Эффект колибри

      — Несколько минут, значит? — без какого-либо стука и предупреждения Дин ворвался в мою комнату. Нет, ну это откровенная наглость. Его даже не смутило, что я в этот момент переодевалась.       Поворачиваюсь, прижимая короткий хлопковый топик к груди:       — Ты это о чем, сладкий?       — Не строй из себя дурочку, Лив. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.       — Я, может, и понимаю, а вот у тебя как с сообразительностью? Ради приличия мог бы и постучать, прежде чем войти. Ну, или хотя бы отвернуться, пока я не оденусь, — мои слова вернули Винчестера в реальность. Походу, он изначально даже не заметил, что я не совсем одета.       — Прости, виноват, — неужели это говорит сам Дин Винчестер? — Хотя… так даже лучше. Думаешь, Сэмми вынослевее меня? Да он до сих пор смущается, когда видит эротический журнал, — а, нет, всё встало на свои места.       — А, может, меня возбуждают хорошие мальчики? Такие тихие, скромные на вид, но в постели… — с предыханием произнесла я, мечтательно закатив глаза. Затем повернулась к охотнику спиной, чтобы, наконец, одеться. Уловка сработала, но я всё равно непроизвольно вздрогнула, когда меня силой притянули за талию, прижимая к себе.       — Ты даже не представляешь, каким могу быть в постели я, — шею обожгло горячее дыхание. Тело начала бить мелкая дрожь, а внизу живота приятно потянуло.       — Привыкла доверять только действиям, а не пустой болтовне, — голые участки кожи стали невероятно чувствительными. Каждое прикосновение к оголенной спине было сравнимо с горячими углями, безсчадно плавившими кожу. Я словно мороженое, которое оставили на палящем солнце.       — Тебе мало действий? — Дин ещё сильнее прижал меня к себе, срывая с моих губ стон. Его руки начали выводить узоры на моём животе, двигаясь вверх к груди, но не касаясь её. Я чувствовала, что Дин хочет меня. Чувствовала прямо своей поясницей, как что-то твёрдое упирается, желая большего.       — Я хочу… — рука скользит вверх по талии. — Чтобы ты… — другая прошлась по бедру. — Закрыл эту чёртову дверь на замок, — да, я параноик. Не хочу, чтобы кто-то мог прервать всё веселье.       Дин нехотя отпустил меня, на что я разочарованно вздохнула. Повернулась, всё ещё прижимая топик к груди, следя за тем, как парень запирает дверь. На нём были надеты тёмные джинсы и футболка, выгодно подчёркивающая внушительную мускулатуру. Но я мечтала скорее снять её, чтобы лицезреть то, что утром так и не довелось досконально изучить.       Эти пол минуты показались мне вечностью. Дрожь в теле все не унималась, а желание с каждой секундой разрасталось все больше. Когда Дин снова приблизился ко мне, я готова была взорваться от накативших эмоций и сдерживала себя изо всех сил.       — У тебя в глазах мелькают страницы Камасутры, — руки Винчестера снова покоятся у меня на талии.       — Заткнись. Меньше слов, больше действий, — и Дин поцеловал меня. От неожиданности я выронила топик, отвечая на поцелуй. Сначала он был нежным, но с каждой секундой становился более страстным и грубым. Воздуха не хватало, но мне было всё равно. Винчестер схватил меня за шею, углубляя поцелуй. Он будто читал мои мысли, знал все слабые места и потаенные желания.       Поцелуй прервался также резко, как и начался. Дин снял с себя футболку, что вызвало у меня новую волну желания, а затем начал оттеснять в сторону кровати.       — Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума, — охотник навис надо мной. — Я никого никогда не хотел так сильно, как тебя.       — Что же во мне особенного? — я оказалась лежащей на кровати.       — Если бы я только знал, — наши губы снова встретились. Дин обездвижил мои руки, прижимая их к кровати над головой. Скованность движений возбуждала ещё больше, чего и добивался Винчестер. Мне хотелось трогать его тело, что я и попыталась сделать в надежде освободить руки, но попытка не увенчалась успехом. Беспомощная я была полностью во власти сильного охотника, который каждым своим действием заставлял меня выдыхать стон за стоном. Его вторая рука по-хозяйски легла на мою талию, плавно скользя вниз и останавливаясь на бедре. Короткие пижамные шортики с треском были сорваны и полетели куда-то в сторону. Но мне уже было всё равно.       Дин отпустил мои руки, а я сразу дала им волю. Под пальцами перекатывались напряжённые мышцы, острые ногти царапали идеальную кожу. Нащупала ремень на джинсах и попыталась его расстегнуть. Тихий смешок последовал за моими неудачными попытками, после чего Винчестер избавил меня от мучений, самостоятельно сняв джинсы. Он делал это непростительно медленно, я уверена, специально дразнил меня, из-за чего я нетерпеливо заерзала.       На каждом из нас осталось всего по одному элементу одежды. Боксеры Дина явно выдавали его желание, а мне не терпелось ощутить его своим телом. Немного неуверенно провела рукой по твердому члену Дина. К моему удивлению, парень приглушенно простонал, сжав руками покрывало. Его реакция вселила в меня уверенности, и я начала медленно водить по члену рукой. Даже через ткань ощущалось, как пульсирует его орган.       — Лив… — с его губ сорвался новый стон. Мгновенье, и я оказываюсь прижатой к кровати. — Я хочу тебя, — поцелуй.       Дин резко стянул с меня трусики, наклоняясь ещё ниже. Губы прошлись по моему животу, оставляя влажные отпечатки. Рука скользнула к заветному месту, нащупывая чувствительный бугорок.       — П…пожалуйста, — сложно говорить сквозь стоны. — Войди в меня, Дин…       Долго умолять не пришлось. Охотник быстро избавился от лишнего элемента одежды, полностью представ передо мной в негляже. Я почувствовала, как его член упирается во внутреннюю сторону бедра, и нетерпеливо повела тазом. Желание было настолько сильным, что покрывало подо мной стало влажным.       — Ты такая мокрая, — Винчестер провёл членом по моим половым губам.       Лёгкий толчок. Я почувствовала, как Дин вошёл в меня. Не было никакого дискомфорта, лишь приятная заполненность. Я толкнулась бёдрами навстречу, полностью растворяясь в ощущениях. Ещё толчок. И ещё. Наши стоны слились воедино. На этот раз не было грубости, как при поцелуе, всё происходило предельно медленно, но при этом приносило невероятные эмоции.       Наши губы переплетались в танце, стоны срывались с них, а дыхание стало синхронным. Низ живота начало приятно сводить, из-за чего я сжала бедра, полностью отдавшись Дину. Он чувствовал меня, как никто другой. Знал, какого темпа придерживаться и когда не стоит останавливаться.       — Д…Дин, — простонала я его имя, не в силах унять дрожь в теле. Меня накрыла волна оргазма, заставляя вцепиться в его плечи. В глазах потемнело, силы будто покинули меня. Ещё толчок, и Дин с громким рыком закончил, падая рядом со мной.       Какое-то время мы лежали в тишине, переводя дыхание. Сильно хотелось пить, но сил встать за водой не было.       — Беру свои слова назад.       — Действия оказались убедительными?       — Более чем, — довольно улыбаюсь.       — В следующий раз, прежде чем ставить под сомнения мои способности, насколько раз подумай, — в голосе Винчестера послышалось самодовольство.       — Я всегда думаю наперёд, — моя очередь ухмыляться.       — Ты знала, что ты — коварная девушка? Затащить самого Дина Винчестера в постель, заставив считать, что это его инициатива.       — Привыкла брать, что хочу. И кого хочу, — что-то меня понесло на откровенности.       — Ты всегда такая?       — Какая?       — Наглая. Вредная. Но такая манящая.       — Не знаю… наверное. Со стороны виднее, не так ли?       — Ты сведёшь меня с ума, — Дин притянул меня к себе. — Уже начинаешь.       — Тянет на признание.       — Признание в том, что ты способна довести до ручки?       — Не язви, это моя фишка.       — Было твоё, станет моим, — двусмысленно звучит.       — А ты, я посмотрю, собственник?       — Винчестерская порода, — усмехнулся Дин, глядя прямо мне в глаза.       — Не боишься?       — Я? С чего бы?       — Влюбиться, — улыбка сползла с моего лица. Как и с лица Дина.       — Честно, не знаю. С моим образом жизни опасно привязываться к кому-либо, — спустя какое-то время ответил Винчестер.       Мы оба замолчали, каждый думая о своём. Дин не спешил уходить в свою комнату, чему я была несказанно рада. Не хотелось сейчас оставаться одной со своими мыслями.       Вечер давно сменился глубокой ночью. Глаза начинали медленно закрываться, и я покрепче обняла Дина, не желая, чтобы он ушёл, когда я усну.