Под новый год

Мама Моны ушла на работу ещё в 07:20, будто забыв про дочь. А она между прочим проспала снова. Только теперь до семи пятидесяти пяти. Забыла поставить будильник. Если бы не стук дверь, она бы в лучшем случае очнулась в 10, и проспала бы пробник. Единственный вопрос: Кто мог барабанить ей в дверь так рано? Ну да, школа, только Люмин живет достаточно далеко, и никогда не ходит к ней. А сейчас её вообще провожает Чайльд, и следит за её безопасностью. В этом она ему благодарна. Мона вскочила с кровати как ошпаренная, и стала бегать по дому, скорее собираясь. Стуки не заканчивались. Девушка собралась за десять минут, и уже узнала, что опоздала. — Прогуляю, пофиг, — под нос сказала себе девушка, и замедлилась, идя к холодильнику. Только рука потянулась открывать его, вновь донесся стук. Это уже крайне взбесило, и громко топая, разъяренная Мона пошла к двери. В глазе было видно... Там стоял Скарамучча! Он облокотился спиной об стену, и смотрел в экран телефона. Девушка не спеша открыла дверь. — Ну наконец-то, дура! — агрессивно сказал парень, заходя в дом. — Я вообще то тебя не пускала! И кто это тут дура? Мудак! — Мегистус поворчала, но не стала его выгонять. А Скарамучча как хозяин расположился на диване, — И зачем ты пришел? Мона изогнула бровь от возмущения и наглости этого придурка, а тот не отрываясь от телефона ответил: — Хз — Отлично, вали на урок. Я все равно прогуляю, — отмахнулись Мона. — Я с тобой, вообще стою под дверью как пес с пол восьмого. Больше не могла открывать? — Я спала, — девушка закатила глаза, и пошла на кухню. Нужно было сделать тосты. — Что на завтрак? — Тебе? Ничего. — Я так то голодный, имей совесть. Я вообще гость. — Какой-то наглый гость, — тихо пробормотала Мона, думая, что он не слышит. — Чего чего? Мона проигнорировала. И стала готовить завтрак. Теперь на двоих. Она порезала хлеб, и запихнула в тостер. Решила сделать в этот раз с нутеллой и ягодами. Должно получится вкусно. — Тебе чай? Или кофе? — спросила Мегистус. Она даже не обратила на него внимание, продолжая копошиться на кухне, доставая кружки. — Чай. Крепкий без сахара, — ответил Скарамучча. Девушка кивнула, и поставила чайник кипятиться. — Странные конечно предпочтения, — подумала Мона. Себе она сделала очень вкусное Капучино, и все благодаря кофе-машине. На один из тостов девушка намазала шоколадную пасту, украсив сверху дольками клубники, и на другом так же, только с голубикой. Это выглядело очень аппетитно, и когда она поставила тарелку на стол, Скарамучча забрал себе тост с темными ягодками. — Ты че голодный что ли? — удивленно спросила Мона, лишь потянувшись к еде. — А не видно? — ответил парень, пережевывая тост, и делая глоток горячего, обжигающего язык чая. За столом они в основном молчали. Скарамучча переписывался с кем то в телефоне, а Мегистус думала: ещё буквально вчера он гнобил и будил её, а сейчас уплетает приготовленный ею бутерброд, сидя у неё дома. Ещё и покорно ждал её. Вопрос, зачем? Через пятнадцать минут они вышли из дома. По дороге в школу тоже молчали, хотя шли буквально бок о бок. Мона хотела начать диалог, но... Ничего в голову не лезло. Уже в здании оказалось что она забыла пропуск в школу. Скарамучча пропустил её, только вот до них докопался охранник. Мол: Какой класс? Где пропуск? Почему опаздываем? Выписали замечание обоим, потом ещё передадут классной руководительнице, возможно и родителям. Но её ругать не будут, мама Моны все прекрасно понимает, сама была такой же в свое время. В этот раз девушка выбрала брюки, белую водолазку, те же лоферы и пиджак. По школьной форме, не то что в понедельник, где на ней было черное обтягивающие платье-водолазка. Оно ей кстати, очень идет. Когда они переоделись, то неспешно пошли к шестнадцатому кабинету, кабинету математики. Пробник по русскому будет вести их классная руководительница, Джинн Гуннхильдр. В восемь сорок прозвенел звонок с первого урока, и к кабинету начали походить их одноклассники. Люмин заметив Мону, помахала и подбежала к ней. — Мона! Ты где была? — спросила девушка, схватив Мегистус за плечи. — Эм, ну я опять проспала, — Мона стыдливо опустила глаза. — Боже, я уже думаю тебя по утрам приходить будить, — в шутку сказала Люмин, и закатила глаза. — Этим занимаюсь я, — в разговор встрял Скарамучча. — Эм... Вот как? Интересно! Мона, отойдем? — парень недоверчиво посмотрел на Люмин, а Мегистус кивнула, и последовала за подругой, она вела её в женский туалет. — Ну что, рассказывай скорее! Что там у вас со Скарой? — радостно сказала Люмин, при этом улыбаясь. — Ты о чем? Ничего, — пытаясь скрыть смущение, ответила девушка. — Он тебе нравится? Он же тебя ненавидит! Или уже нет?) — Люмин многообещающе улыбнулась, и Мона окончательно покраснела, решив, что расскажет все подруге. Так она и поступила. Рассказала и про его вчерашнее поведение, и то, как он пришел к ней сегодня утром, и поведала о том, что раскрыла в нем новую для себя черту. Люмин все двадцать минут с интересом слушала Мону, которая глубоко погрузилась в свои собственные чувства. Иногда конечно девушка перебивала, но высказать свою конечную мысль и позицию, так и не успела. Её перебил звонок. Звонок на пробник. Подруги поспешили в класс. Весь класс стал заходить, оставляя на парте только черную гелиевую ручку и телефон, который в итоге нужно будет сдать в коробку. Мона сделала все что требуется, и присела за свою парту. Скарамучча уже сидел на своем месте, рядом с ней. Джинн Гуннхильдр раздала листочки, кратко объяснила, и они начал пробный экзамен. Он должен идти как настоящий, три часа, тридцать минут. 09:10-12:40 Он давался Моне с трудом. Особенно много времени она потратила на 8, 16, 21 и 23 задания. Находила грамматические ошибки она с трудом, со знаками препинания тоже не все в порядке, а про 23 задание лучше вообще молчать. Настолько плохо она написала. Её сосед жил сладко, и умудрялся без лишних колебаний списывать в открытую. Причем почти все задания, т.к пробные варианты ЕГЭ были в открытом доступе. На оставшееся время она смогла списать буквально парочку заданий, которые нашел ей Скарамучча. Девятнадцатое и двадцатое. Время, что дали на решение прошло быстро. Не успели оглянуться — и уже двенадцать сорок. После пробного русского их отпустили домой, но прежде кто хочет — мог сходить поесть в столовую. Ещё выяснилось, что первый урок был не обязательным — по желанию. Скорее для тех, кто собирался сдавать обществознание. Даже сам учитель, Кэйа Альберих, немного опоздал. Впрочем, в его манере. После русского Мона сразу ушла, оставив Скарамуччу в столовой. Он конечно недоумевал, но с радостью уплел пышную булочку с творогом, и тоже отправился домой. Примерно часов в шесть он снова стучал ей в дверь, но был полный игнор. Мона наконец выбралась из дома: погулять с Люмин! И снова он постучал уже в девять вечера. Но открыла Мегистус старшая — мама девушки. С виду она была строгой женщиной, примерно лет сорока. С такими же темными волосами как и у Моны, только они были обрезаны по плечи. Но Скарамучча довольно хорошо знал её, а потому понимал, что на деле она очень хорошая женщина и мать. Понимающая. Разумеется она сказала что уже поздно, и вообще удивилась что парень стучится к её дочери. Они же в ссоре? Или уже нет? В общем, Мона не готовилась к завтрашнему дню, и весь вечер провела в торговом центре с подругой, покупая новые шмотки. — В целом, тоже неплохо. А на математику пофиг. Она и так базовая, куда легче! В любом случае сдам, — думала она перед сном. Жаль конечно что сегодня получилось без личных занятий от одноклассника.