненные мягкими касаниями сквозь одежду и губами на губах приносили с собой страх. В определенный момент Минхо всегда останавливался, будто ловя себя том же липком чувстве «неправильности» происходящего и находил причину, что бы уйти. Иногда, смотря, самым без эмоциональным, из возможных взглядов, и отстранено говоря:  «Нам стоит остановиться». Что конкретно так хотел остановить Минхо, Джисон не смог понять. В один момент казалось, тот просто устал после трудного дня, тогда как в особые ночи, что причина совсем в ином. В самой сути этих хрупких отношений. Пока Минхо отстранялся все дальше, Джисон любил сильнее. Дарил улыбки, шептал слова восхищения и привязанности и бесконечно записывал все новые песни. Которые, конечно же, не были посвящены старшему. В том же году он впервые услышал имя Джису. Милая богатая девушка, которую Минхо встретил во время отдыха в горах. Она вместе со своими друзьями, также как и парень остановилась в палаточном лагере. И совершенно случайно во время ночного бодрствования познакомилась с Ли. Легкость этого знакомства само по себе звучала удивительно. Тем более, выяснилось, что Джису никогда не слышала об их группе. По ее словам. Они сошлись на общем увлечении отдыха на природе и теперь регулярно переписывались,планируя очередное путешествие. Джисону она понравилась. По нечеткому изображению на экране телефона и рассказам друга. На фото худенькая, с длинными кудрявыми волосами, девушка стояла рядом с Минхо, державшим рыбу и улыбалась так светло, что уголки губ Хана невольно поползли вверх. Ее лицо было мало видно. Но даже так можно было понять, что она довольно симпатичная.  - Познакомишь нас? - Да, почему бы и нет. Ли в веселом расположении духа читал их сообщения и рассказывал шутки, придуманные во время совместных походов. Хан всегда смеялся, обхватывая плечи старшего своими руками. После появления в жизни Джису, Минхо больше не отталкивал Джисона.  Встреча с ней, означала начало их хорошего периода. Джисон был в этом уверен. - Я рад, что у тебя появился еще один друг.  А Минхо с неизменной кошачьей улыбкой с сарказмом откидывался на грудь парня, игриво отвечая ему: - Это уж точно, мне весьма надоело твое общество. Притягивал его лицо ближе оставляя пылкие поцелуи на коже. Хан чувствовал себя в романтической комедии снятой в 00х. Где в конце у героев все складывается наилучшем из возможных образов. Но в хороших фильмах персонажи признаются в чувствах и не скрывают свое счастье от окружающих.  Конечно, Джисон не строил сильных иллюзий по поводу статуса их отношений, понимая - они не смогут рассказать всему миру.  Ему хватило бы тихого «я люблю тебя» сказанного наедине.  Но вместо этого, Минхо продолжал ездить в дом родителей на редких выходных и возвращаться с неизменным грустным выражением лица. Джисон так переживал по этому поводу, что напросился на совместную поездку в следующий раз. Ли отмахивался от предложений поговорить о своих чувствах, но охотно взял парня с собой. Теплый субботний вечер лета, сидя в душном автобусе, Хан не мог унять волнения. Старший выглядел максимально расслабленно, разглядывая фотографии в отвернутом от глаз друга, телефоне.   Просто хочу познакомиться их со своим близким другом.  Слова усели глубоко внутри, принося тепло в душу Джисона. Близкий друг. Звучит приятно. Семья старшего оказалась милой, его коты и вовсе замечательные. И даже пара фраз, брошенных отцом, не смогли испортить настроение. Но остались в памяти: «Надеюсь, я обязательно побываю на ваших свадьбах». « У такого красивого парня, наверное, много поклонниц».  Джисон спокойно отвечал, наблюдая, как глаза Минхо медленно теряли свойственный им блеск.  После возвращения в общежитие Минхо прижал Джисона к себе, целуя, так отчаянно и долго. Мысли о том, что со старшим не все в порядке, сами невольно лезли в голову. Минхо обеспокоенного друга не успокоил, оставил теплое дыхание на губах и бросил: - Обещал Джису встретиться сегодня.  Не став ждать ответа быстро чмокнул в щеку и исчез за дверью. Джисон о встрече слышал впервые за день.  Все изменилось.  ***   После тщательных поисков, найти Минхо на третьем этаже не удалось. И чуть-чуть подумав, Джисон твердо решил, что искать парня дальше не имеет смысла. К тому же выглядит слишком жалко. Минхо женится. Минхо выбрал не его. – Сынмин абсолютно прав. Все, что пытается сделать Хан, это принести им обоим очередную порцию боли. Поэтому лишь вздохнул про себя и отправился в зал, где будет проводиться церемония.  Помещение встретило Джисона запахом роз, соцветия которых виднелись из каждого угла. Далее в глаза бросалось большое количество стульев, стоявших перед, кричащей о своей значимости аркой, и люди. Чуть больше чем Хан ожидал увидеть, за два часа до начала банкета. В основном в комнате группами столпились пришедшие гости, кто-то из родственников с обеих сторон, кто-то из друзей жениха или невесты. Джисон мысленно выдохнул – это он может пережить. Вежливо кивнуть головой в знак приветствия, обсудить ради приличия меню, и наконец примкнуть к кому-нибудь из мемберов, выдохнуть в их понимающих объятиях.   Оживленные, от прихода новой жертвы, репортеры стояли, подперев собой стены, и внимательно осматривали помещение. Справиться с этим будет сложнее. Шея Джисона нервно сжалась от их взглядов. То к чему, парню всегда было, сложнее остальных в группе, привыкнуть. Особенно после инцидента с фотографией. Но он постарался убедить себя в том, что вся вина неприятного покалывания кожи лежит на слишком туго повязанной Чаном бабочке. Обаятельно улыбнулся, и смело бросил ответный взгляд в сторону столпившихся представителей прессы. Стараясь унять поступающую дрожь, Джисон увидел, с противоположной стороны комнаты, Чанбина и отправился в этом направление. Старший уже во всю веселился со знакомыми из компании. Минхо пригласил мало людей из индустрии. Но по какой-то счастливой случайности друзья Минхо – друзья Чанбина. В этот момент, Хан втайне позавидовал им обоим. Шаг за шагом, ноги двигались в сторону знакомых лиц. Ему как никогда нужно поговорить именно с хеном. Единственным человеком, способным доказать Джисону, что этот день не настолько отвратительный. Что его жизнь не заканчивается вместе со временем, неумолимо бегущим к неизбежному. Расставленная, тут и там, аппаратура мешала быстро достигнуть цели, обувь путалась в проводах, грозясь повалить все тело на пол. Именно в тот момент, когда Джисон был близок к падению, он почувствовал, как предплечье кто-то сжал и потянул в сторону.  Только не это. Он не выдержит, если именно сейчас пристанет со своими вопросами человек из прессы или внезапно появившийся фанат. Парень хотел было дернуться в сторону и сбежать, когда его лицо резко повернули в сторону. Минхо.  Глаза заморгали с усиленной скоростью, пытаясь стереть видение знакомой кошачьей улыбки. А тело старшего наклонялось, ближе пока носом не коснулось горящих ушей. - Ты выглядишь, как чертов бог красоты Джисон.  Нет. Это Минхо всегда выглядел как бог. Бог, укравший с Олимпа сердце Джисона и, не обещая ничего взамен. Уже одетый в подвенечный костюм Ли, отстранился от ушной раковины младшего, проводя рукой по спине. Джисон, в свою очередь, не мог отвести взгляд от аккуратно уложенных черный волос и блестящей под макияжем кожи. Ощущение нереальности происходящего, било по вискам. На самом деле они просто пришли на вручение награды. А Минхо, по своей обыкновенной привычке, сейчас пытался придать младшему сил перед сценой.  Еще пара секунд и он прижмет свои губы к чужим, вдыхая нужную уверенность.  Но этого не происходит. И мираж рассыпается, как разбитая кем-то на фоне посуда.  Перед глазами парня свадебные украшения, маленький закуток, заваленный оборудованием. И безумно красивая любовь всей жизни. - Я искал тебя.  – Произносят пересохшие губы.  - А я тебя. – Тепло улыбаясь, отвечает старший.   Джисон всегда был слаб к этой самой улыбке. Той, которую, как казалось, видел лишь он один. - Пошли - Ли говорит это, заговорчески приподнимая бровью. И младший не успевает, и опомниться, как все еще зажатая рука изгибается в сторону. Минхо бежит, утаскивая его за собой через весь зал к лестнице. У Джисона начинается истерический смех, под странными взглядами мимо пролетающих людей. Минхо молчит, пока они не настигают помещения на втором этаже. Старший быстро затаскивает парня в проем, толкая к хлопнувшей за их спинами, двери.  Попытки в темноте разглядеть комнату ,подсказывают - что они находятся в коморке для швабр и другой утвари. Класс. Отношения, насквозь состоящие из клише. Идеальная укладка Минхо растрепалась во время бега, а Джисон почти уверен, что почувствовал запах его дезодоранта.  Хан хотел поговорить, выложить все так долго копившееся в душе. Желал сесть на колени перед идеальными ногами и, в последний раз, довести Минхо до пика. Но он едва мог шевелиться ловя ртом рванные выдохи Ли. - Видимо, я уже староват для таких пробежек.   - Сказал человек, бегающий двадцать километров каждый день. – Хмыкнул Джисон. - Это другое. – Дергая плечами, ответил Минхо. - Да, другое. Ведь сегодня ты женишься.  Магия пропала. Ее место давно заняли умирающие бабочки в груди. Хану хотелось уйти, или накричать, вмиг забыть о потерянном взгляде напротив. Но он продолжал смотреть, не отрываясь, сам не зная, что конкретно ждет. Извинений? – Смешно. - Не говори так. Нервно кусая нервно губы Джисон, по привычке вжимался в дверь за собой. - Я хотел поговорить. – Попытка. - А я хотел поцеловать тебя. – Полный провал. Не давая даже опомниться, Минхо приминает рот младшего. Поцелуй выходит слишком отчаянным и жадным. Но он не может не ответить. Невысказанные слова утратили свою прежнею значимость. В последний раз, да? Джисон опускается поцелуями вниз, пачкая слюной выглаженную под губами рубашку, опускается на колени и расстегивает ширинку. Ли смотрит неотрывно, как будто тоже ищет ответы на чужом лице. И вдруг с придыханием шепчет:   - Я люблю тебя, Джисон. Первый раз, когда старший сказал о своих чувствах. Джисон практически верит в правдивость этих слов, когда спрашивает: - Почему сейчас? Сильная рука опускается на голову, вплетаясь пальцами в волосы. Надавливая в сторону члена. - А когда еще? Хан слышит ответ, прежде чем заглатывает головку.   *** Их первый раз случился на пыльном матрасе в новом общежитие старшего. Кровать, как и остальная мебель Минхо не успела прибыть вовремя, поэтому тот переехал в пустую комнату, с узким подобием кровати отданным кем-то из стаффа. - Зато у нас теперь есть свои комнаты.  – Говорил обладатель этой роскоши. Минхо сидел, облокотившись лопатками о стену и попивая пиво из банки, и выглядел вполне себе счастливо. Может быть, все дело было в загруженном графике, и этом самом переезде.  А может все дело в Джису. Джисон же решил составить ему компанию именно из-за этих гнетущих мыслей. Ощутить собственным телом – все как раньше. У Минхо есть Джисон. А у Джисона есть Минхо. Даже если они не кричат о любви, их связь нерушима. Не смотря на наличие нового пространства, в котором было удобное место для сна, он спросил: -   Хен, я могу сегодня остаться у тебя? И увидел ответный кивок. Почему то переезд ощущался не как облегчение от конца предыдущих неудобств, а как новая клетка. Тяжесть перемен ложилась на плечи.  После ужина с Феликсом, Чонином и Сынмином, Минхо отвел его в комнату. Попытка удобно устроиться на мизерном матрасе вдвоем провалилась сразу же. Поэтому Джисон практически лег на грудь старшего, ногами касаясь холодного пола. Окно пятого этажа выходило на тихую улицу, откуда слышались редкие звуки машин и проходящих мимо громких компаний. Наспех поставленный светильник жужжал,сообщая о своей скорой гибели. Ли с мягким шорохом гладил кожу Джисона сквозь одежду. Все сливалось в приятную какофонию звуков. В попытках развеселить друга старший стал, рассказывал историю за историей. Про свое детство, подростковый период и пребывание в танцевальной команде. Беспокойный ум парня перестал крутиться в бешеном темпе. Спокойно – прямо как в их первую встречу. Когда Минхо замолк, стрелка часов перешла уже далеко за второй час ночи. Но не один из них не высказал, желание уйти спать. Они продолжили сосуществовать в уютных звуках нового дома. - Мои родители звонили мне недавно.   Мысль просто появилась и Джисон также легко ее озвучил. Как и всегда, будучи рядом с Минхо.  - Да? Мышцы под спиной Джисона заметно напряглись. Ли всегда волнует все, что связано с родителями хоть он и до последнего сохраняет нейтральное выражение лица. - Да. Моя мать спрашивала меня о девушках, которые нравятся мне. – Шепнул в темноту Хан, поворачивая голову, что бы увидеть реакцию старшего. - И что ты ей сказал? - Ли прошептал это с едва слушаемым волнением, не выражая своей мимикой буквально ничего.  - Я сказал, что у меня есть один человек, заставляющий думать о нем постоянно. Джисон развернулся всем телом, садясь на бедра старшего.  - Вот как? - Ехидный взгляд напротив, смотрел на губы. - Возможно, ты даже знаком с этим человеком. – Продолжил младший, параллельно запутывая свои руки в волосах парня. - И как ее зовут?  Банка пива оказалась на полу, а рука, державшая ее, переместилась на ягодицы парня. Ощутимо сжимая сквозь одежду. Хан подался, назад усиливая трение меж их телами и опускаясь на согнутую в коленях ногу Ли.  - Минхо. Его зовут Ли Минхо. Это первый раз, когда Джисон вслух признался, в том, что старший ему давно не просто друг.  И виной было, увы, даже не пиво, и не стресс от спешного переезда. Он чувствовал, что может признаться. Должен. Губы старшего приоткрылись и, извлекая из себя тяжелый вдох, пока ладони замерли в нерешительности, отпуская тепло соседнего тела. Не такой реакции Хан ожидал.  Джисон был глупым, раз надеялся на взаимность. Знакомые волны паники разлились по каждой клеточки в организме, вызывая желание сбежать. - Прости… - Смог выдавить младший. - Я хочу заняться сексом. Хан опешил, продолжая буравить взглядом нечитаемое выражение лица друга. - Разве это не то чем мы занимаемся постоянно? - Нет, я хочу заняться этим по-настоящему. Я хочу почувствовать тебя.  Правда, в том, что Минхо никогда не умел говорить о чувствах. Но хорошо знал, как надо показывать свою привязанность. В тот момент Джисон решил, что это просто такой способ безопасно ответить на недавно брошенную фразу. Потому нерешительно кивнул и сказал: - Хорошо.  В конце концов, Джисон и сам этого хотел. Наверное, слишком долго. Потянувшись к своей толстовке и сняв ее вместе с футболкой, он тут же переместился на грудь к Минхо, влажно соединяя их губы вновь. Руки Ли были повсюду, перемещались по коже, на припухлые от трения одежды соски, талию, и обратно к шее. Джисон простонал в рот парню, сжимал волосы, пока мысленно был, где то на краю пропасти.  Хотел ли он этого? Однозначно да. Знал ли что делать? Определенно нет. Пусть они и дрочили друг другу за последние два года, слишком часто, эта сторона их отношений всегда была закрыта. И Джисон боялся все испортить. Ли как будто почувствовал его волнения, оторвался языком от нежной кожи ключиц. И спросил: - Ты уверен в том, что мы делаем? Я не хочу тебя принуждать. - Да, уверен. Просто … - Джисон смотрит куда угодно кроме глаз Минхо.  Слезы, образовавшиеся в уголках глаз, грозились упасть на лицо.  Просто он пиздец как не в порядке. Думать о том, что это все значит для Минхо. Что значит для него.  - Ханни. – Минхо смотрит заботливо,  согревая в своих ладонях щеки. –  Ты мне очень дорог. Поэтому скажи – что такое? Я люблю тебя Джисон. Младший громко вдыхает, собираясь с силами.  - Кто из нас будет сверху? – Говорит парень и тут же прячет лицо в изгибе шеи Ли. Над своим ухом он слышит заливистый смех Минхо: - Ты серьезно чуть не заплакал из-за этого. Это мило. Все нормально. Они остаются прежними. От этого осознания, Джисону действительно становится лучше и он, также смеясь, шепчет в кожу: - Иди ты. Минхо мягко поглаживает нежную кожу за ухом и несправедливо соблазнительно шепчет: - А как ты сам хочешь, малыш?  Малыш. Джисон распадается на части, думая о том, что они серьезно собираются сделать это. Следуя логике,он не должен так волноваться. Не после всего, между ними происходящего. Но волнуется, будто от этого зависит вся жизнь. Джисон действительно неисправим. Рука Минхо держит его тело под поясницей, не давая упасть, пока ее хозяин продолжает убивать все живое внутри Хана: - Ты хочешь взять меня?  Младшему становится физически горячо, от представления кричащего в удовольствии Ли под ним.  Рука медленно сползает ниже, сжимая ягодицы. Жарко.  - Или может, хочешь быть отраханным? И он перегрелся. -  Я был бы за оба варианта. Но сегодня давай остановимся на втором. Приподнимаясь над лицом старшего, он находит в себе силы, смотреть тому в глаза, горящие озорным блеском. -  Окей. *** Джисон смотрит на поднимающиеся пузырьки шампанского. Он не знает, как перед его глазами появился бокал с напитком. Но сейчас мирно шипящая жидкость является единственным, на чем парень старается сосредоточить свое внимание.  После того, как он буквально побывал в штанах местного жениха, Хан, спустился вниз, отшутившись перед зрителями их маленького концерта-побега: - Минхо нужна была поддержка. Знаете, он же жених. Так волнуется. Ужас. – Смех выходи слегка натянутым.  Но никто не обращает особого внимание на странную речь и дрожащие руки в его карманах. Картонные часы на стене отсчитывали время до начала церемонии.  40 минут. Джисон садится на стул в первом ряду, рядом с Чанбином и Хенджином. Хван трясет его за плечо и спрашивает: «Ты в порядке?».  Неопределенно пожимая плечами, парень поворачивается к Чанбину, который слегка сжимает его плечо. «Я рядом». – Шепчет тот. Лучше не становится. Бокал в руке ощущается как килограммовая гиря. Зал полностью набит людьми. Скоро ему предстоит исполнить свою роль, встав рядом с Минхо под алтарем, сделанным из цветов.  На сидение позади него, сидит компания парней, слишком громко шутящих о необходимости Джисона переспать с подружкой невесты. Хан смотрит на ряд стульев с другой стороны, на котором сидит предмет шутки, вместе с другими знакомыми Джису. Он считает ее симпатичной. И где-то в той версии вселенной, где они все находятся, вовсе, не на свадьбе Минхо, он бы мог приударить за ней, переспать, влюбиться и, поженившись под такой же безвкусной аркой и нарожать пару-тройку детей. Счастье, как с картинки детской книжки о важности семьи.  Но внутри Джисона больше ничего нет. Как будто последние силы, что у него были, высосал Минхо вместе с поцелуем. Я люблю тебя.  30 минут. Подходит менеджер и напоминает о важности - как можно больше улыбаться на камеру и делать фотографии с женихом. И невестой, конечно же, нужно фото и с ней. Джисон старается не думать о том, как этот самый человек, сидел за столом в комнате для совещаний и отчитывал Минхо за неосторожность, тыкал им в лица интернет заголовками. Видя замешательство друга, Чанбин уводит разговор в другое русло, после чего, менеджер уходит. Вспышки камер напоминают о том, кто он есть, и кем будет. Как и обещал, Джисон улыбается, изображая, самую непосредственную радость. 20 минут. Он видит, как в помещение входят родители Минхо. Счастливый отец машет ему рукой в знак приветствия. Будто не он лично, грозился убийством после новости, год назад.  Мать в извиняющем жесте кивает, в ответ на пожелания много радостных лет молодым. Джисон и правда старается. 10 минут. И парень идет в подготовительный зал, за Минхо.  Джисон делает вид, что не заметил красный глаз и смазанных теней.  А Ли, в ответ не обращает внимание на такую же «красоту» на лице младшего. Подходит к Хану и уже без прежней страсти обхватывает лицо теплыми ладонями и смотрит. Губами произнося: «Прости». И оставляет смазанный поцелуй на уголке губ. Джисон хочет оттолкнуть, считая происходящее неправильным, но лишь зеркально повторяет действия старшего. 5 минут. Они стоят, ожидая, когда невеста, со всей своей процессией, сопровождающих детей, родителей, наконец-то дойдут до алтаря. Джисон думает об оставленном в руках Хенджина, бокале шампанского. Хочет осушить его залпом. *** Лицо Хана горит, когда Минхо медленно растягивает его. Джисон сильно сжимает подушку под собой. В его голове, они всегда делали это в такой позе.  Как будто повернуться и посмотреть в глаза Минхо - равносильно смерти, на этом самом, месте.  Имя Джису все еще зависло в воздухе. Час назад Минхо сказал: - Она такая милая и обаятельная. Джисон согласился, хотя это даже не требовалось. Он всегда соглашается. Потому, как из них двоих, именно Минхо всегда был свободным ветром, который вел другого за собой. И не как иначе. Но пока старший все еще находится в его комнате, мнимое чувство контроля успокаивает. Как будто, секс являлся хорошим методом держать их разумы на плаву. Но боль все равно проникла под кожу, кружась там.  Что Минхо имеет в виду, называя девушку милой? Какие мысли у того вертятся, после такого долгого разговора с отцом? И почему Ли смотрит на Джисона так, будто совсем скоро потеряет? Минхо с хлюпающим звуком вытащил пальцы, проведя по его спине второй рукой. - Как ты себя чувствуешь, Джисонни?  - Потрясающе. Сзади послышался звук открывающегося презерватива. И Хан ненавидел себя за то, что, не смотря, на весь ужас в душе, чувствовал это непреодолимое влечение к старшему. Как будто его образ вшито ему в сердце. Минхо трахает его, как всегда грубо. Сжимая и оттягивая волосы на затылке, слегка хлопая по бедрам, заставляя парня стонать свое имя. Звуки шлепков о кожу разносятся по помещению. И вместе с туго завязанным узлом под животом, у Джисона кружится голова.  Минхо трахает Джисона, грубо вбивая в жесткий матрас из икеи. Потому что иначе и быть не могло. Они оба так погрязли в неправильности своих действий, что теперь могут любить друг друга только так. Легкие синяки на тех местах, где они могли себе позволить и не капли нежности в процессе.  Минхо трахает Джису, медленно  целуя  в романтичном свете, на пике крича слова любви.  Одинокая дорожка из слез, падающих на ткань, отрезвляют. Пока Хан не начинает задыхаться. Движение прекратилось. Минхо выходит из него, и заботливо спрашивает: - Джисон? Джисон молчит. Сказать нечего. Даже если я стану самым плохим человеком в мире, ты останешься рядом? Ли кое-как перевернул парня к себе лицом, с ужасной паникой в глазах стирая слезы с кожи. - Я сделал тебе больно?  Да. - Нет.  Джисон тратит последние силы, что бы посмотреть на парня. Минхо потрясающий. И это нормально, что будучи так сильно влюбленным в кого-то, вроде Ли Минхо, твое сердце не избежит треска.  Взгляд старшего становится чуть более грустным и чуть более понимающим. Успокаивающе гладя парня под собой, тот отчаянно шепчет: - Джисон, это ничего не значит. Кивок. - Просто видимость, для семьи и фанатов.  - Видимость чего? У Минхо в глаза умирающий океан, состоящий из плесени и невысказанной боли. А Хан только рад сгнить вместе с ним. - Того, что я…. – Голос дрожит на последнем слов. – Нормальный. Тупая боль, врезается в голову, распространяясь. Они уже оба сгнили. - Разве я ненормальный? - Спрашивает Джисон, в надежде, что они избегут всего ужаса вместе. Вместо ответа Минхо целует его, как никогда прежде. И еще долго лежит так на парне, обнимая так, будто если отпустит, рассыплется на части. - Когда-нибудь это все закончится. И нам не придется притворяться.  Хан ничего не отвечает. Но в глубине души он знает, что слова играют роль оправдания. В первую очередь перед самим собой. Минхо страшно , и Джисон больше не способен избавить его от этого ужаса внутри.   Гниль на теле расползалась, убивая всех бабочек. Счастливого места больше не существует. Минхо улыбаясь ему прямо в губы , гладит узкую талию, смотря в карие глаза напротив ничего не подозревающие .  Через неделю Хан проснется, возьмет телефон в руки и увидит тридцать пропущенных звонков. А еще через полчаса на экране отобразиться их фотография, взятая из первого попавшегося новостного источника. На которой Минхо точно также поднимает уголки губ, обнимая Джисона стоявшего слишком близко. И этот момент будет настоящим концом.   *** - Является ли ваше намерение взять в жены… Джисон смотрит на красивое платье невесты. Оно рассыпается по подиуму мягкими складками. Слушает умеренно играющую мелодию на фоне, чувствуя взгляды собравшихся, направленные на себя.  Он знает, о чем те думают: «Несчастный гей, влюбленный в своего товарища по группе». Джисону не нужно с этим спорить. Взять всю вину на себя не так сложно, как стоять тут.  Всей это свадьбы могло и не существовать, если бы они были осторожнее. Если бы он думал наперед. - Да.   Из тумана собственных мыслей слышится голос Минхо. Не могло быть иначе. Все закончилось бы. Рано или поздно.  Трясущимися руками, не смотря в глаза человеку, который невольно сделал из их жизней ад, он подает едва теплую от пальцев коробочку с кольцами внутри. Вспышка. Счастливые крики. Поцелуи молодых. Вспышка. Объятия родителей. Слезы на щеках матерей. Вспышка и Джисон извиняющее кланяется, уходя на поиски алкоголя. Из сотни глаз в помещении он видит только Минхо. Красивые даже, после вылитых слез и лживых клятв. Ты счастлив? Чанбин уводит его из толпы, протягивая бокал с чем-то. Залпом осушенный он падает на стол.  А дальше все уже не имеет значение. Джисон выполнил свои обещания. Типичная свадьба. С единственной оговоркой – Хан вряд ли, вспомнит на следующий день, хоть что-то кроме цветочной арки, застывшего на уголках губ поцелуя и слов: «Я люблю тебя». Самым правильным решением оказывается, не ждать каждый прочтенный тост, а пить все, что находится в доступности рук.  В размытой кино-атмосфере часы превращаются в минуты. Чан говорит о ценности семьи брака, Феликс о любви, Хенджин о поддержке и взаимопонимании. Джисон не говорит ничего. Его слова тут и не нужны никому. Наливая очередной бокал шампанского, парень ловит взгляд Джису. Девушка вмиг избавилась от надменности, присущей ей все последние недели и снисходительно улыбается. Она его жалеет. Хан желает превратиться в пролившуюся воду из стакана Сынмина. Дать официанту собрать себя в салфетку и выкинуть на мусорку. Уйти от сюда. Уйти от Минхо. Сбежать на необитаемый остров. Еще сжимая тот самый кусок бумаги с приглашением, Джисон знал что будет больно. Но не мог и догадаться насколько. Джису обнимающая Минхо. Его фальшивая улыбка на губах.  Только ты знаешь меня настоящего. Все в прошлом было ложью? Или ложь была скрыта от объективов камер в грязной каморке на седьмом этаже компании. - А теперь для молодых выступят вторая семья жениха, группа Stray Kids. Провал. Хан проебался еще на моменте подхода к импровизированной сцене. Споткнулся об те самые паутины проводов и упал прямо лицом на пол. Будучи артистом, ты должен уметь собраться и в любой момент встать с улыбкой на лице. Что он и сделал.   Одна шутка про склонность к неуклюжести - множество смехов в зале. Одна поломанная струна внутри тела - синяк на теле.  Прости, что ты мне нравишься, прости. Конечно, выбор песни был предоставлен не им, а невесте. Джисон считал решение еще одним личным пинком в свою сторону. Партию Минхо поделили поровну между Хенджином и Ханом. Разумно. Единственное, никто не учел, сколько действительно градусов вмещало в себя разбитое сердце. Джисон не чувствовал себя пьяным, ровно до момента, когда голос начал дрожать. И теперь я не смогу стать ближе к тебе. Раз - нехватка дыхания, два - новый инфоповод. «Хан из Stray Kids не смог совладать с собственными эмоциями на свадьбе».  Сквозь пелену на глазах он смотрит на постамент невесты и жениха. Правда, в том, что Минхо там нет. Слышатся аплодисменты. Спускаясь на трясущихся ногах со сцены, Джисон ищет новую дозу спиртного. Чанбин уводит его в туалет. В нос ударяет  тухлый запах блевотины. - Джисон, хочешь уехать домой?  Комната плывет перед глазами, вместе с хеном, в свете старых люстр. Хан кивает: - Да давай. - Схожу, спрошу про машину. Когда старший уходит, Джисон садиться на пол.Ему стыдно. Что даже сейчас он ждёт Минхо. Который скажет, что между ними все останется прежде. Глупо.   *** Все случилось в мае. В месяц, обыкновенно бывающий одним из лучших в году. Потому что лето и отпуск скоро. Джисон встал от громкого звука будильника, по крайней мере, так ему пока показалось. Но вместо экрана с кнопкой «стоп», телефон высветил номер компании. Громкий голос менеджера из динамика говорил что-то о новостях. Сверху весело уведомление о новых сообщениях.  224. Джисон решает открыть самый безопасный из возможных чатов – с Чаном. Отмотав до первого пришедшего сообщения, видит, нечто, от чего воздух перестал поступать легкие а голову сковала паника. Фотографии, сделанные в тени деревьев едва ли походили на доказательство, чьей либо связи. Два тела в углу здания, оба лица облачены в полуспущенные маски, волосы прикрывают козырьки бейсболок.  Первое фото - парень нежному улыбается второму второго. Следующее - он же ведет своей ладонью по пухлой щеке. Последнее -  губы прикасаются к чужим.  Если бы Джисон поменял свою одежду после расписания или это сделал бы Минхо,  их не узнали. Но они были слишком беспечны, гуляя в том же, в чем вели стрим днем.  Думать об этом все равно, что терзать ногтями только заживающую рану.  «Умрите». «Минхо давно пора выгнали из группы». «Джисон всегда выглядел как человек, для которого карьера не важна». «Геи  в индустрии – отвратительно».  Хан стал проводить за чтением комментариев все свободное время. После того как компания выставила заявление, что это не они.  Но какая разница, если никто не поверил.  Не поверил отец Джисона, бросив громкие слова о том, что сына  у него больше нет, не поверили фанаты и мемберы, не поверил Минхо, так же читающий бесконечный поток мерзких сообщений.  Всю неделю, которую им дали как неожиданный «отдых» Джисон ничего не слышал от самого Минхо. Чан мелком упомянул, что тот переживает. Больше ничего. Последние сообщения в их чате от Хана, висели непрочитанными: «Пожалуйста, давай поговорим». «Надеюсь, ты в порядке, насколько это вообще возможно». На пятый день Джисон не выдерживает и на трясущихся ногах идет в соседнее общежитие.Черная мешковатая одежда делает его похожим на пятно в ночи. Дверь открывает Феликс. Уголки его губ поднимаются в извиняющейся улыбке. Будто он лично сфотографировал и выложил эти самые фотографии. Хану жаль, что их поступок мог повлиять на друга. На всех членов группы. Джисон практически плачет, когда доходит до комнаты старшего. Без возможности объяснить самому себе, зачем он здесь. Спастись.   - Джисон тебе стоит уйти отсюда.- Читая его мысли, говорит Минхо. Тот встретил его с абсолютно бесчувственным выражением на лице. - Почему? – Все что он может ответить, в то время как ощущает, как все сломалось окончательно.   - Ты издеваешься? На месте старого матраса стоит кровать, а на ней куча не выброшенных упаковок от доставки еды. Минхо всегда был чистоплотным, поэтому видеть такое Хану страшно. - Нет. Минхо, мне жаль. - Тебе жаль? - Ли некогда искрение улыбающийсятолько ему, теперь выглядит максимально отстраненным.  - Да. – Продолжает соглашаться Джисон.  - Хорошо, окей, Джисон, ты не виноват. Это ты хочешь услышать? – Голос Минхо срывается, он практически начинает орать. - Но …?  Он знает, что «но» точно есть. Потому что парный браслет на руке больно царапается при движении, а на Минхо короткая футболка, открывающая пустую кожу. - Но, нам стоит прекратить. Менеджер дал предупреждение. И теперь единственное, что можно сделать это взяться за ум. В следующий раз они не смогут так быстро все решить. - Минхо …  Глаза у старшего красные , опухшие , наполненные отчаянием . Джисон хочет сцеловать всю боль с его лица, забрать к себе в объятия  и защитить.  Поздно. - Я предложил Джису стать моей девушкой.   Голова кружится, пока Хан надеется, что это шутка. - Так будет лучше.   *** Минхо нашел Джисона сидевшим уже на подоконнике туалета с бутылкой воды заботливо принесенной менеджером. Вообще-то парень уверен, что старший отыскал его только потому,что весь алкоголь, влитый в тело Хана, удерживал его на этом клочке суши.  Он ранее не напивался до такого состояния. Близко да. Но настолько сильно никогда.  Черты лица, подошедшего к его укромному месту, Минхо расплывались из-за чего стали напоминать Хану, того самого актера игравшего маньяка в дораме, которую они вместе смотрели год назад.  Джисон был уверен, что парень начнёт орать или винить его в неприличном поведение на своей свадьбе. Хотя и не помнил, что бы делал что-то странное.  Но вместо этого струящаяся ткань рубашки почувствовалась на щеке . Пелена слез , которые давно должны были закончиться , не давала разглядеть выражение глаз. Но Джисон был уверен, что они такие же красные.  - Паршиво, да? – Спрашивает Джисон, что бы заполнить давившую на сердце тишину их голосов. - Что?   - Хуево выгляжу, говорю. Музыка из зала просачивалась через щели в двери. Младший думал о том, что в любой момент сюда может зайти кто угодно. И хоть, последние месяца научили наплевательски относится ко всем новостям, собранные вокруг Джисона за этот год, Минхо не должен в них попадать. Только не тогда, когда ему удалось отмыть свою репутацию от всего происходящего. Их история была предрешена еще тогда на седьмом этаже в офисе JYP. Не Хан, не обладатель нежно обнимающие его рук, не должен был давать чувствам так сильно просачиваться в их вены.  - Нет, ты выглядишь потрясающе. Как и всегда – Тиши отвечает Минхо. - Знаешь о чем я думал, сидя там ,рядом с Джису ? - О чем?   Мягкие прикосновения резко обрываются, Ли отходит, что бы сесть рядом с другом, складывая ноги напротив младшего. - Представлял, вместо нее, рядом сидишь ты, и это наша свадьба.   - Я не хочу жениться в дебильном особняке на берегу озера. – С болезненным смешком выдает ответ младший. - Я бы поменял все. Кроме твоего костюма, он, правда, потрясающий. - Зачем ты говоришь, мне это? - Накопившаяся злость внезапно дала волю и под действием холодного воздуха вышла наружу. Так нзе должно было быть.   Потому как Хан потратил слишком много сил что бы этот день прошел идеально, он не хотел злиться на Минхо. Как и не хотел целовать его в той самой каморке со швабрами. Нежный смех и теплые руки под одеялом в их счастливом месте – вот что должно сохраниться в памяти.  - Потому что я люблю тебя.  Уже второй раз за день эти слова бьют в нужное место. Но Джисону больше не нужно сдаваться перед нежностью их смысла. Так он решает: - Я тебя тоже. Искорка в глазах старшего возвращается на свое место. Тот тянется что бы притянуть тело парня к себе, пока Хан продолжает: - Но знаешь что… Трясущиеся ноги его не слушаются когда в попытках встать, его все же хватает Минхо. Джисон хочет сдаться, хочет позволить этому продолжаться вечно - тайные встречи в подобных местах, поцелуи украдкой и сказка о запретной любви. Но он смертельно устал. - Я не хочу быть твоей тайной. Не ради твоих родителей или фанатов. И не для спокойствия группы. И даже не для твоего счастья.  - По-другому невозможно. – Минхо говорит и верит в произнесенное. - Может ты и прав. Но я так не думаю . Это всегда были лишь твои мысли. А может и не твои вовсе. Потихоньку восстановившееся зрение, показало ему удручающе выглядевшего Минхо. Тот, похоже, и правда верил, что так будет и дальше. Джисон провел очень много часов в попытках оправдать поступки и слова, так важного ему человека. Настолько много, что мог назвать, по меньшей мере, сотню ситуаций, где старший мог поступить иначе. Но все законные оправдания закончились ровно на том часе, когда Ли, на вопрос: «Готовы ли вы взять в жены...?» потухшим голосом ответил - «да». Хотя это тоже было ложью. Потому как даже сейчас Джисон давал ему шанс все исправить.Объясниться, попросить прощение за все, но Минхо молчит,  а перед младшим все ночи, в которые друг рыдал из-за слов родителей. Наверное, он заслужил чувствовать себя, наконец-то принятым. Пускай и не полностью. -  Джисон послушай.  Джисон чувствует пустоту, подогретый адреналином, от выпитого, абсолютно не боясь, стать, услышанным людьми за стеной: - Ты мог закончить все ровно в тот момент, когда решил сделать Джису своей девушкой. Но вместо этого ты продолжил зажимать меня по углам перед встречей с ней. Клясться в симпатии и говорить,что все наладится. Это твое наладится? Когда Минхо? Когда мы закончим быть айдолами? Или может когда твои родители умрут. Или ты будешь ждать рождение пятого ребенка и день празднования золотой свадьбы. Минхо все еще безумно красивый и родной, в своей маске неприступности, но Хан не играет в эти игры больше. - Никто не заставлял тебя кричать о своей ориентации на весь мир, но так же никто и не просил тебя жениться на девушке которую ты не любишь. - Мне нечего тебе сказать, Джисон. Все о чем ты думаешь - это о себе.- Минхо даже не шелохнулся,говоря эти слова, лишь вздохнул и ладонью провел по лаку на волосах. Дом с одеял рухнул, на стенах нет звезд, и свечи не испускают запах корицы. Какой-то упрямый червяк в голове младшего все еще хочет заставить тело, рухнуть на колени и умолять Ли забрать свои слова назад, избавить от грусти эти карие глаза и услышать в третий раз такие нужные слова. Минхо продолжает: - Я не живу в сказочной башне, в отличии от тебя Джисонни.   Хан всегда выбирал Минхо. Через какое-то время Джисон остается один. А за стенами снова звучит тост за счастливую жизни молодоженов. Чанбин возвращается вместе с Сынмином, уводя его в припаркованный черный седан. Сам не контролируя, что делает парень, просит отвезти его в общежитие к Киму. На что тот лишь цокает  и спокойно отвечает: - Ты поедешь с Чанбином. Тебе не нужно лишний раз там бывать. Джисон знает, что Сынмин прав. Собственно как и всегда. Когда Хан заходит в собственную комнату, то первым делом бросает телефон в кучу простыней на кровати.  Гаджет извещает о пришедшем сообщение один раз, пока парень умывает лицо и снимает неудобный смокинг. Второй звук издается, когда тот ложится на диван. Джисону приходится взять телефон и посмотреть. В основном там сообщения от стаффа и группы. И Хан тратит немало усилий,отвечая всем, что слегка перебрал, но с ним все в порядке.  Сверху он замечает еще один непрочитанный чат. Лаконично помеченный контакт Ли Минхо пишет: «Я не всегда был трусом. Хотя наверняка ты сейчас думаешь обо мне только в этом ключе. Ли Минхо,который испортил все. Но все слова о любви, что я говорил, остаются правдой. И всегда будут является ею пока я вижу твое лицо рядом. Даже если мы останемся только экранными соулмейтами. Возможно я помешанный на тебе. За прошедшие года я столько раз пытался перестать чувствовать все эти эмоции по отношению к тебе. Но они не уходят, продолжая гнить в моем теле. Я боюсь не только своих родителей и мысли о потере карьеры. На самом деле единственным сильным моим страхом всегда было довериться, кому-то настолько, что потерять естественный ход жизни. Ты скажешь, что это странно. И будешь прав…» Слезы, казалось, должны были закончиться, но они снова стекают, пачкая экран. «…До сегодняшнего дня я думал, что справлюсь с этой зависимостью и смогу снова начать полагаться только на себя. И проебался. Прости меня». Джисон блокирует экран, переворачиваясь на бок и укрывает себя толстым одеялом. В ту ночь он спит, как никогда спокойно.   *** Через месяц когда Джисон видит Минхо на записи нового альбома, он, практически не чувствует всепоглощающей боли преследующей его. Они перебрасываются парой шуток, старший показывает новые фото Суни, Дуни и Дори, Хан делится произошедшим за время отпуска. Даже Чанбин, бросающих на них нескрываемые взгляды, вздыхает полной грудью. Когда они заканчивают работу, Минхо зовет младшего поесть мясо, и тот соглашается. О Джису во время разговора Минхо не вспоминает. А Джисон в свою очередь не упоминает о последних сообщениях. Ему нравится снова почувствовать Минхо своим другом, а не человеком о чьих чувствах он думал чаще собственных. - Я все еще ощущаю себя счастливым, находясь рядом с тобой. – На выходе из заведения говорит Минхо. А Джисон, которого, лишь немного колет, когда он видит загорающейся аккаунт на телефоне старшего, отвечает: - Я тоже. - Мы можем поговорить? - Ли дотрагивается до руки в попытках остановить, уже машущего ему на прощание парня. - Я сказал Джису о том, что нам стоит развестись. Все имеет свойство заканчиваться. Рано или поздно его неполноценная любовь к хену, тоже перестанет напоминать своими очертаниями незаживающую рану. Одно ясно точно – любое место, где рядом с Джисоном находится Минхо, остается счастливым.