I’ve got my eye on you

      Уже давным-давно стемнело. Они провели очень много времени у Линды Вермут, но за все эти часы у Дилана даже ни на секунду не проскочила мысль о том, чтобы сеанс закончился побыстрее. Он терпеливо ждал столько, сколько понадобится, ведь ему действительно очень важно, чтобы его друг нашёл то, что ему нужно. То, что сделает его счастливым. То, что вернёт его домой. Ведь если его друг счастлив, то Дилан тоже, безусловно, счастлив, тем более, что Дилан видит Лололошку таким редко. Он, знает, что в родной реальности Ло его ждут близкие ему люди, которые помогут ему вспомнить, кто он такой.       Но почему-то в районе груди сейчас что-то очень сильно сдавливало, и на душе образовался тяжелый камень. Что-то не отпускало его уже довольно долго.       Время шло очень быстро, словно песок, ускользающий сквозь пальцы. Казалось, совсем недавно Лололошка заселялся к ним в общежитие, они, ещё вместе с Шэрон, пытались выяснить секрет университета. У них была кошка Абилка, Ло готовил ему тар-тар. А сейчас мироходец занят совсем другими вещами — отправлением домой.       И такое ужасное чувство, когда ты смотришь на него, а внутри ярким пламенем вспыхивает чувство тревоги, предупреждающее о конце. Когда ты пытаешься отогнать это чувство в самый дальний угол, но оно ещё с большей силой расползается по всему телу, жгучей болью отзываясь где-то в груди, давя на сердце. Ощущение страха сковывает действия, пока ты ничего не можешь с этим поделать, а лишь продолжать наблюдать и помогать, ведь ты искренне хочешь помочь своему другу. Сделать его по-настоящему счастливым.       Лололошка скоро уйдет, и это рано или поздно придётся принять, как бы не хотелось.       Сначала Дилан пытался с головой погрузиться в дела, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об этом, но все получалось только хуже: действия не поддавались контролю, а мысли не удавалось собрать в кучу и привести в порядок. Все просто напросто валилось из рук, что вызывало ещё больше негативных эмоций. Ричард даже пару раз спрашивал, почему Дилан такой раздражительный. Значит, уже становится заметно, что что-то происходит с ним.       Поэтому парень старался подавить свои переживания где-то глубоко внутри себя, прикрывая все это кривой улыбкой и привычным для всех и него самого поведением. Он знал, что Ричард понимал то, что Дилана что-то беспокоит, но не настаивал с расспросами и навязчивыми просьбами поделиться с ним этим.       Вообще, надо отдать должное Ричарду за то, что он всегда старается поддержать автоматона, но гнетущее чувство, что если Дилан хотя бы кому-то расскажет о своих, поистине для него важных переживаниях, то он сразу станет слабым, потому что снова не смог справиться со своими проблемами самостоятельно, снова пришлось кого-то беспокоить. Хоть и в словах Ричи о том, что он всегда готов выслушать Дилана, если его что-то тревожит, правда чувствовалась искренность, ощущение того, что он говорит это лишь из-за вежливости не покидало его, поэтому ему в очередной раз приходилось отмахиваться, якобы все «нормально», и прятать своё огромное желание выговориться кому-то внутри себя.        Ричард был для него самым близким человеком, после Лололошки, поэтому его совсем не хотелось нагружать своими проблемами и вызывать в нём неприятные мысли и ощущения. Но он, конечно, делал это не из-за недоверия, а из-за заботы о друге.       Хотя и с каждым таким оправданием Дилан все больше понимал, что все совершенно не нормально, и что уход Ло, который должен случиться, видимо, совсем скоро и вправду очень тревожит его. И тревожит очень часто. И тревожит, кажется, не только его.       Возможно, им с Ричардом и вправду стоило поговорить. Наверное, от этого стало бы легче. Но уже слишком поздно думать об этом. Ло решительно настроен вернуться в свою реальность, и как бы не хотелось хотя бы попробовать отговорить его от этой затеи, никто из них не позволит помешать его счастью. Ведь если кто-то из этих двоих хотя бы заикнётся о том, чтобы он остался здесь, то они сразу потеряют его доверие, потому что это будет выглядеть эгоистично с их стороны. И хотя порою закрадывались мысли о том, что Ло ни за что бы так не отреагировал, никто не хотел рисковать.                               ***       Нарастающая тревожность поглощала его, а руки слегка подрагивали. Именно сейчас, когда они с Ло спускаются по лестнице, когда Лололошка рад, что нашёл маску, он снова думает об этом, опять возвращается к тому, от чего пытается уже долго избавиться и не может спокойно порадоваться за своего друга. Хотя, без сомнений, он правда тоже очень рад, но тоска берет верх над ним.       Дверь открывается, и морозный ветер ударяет в лицо, по губам и носу, ни капли не щадя. Ноги расползаются в разные стороны: гололёд.       Облака расплылись полупрозрачной мясистой дымкой по небу. Кривые ветви голых деревьев собрались в жуткую чёрную паутину, пластом навалившись над домами. Снег красиво искрился под желтым светом уличных фонарей.       Руки онемели. От холода, наверное. Или от волнения. Второй вариант в данной ситуации, к сожалению, казался логичнее.       Мироходец поворачивается к Дилану лицом. Его клетчатый шарфик забавно колыхается на ветру. Ждёт каких-то слов от него. Смотрит неэмоционально, но если приглядеться, то в глазах можно увидеть маленькую искорку, выражающая надежду на лучшее. Главное не потушить её и не разрушить то, что они выстраивали между ними спустя большое количество усилий. Поэтому нужно подбирать слова аккуратно, лишь бы не задеть за живое.       «Вдруг ему тоже не по себе от мыслей о том, что мы, скорее всего, больше не увидимся? Или он даже не задумывался об этом?» — проносится в голове у автоматона, но он сразу же отбрасывает подобные размышления в сторону.       — Долго же ты там пробыл… —пытается начать разговор Дилан, —Кричал, барахтался. Приходилось держать Линду, чтобы она тебя не разбудила. — говорит Дилан, слегка краснея, будто сейчас рассказывает об этом не он, а сама Линда, — То ещё развлечение…       Автоматон отводит взгляд в пол, но краем глаза замечает, как уголки губ Ло немного дергаются в улыбке.       — А маску покажешь? — неожиданно для самого себя выпаливает Дилан и распахнутыми глазами смотрит на мироходца.       — Не могу.       Автоматон выражает искреннее недоумение на такой ответ.       — Почему?       — Не знаю, как объяснить, но она появляется только в нужный момент… — с неловкостью в голосе отвечает Ло, — Я так чувствую.       — Ну что ж, зато не надо надевать ее в спешке в нужный момент, а? — пытается разрядить обстановку Дилан, разводя руками и немного усмехаясь.       От следующей мысли к горлу подступает ком, сердце начинает биться быстрее, словно заведённый мотор, но несмотря на всю тревожность он наконец решается сказать то, что его беспокоит. Долго не обдумывает, но понимает, что сейчас, кажется, самый подходящий момент.       — И это значит, что в любой момент тебя может… — голос немного подрагивает. — Не будем о грустном.       Но слёзы предательски выступают на глазах. Автоматон подходит ближе, сокращая расстояние между ними.       — Просто пообещай мне, что ты не уйдёшь, не попрощавшись! — говорит Дилан, положив свои руки мироходцу на плечи. Тепло подтекает к рукам. Мокрая дорожка течёт по его щеке.       — Обещаю.       Лололошка смотрит по-тёплому, успокаивающе, слегка улыбаясь. Что-то приятное и родное теплится у автоматона в груди. Ло никогда не умел врать ему, и это придаёт чувство надежности.       — Хорошо, — отвечает Дилан, вытирая рукавом выступившую слезу. — Я бы не хотел, чтобы ты просто исчез.       Ло выглядит почему-то задумчивым и немного виноватым, но обоим на душе все равно становится намного легче.