Rainy day.

Чаще всего, читатели представляют себе пару из двух совершенно противоположных друг другу людей: один — тихий скромняга, слова грубого не скажет, только пискнет что-то в ответ. Другой — бунтарь без тормозов, не знающий границ. Но почти никогда не встретишь тех, что дополняют свою вторую половинку не обратными чертами характера, а совершенно тем же спокойствием или взболмоченностью. Хотя, сейчас вам представят двух таких взрослых на вид мужчин, где там мой микрофон? Чарли всегда отличался своими манерами и молчаливостью. Говорил редко, но метко, по сравнению со своим солистом. Не подумайте, это совсем не значит, что он был зажатой в себе "овечкой Долли", барабанщик может дать вам сдачи, если вы нарветесь на конфликт. Знаете, как обычно бывает, если брать пчелу и осу. Первая тебя и пальцем не тронет, полетает вокруг, пожужит и отправиться по своим делам. А со второй уже нужно быть осторожнее, ведь она без причины может присесть тебе на оголенное плечо и как шальная приставить свое жало. Звучит извращенно, но так оно и есть. Билл был похожей натуры. Как тот самый отстраненный студент у вас в шараге, выпьет пива, посмеется над вашими шутками и закроется где-то в общежитии. Несмотря на сам манерв их группы, басисту не хотелось сильно соответствовать тому же Мику, который слушал бы музыку на всех колонках на полной громкости, а Кит одобрительно стоял рядом с ним, чувствуя характер своего товарища. В общем, эти двое — вообще отдельная тема, одно целое, так бы описал их наш второй главный герой. Вернемся к сладкой парочке этой недели, что только и делала, что переглядывалась на репетициях, на концертах, странно улыбалась, пытаясь скрыть розовый румянец на лице. Либо бросались несколькими словами, как только никого не было рядом. Вне их музыкальной жизни, они могли бы поговорить о чем-то кроме туров и альбомов. И может быть восприниматься не как "хорошие коллеги", а "товарищи"? А что если вообще прыгнуть наверх этой лестницы, перечеркнув все остальные ступеньки, оставив лишь ту, на которой нежно-розовыми мелками написано "любовники"? Не, херня какая-то. Подумывал Билл, скорее поднимаясь по той же лестничной площадке. С его футболки стекали водяные капли, остановившись, он обхватил руками ткань и выжал из нее всю жидкость, тем самым оставляя след на кафеле, что тут был многоуважаемый Билли Уаймен. Но чтобы этого никто не увидел и не бросил на него грозный взгляд, в его же интересах было скорее уйти в закат. А точнее — квартиру Чарли. Вот ее и вправду можно было назвать самым настоящим закатом, поскольку там всегда было тепло и хозяин тебе рад. Если ты его товарищ, по крайней мере. В какой-то степени ему было непривычно так врываться в чужую квартиру, но вот от дождя, преследующего его на каждом шагу, практически было не скрыться. Даже находясь в помещении было слышно, как капли теребят по крыше дома, будучи готовыми пробить эту непрочную поверхность. Стучали в окна, точно кулаками, и басист так вдумчиво прислушивался к попыткам погоды войти в дом, что оказался подле двери коллеги. А вдруг его нет дома? Если не пустит, что будешь делать? Снимать штаны и бегать. Очень смешно. Музыкант ощущал себя мальчишкой, стоящим в нескольких шагах от девчонки, которую он любит и так старательно пытается сказать ей об этом, что дама сердца, не думая, дает тебе пощечину, уходя вдаль. Но ведь теперь Билл не мальчишка, а парень. И наверное, если бы ему открыл кто-то противоположного пола, то объясниться было бы проще. В несколько раз проще чем своему другу, оставаясь не равнодушным к нему. — Билл, ты чего тут делаешь? - Чарли был дома. Не идти же ему в такую погоду за продуктами, так что он явно не думал разделять этот летний вечер с кем-то вдвоем. Барабанщик почувствовал, что от его собеседника немного пахнет алкоголем, возможно шотландским виски. Гость криво облокотился на стену. — Я? - На его лице вновь показалось это смущение. Бляха, Билл, соберись, встань нормально. Ты помятый и без этого. Его мысли подсказывали ему правильно. Хозяин квартиры подметил, что его широкие джинсы облипали худощавые ноги товарища, мокрые локоны слизнями приклеились к лицу. — Ты мокрый как псина, Билл, - Уравномеренным тоном проговорил он и жестом дал второму понять, чтобы басист не топтался на пороге. Коллега тут же забежал к нему, действительно будто какой-то щенок, пока Чарли плотно закрыл дверь на ключ. Теперь они точно были вне глаз участников группы и фанатов. Билл растерянно стоял на коврике, что уже много лет служил для того, чтобы снимать обувь прямо на нем, не пачкая хоромы барабанщика. Потеревшись подошвой об надпись большими печатными буквами "Hello", он прикусил нижнюю губу, замечая как его товарищ уже прошел в дом, засуетившись. Ему не нужно было объяснений, да бы понять, что же произошло с басистом. Так что скорее вопрос о том, что он тут делает был задан просто от шока. — Снимай обувь и проходи в комнату. У нас вроде один размер, так что можешь взять что-то из моей одежды. - Чарли заметил, что скорее всего ему придется потом еще проходится по полу тряпкой, так как собеседник сам стал ходячим дождем. Хотя можно было бы сравнить его с подобным погодным явлением, только в положительном ключе: иногда, когда становится очень душно, то эти капли просто необходимы для каждого человека. Душно иногда и становилось в одинокой квартире Чарли, поэтому его коллега пришел вовремя. — И прими горячий душ. Я пока сделаю для тебя чай. - Рука барабанщика указала на дверь справа, где как раз находилась душевая кабинка. Даже смотря на то, что на дворе был июль-месяц, дождь и ветер в летние дни особенно холоден. И повезло, что Билл забежал к нему не в какой-то октябрьский день, ибо тогда хозяину бы пришлось лечить своего гостя заодно от простуды. — Спасибо, Чарли. Ты сегодня мое спасение. - Его уголки губ приподнялись в дружелюбной улыбке, Билл взял короткую рубашку с домашними шортами и закрылся в ванной комнате, стягивая с себя все промокшие вещи. Он оставил их сохнуть, вот только сухими они будут не меньше чем через один день, поскольку солнце появляться сегодня было не намерено. Солнце, которое светит над головой на небе, но у басиста была хорошая замена, что находилась в нескольких комнатах от него. После теплого душа Билл переоделся в куда более комфортную одежду, чем у него была до этого и вышел к хозяину квартиры, легким движением прикрывая дверь. Барабанщик ставил вторую кружку с чаем на столешницу перед диваном и сам занял место на краю, сложив ладони на коленях. — Может, теперь поделишься, что вас дернуло прибежать ко мне домой в такую погоду, Сэр Уаймен? - Он пускает тихий смешок и следит, как его товарищ садится рядом, беря в руки кружку со своим напитком. На щеках гостя показался розовый румянец. То ли потому что Чарли был так близко к нему, то ли из-за количества выпитого. — Я сидел в баре. Начался дождь. Твой дом был ближе всех. - Без уточнений быстро проговаривал Билл свою ложь, которая пришла ему в голову еще по дороге. Его ответ явно не удовлетворил Чарли. Барабанщик не был против присутствия этого человека в своем доме, наверное, если бы вместо него к нему ворвался пьяный Мик, то он бы впустил его, но выругал бы как следует. С Биллом все было по-другому, с ним каждый день как летний дождь. Будто идут они вместе по улице, капли начинают омывать британские районы. Только вместо капель — их чувства, вроде бы утоляющие эту суху на душе, а вроде оставляют в мучительных раздумьях. Когда тот, кого ты любишь — твой коллега по группе и товарищ, все в несколько раз запутаннее обычного. — И чего же ты не переждал час или два за барной стойкой, а побежал ко мне? - Спрашивает он, и басист замечает, что Чарли не смотрит на него. Его взор направлен куда-то в сторону, но гость не теряется. Мужчина тянется к руке хозяина и берет ее в свою, замечая, что второй вовсе не против этого. — Не ходил я ни в какой в бар, - С нелепой улыбкой протараторил Билл. Его сердце кольнуло, а длинные пальцы с осторожностью сжали ладонь барабанщика, проводя подушечками по костяшкам. — Я лишь хотел увидеть тебя. - И тут вся планета будто бы замерла. Чарли уже не слышал больше ничего, кроме голоса своего товарища, но вот только что-то остановило его перед тем что бы поддаться и поцеловать Билла. Вновь запах этого шотландского виски или просто крепкого напитка, он не намерен вникать в это. Его веки закрываются на секунду, да бы прийти в себя. — Ты пьяный. - Не убирая своей руки, твердо сказал он. Даже после такого ливня конечности товарища остаются горячими, пока у хозяина наоборот они практически поледенели от волнения. Билл, ощутив это, стал согревать собеседника в этом легком прикосновении. — Нет. Когда речь идет о тебе, я более чем трезв. - И стоит Чарли приблизиться к нему, их губы машинально касаются друг друга и сливаются в нежном поцелуе. Билл аккуратен с ним, старается не нарушать партнера. Барабанщик относится к нему практически так же, проводя плавными движениями по чужой спине. В окно продолжали стучать капли, но уже не так, как пару минут назад. В более умеренном темпе, наигрывая какую-то знакомую мелодию, может быть Боба Дилана. Ветер тоже служил хорошим аккомпанементом, сдувая листья деревьев с ветвей, унося их с собой. Небо, что было затянуто тучами, начинало заметно светлеть, а персиковые солнечные лучи скоро выглянут между ними и сделают этот городок краще чем можно. Басист отстраняется на пару секунд, прежде чем поцеловать своего возлюбленного еще раз, любуется им как следует, только уже в полной мере и ничто не мешает ему сделать это. Ни группа, ни смущение, ни прочая дребедень. — Я люблю тебя, Чарли. Так же как и дождливые дни, в которые я могу прийти к тебе без приглашения и получить все тепло, которое только можно. - И Билл вновь тянется за поцелуем.