Чтобы что?

Небо застилали тяжёлые тучи, гром пародировал новогодние фейерверки. На улице темно. Вообще не разобрать, какое сейчас время суток. Крупные капли дождя, отбивавшие барабанную дробь по окну, заставили Жана проснуться раньше, чем хотелось бы. Голова гудела от недосыпа и вчерашнего дешёвого вина и шумная погода вообще не помогала отдохнуть. Студент нехотя открыл глаза и с силой потирая веки, бубнил себе под нос что-то о несправедливости этого мира. «Вот, блять, даже думать об этом не буду.» - Жан осознал, что уснул абсолютно голым и действительно, вообще без каких-либо мыслей натянул на себя чистое белье и домашние шорты. Он потянулся за телефоном и минуту тупо пялился в экран, пытаясь сообразить, что вообще хотел там увидеть. Куча сообщений в групповом чате вообще не подстёгивали интерес уставшего парня. Он мельком пролистал весь этот бессмысленный пиздеж общительных одногруппников и поняв, что никаких реально важных новостей там нет, заблокировал телефон. «Я сегодня вне доступа сети. До свидания.» - Жан понял, что сейчас его состояние поправит только противный растворимый кофе. Парень потрепал волосы, слепо надеясь, что это придаст ему более свежий вид, накинул вчерашнюю спортивку и вышел из комнаты. Он направился на общую кухню на первом этаже. Спускаясь, наивный разум надеялся, что хоть кто-то курящий, так же как и он, решил прогулять. Дойдя до кухни и не встретив по пути вообще ни единой души, он огорчился факту, что все же придётся выйти в эту мерзопакостную погоду в ближайший ларёк за сигаретами. «Сначала кофе.» - дал себе установку разбитый недосыпом юноша. Кухня была действительно хорошей: просторное, светлое помещение, две рабочие вытяжки, три небольших холодильника, большой духовой шкаф, куча комодов и новой посуды. Достаточное количество бытовой техники позволяло ребятам не подраться за право первому погреть себе еду. В любой общаге действует непреклонное правило: кто оставил личные вещи, еду или алкоголь в общей кухне, может не расчитывать на сохранность сего предмета. Первая радость за сегодняшнее утро. Кто-то оставил нормальный, молотый кофе. Жан включил кофеварку, засыпал кофе в фильтр и нажал на кнопку. Резкий противный звук, дребезжащего от вибрации телефона, заставил тело дернуться. «Да кто там ещё» - похлопав по карманам Кирштейн вспомнил, что оставил мобильный в комнате. Ещё одна протяжная вибрация и всё внимание было направлено на чей-то телефон, забытый на зарядке на столешнице позади него. - «Какой дебил оставил телефон в месте, которое можно назвать проходным двором?» - парень кинул взгляд на яркий экран красивого чёрного айфона без единой царапинки. « Эй, ты поговорил с ним?»- высветилось на экране. - «Перестань вести себя, как подросток в пубертат. Не игнорируй меня». - настойчиво советовало второе сообщение. Жан усмехнулся. Детский сад, а не общага, страсти кипят, ей богу. «Слушай, Жан нормальный парень, возьми себя в руки и просто поговори с ним. Я хочу спать ночью, а не выслушивать четвертый год твои пьяные признания.» - третье сообщение вызвало неподдельный интерес, красочно отобразившийся на удивленном лице. - Не понял. Это что, обо мне что ли? - вслух произнес парень, выпученными глазами пялившись на чужой экран. - Чей это телефон? Жан по-собственнически взял сотовый и крутил его в руках, пытаясь обнаружить хоть какие-то зацепки, намекавшие на обладателя сия чуда техники. Непонятная картинка огромной разрушенной стены на заставке вообще не помогла разобраться. От увлекательной детективной загадки отвлек громкий щелчок кнопки, свидетельствовавший о том, что кофе готов. Жан налил бодрящий напиток в заранее подготовленную чашку и сделал глоток : «Охуенно, чувствую себя человеком». Жан пил кофе и украдкой поглядывал на экран, надеясь получить хоть какие-то сведения. Сообщений больше не было, да и курить хотелось, поэтому, как бы ни было интересно кто и о чём там хотел поговорить, Жан допил на самом деле неплохой кофе и вышел на улицу. «Бррр»- съежился от холода и бивших в лицо капель дождя, юноша перебежками помчался до ближайшего магазинчика. Вернувшись, он первым делом заглянул на кухню. Телефона на том же месте обнаружено не было: «Ну, если его кто-то и спёр, владелец сам виноват» - пожав плечами, Жан постарался забыть об интересных сообщениях и бесстыдно захвативши из холодильника чей-то персиковый йогурт направился трапезничать в комнате. Весь оставшийся день он провёл лёжа в кровати, бездумно листая ленту новостей. Мысли сами собой возвращались к исчезнувшему за 10 минут его отсутствия, телефону и его загадочному владельцу. «Кого и в чём заставляют мне признаться?» - раздумывал Кирштейн. Он не мог вспомнить никакого другого, жившего в общаге парня с таким же именем, поэтому был абсолютно уверен, что обсуждали именно его. Лёжа на спине, Жан положил надоевший телефон на живот и прикрыл глаза. Мозг без всякой воли владельца, подкинул вчерашние ночные картинки, собственного производства. Щеки вспыхнули. «Так, мозг, давай без этой хуйни» - Сам себе скомандовал не привыкший к таким запутанным чувствам парень. «Нужно отвлечься. Можно бы прибраться к возвращению Марко, ибо вряд ли он ещё хоть раз даст мне свою вещь, если увидит её валяющейся на полу.» - Жан окинул взглядом отлично дополняющий холостяцкую берлогу предмет искусства в виде вчерашнего скомканного полотенца, выдохнул и собрался с силами для уборки. Через каких-то пол часа комната была идеально убрана, даже девушку на вечернее рандеву пригласить не стыдно. Жана развеселили собственные мысли: «Выгляжу, как идеальная женушка, осталось лазанью приготовить и сына причесать. Вы будете чай, ужинать, или, возможно, меня?»- юноша игриво закинул за плечо грязное полотенце, согнул одну ногу и рассмеялся во весь голос. «Главное с Марко так не шутить, подумает ещё, что в края ёбнулся, на фоне одиночества». Жан собрал ещё несколько вещей, которым требовалась стирка и направился в душевую второго этажа, так как именно там находилась самая тихая в работе общажная стиралка. Как и ожидалось, вечером немало ребят занимались важными человеческими делами: стирали вещи, принимали душ и не забывали по-мужски перекидываться свежими сплетнями через тонкие стенки кабинок. - Прикинь, мужик, чего Саша сегодня выдала! - восторженно пытался заинтриговать звонкий голос. - Растолстела, говорит, совсем, есть больше не будет и вообще, зожницей станет. Жан прыснул в кулак, отвлекаясь от гипнотизирования крутящегося барабана машинки: - Конни, ты? - Крикнул парень, повернув голову в сторону душевых. - Ну и новости, да Картофельная никогда от еды не откажется, вон сколько ей мамка с деревни стряпни передает домашней, я бы посмотрел на реакцию мадам Блауз при её следующем визите. - О, привет Жан! - донесся голос из кабинки. - Завтра же Марко приедет? Саша грозилась накормить всех от души, чтоб самой не соблазняться, ждите в гости, общий сбор у вас!! - Без вопросов, кто будет? - задал бессмысленный вопрос Кирштейн, и так прекрасно зная состав их неизменной компашки. - Мы с Бертом точно будем, во-первых, у мадам Блауз просто невъебенные блинчики, а во-вторых, завтра суббота, а это значит, что послезавтра я желаю сдохнуть от бодунища. - Прокомментировал вышедший из кабинки Райнер, щеголяя по душевой, в чем мать родила. За ним вышел и Конни, закончив свои банные процедуры. - Ага, готовьте печень на растерзание дешманскому бухлу, пацаны. Кстати, Саша ещё девчонок приведет, позовем побольше народу, нормально позависаем! - Кстати, а тебя чего на парах сегодня не было? - Перевел тему Браун, понимая что забудет свой вопрос, если не задать его сразу по прилёту в голову. - Честно? Напился вчера, заснул часа в четыре утра и забил хуй. - продолжая как кошак наблюдать за круговоротом шмотья в стиралке, ответил Жан. - Забей, вообще ничего важного не произошло, могли тоже прогулять. Ещё и погода дерьмо, промок как собака, когда из корпуса в корпус перебегал. - Махнул рукой Конни. - А про Йегера не скажешь ничего? - как бы напомнил Райнер. - Точно, точно! Аккерман интересовался, знает ли кто причину твоего отсутствия. - Говорил и все шире улыбался короткостриженный, застегивая домашнюю рубашку. - И чё? - вопросительно выгнул бровь Жан. - Эрен не задумываясь крикнул, что ты сахарный мальчик, который растает, попав под дождь. И что-то про уютный внутренний мирок со сладкой ватой и единорогами, где нет места злому и страшному грому. - Улыбаясь, пересказывал Спрингер. - Бля, да когда он уже зава..- Начал было возмущаться Кирштейн, которого резко перебили, не дожидаясь бессмысленных угроз. - Пересказ конечно близкий, но не точный, Конни. Расслабленный, после горячего душа, Эрен вальяжно выскользнул из дальней кабинки. Он медленно направлялся к шкафчику, где оставил чистые вещи, одной рукой вытирая насухо волосы небольшим полотенцем, второй удерживал полотенце побольше под выпирающими на бёдрах косточками, дабы придерживаться хоть каких-то правил приличия, а не светить голым задом, как Райнер. Капли воды стекали по загорелому торсу, эстетично огибая рельефный пресс. Кожа потрясающе реагировала мелкой россыпью мурашек от резкого перепада температуры. Качественно сделанная тату, крупное черное крыло детворком, располагалось вертикально, повторяя очертание правого ребра. При движении рисунок растягивался и сжимался, создавая визуально эффект «полёта». Жан завис. - Че молчишь, Сахарный мальчик? Дар речи потерял от моей красоты? - наигранно игриво подстёгивал Кирштайна любитель перепалок. - Ууу, погнали спать, Райнер, без зрителей эти два болвана шоу не устроят. - Парни обменялись своими локальными, известными только им, прощаниями, в виде удара кулака об кулак по очереди и оперативно скрылись в коридоре. - Я че, сегодня, даже острого словечка не удостоюсь? Никакого удовольствия. От Жана не скрылось выражение лёгкого разочарования на лице, восседавшего на второй стиралке полуголого тела. Эрен, в свою очередь, был явно удивлен заторможенностью такого активного обычно, Кирштейна. Шатен взял телефон, оперативно настрочив, видимо, какой-то ответ в мессенджере, убрал айфон в карман сложенных джинс и резко распахнул пышные ресницы, неожиданно встретившись с помутневшим и пристальным взглядом Жана. - Ало, приём, земляне!! - А..? - «Блять, какое а, что он сказал? Чего я завис то так, это вообще нездоровая хуйня какая-то. Перестань пялиться как влюбленный школьник, придурок, он же парень, щас напридумывает себе гейских шуток на год вперед. Почему я не могу отвести взгляд, как же это тупо. Я же не гей, вообще ни разу. Такая ключица острая. Вот бы прикусить. Кого прикусить?? Йегеровскую ключицу? Совсем ёбнулся?? И кожа гладкая. Заткнись же, заткнись, мать твою. Тупая голова. Надо что-то ответить, быстро, хоть что-то. Никогда не обращал внимание, что у него такие глубокие глаза, в них же потеряться нахуй можно. Какие же пронзительные. Фу, фу, фу, блять, что за пиздец…» - У тебя вещи постирались 5 минут назад. Ты бы видел своё лицо, Кирштейн, будто великое сражение проигрываешь. - Я в.. мне там.. мне пора. Резко открывший дверцу машинки Жан поспешил достать свои и не только свои, чистые вещи с намерением максимально быстро удалиться нахуй, пока подсознание не придумало ещё какой-нибудь жесткий подъёб. Жан услышал звук неторопливых шагов, уверенно направляющихся в его сторону и нехотя, как перед казнью, собрался, забыв за бельё, повернулся, чтобы узреть страх в лицо. Эрен встал практически вплотную, непозволительно близко для таких «серьезно-вражеских» отношений. - Ты знаешь, что такое гей-радар? - Н-нет. - зачем-то соврал Жан. - Вот мой работает обычно безошибочно. - Ясно. - Жан не понимал, к чему ведёт суицидник. Дедукцию отвлекал чистый, свежий аромат мандаринового геля для душа и чётко уставившиеся прямо в душу, изумрудные глазища, транслировавшие очень неоднозначный посыл. - Есть у меня одна теория. Давай-ка мы её проверим, - заговорщицки тихо пояснил Эрен, медленно ставя руки для опоры по бокам от замершего и охуевшего от всего на свете Жана. - От-отойди от меня Йегер, ты что делать собрался - алея пуще прежнего, дрожащим не понятно от чего голосом уточнил Жан. - Перестань дрожать, Кирштейн. Если я неправильно тебя понял, потом разрешаю ударить, сколько хочешь раз. Смотря прямо в паникующие глаза, Эрен медленно, плавным движением поменял положение кисти, подавшись вперед, слегка сжал затылок оцепеневшего парня и мягко зарывшись в волосы, накрыл приоткрытые от частого дыхания губы Жана своими. Тело пробило крупной дрожью, конечности не слушались, а желудок, казалось , упал куда-то на нижние этажи. Зрачки в полной мере освоили «расширение территории». Эрен прошёлся горячим языком по нижней губе и мягко скользнул глубже, настойчивее вцепившись короткими ноготками в стриженные волосы на затылке, с удовольствием отметив про себя, что на поцелуй то ему, отвечают, сами, скорее всего, не отдавая отчёт своим действиям. Йегер убрал ладонь с чужого затылка и сделал два спокойных шага назад. Ещё раз окинув взглядом полностью забывшего, как дышать, парня, он закинул так и не надетые после душа вещи на плечо и улыбнулся каким-то своим выводам. - Живи теперь с этим. Эрен удалился, а Жан без единого звука осел на пятки и тупо пялился в стену, раскрасневшись, как девочка на первом свидании. Тудум. «Пиздец». Тудум. «Что за». Тудум. Тудум. «Дерьмо.»