Герой ненавидит дождь.

— Мам. мам, ты это видишь? Прыжок на автоматизме. Прыжок, лишь бы спаси. Именно так ты мыслил тогда? Именно это ты чувствовал тогда? Изуку…Прыжок, секунда без замешательств и страха. Секунда беспощадности к себе. — Мам, а ты смотришь? Странные голоса. Оллмайт? Да, я правда всегда хотел ваш автограф. Такой уж сварливый. Я вел себя ужасно, не буду обещать, что все станет иначе. Изуку? — Мам, я молодец? Меня всегда страшила мысль остаться позади, я всегда был оставаться твоим авторитетом. Быть тем, за кем ты будешь гнаться. Я хотел вновь и вновь испытывать это чувство, когда я опережаю тебя, оборачиваюсь и смеюсь. Ты бы точно смеялся в ответ. — Мам, там дождь начинается. Всегда был позади, никогда — первым. Удовольствие только тогда, когда медаль золота, а ступеньки выше моей — ни у кого. Почему тогда не было тогда ликования? Из-за того, что победил Двумордого, а не тебя? Всегда был позади, так почему сейчас больше не хочется уже бежать первым? Кажется, я проиграл тебе. Отчего-то эта перспектива уже не кажется такой уж отвратительной. Ты чувствовал то же самое? Изуку. — Мам, вы с папой взяли зонт? Почему-то я не слышу твоего голоса. Странно, всегда различал его среди всех других. Почему ты молчишь? Я даже похвалы твоей не заслужил? Я даже твоей похвалы не заслужил? — Мам, я не слышу дождь. Почему мне не холодно? Ненавижу дождь. Почему я не слышу назойливых капель? Ненавижу дождь. Почему прогноз такой неточный? Ненавижу дождь. Голос Джинса? Был… Ненавижу дождь. — Мам, а вы там в порядке? Я больше не слышу рацию, новости, Оллмайта. Изуку! Можно подумать, я и без слуха не справлюсь. У меня еще есть руки и ноги! — Мам, я не чувствую рук… Почему я не могу сжать кулаки?! Нужно сражаться дальше. Я смогу даже действовать от ударов ног. — Мам, а у меня еще остались ноги? Черт, даже не могу ничего пнуть… Я все еще могу увидеть этих дураков! Я обязан. — Мам, а ты увидишь мои глаза? Изуку..? — Мам, я, хотя бы, герой?

...

Соленые щеки, красные глаза, угрюмый вечно взгляд. Застыл. Мгновение замерло. Стоит шелохнуться, чтобы понять безысходность. Правда хотел взять автограф, правда хотел стать первым, правда хотел сражаться с Деку. Бок о бок, разумеется. Правда хотел догнать Изуку, правда хотел извиниться, правда сожалел, правда хотел спасти. Сердце, налитое кровью бури эмоций, столь ценно, хоть и никем не будет обузданно. Оттого и ценно, что никому не принадлежит, включая носителя. Вырвать его и нести в собственной руке, пробиваясь сквозь тернии, чтобы оставить его Изуку. Он знает, как позаботиться. Ему не нужно подчинять, чтобы обладать. За него любой готов отдать свой огонь. Даже… Вздох в груди, безвкусные капли орошают и тушат. Зонт не нужен, он больше не будет злиться. На дождь, на Деку, на себя. Это конечная Динамайта. Его путь до царя горы оказался долгим, но он остался бы собой доволен. Или нет? — Ох. Дождь… Кацуки же ненавидит дождь…