Кончил

      Денис находится на пике своей нежности. Очки его сползли на кончик носа, слегка лишая его возможности ровно дышать и чётко видеть этот мир. А его мир сейчас перед ним, точнее Денис сидит у своего мира на коленях. Так на первый взгляд может показаться, что вовсе у него рост не под два метра.       Его атласные шорты, кажется, женские, которые он носит дома только перед Ильёй, переливаются бирюзовыми волнами под тёплыми лучами вечернего солнца, а из-под тонкой ткани выпирает заметный бугорок. Парень тихо скулит и слабо дёргает головой, дабы убрать с лица влажные пряди платиновых волос. Плюс тридцать шесть градусов тепла. А между ними температура близится ко всем ста.       Это почти больно — видеть, как Илья неторопливо надрачивает себе, гладит головку большим пальцем, дышит глубоко, насколько это возможно. По его щекам расползлись розовые пятна. Денис ласково жмется к нему, пальцами гладит шею, которая тоже медленно покрывается румянцем, строит глазки и покусывает припухшие от поцелуев губы. А вскоре снова целует, моментами яростно, с грубыми укусами, мокро зализывая раны на его устах после.       Просто блядство: шорты задрались на мягких и гладко выбритых бёдрах блондина, на Илье капли воды после душа смешались с каплями пота, у него и щетина за несколько дней отросла и теперь царапает подбородок Дениса, когда оба трахают друг другу рты языками. Они любят вот так, когда пошло, влажно и лениво, но в глубине души их чувства чисты и девственны.       — Не останавливайся, — младший ёрзает и поднимает взгляд на свои любимые зелёные глаза. Он и не думал, что не прикасаться к Илье будет настолько приятно. Он лишь говорит ему, что нужно делать. Вернее, что он хочет, чтобы его парень сделал с собой.       Коряков слушается и в ответ кивает головой. Он плавно двигает кулаком где-то под оболочкой боксеров, из-под которых виднеется лишь часть его органа. Из уретры вытекает крупная капля предэякулята и падает вниз на ткань шортиков, впитываясь в неё и оставляя тёмное пятно, от чего у Дениса крышу сносит, а член его снова дёргается. Коломиец бережно ставит ладонь на щеку Ильи, притягивает к себе и жадно целует, на что тот в ответ склоняет голову в сторону. Его глаза закрылись, а дыхание участилось, кожа блестела от испарины, хотя закат уже подходил к концу и Питер медленно окутывали потёмки со своей вечерней свежестью. По влажной спине старшего гулял прохладный воздух, Денис же горячо дышал ему на мочку уха. Илья сжал член сильнее в попытке удержать себя под контролем.       — Продолжай, пожалуйста… — блондин умоляет совершенно беспомощным тоном так, будто Коряков перестал дрочить ему, а не самому себе.       Илья сдержанно простонал и покорно ускорил движение своей руки, чувствуя, как возбуждение нарастает с каждым прикосновением губ Дениса к собственной шее. Он тихо прохрипел, стараясь не слишком сильно сжимать ляжку блондина пальцами второй руки, что получалось не очень хорошо, ведь на нежной коже уже были видны полумесяцы от его ногтей.       — Я… я вот-вот… — пробормотал он едва слышно.       — Теперь двигайся медленнее.       Илья подчинился его указанию и плавно уменьшил темп. Он опустил резинку своего белья чуть ниже, открывая им обоим вид на свой член, нежно обвил его основание пальцами и провёл ладонью снизу вверх, этим действием вырывая из самого себя сладкий стон. Коряков с трудом сдерживался, приятное тепло растекалось в его теле от движений своей же руки. При самостоятельной дрочке таких чувств никогда не возникало. Его веки дрожали, а взгляд начал затуманиваться от желания, ведь трудно было делать всё аккуратно и медленно, когда так хотелось ускориться.       Младший уже не мог спокойно сидеть на месте: он хотел тут же опуститься на пол перед Ильёй и тереться об его ногу, как послушное животное. Коряков тоже заметил изменения в поведении Дениса. Он видел, как тот покусывает губы, как дрожат его ресницы, как меняется его дыхание. Это безумно сильно заводило его и вызывало жгучее желание взять контроль над ситуацией в свои руки. Денис вновь зажал зубами свою нижнюю губу, что и без того была красной и припухшей, и Илья знал — он тому причина. Он нежно переместил ладонь на талию младшего, оглаживая подушечками пальцев его рёбра под покровом растянутой домашней футболки, и притянул парня ближе к себе.       — Ты чего-то хочешь, так ведь?       — Потрогать себя хочу.       Губы Ильи в момент слегка приоткрылись, а глаза потемнели от напряжения:       — Тебя ничего не останавливает.       Лицо Дениса тут же расплылось в довольной ухмылке. Он осторожно приподнял подол своей футболки и прикусил ткань зубами, оголив свой торс. Оттягивая резинку шортиков, парень поднял взгляд на своего возлюбленного и шатко выдохнул, взяв свой орган в ладонь и легонько закатив глаза. Он мягко откинул голову на плечо Ильи, уткнувшись носом в изгиб его шеи и жадно вдохнув его запах. Брюнет же продолжал двигать кулаком, то опуская взгляд вниз, то переводя его обратно на Дениса, оставляя нежные поцелуи на щеке парня, зарывшись кончиком носа в его взъерошенные волосы.       Илья наблюдал за каждым его действием, отчаянно желая прикоснуться к нему, но вместо этого он продолжал молча следить, как тот тихонько постанывал, трогая себя под шортами.       — Мм-х... Конфи мне не фивотик… — Денис, кажется, вынашивал эту фразу пиздецки долго. От него нечасто можно услышать что-то подобное и настолько грязное, так ещё и с футболкой во рту.       Коряков громко зашипел от этих слов. Его дыхание стало ещё более шумным, а ладонь на талии младшего сжалась сильнее. Он продолжал ритмично надрачивать себе, чувствуя, как близко был к оргазму, а потом резко замер. Он задрожал от нахлынувшей кульминации, а белые капли спермы испачкали живот Дениса… И его блядские шорты. Илья тихо мурчал, всё ещё ласково обнимая парня и не отстраняя своего лица от его волос.       Коломиец неторопливо открыл глаза, опуская взгляд на свой живот и на уже обмякший член старшего. Он не помнит, когда успел кончить сам, но на его руке осталось белое семя, которое он благополучно вытер в свои уже грязные шорты.       — Это какое-то уебанство… Сидеть у тебя на коленях, смотреть, как ты себе наяриваешь, и умолять кончить мне на живот.       — Но тебе ведь зашло это? — Илья почувствовал, как пересохло в горле. А Денис молчит, в ответ лишь мягко улыбаясь ему одними уголками губ, ведь ответ очевиден.

***

      Они приняли душ вместе: Илья сидел на унитазе, пока Денис вымывал свои блондинистые локоны, но пот и следы спермы старший смыл первым делом. Немного уставшие и счастливые они завалились на кровать, разговаривая обо всём подряд. Вдруг Денис начал напевать мотив песни их давней знакомой:       — Я хочу, чтобы ты кончил, накончал мне прямо на животик поздно ночью…       — Придурок, я тебя люблю.       — И я тебя люблю, идиот. Повторим как-нибудь?       — Естественно.