Аромат дома

      Чан всегда всецело отдавал себя своей стае. Был их главной поддержкой и опорой. Он главный альфа, по-другому никак нельзя.       Он знал, что его стая его любит, знал и ценил их за это ещё больше. Никогда не сомневался в своих парнях, но никогда не позволял себе изливать свою душу им. И дело совершенно не в доверии, Крис не хотел нагружать их, не хотел, чтобы они волновались, особенно их чувствительные омеги.       Когда ему было плохо, Чан старался не появляться дома, чтобы никто из стаи не почувствовал волнение и тревогу в изменившемся запахе их лидера, и Сынмину снова не пришлось удерживать на своих плечах весь груз в виде кучи отрицательных эмоций.        Единственному бете в стае быть достаточно тяжело. Пропускать через себя все эмоции своих парней и нейтрализовать негативные. Это выматывает и сильно сказывается на здоровье самого беты, так читал Чан в интернете, Сынмин же отрицал сложность и уверял, что все в порядке, но Чан старался контролировать и предотвращать все конфликты, чтобы лишний раз не беспокоить своего бету.       Чан вообще старался контролировать всё. Всё, кроме своего состояния.       Хотя обычно все было хоть под каким-то контролем. Но не в этот раз. Сейчас Чан заперся в студии посреди ночи и пытается успокоиться после истерики. Всё слишком неожиданно накатило. Слишком большая загруженность перед камбэком даёт о себе знать: не достаточно хороший результат во всём и вина за это. Всё должно быть идеально. Ты должен быть примером для них. У тебя ничего не выходит. Никчёмный.       Чан снова не справляется с эмоциями, слишком долго сдерживал себя, вновь помогая другим.       Он вторые сутки не выходит из студии, не отвечает на звонки и сообщения. Не возвращается домой.       Он предупредил Минхо о том, что его не будет несколько дней. Не объяснил причины, просто поставил в известность.       Знает, что заставляет всех переживать.       Ненавидит себя за это, но не может позволить дать слабину при них.       Но возможно иногда всё же нужно услышать о том, как тебя любят и на что близкие люди готовы пойти ради тебя.       Чтобы осознать, что тебя не осудят за проявление слабости, а лишь поддержат. Чан понимает это, когда впервые за два дня включает телефон и видит кучу пропущенных звонков и сообщений, практически все из них состоят из вопросов по типу: где он и всё ли в порядке.       В чате с каждым мембером по несколько десятков непрочитанных сообщений, Чан заходит в каждый чат и пролистывает все сообщения с вопросами где он и что случилось, сердце замирает, когда его взгляд натыкается на сообщения, в которых каждый член стаи пишет о своих чувствах и поддерживает его.       Чан снова плачет, читает сообщения и плачет из-за ненависти к себе, за свое отстранение от любимой стаи. Хо-я: Чани. Я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь. У тебя есть мы. На каждого из нас ты можешь положиться. Каждый из нас всегда готов выслушать и поддержать тебя. Хватит прятаться от нас, когда тебе плохо. Мы всегда рядом. Мы хотим помочь тебе. Расскажи, что тебя тревожит, хён. Мы постараемся помочь. Мы очень любим тебя. Я очень люблю тебя. Бинни: Ты лучший лидер. Лучший. Ты хорошо справляешься со всем, хён. Но не слишком ли тяжело в одиночку? Позволь нам тоже помогать тебе, как ты всегда помогаешь нам. Позволь и нам позаботиться о тебе. Не прячься от нас… Хённи: Почему ты отдаляешься от нас, когда тебе плохо. Почему, Чани-хён? Мы же всё чувствуем. Позволь нам помочь. Ты же знаешь, мы всегда на твоей стороне и всегда за твоей спиной, готовые поймать тебя в любой момент. Не забывай, мы ведь твои крылья. Сони: Хён, ты же знаешь, что мы ждём тебя? Дома. Мы любим тебя. Очень. Правда. Прости нас, если мы сделали что-то не так и стали причиной того, что тебе плохо. Прости меня, если я виноват в чём-то. Вернись к нам, пожалуйста… Лучик Ликси: Мне невыносимо от одной только мысли, что ты плачешь в одиночестве. Чани-хён, ты всегда поддерживаешь всех и меня, ты всегда рядом, когда плохо нам, но ты не позволяешь быть нам рядом с тобой, когда плохо тебе! Почему, хён? Почему… Мы любим тебя! Ты же знаешь…? Знаешь же.? Правда? Мы очень тебя любим. И скучаем. Возвращайся скорее домой. Минни: Хён ты мнн нцжен Ткк нужен. Я лбюблю тебя. Очееь. Альфв Гле же ты Зачеи ты сновв ушел Зачем? Мы в чкм-то провинилмст? Простм нас Возвращацся пожадуйсиа... Мы тебч ждем. Пожадуйств..... Идиот. Из-за тебя твоей стае плохо. Из-за тебя Минни снова эмоционально перегружен. Он снова в критическом состоянии. Йена: Хён, зачем ты снова уходишь от нас, когда тебе плохо? Ты же знаешь, что мы знаем? Но мы не знаем того, что с тобой происходит... И волнуемся. Очень сильно. Чани-хён, пожалуйста возвращайся... Пожалуйста, хён... Умоляю… Мы скучаем. Ты нам нужен. Хён, я люблю тебя. Так люблю…       Групповой чат пустует. Никто ничего не присылал, не смеялся, не обсуждал какие-нибудь планы на выходные… Ничего. Тишина все два дня.       Чан пишет одно единственное слово «студия», не совсем попадая по нужным буквам, но уже через 20 минут вся стая приезжает к нему, запыхавшиеся все мемберы вваливаются в маленькую студию.       Омеги дрожат и по щекам текут слёзы, запах каждого с яркого и сладкого изменился и приобрёл кислинку — запах злости, волнения и тревоги.       Минхо придерживает Сынмина за талию, тот выглядит слишком болезненно. Блять Это твоя вина Твоя       — Простите меня... Простите...— Чан прикрывает глаза, падает на колени и оголяет шею, показывая полное подчинение, которое никогда не должен проявлять вожак стаи.       По щекам всё ещё текут слёзы, а запах пропитан сожалением и болью.       В сознание внезапно вонзается виток неощутимой им до этого момента энергии. Чан открывает глаза и смотрит сначала на дрожащего, уже в руках Чанбина, бету, а секундой после поднимает взгляд на Минхо, выпустившего успокаивающие феромоны. Его сильный, но в тоже время нежный запах приводит в себя.       Минутой после Минхо сам падает на колени и прижимает Чана к себе.       — Ты глупый. Глупый, хён, — Ли чуть отстраняется и касается лица лидера руками и целует. Сцеловывает все слёзы с щёк. А после поднимается с колен сам и тянет руку Чану, поднимая его. Усаживает того на диван и просит Бина посадить их бету рядом с Крисом, чтобы он подышал его феромонами.       Усаженный на Чана сильными руками одного из Альф, Сынмин прижимается ближе, обвивает руками торс и утыкается носом в запаховую железу, наконец-то вздыхая столь нужный запах полной грудью.       Двое омег трутся возле Минхо, вздыхая остатки запаха их лидера, понимая, что мешать Бете не стоит.       Феликс крепко обнимает Чонина, что не меньше омег нуждается в феромонах лидера.       Бета потихоньку начинает приходить в себя, на полное восстановление понадобится ещё много времени и отдыха, но ему становится гораздо лучше. Он отпускает Чана и позволяет омегам одновременно обнять главного Альфу.       Они хнычут, по очереди тыкаются в железу лидера и целуют его, очень много целуют.       Минхо придерживает Сынмина и бросает взгляд на макне, их глаза встречаются. И Чонин видит в глазах своего Альфы нежность и… гордость?       Его взгляд будто говорит: «Ты молодец, Йена. Я знаю, как тебе нужно вдохнуть его запах, но ты позволяешь своим омегам вдоволь надышаться им. Ты так хорошо заботишься о них. Спасибо, Альфа»       Чанбин пропускает самого младшего альфу вперёд, когда омеги наконец-то отлипают от вожака, но тот тянет свою руку к нему и позволяет обнять Чана вместе с ним. Глушит, своего ещё совсем юного, собственнического альфу внутри и наконец-то обнимает лидера.       — Поехали домой, хён. Тебе и нам всем надо отдохнуть, — лидер слышит голос Минхо, несколькими минутами после и уверенно кивает.       Завтра их ждёт серьёзный и очень важный разговор. Но сначала ночь в тёплом, специально подготовленном, омегами гнезде, всей стаей. Объятия, поцелуи и родной запах каждого его щенка.       Запах, смешивающийся в единственный аромат.       Аромат дома.