тайфун

      откладываешь телефон подальше, не хочется загружать его своими проблемами. по стеклу тарабарят крупные капли дождя, ты смотришь на стекающую воду и невольно сама начинаешь плакать. устала, очень устала. голову не покидают навязчивые мысли о том, что у тебя ничего не выходит, валится из рук и никогда не идет по плану. ты привыкла думать об этом время от времени, но предпочитала переживать такие эпизоды сама. сейчас, когда ты уже вылила на Юнги весь этот шквал негодования, кажется, что все-таки в этот раз все немного серьезнее. да и ты не помнишь, когда так плакала в последний раз, не можешь остановиться, дыхание перехватывает и ты громко всхлипываешь. лежишь уткнувшись в подушку, чтобы не мешать спать нормальным людям.       кажется, уже прошла вечность, а ты все еще не выплакала все слезы, которые так долго копила в себе. жмуришься, вжимая голову в плечи так сильно, что кажется оглушаешь саму себя и даже не слышишь ни стука в дверь, ни ее открытие. Юнги знал, где находится запасной ключ, давал тебе обещание пользоваться им только в экстренных случаях и посчитал этот таковым. он влетает в комнату, все еще не успев привыкнуть к полной темноте, он все же находит тебя и садится рядом. аккуратно поднимает тебя, придерживая одной рукой за плечи, второй поглаживая по спине, и заключает в объятия, тут же получая их от тебя в ответ. его одежда была абсолютно сухой и только когда он касается твоего лба подбородком, ты вспоминаешь, что на улице непогода.       — что ты здесь делаешь?! — ты вырываешься из его рук и смотришь парню в глаза, нахмурив брови.       — пришел к тебе, ты же хотела, — спокойно отвечает он и снова тянет тебя к себе.       — да, постой же ты, — выставляешь руки перед собой, не давая себя обнять, — на улице тайфун, как ты добрался? умоляю, скажи, что ты заказал такси, — говоришь ты, но все же понимаешь, что это практически невозможно в таких погодных условиях.       — я прибежал, тут ведь недалеко и на мне был дождевик…       — ты ненормальный! какой к черту дождевик? — ты хватаешь его лицо в свои руки, пытаясь отогреть, — думай о себе хоть немного, Юнги, — шепчешь ты, гладя пальцами его нос, от чего он прикрывает глаза и кажется вот-вот замурчит.       — извини, но кроме, как о тебе я думать ни о ком и ни о чем не могу, — говорит он и кладет ладонь поверх твоей, — ты ведь плачешь тут, как я могу спокойно сидеть? — он подносит твою руку к губам и целует с внутренней стороны.       он делал так уже много раз, но именно сейчас это маленькое действие застало тебя врасплох. поднимаешь взгляд, смотря ему в глаза, а он, похоже, не отводил их от твоих.       — твои губы такие холодные, — говоришь ты, оправдываясь скорее перед собой за учащенное сердцебиение.       — согреешь их тоже? — он улыбается уголками вниз, превращая фразу в шутку.       ты бы никогда не поцеловала его, по крайней мере, в этом он убедил себя, замечая, как ты не воспринимаешь его так, как ему хотелось. а тебе хочется, очень сильно хочется прикоснуться к его губам, охладить свои, дать ему попробовать свои слезы на вкус, соль которых засохла в трещинках губ. и просто размазаться в поцелуе, забывая обо всех проблемах. представляешь это и сама не замечаешь, как переводишь взгляд на ту часть лица, вокруг которой так витают все твои мысли. нервно сглатываешь, а он чуть отстраняется, заставляя тебя отпустить его лицо из рук.       — ты говорила, что отвлечешься на что-то. так и не нашла, и решила прорыдаться? — указывает он на подушку, насквозь пропитанную слезами.       — не совсем, — мысли все также сконцентрированы на другом, что ты, кажется, уже и забыла о проблемах, — я нашла на что отвлечься.              ты приближаешься на непозволительное для друзей расстояние и немного сомневаешься прежде, чем все-таки исполнить то, что уже успела нафантазировать. не знаешь были ли это все еще капли дождя или губы просто настолько холодные, что показались тебе уже довольно мокрыми. но ты и не жалуешься, ведь твои так идеально скользят по ним. а он явно не ожидал такого тесного контакта, дернулся, когда ощутил теплые, соленые от слез, губы. не чувствуешь ответа и отстраняешься, в голове проклиная себя и всю эту ситуацию, как же стыдно. отъезжаешь от него настолько далеко, насколько это возможно и упираешься в спинку кровати. бежать больше некуда.       — прости, я думала ты, точнее не ты, просто я такая дура, даже не подумала хочешь ли ты, и вообще… — торопливо бегаешь взглядом по комнате, ищешь в предметах мебели оправдание и не находишь его. теперь уже он приближается слишком близко, в два счета преодолевая расстояние между вами. опускается к твоему лицу и смотрит прямо в глаза.       — используй меня, чтобы отвлечься, — говорит он и тут же целует тебя сам.              губы, которые совсем недавно были ледяными, во второй раз показались тебе даже горячими. он медленно и нежно мял сначала верхнюю губу, переходил на нижнюю, аккуратно оттягивая ее. в какой-то момент его ладонь оказывается на твоем подбородке, он давит одними пальцами, заставляя тебя открыть рот, и тут же проникает языком внутрь, сплетая его с твоим. воздуха становится катастрофически мало, но никто из вас не планирует отстраняться первым. не понимаешь от чего, от невозможности дышать, неожиданно высокой температуры в комнате или запаха его парфюма, но у тебя кружится голова. он кладет руки на твою талию, прижимая ближе к себе, подливая масла в огонь, заставляя тебя выдохнуть ему в губы от неожиданности. все-таки отстраняетесь, тяжело дышите и у тебя не хватает смелости поднять глаза. он замечает, кладет руки на твои щечки и поднимает лицо так, чтобы ты смотрела на него.       — это неправильно, — отводишь взгляд, теребя между пальцев край его футболки.       — что? — он хмурится, опуская руки на кровать, — я же сказал, ты можешь использовать меня, я не против, если это ты! — наклоняет голову, чтобы заглянуть в твои глаза.       — вот именно, я не хочу использовать тебя, ты же…       — да, ты мне нравишься и это проблема? думаешь даешь мне надежду, а потом разобьешь сердце? — ты в полнейшем шоке все-таки поднимаешь взгляд на него, явно не ожидая такой реакции, а он уже завелся и глубоко вдыхает, чтобы продолжить свою речь, — нет, я уже смирился, просто не плачь, не думай о плохом, можешь делать со мной все, что захочешь. я не хочу, чтобы любимая девушка страдала, — он убирает выбившиеся волосы с твоего лица, заправляя их за ухо и гладит большим пальцем щеки, продолжая внимательно вглядываться в твои глаза.       — нет, Юнги, ты не понял, — ты немного смеешься, вызывая недоумение на лице парня, — я не собиралась останавливаться, просто хотела прояснить, что делаю это не чтобы отвлечься. и не потому, что ты разрешил себя «использовать», — показываешь кавычки в воздухе, все еще продолжая улыбаться, — ты мне тоже нравишься, но мы ведь не в таких отношениях и я не хотела, чтобы ты подумал, что я предлагаю тебе быть друзьями с привилегиями или какой-то подобный бред.       — пиздец, — он громко вздыхает и проводит рукой по волосам, но ты понимаешь, что сделала все абсолютно правильно, когда он тепло улыбается тебе в ответ, — ты мне нравишься. очень сильно и очень давно, — говорит он и тянется за новым поцелуем.       — ты мне тоже, — шепчешь и улыбаешься прямо ему в губы.       твое признание сработало на нем, как спусковой крючок, поцелуи тут же стали намного требовательнее, он не ждет, сразу проникает языком глубоко, целует мокро и не дает вдохнуть и грамма воздуха. устраивает свои руки на твоей талии, наваливается сверху, заставляя тебя лечь на кровать, и сразу же подминает под себя. ведет дорожку из поцелуев по линии челюсти и зубами оттягивает мочку уха. его руки пробираются под твою футболку, пальцы невесомо проходятся над кожей, а он будто боится прикоснуться. накрываешь его ладони своими и чувствуешь жар в местах, где он прикасается к тебе.       принимая этот жест, как разрешение и полное одобрение, он уверенно поднимается выше, пальцами нащупывает грудь, мысленно благодаря вселенную за отсутствие лифчика на тебе. водит пальцами круги, старается быть максимально нежным, зная насколько это чувствительное место. первый отчетливый стон вырывается из твоих уст, когда он начинает массажировать затвердевшие от возбуждения соски. и даже это он делает медленно, давая тебе привыкнуть к ощущениям, изучая каждую смену эмоций на твоем лице, чтобы сделать процесс максимально приятным. он решает заменить пальцы своими губами, а тебе становится все сложнее сдерживать стоны, поэтому твоей новой задачей стало крепко сжимать в зубах футболку, чтобы она не мешала ему. пока не понимаешь к счастью или сожалению, но он довольно быстро решает сменить род деятельности и теперь поцелуи стелились вдоль живота, доходя прямо до резинки домашних шорт. поднимает взгляд на тебя, и хоть в его глазах читалось явное желание, он все еще ждет твоего согласия на каждый шаг на пути к абсолютной близости. ему самому приходится вытаскивать ткань футболки из твоего рта, а все потому что твои руки заняты, зарыты в его волосах и, кажется, не планируют покидать свое место в ближайшее время. загнанно дышишь, успеваешь сделать пару глубоких вдохов, прежде, чем он целует снова в губы, снова мокро, снова очень требовательно. ему все сложнее себя сдерживать, но ты и не просила об этом, поэтому, когда он тянет вниз резинку твоих шорт вместе с нижним бельем, ты тут же приподнимаешься на локтях, чтобы он побыстрее избавился от, как тебе кажется, совершенно лишнего в этой ситуации, атрибута одежды. он осматривает тебя с ног до головы, каким-то образом умудряется вкладывать во взгляд явно читаемые любовь и восхищение, в то время, когда ты негодуешь, осознавая, что он все еще полностью в одежде. приподнимаешься, приближаясь к его лицу, от чего он ошибочно предполагает, что его ждет поцелуй, но перед лицом пролетает последний кусок ткани на тебе, та самая футболка, которая стала совсем мокрая от обильного выделения слюны. но не мокрее тебя, конечно.       он усмехается, когда видит эту решительность в твоих глазах и остается застигнутым врасплох, когда его футболка в одно мгновение оказывается тоже где-то на полу. тянешься руками к бляшке ремня, но он перехватывает их, кусает тонкую кожу в области, где начинается кисть и снова укладывает тебя на кровать, когда ты теряешь бдительность из-за укуса.       — что ты творишь? — шипишь, поглаживая покрасневшее от его зубов место.       — прости-прости, — он целует еле заметные следы, которые только что оставил, — с этим я должен разобраться сам, — говорит и садиться, расстегивая ремень, а за ним и пуговицу с ширинкой.       парень с облегчением вздыхает, когда плотная ткань брюк перестает стягивать его в том самом месте. приспускает одежду вместе с нижним бельем, давая тебе самой увидеть доказательство того, что он очень хочет тебя сейчас. наконец последнее препятствие между вами с громким ударом падает на пол и Юнги с облегчением возвращается к тебе. единственное, что он позволяет тебе сделать — надеть на него презерватив, при этом слегка вздрагивая, пока ты разглаживала резинку по длине его члена. как только ты заканчиваешь натягивать защиту, он тут же приближается к тебе, целует шею, медленно поднимаясь выше к губам, все также мажет по твоим, оставляя мокрый след и зацеловывает каждый миллиметр на твоих щеках.       не понимаешь в какой момент это произошло, но его пальцы уже активно поглаживают круговыми движениями между твоих ног. слегка упирающаяся во вход во влагалище головка лишь усиливает эффект его ласк, заставляя твои колени трястись, а все тело вздрагивать от его незамысловатых действий. царапаешь предплечье парня — единственное, за что ты успела ухватиться, когда еще контролировала свои действия. произведенный эффект совершенно точно нравился парню, ведь ты чувствовала его улыбку на своих губах.       — блять, я больше не могу, — его голос был таким низким, каким ты его еще никогда не слышала, что у тебя совсем срывает крышу и ты поддаешься бедрами вперед, сильнее упираясь в его возбуждение.       но он хочет точно убедиться в том, что не сделает тебе больно, что ты точно готова и поэтому по одному запускает пальцы внутрь, растягивая тебя изнутри и заставляя выгнуться в спине так, что теперь ваши тела касались друг друга, обжигая кожу. стонешь в голос, чувствуя, что тоже на пределе, чувствуя острую необходимость ощутить его внутри себя. не можешь больше ждать, насильно вытаскиваешь его пальцы и заменяешь их его членом, вызывая у вас обоих еще более громкие стоны. он несколько секунд точно застыл, боясь кончить от первого же толчка, переводит дыхание, насколько это вообще возможно в данной ситуации, и медленно входит. сразу во всю длину. внутри тебя так тесно и жарко, так приятно, что единственный способ быть хоть немного тише, это заткнуть друг друга поцелуем.       ты максимально чувствительна, ощущаешь, как он двигается внутри, слышишь шлепки ваших тел друг об друга и узел внизу живота завязывается еще крепче, хотя раньше ты и не подозревала, что такая степень возбуждения вообще возможна. он тоже держится из последних сил, капли пота стекают по его лбу и падают на простынь возле твоей головы. его губы снова накрывают твои, соскальзывая немного вверх при каждом толчке. ты кончаешь первой, громко выдыхаешь, практически переходя на крик, судорожно пытаешься свести ноги, но его плотно прилегающее к тебе тело не позволяет этого сделать. он умоляюще смотрит на тебя, прося еще немного времени и спустя несколько размашистых толчков, которые буквально вдалбливали тебя в матрас кровати, наконец заканчивает. спустя какое-то время, нехотя выходит, разрывая самый близкий контакт с тобой. снимает заполненный спермой презерватив, затягивает и бросает куда-то на пол.       обессилено падает рядом, но тут же завлекает в объятия, не желая переставать ощущать тепло твоего тела. кладет твою голову себе на руку, крутя на пальце прядь твоих волос, и так трепетно и нежно целует в лоб. руками гладит тебя по бедрам, поднимаясь выше к спине и прижимая тебя ближе к себе. и вы оба молчите, не нарушая тишину, ведь она говорит громче и яснее, чем любые слова. смотрите друг другу в глаза, а когда ты все-таки засыпаешь, он накрывает вас одеялом и вы просто засыпаете в объятиях друг друга до самого утра.