Счастливые люди не курят

Желал ли когда-то Пятифан вернуть время вспять? И неважно надобно это или нет, но всё же его ответ был бы.. Да. Ему это будет необходимо как никогда, и это желание лезло в голову всё чаще. Те времена, когда он наслаждался к дракам, безразличность к школе. Моменты там, где Рома с Бяшей у малолеток деньги брали, или чёт рил прикольное, ведь потому он главарь банды как-никак. И Тоха помогал, на шухере, вон, стоял. Тоха... Ох, о нём Пятифанов мечтал меньше всех вспоминать. Особенно расстраивайся в себе, что он буквально привязался к нему. К нему полностью. Вот с Бяшей они были, как братья, это просто такой человек, который не осудит, а поймёт. Они же с пелёнок себя знают, поэтому сразу можно понимать, даже когда лгут друг другу узнают же. А вот с Антон там совсем другое. Ну, не прям, конечно совсем, но это не то, что рядом с Бяшей. Это что-то неправильное, которое мозг не хочет понимать, да и сам Ромка. Ещё ему не дано было здоровой ревности, просто он считает, что если оно его — значит так и есть. Руки опять задрожали, только не от холода, как обычно, нет, там другое. То, чего Пятифана сейчас очень тревожит. Думал, что его влюблённость к Полинке это пройдёт, но когда узнал, что в её доме находился Антон, то ошибся. Убил его, сам, своими, блять, руками. Точнее ножом-бабочкой, но это ничего не меняет. И не оправдывает тем более. Оставил валятся его труп посреди дороги и сбежал ссыкло ёбаное. Блять, реально урод полный. А ведь там его тело сейчас на снегу лежит мёрзнет и не дышит. Уже, блять, мёртвое тело. Даже не знает куда идти и к кому обратиться. К Бяше? И как он, блять, ему объяснит свои испачканные руки в чей-то крови, и ещё до сих пор шокированное лицо от происходящего? Так и сказать, что убил своего друга из-за ревности к какой-то тёлке, так что ли? Боже, если бы он сам такое услышал — сразу звонок в милицию, ну, а мало ли, если этот человек убил кого-то, то его тож не помеха будет. Поэтому точно нет. Блять, или сразу лучше сдаться? У него выбора та нет, но как бы противно от себя не было всё-таки не хотелось. Из-за своей трусости он теперь сидит где-то в лесу, облокотившись на какое-то дерево и мёрзнет. На автомате достаёт с замёрзшими руками сигарету и кладёт её между своих губ. Не забыв и зажигалку, что после прикрыл рукой, чтоб морозный ветер не помешал. Сделав глубокий вздох, что как всегда этот никотин расслаблял, он выдохнул, понимая, что сейчас он сидит совершенно один. Не кому обратиться, хотя только могут пожелать сдохнуть, да поскорее избавляясь от психопата. Впрочем, даже справедливо. Так ему, наверно, и надо. В какой-то момент опять появились мысли о команде Вольтрона, и эти воспоминания делают Ромке больнее. Заметил, что сигарета уже не помогает забыться, и потому он выкинул её в снег. Не верилось ему, что всё. Это конец. Завершение их истории. Глаза как назло начили щипать, но Ромка старался как-то от них избавится, ведь мужчины не плачут. Это он всегда себе внушал, потому что слёзы — это слабость, а слабость не по-мужски. Даже когда поднимал глаза на небо, лишь бы они не текли — всё было напрасно. Губы стали дрожать, и похоже точно не от холода, а в горле вовсе застрял тот самый противный ком. Но Ромка держался, ему не хотелось этого, ведь он даже не помнит, когда в последний раз плакал. Пытался вспоминать хорошие и счастливые дни, чтоб вообще не разрыдаться, как девка, но, блять, они хоть были? Были. Где-то в глубине души доносились, ну конечно, куда же без них. Вспомнив об этом, он сделал глубокий вдох и выдох, но они будто не слушались, и почему-то он не понял сразу, что с его щёк сейчас текут слёзы. Он сразу запаниковал, и моментально стал вытирать их руками, что прожигали его щёки, но только вот они капали не переставая. Нет, только не это. Только не показывание слабости, если даже рядом нет никого, всё же он мужчина, он не должен, он.. Дальше слушать себя не стал и издал первый разочарованный всхлип. В себе разочарованный. На этот, чёртовый, мир разочарованный. На всех, блять, разочарованный. От несправедливости он сильно сжал свои пальцы в кулак, которые мелько стали дрожать и стиснул челюсть. От такой, ёбанной, несправедливости к какой он жизни докатился. Ведь понимал, что светлого будущего ему не поведать, потому что застрял конкретно, решил себе, что останется в этом посёлке и с чего тогда ему расхотелось? Откуда, сука, появилось дикое желание двигаться дальше? Блять, ну почему именно сейчас? Почему, когда уже ничего не исправишь? — почему.. — тихо прошептал, смотря на небо, где падали и моментально таяли снежинки. — я не хочу так, не хочу в тюрьму, — всё не унимаясь шептал себе, будто сейчас случится какое-то чудо, в которое Ромка не верит уже давно. Всхлипы становились всё чаще, что после Ромка не выдержал и стукнулся специально затылком об дерево, повторяя по несколько раз. Слёзы всё ещё не собирались останавливаться, а он какой-то дурак смотрел на небо, ждя своего чуда, как ребёнок. Хотя он сам им являлся. Эти чувства о братоне Бяше пожирали внутри, о Полинке, где он всё испортил, она же всё-таки не виновата. И, конечно, о Антоне. О его Антоше, который такой особенный для него человеком оказался за такое время. Которого сам и убил. — я не хочу так жить, — стеклянными глазами обращался он к небу, которая могла только светить своей луной. — я устал. Очень. Он правда надеялся на что-то хорошее, но даже не представляя, что именно здесь он уснёт и больше не проснётся.