Привилегия

      —Ты меня решил потащить по холоду куда? — Немо задался этим вопросом только на половине пути. Съебаться куда-то с Яном после обеда в воскресенье уже не было чем-то странным.       —А куда бы ты хотел? А так, подальше от шума и людей. В помещении ужасно душно. Я хочу гулять. — Принц был и вправду избалованным ребëнком со стороны. Но Меттлер это преподносил как «романтик». Нашли друг друга.       Придя к какому-то пустырю недалеко от школы, парень, не думая, лëг на жухлую листву. Волосы были собраны в высокое подобие пучка, кудри вылезали петухами, как хотели. Его нельзя было назвать «янтарным мальчиком», несмотря на тëплое солнце и охристый шарф, обрамляющий шею поверх пальто. Всë-таки, Ян оставался каким-то холодным по цвету с его русыми волосами и светлыми, серо-какими-то там глазами. Сейчас они были зелëными, хоть ещё утром казались голубыми. Немо откровенно залип, присев рядом. Тишину нарушал только шелест веток и совсем отдалённый шум. Жаль, что он рисовал ужасно, рядом было столько вдохновения, сосредоточенного в одном человеке.       —Знаешь, если так подумать, я совершенно не понимаю, что такое любовь. Даже приблизительно. — Да уж, нашëл, что сказать.       —Понимаешь. Просто это объяснить не можешь. — Парень был оптимистом в сравнении с Яном. Хотя, эта, казалось, обидная фраза, пробудила почти спортивный интерес. — Попробуй описать. Мне интересно, что ты скажешь.       —Описать то, чего не знаешь… Ну ты задачу поставил. — Принц закрыл глаза, всерьёз задумавшись.       —Давай я начну. Для меня это сравнимо с шоколадом. Суть одна, но какой-то горький, какой-то кислый или, наоборот, слишком приторный. А попробовав какой-то единожды, начинаешь искать везде такой же вкус, но безуспешно. Приходится остановиться на одном.       —Но и этот вкус может приесться, или производитель поменяет рецептуру, и он станет совсем не тем, что раньше. — Парень не хотел очернять такой хороший пример. В собственную голову так ничего и не пришло. — Для меня это не сравнимо, наверное потому, что я не любил. Мне это описывали, как вальс. Если один сбился, то всë терпит крах. Но, если чувствовать друг друга во время танца, то всë будет красиво и гармонично. Никогда не любил его.       —Поэтому тогда сбежал? — Немо умел ловить на слове.       —Грамотно улизнуть за бегство не считается. И один вальс я станцевал, так что совесть может быть чиста. — Это было из разряда: «не надо мне тут». Такое-себе ощущение, когда тебя пытаются метко заткнуть за пояс.       —Но не со мной же. Так что, не так уж и чиста.       —Ну, уж извините, тебя нужно было ещё из угла вызволить. Или ты сейчас хочешь это наверстать и отдавить мне все ноги? — Ян поднялся, отряхиваясь.       —И не мечтай. Я, конечно, не из элитной семьи, но хоть что-то умею. — Парень встал следом, ожидая первого шага.       Первым шагом стало немое приглашение. Это было будто из слащавого романа, что смешило, заставляя положить голову на плечо Яна. Интересно, они толком ни разу не сказали друг другу внятное «я люблю тебя». Ни в каких обстоятельствах. Это проявлялось скорее в принесëнном бутерброде, если кто-то просыпал завтрак, в рисунках сердечек на полях тетради, в «у моей стены холодно и одиноко» и ответном «залезай» поздно ночью. Не ясно даже, они вместе или просто слишком близки для нерушимых личных границ. Но в какой-то момент это переросло в шутки и смех, так что романтик долго не держался. Последней каплей стало что-то вроде: «кто последний до комнаты, тот лох». Но Ян не торопится, так что бегать уже не было ни смысла, ни желания.       —Слу-у-ушай… Мне ты в первый же день допрос устроил. Что насчëт тебя? Какой твой типаж? — В тишине было идти слишком скучно.       —Не думаешь, что тупой вопрос?       —Ладно, есть такое… Тогда, опиши человека… — Немо слишком долго формулировал.       —С которым я бы потрахался? Моя младшая сестра и то лучше намекает. — После тяжёлого вздоха, парень решил всë же ответить. — Чтож… Рост около 170, светлая кожа и… музыкальность.       —Как мне повезло. — Брюнет расплылся в широкой улыбке, понимая, что сказал не то, что хотел изначально. — А если серьёзно?..       —Да. У тебя слишком странные методы предложения. — На самом деле Ян толком не понял, что от него хотели. Вроде трахаться, а вроде и просто доебаться.       Зайдя в комнату, принц ещё сильнее впал в ступор на этот счёт. Никаких намëков толком не было, кроме поцелуев, что не прекращались в любую свободную минуту. Секундная пауза была и вправду предвестником цунами.       —Чтож, я в предвкушении. — Немо сел на кровать, откинувшись на руки. Из-за погоды не было понятно, щеки красные от стыда или холода. Это было на руку, если бы не остальное выражение лица, кричащее, что он не против.       —Чего же? — Парень не то, чтобы разбирался. На уровне пары теоретических знаний. Меттлер на это лишь закатил глаза.       —Явно не чтения Гамлета. — Он лишь дальше откинулся на руки, надеясь, что намëки разжевывать не придётся. — Не рушь мои надежды. Заткнись, сделай лицо попроще и давай сюда, прошу тебя. Я не кусаюсь, не бойся.       —Кто тебя знает… — Субтитры на лице Немо были весьма исчерпывающи. Ян выполнил просьбу, будучи в полном непонимании, что и как. Да, он чëртов дественник. Но через несколько минут явно станет ëбанным девственником.       Дальше всë, как в тумане. Или же это был слишком сильный стресс, страшно же облажаться. Они честно старались тихо. Повисшую неловкость не спасали даже размеренные поцелуи брюнета, чьи руки спокойно гуляли по одежде принца, жаждя наконец момент, когда еë можно будет стянуть.       —Ты уверен? — Это было сказано именно робко, тихо. Но на придыхании, так что обстановку не так сильно портило.       —Ян… — Застонал Меттлер, страдальчески откинув голову. — Мне напрямую попросить? Прошу Ваше Высочество наконец снизойти до того, чтобы меня трахнуть. Я не то, чтобы уверен, я хочу этого всей душой. Выключи наконец свою голову.       Вроде Ян его услышал. Ну, как минимум, он точно слушал. Навязчивые мысли заткнулись только к моменту, когда парню не оставили выбора, не оставив на обоих и нижнего белья. Волнение всë равно переворачивало все внутренние органы, крутя их, как пожелает.       —Ш-ш-ш… Ты не дышишь даже? — Ахуенный вопрос, когда в тебе наполовину чей-то член. Но Немо это было вправду важно. Невозможно получать удовольствие, если партнёр даже не пытается.       —Тебе обязательно это именно сейчас спрашивать? — Конечно он остановился. Голова нашла очень удобное положение в перекате широкого плеча. Ян правда дышал через раз, мелко дрожа всеми мышцами тела от перенапряжения. — Я в полном порядке.       Воздух был вязким, будто дышишь водой. Каждый вдох давался с большими усилиями. Особенно парню, который не имел и малейшего представления, что делать. Сложно войти во вкус в таком занятии. Наверное, он был не до конца готов. Но, почувствовав, как в тебя впиваются короткие ногти, а чужое тело подаëтся вверх, вытягиваясь и выгибаясь, картинка начала складываться. Да, на самом деле нужно только отключить голову.       Смена положений была скорее на Немо, точнее инициатива. Но непередаваемые ощущения слишком сильно кружили голову чтобы соображать что-либо, кроме вожделенного поднятия задницы всë выше и выше. Это было приятно, мягко. Не то, чтобы его часто долбили, как последнюю шлюху. Просто одно только ощущение, что все твои хотелки исполняют тут же, стоит только подумать, сносило крышу, окутывая в пушистое одеяло похоти. Уложив ноги на крестец принца, парень одним лëгким нажатием холодных ног ускорял темп или наоборот. В смазанных поцелуях, состоящих из попыток поймать губы напротив, слова слишком легко терялись и будто обесценивались, становились ненужными. Для первого секса с самой невинностью всë было слишком хорошо. Но в это слащавой сказке Меттлер бы с радостью потерялся. Одно ощущение чужого члена в себе завязывало тугой узел внутри. А вседозволенность и вовсе готовила кончить без прелюдий. Немо успел забыть про руки, ненасытно изучающие мягкую, бархатную кожу Яна, не трогая себя, поэтому живот был щедро испачкан в предэкулянте. Но стоило парню оторваться от губ, перейдя на ключицы, было достаточно одного только прикосновения к пояснице, чтобы вздрогнуть всем телом, задержав дыхание.       —Если ты продолжишь, я скоро кончу. — На это брюнет получил лишь ускорение темпа, выбивающего последний кислород из лëгких. От плечей отстали, но на пояснице начали вырисовываться незамысловатые круги и узоры. Так что, много времени не понадобилось, чтобы закончить, утопив стон в чужих губах. Ян последовал буквально через несколько секунд. Сказать было нечего, парень будто и вовсе забыл, кто он. Получилось прийти в себя только от веса рядом и щекотных поцелуев в челюсть. Повернув голову, Немо наткнулся на взгляд, полный огоньков.       —Всë хорошо? — Меттлер не успел ответить, как в дверь постучали. Он рефлекторно подцепил одеяло, закрывая наготу.       —Я такое узнала! — В комнату вошла девушка, подождав буквально несколько мгновений после стука.       —Влада, твою мать! — Ян же успел подхватить ничтожный кусок одеяла.       —Ой, да что я там… — Голубоглазая брюнетка только заметила Немо, споткнувшись от неожиданности. — Ладно, не видела. Прошу прощения. — Она быстро переключилась на брата. — Так вот. Вот этот вот ваш Люк, который около тебя вертится, сейчас в лесу трахался с блондинкой, на которую ты мне жаловался! Как еë… Марьяна?       —Ты уверена? — Парень знатно ахуел от такой новости. — Хотя, на них ставили… — Девушка вопросительно на него посмотрела. — Я выиграл двести, а то и двести пятьдесят. Только, это слух или можно открыто пиздеть?       —Пустим слух, я уже. Хотя, в сравнении с вами это уже хуйня полнейшая. Надо было ставить… — Укоризненно посмотрели уже на неë. — Что? Или о вас нельзя? И вообще, почему я узнаю это именно так? А если бы я зашла на минут пятнадцать раньше? Хотя, кого я обманываю, три. Долго его в шкафу прятать хотел?       —Немо, приятно познакомиться. — Брюнет старался не высовываться, но ради приличия голос подал.       —Влада, взаимно. Немо, вот, скажи мне, как это называется? Козëл же? — Сложно не заметить, что тебя сверлят взглядом. — Что? Всë, всë, ухожу. Голубки.       —Жалко, кинуть в тебя нечем.       —Убегаю, трусами в меня ещё не кидались. — Брюнетка скрылась за дверями, закрыв за собой.       —Ничего сказать не хочешь? — Сказать, что Меттлер был в ахуе — это скорее промолчать. Адреналин подскочил от таких гостей. — Ты, блять, дверь забыл закрыть?       —Получается… — Виноватый вид украсила нервная улыбка. Выдохнув, Ян упал в тëплые объятия, но был послан всë-таки закрыть дверь. — Не говори только, что обидишься. Я же не специально.       —Козлина, проебался и не обижаться на него… — Руки вообще не перекликались со словами, заключая негодяя в объятия. Полежав в тишине, начало клонить в сон. — Как там у тебя… «А ты целуешься на первом свидании?»       —Да или?.. Если нет, тогда до свидания. — Промурчал парень в ответ, устроившись в перекате шеи, усмехнувшись ситуации. А писал он про вот этого вот брюнета, как совпало.       —Я же надеюсь, ты не собираешься еë продавать? Мы столько с ней ебались. — Яна было приятно трогать, как кота. Послушного, жизнерадостного кота.       —Я не думаю, что мне дадут еë выпустить. Можем записать, оставишь себе. — Вибрации по коже от голоса заставляли Немо извиваться, как от щекотки.       —Почему не дадут? Ты же сказал, что продавал, почему не выпустить? — Меттлер вздохнул, получив в ответ «не бери в голову». И как этого придурка не любить?