Когда распускаются Лотосы

Кувшин с грохотом улетел в стену, разбиваясь на сотни мелких осколков. Инь Чже Ву усмехнулась, поднося к губам ганзу, с наслаждением вдыхая горьковатый дым. Ее глаза непрерывно смотрят на мужчину перед ней и что-то по-лисьему хитрое отражается в алых глубинках, но никто этого так и не замечает. Но так или иначе ее взгляд с неприязнью поглядывает на портрет, скрытый полупрозрачной алой вуалью от чужих глаз. Она видела его не раз и каждый раз ей хотелось раязорвать его в клочья. — Я предупреждала тебя, что твоя дочурка ведёт себя отвратительно и через чур вульгарно, — Инь Чже Ву снова поднесла к губам ганзу. Легко можно было заметить, как элегантно и соблазнительно она это делает, — Хуа Чен избаловал ее, а учитывая последние события... Могу поспорить с тобой, что она спит с тем небожителем. Готовься принимать потомство, — лисица усмехнулась, — Твой верный пёс не уследил за ней. Шен Син ведёт себя как мальчишка, у которого постоянно забирают его любимую игрушку. Ты сильно переоцениваешь его, и в телохранители твоей безбашеной дочурки он не годится. Мужчина смерил женщину бесстрасным взглядом. Он медленно поднялся со своего места, и отодвинув молодую хули-цзинь в сторону, забрал из ее рук разнос, принимаясь собирать осколки разбитого кувшина. — Шен Син справляется со своей работой лучше, чем кто либо, — фыркнул демон-лис, и его серебристые ушки с черными кисточками на концах дернулись от раздражения, он невольно почесал лоб, нахмурившись, — Чего нельзя сказать о тебе. Инь Чже Ву раздражённо зашипела, но шипение быстро исчезло под пристальным взглядом мужчины. — Я воспитала ее достойно, не моя вина, что Хуа Чен посмел... — Искателя цветов под кровавым дождем не смей трогать, — мужчина выдохнул явно зло и недружелюбно, — Он воспитал её такой, какая она есть. Может Лиан-эр и не зовёт меня "отцом", я искренне благодарен тому, кто растил ее, как собственную дочь. Хули-цзинь резко выдохнула, но в итоге всё-таки сдалась и громко фыркнув, отвернулась в сторону, закинув ногу на ногу, отчего тонкие полосы кожи оголились и засияли в краном свете призрачных огоней. Инь Чже Ву была недовольна. Фа Мин Ян не желал ее слушать, а Шен Син успел заранее рассказать об инциденте в борделе. И судя по реакции Господина Фа... Знает он куда больше, чем говорит. Это так сильно злило и разрывало ее изнутри, что лисица готова была бросить все и сделать что угодно, чтобы этот упрямый мужчина посмотрел на нее так же, как он смотрел на ту продажную девицу, дочурка которой теперь отчаянно портит ей жизнь своим чертовым присутствием! Фа Мин Ян даже не представляет, каких ей усилий стоит держать Фа Лиан в узде! То, что она ускользает прямо из-под ее рук уже ясно давно, Фа Лиан не доверяет многим в борделе, включая ее саму. Видимо, ей следовало избавиться от Фа Лиан раньше, когда был такой случай. Но мужчина, который привел ее в Призрачный город, кажется, решил посмеяться над ней! Невооружённым глазом было видно чья она дочь, Фа Мин Ян признал ее завидев только эти чёртовы глаза. — Она ненавидит тебя, — резко бросила Инь Чже Ву, совместо с этим ее ганза была отброшена на стол, — Иронично, не так ли? Твоя дорогая супруга так сильно возненавидела тебя перед смертью, что ее ненависть передалась ее дочери, — хули-цзинь с наслаждением наблюдала за каждым движением демона, впитывая все на ходу, чувствуя, как воздух становится тяжёлым, — Скажи же мне, о Великий господин, что же ты сделал такого, что заслужил такую ненависть со стороны собственной жены и ее выродка? Она узнала, что кроме твоей дочурки у тебя есть ещё дети? — женщина в предвкушении облизалась, — Для лис иметь несколько любовников, как обычай, ничем не примечательное дело, хотя... На счёт твоей породы я бы поспорила. Что вы там, влюбляетесь раз и навсегда? — женщина поднялась с места и, виляя бедрами, подошла к застывшему на корточках мужчине. Фа Мин Ян до такой степени сжимал в ладони кусок глины, что та разрезала грубую поверхность ладони, отчего алая струйка крови хлынула вниз — Неужели ты влюбился в эту смертную женщину? Ты ведь знал, что рано или поздно ее убьют, — Инь Чже Ву обхватила подбородок мужчины рукой, поворачивая его гневное и в то же время пустое выражение лица к себе, — Но все равно женился на ней, отвергнув тех, кто действительно был достойным звания твоей супруги. И что в итоге? Твоя добродетельная супруга уже пять веков гниет в царстве мертвых, не желая покидать его, а ты... Удар. Злой рык заставил женщину в ужасе завопить, когда ее голова с громким стуком ударилась в стену с такой силой, что глубокая трещина разразилась по стене, словно паутина. Грубая ладонь, все ещё окровавленная, крепко сжимала тонкую шею хули-цзинь, не отпуская даже тогда, когда женщина в который раз попыталась вырваться, царапая мужчину глубокими когтями, оставляя по белой коже руки глубокие кровавые порезы. Лиса беззучно завыла и заскулила, но мужчина и глазом не моргнул. Его золотые глаза стали на тон темнее и в них проснулась самая настоящая ярость. Животная ярость, готовая убивать любого на своем пути. — Чего же ты хочешь? — глубокий голос мужчины стал опасно низким и от тона, которым заговорил жемчужный лис, у хули-цзинь пробежали мурашки по коже, — Все ещё злишься, что я отверг тебя? Прошло уже так много лет, Чже Ву, пора бы тебе вырасти. Ведёшь себя хуже избалованной девицы, так ещё и смеешь оскорблять мою покойную супругу и мою дочь. Не лезь не в свое дело, иначе, — взгляд мужчины опустился на шею, когда его острый коготок надавил на чувствительное место, — Я убью тебя, скормлю Бину или отдам на растерзание Черноводу, — Фа Мин Ян усмехнулся, — Он то о тебе позаботится. Лисица зло зарычала в ответ, но ее вой быстро превратился в скулеж. Инь Чже Ву отказывалась соглашаться, она совсем не хотела оставлять это так. — И что?! — ей хотелось плюнуть в это безмятежное выражение, за которым закипала самая настоящая ярость, — Фа Мин Ян, ты самая настоящая сволочь! Вот так ты собираешься поступить со мной?! Я так долго любила тебя, а что в итоге? Ты отдал ей всё! Размазал все мои чувства, втоптал их в грязь! Верно тогда говорили, — хули-цзинь засмеялась прямо мужчине в лицо, — Что такой, как ты, недостоин ничей любви! Отпусти меня, ублюдок, или убей уже наконец-то! Фа Мин Ян не сдвинулся с места. Его лицо все ещё было таким пустым, но глаза горели так яростно, что хули-цзинь больше не могла смотреть в них, и закрыв веки, истошно завыла, как раненый зверь. — Я... Так сильно любила тебя... Все это время... Все эти века, что была рядом с тобой, а ты... Предал меня, женился на смертной девке и даже после ее смерти скорбишь о ней! — лисица судорожно вцепилась в мантию лиса, и голос ее задрожал на грани истерики, — Разве я не достойна твоей любви?! Разве ты никогда не любил меня? Ты же обещал, ты клялся, что возьмёшь меня в жены, ты клялся мне! Знаешь, как больно смотреть на выродка той стервы? Знаешь ли ты, как мне больно видеть ее улыбку? Знаешь ли ты вообще что-то?! Гневный огонь в глазах мужчину поутих, но не исчез окончательно. Он отпустил Инь Чже Ву, и обхватив тонкие запястья, попытался разжать стальную хватку на своей одежде. — Довольно, Чже Ву, успокойся. — Что? Это все, что ты можешь мне сказать? — она притянула его ближе, но мужчина лишь силой отдернул ее руки, отпустив. — Я никогда не любил тебя, и ты знаешь об этом прекрасно, — он обернулся к ней, стоя спиной, — Отпусти меня и пойми уже, что между нами ничего не может быть. То, что было в прошлом — останется в прошлом. А теперь уходи, нам больше не о чем говорить. Фа Мин Ян ушел первым.

***

— Знаешь, все ещё не так плохо, — хохотнул Шен Син, хотя его улыбка быстро погасла, когда дыхание Фа Лиан и тело на его спине, становилось все более и более вялым и тяжёлым, — Ты только не засыпай, нам немного осталось, а там я отнесу тебя в укромное место, — и тихо добавил, — А потом ты убьешь меня, но это будет потом. Лиан ему не ответила. Ее глаза смотрели в одну точку и единственным признаком, что она жива, были слезы, которые время от времени скатывали по ее щекам, оставляя после себя ледяные узоры. Дело было дрянь во всех смыслах. Демон-лис проклинал все, что только можно, не зная, как можно привести Фа Лиан в чувства. К тому же он не знал, что за яд был на клинке, но то, как разрасталась чёрное пятно по телу Лиан, только подначивало его идти быстрее. До границы оставалось не так много, но волнение и страх все же были. Будь на месте Фа Лиан кто-то другой, он бы так не торопился, но сейчас ему нужно было идти. Его дорогой друг был в беде и он боялся, что не успеет. Безликий бай оставил их в покое, но это не давало покоя Шен Сину. Он чуял подвох, но в чем именно он заключался — лис не знал и понять пока не мог. Погрузившись в тревожные мысли, Шен Син не сразу понял, что Лиан впервые за долгое время пошевелилась и тут же остановившись, Шен Син обернулся в ее сторону, успев услышать лишь одно слово, слетевшее с губ подобно морозу : — Больно... Глаза Фа Лиан закрылись, вызвав неподдельный ужас у демона. Лис выругался и ускорившись, побежал.

***

— О чем задумалась? — Инь Юй толкнул Лиан в плечо, передавая в руки палочки, — Ешь давай, пока не остыло. Фа Лиан заморгала, странно вытаращившись на друга. — Что? — Инь Юй странно посмотрел на нее, зачерпывая палочками кусочек свинины. — Ты такая рассеянная, — покачал головой бывший небожитель, — Снова до утра свитки разбирала? Лисица снова нахмурилась, но в этот раз ее ладони обхватили теплую миску, полную мяса и риса. Ее память была туманной и она все ещё не понимала, каким образом они с Инь Юем только что оказались здесь. Разве она не должна быть где-то... Не здесь? Внутри Лиан что-то тревожно забилось. Она почесала лоб, не сводя с таверны Призрачного города, взгляд. Это действительно был не сон, все было таким настоящим. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — Инь Юй помахал перед глазами Лиан, после чего снял с головы свою маску, положив ее на стол. — Ущипни меня, — перебила его Лиан, выставляя оголенную руку вперёд. На ней сейчас был голубой костюм танцовщицы из борделя, который она зачастую носила в Призрачном городе для удобства, но сейчас что-то внутри подсказывало ей, что что-то не так. — Зачем? — юноша заинтересованно посмотрел на представленную ему руку, и под хмурым взглядом Фа Лиан, все же ущипнул ее. Стало неприятно, но не больно. Ощутимо. — Странная ты, — щёлкая палочками, Инь Юй устало обвел взглядом место, — Может на вчерашней вылазке все же ушибла голову? Градоначальник сказал, что все в порядке, но на всякий случай надо будет проверить ещё раз. — Ты сейчас издеваешься надо мной, Шиди? — Лиан усмехнулась, однако вышло криво и неискренне. Непонятная тяжесть на сердце гулко отдавалась по всему телу, будто сердце разрывалось на части от физической, а не моральной боли. Лиан сжала губы в тонкую линию, пронжкусывая нижнюю губу изнутри до крови. Она чувствовала себя опустошенным сосудом с больным сердцем, которое вот-вот разорвется на части изнутри. Ах! Надо было что-то делать, но поток Ци, который она пыталась призвать, не отзывался, будто вовсе — бесследно исчез. — Ты кушать будешь? — теплая ладонь Инь Юя немного отрезвила ее, и Лиан, попыталась улыбнуться, не смотря на то, как сильно сжималось ее сердце, — Выглядишь бледнее обычного. Может, всё-таки сходим к Градоначальнику? — Нет, все хорошо, — Лиан взяла ладонь Инь Юя в свою, чтобы убрать ее обратно на стол. Рука Инь Юя была теплой, в отличии от холодной поверхности стола. Намного теплее всего, что было здесь, — Я не голодна, давай вернёмся в Игорный дом, у меня есть дела. "Мне надо найти что-нибудь, что может унять это чёртову боль. Откуда она вообще взялась? Такое чувство, будто что-то вот-вот вырвется из груди... Так больно... Даже дыхание прерывается, будто что-то отчаянно перекрывает мне воздух... Демон его дери, что же, черт возьми, происходит? В глазах туман, в памяти тоже... Что вообще здесь происходит?" Инь Юй странно посмотрел на нее. И когда Лиан попыталась подняться на ноги, она едва не упала на пол. Ее ноги подкосились, и Инь Юй в последний момент успел удержать ее, больно натянув полупрозрачную ткань вокруг ее груди, едва ли не перекрывая воздух окончательно. Резкая боль в груди отдалась в плечо, растекаясь вверх по шее. В глазах потемнело и Лиан едва могла держать глаза открытыми : так сильно болело в груди. — Думаю, тебя все же стоит показать Градоначальнику. Выглядишь хуже, чем когда-либо, — Инь Юй отпустил ткань, и повернувшись к ней спиной, присел, — Забирайся, я отнесу тебя. В этот раз Лиан спорить не стала. Сил больше ни на что не было. Дом Блаженства казался таким непривычно холодным. Лисичка шумно выдохнула, когда Инь Юй вместе с ней переступил такой знакомый и незнакомый порог одновременно. Если раньше лёд не обжигал Фа Лиан, то сейчас он буквально приносил боль, разливался по телу морозом и ей было так холодно! Инь Юй был единственным теплом, которое согревало ее, не давало замёрзнуть и ей так не хотелось отпускать его. — Ты... Такой теплый, — голос Лиан слегка охрип и она едва заметно улыбнулась, — Знаешь, Шиди, я бы хотела попросить у тебя прощение. Инь Юй напрягся, но это было так до боли знакомо. Лиан тихо замурчала, носом уткнувшись в плечо бывшего небожителя. Он всегда был таким. С самого первого знакомства : никого не подпускал близко, вечно напрягаться, когда кто-то хвалил его и Лиан потребовалось несколько лет, чтобы получить у Инь Юя хоть каплю доверия к себе. И она никогда не жалела об этом, потому что этот человек, ее Шиди, стал ей настоящим другом, которому она могла слепо доверился и открыть свое сердце. У нее было не так много друзей, но Инь Юй действительно занимал отедельное местечко, и даже после того, как она узнала всю его историю, вопреки мыслям Инь Юя, она не отреклась от него, не была той, кто испытывает отвращение... Нет, она прониклась к нему, позволила себе войти в его ситуацию и посмотреть на это с его стороны. Они оба поняли друг друга. И это было то, что им двоим нужно было. После того они стали намного ближе и в итоге каким-то образом спустя пару лет к Лиан прицепился Цюань Ичжень. Каждый раз, когда она оказывалась на западе по работе, этот бог всегда появлялся неожиданно, и преследовал ее до последнего, прося ее сказать ему, где его Шисюн. Лиан ни разу не ответила, лишь фыркала и просила бога войны отстать от нее, но тот, как пиявка, преследовал ее до самого конца, пока она не исчезала в портале. — За что ты хотела попросить прощения? — слегка обернувшись в сторону Лиан, Инь Юй улыбнулся. Лисичка в ответ потерлась о друга и в грустью выдавила : — За всё. Я не хороший человек, я плохой демон и я... Я жалею о многих вещах, но я никогда не жалела о том, что ты дал мне шанс на дружбу, — Лиан сильне сжала шею бога, зарываясь носом в тепло, которое, кажется, становилось только сильнее. Боль в груди рядом с ним отступала, — Я так сильно благодарна тебе за это, за все. Спасибо тебе, Инь Юй, спасибо за всё. Посланник луны застыл перед дверями кабинета Градоначальника. Лиан внезапно почувствовала, как усталость ложится ей на плечи, и мысли о том, чтобы отпустить друга из своих объятий, кажется ей ужасающей. — Подожди, — Лиан приподнимает голову, поднимая взгляд на расписных драконов из темного дерева, — Отнеси меня сейчас в мою комнату, пожалуйста, я... Мне надо туда. Пожалуйста, Инь Юй, прошу тебя, я... Я... — Хорошо, — спорить с ней не стали и Лиан почувствовала, как судорожный вздох срывается с ее губ. Почему-то мысли о том, что она такая придет к Градоначальнику вызывают у нее такие странные чувства... — Спасибо тебе. Лиан позволяет себе прикрыть глаза, наслаждаясь теплом и ароматом спелых слив, которые все ещё был способен уловить ее лисий нюх. Этот запах был ей таким родным... Он пах частичкой дома.

***

Пушистый белый снег падал на плечи. Белый зонт с голубыми узорами лишь немногим помогал спрятаться, но сейчас это было так бесполезно. Лиан откинула его в сторону, закружившись на месте. Ее улыбка была такой яркой и по-детски, счастливой. — Лиан, хватит дурака валять, давай вернёмся в Призрачный город, вьюга скоро усилится! — строгий голос сестрицы Су донёсся до Лиан, как ласковая мелодия, и девочка двенадцати лет поспешила к женщине, на ходу закрывая зонтик, — Ты можешь заболеть, если будешь бегать раздетой. Где твое верхнее одеяние? А мех? Только не говори мне, что ты вышла без него. Девочка слегка понуро опустила голову, щмыгнув носиком. — Я забыла его у Лань Чан, а потом... Снова забыла забрать его обратно, прости, сестрица Су. Су Янли хмыкнула, после чего стянула с себя теплое одеяние, надёжно накидывая его на плечи Лиан. — Но мне не холодно! — пыталась возразить маленькая Фа Лиан, отчего ее щёчки мило покраснели, — Тебе, сестрица, нужнее! — Не глупи, — женщина тяжело вздыхает, поправляя серебристые волосы за теплый мех. Ушки Лиан прижаты к голове и женщина тихо хихикает, — Ах, милая, твои кисточки на ушах снова побелели с приходом зимы, — женщина ласково потрепал Лиан за щёчку, — Ты как зайчик : летом — серенькая, зимой — беленькая. Это так мило. Лиан покраснела ещё сильнее, и она попыталась отвернуться, но нежный смех нянечки заставил сердце Лиан пропустить несколько ударов. — Не стесняйся, милая, рядом с близкими нет нужды притворяться, — женщина натягивает на голову Лиан капюшон, присаживаясь на корточки перед маленькой лисичкой, — Я была бы счастлива, если ты всегда будешь говорить мне все, как есть. Я доверяю тебе, и мне бы очень хотелось, чтобы ты доверяла мне, — демоница взяла ладони Лиан в свои, — Запомни, когда ты любишь человека всем сердцем и доверяешь ему, любой холод может отступить и в конце-концов кто-нибудь откроет тебе свое сердце, так же, как и ты. Видишь? — Лиан опустила взгляд на их ладони. Мягкий медовый свет скользнул между сомкнутыми ладонями, согревая Лиан теплом. Демоница улыбнулась, после чего оставила ласковый поцелуй на лбу девочки. — Так тепло! — глаза Лиан загорелись, и девочка улыбнулась так широко, что Су Янли не сдержала тихий смех, — Научи и меня так делать! Пожалуйста, сестрица Су! Женщина улыбнулась, и тепло между их ладонями исчезло, но не исчезло из тела лисички. — Когда вырастешь — сама поймёшь, как это делать, — женщина раскрыла над ними большой синий зонт, — А пока пошли, Лиан-эр, Градоначальник Хуа звал тебя к ужину. Девочка радостно завизжала, а после схватила женщину за руку, потянув их в сторону Призрачного города.

***

— Тебе лучше? — голос Инь Юя доносится слабо, но Лиан позволяет себе улыбнуться и приоткрыть глаза, — Я принес бульон, тебе надо выпить его, давай, я помогу тебе подняться. Теплые ладони помогли ей присесть на кровати, и Лиан тихо выдохнула, почувствовав лёгкое облегчение. Боль не исчезла, но слегка затупилась, позволив лисичке ненадолго вдохнуть полной грудью. — Тебе холодно? — Инь Юй, подносит бульон к ее губам, но Лиан так сильно сжимает губы и миска бульона с грохотом падает на пол, выбитая рукой девушки из рук Инь Юя, — Что? Шицзе, тебе нужно выпить его! Лиан покачала головой, после чего склонилась над кроватью, выплёвывая остатки. — Шицзе? — Инь Юй хмуро осмотрел миску, — Что не так? — Ты пробовал это? Зачем ты дал мне эту гниль? — Лиан промолчала про то, что бульон был холодным, но про отвратительный гнилой вкус лисичка не смогла промолчать. — Но я только сварил его, — отозвался Инь Юй, поднимая с пола пустую миску, — Я могу сделать новый, долго быть это Кабан что-то подмешал. Лиан отрицательно покачала головой. — Не надо, — Лиан странно посмотрела на миску и тут же прикрыла нос ладонью : нестерпимый запах гнили ударил в нос, вызвав у Лиан прилив отвращения. — Ладно, хорошо, — Инь Юй поднялся с кровати, направляясь к выходу, — Подожди меня здесь, я принесу тебе немного воды. Лиан не ответила, но когда дверь за Инь Юем закрылась, девушка с трудом поднялась с кровати, подходя к покрытому ваулью большому зеркалу, которое она открывала крайне редко. Холодная, словно лёд, ткань коснулась ее пальцев. Лиан сжала губы в плотную линию, с трудом сдергивая красную ткань вниз. Ее взору представилось ее отражение и, к своему ужасу, она совсем не узнавала себя. Что-то мешало ей думать, а мысли о том, что все здесь холодное, словно лёд, за исключением Инь Юя, не давали покоя. Теперь было ещё и это : в отражении на Лиан смотрела похудевшая, с синяками под глазами и впалыми щеками девушка, больше похожая на Цзяньши. Левая часть ее лица, как и тела была черной и это что-то чёрное, словно паутина, расползалось по телу. Ужас сковывал так сильно, что Лиан не заметила, как начала скидывать с себя одежду. Оставшись голышом, лисица в ужасе посмотрела на свое отражение : большая часть ее груди была такой же черной, а на месте, где слишком тихо билось сердце, скручивались нечто, похожее на лицо человека. Прикрыв рот ладошками, Лиан сделала несколько шагов назад, но хуже всего было то, что отражение не сдвинулось ни на миллиметр. Оно улыбалось ей, а вскоре случилось то, что заставило Лиан разбить медное зеркало одним ударом ладони. В отражении был демон, половина лица которого плакала, а вторая — смеялась.