Когда распускаются Лотосы

Лиан грелась на лучах солнышка, пузиком кверху. Молодая госпожа, в чей дом лисичка зачастила наведываться, вот уже несколько часов принимала в гостях главу семейства Лань. Изначально Лиан планировала спросить у богини Луны совместимость Лань Сиченя и Чжоу Лянь, но в итоге все итак было ясно. Эти двое, в глазах Лиан, были чем-то похожи, и это притягивало взгляд и любопытство. Из них могла бы получится прекрасная пара. Лиан прикрыла глаза, продолжая тихо мурлыкать в еще теплый осенний день. Приближался праздник Середины осени, так что Лиан просто бездельничала, все время пропадая в Цайи с Му Цином, хотя последние дни девушка пыталась его игнорировать. Дурные мысли лезли в голову и ей надо было собрать их в единый клубок. Тот, к слову, часто забрался на Небеса, да и Лиан не скучала. Она неделями следила за Лань стченем и Чжуо Лянь, подбрасывая им мимолетные встречи. Как оказалось, Фа Лиан в облике лисы тоже узнали, и глава клана Гу Су Лань с улыбкой приветствовал ее каждый раз, когда они пересекались. Что же, этого лисичке Фа было достаточно. Однако наслаждаться теплыми лучами солнца у Лиан не вышло. Знакомый запах врезался в нос, и лисичка, приоткрыв глаз, уставилась на огненного лиса, сидящего на ветке сливового дерева. Шен Син, явно недовольный и чем-то раздраженный, ожидал, когда на него обратят внимание. Долго ждать не пришлось, уже спустя мгновение два лиса бежали в сторону домика Лиан. — Что ты здесь делаешь? Они не виделись два месяца. Последний раз был на празднике в борделе, где она мельком заметила его чёрные волосы в толпе шумных мужчин. Сейчас же появление Шен Сина не предвещало ничего хорошего. — Твой отец ищет тебя, —без приветствия ответил Шен Син, глядя на Лиан мрачным взглядом, — Ему нужен портрет твое матушки. — Еще чего! – сжав зубы, едва ли не прорычала Лиан, – Я уже говорила ему, что ничего он не получит. Что за спешка? Этот старик не покидал пределы царства мертвых вот уже шесть сотен лет. Ему что, старость в голову ударила? Шен Син не ответил. По выражению его лица было видно, что он сам не рад слышать подобные новости, да только поделать ничего не мог. — Тебе стоит с ним встретиться, — серьёзно начал юноша, — Вам нужно обсудить это. — Нечего обсуждать, — скрестив руки на груди, Лиан покачала головой, – Да и что мне обсуждать с тем, кто считает собственную дочь – позором семьи Фа? Правильно. Ничего. Шен Син странно поморщился, будто хотел что-то добавить, но вместо этого лишь тяжело вздохнул, явно недовольный ответом Лиан. Между ними повисла недолгая пауза, после которой лис заворчал с новой силой. — Упрямая дура! — К чему сейчас это? Ты знал, что так будет, не оскорбляй меня! — возмутилась Лиан, однако девушка тут же оскалилась. Что-то тревожное скользнуло в глазах Шен Сина и это заставило Лиан насторожиться, — Что с тобой? Шен Син молчал, после чего помрачнел и тихо произнес: — В царстве Мёртвых неспокойно, — голос лиса стал еще тише, — Я боюсь, что-то грядёт. Лиан замялась. — Я здесь при чем? К семье Фа я не имею никакого отношения. По крайней мере сейчас. Только фамилия того, кого я даже своим отцом не хочу называть. И все. Шен Сина такой ответ не устроил: —Ты все еще наследник. Не забывай об этом. Кому-то твоё существование – как кость в горле, и цель, которую стоит убрать с пути. С этими словами лис поглядел на Лиан с нескрываемой тревогой. — Будь осторожна. Шен Син ушёл, оставив Фа Лиан одну, посреди золотых листьев глицинии.

***

Му Цин нашёл Лиан в саду. Лисичка сидела под деревом глицинии, задумчиво перебирая небольшой сундучок с бумагами. Впервые за долгое время небожитель мог лицезреть небольшие серебристые ушки и семь хвостов, окружающих Лиан, словно мягкое одеяло. Семь? Кажется, их было меньше. Впрочем, заметили его быстро. Лиан приветливо улыбнулась, приглашая возлюбленного присесть рядом. Му Цин медлить не стал и уже спустя пару мгновений вместе с Лиан рассматривал старые, но ухоженные портреты. — Кто это? — полюбопытствовал Му Цин, отмечая, что живопись чем-то напоминала ту, что когда-то давно была в Сяньлэ, но со своими нюансами. Здесь же портреты были мягкими и в некотором роде воздушными. На всех портретах была одна и та же женщина: красивая, черноволосая, с яркими зелёными глазами. Изначально он подумал, что это сама Фа Лиан, но все же черты несколько отличались, и девушка, по большей части, походила на Лу Ифэй. И всё же сходство с лисичкой Фа было слишком сильным. — Юй Мэйлин, — грустно улыбаясь, ответила Лиан, протягивая Му Цину один из трёх сохранившихся портретов, — Моя мама. Лисичка взглянула на Му Цина. Она редко кому рассказывала о своей семье. Почему же так хотелось рассказать об этом Му Цину? Должно быть, дело в том, что они сблизились. Она знает Му Цина практически всю свою жизнь, так может, стоит доверить ему и это? — Она погибла, когда мне едва исполнилось три, — говорить об этом, спустя шесть сотен лет, было тяжело, и Лиан надеялась, что предательски слёзы не выступят на глазах, — Её убили, узнав, что я полукровка, а мой отец — демон-лис. В те времена подобное каралось смертной казнью, да и сейчас — не лучше. Впрочем, ты знаешь это сам. Лиан криво улыбнулась, стирая рукавом с глаз проступившие слёзы. О матери она ничего толком не помнила, лишь те редкие, искажённые воспоминания и рассказы придворных отца. И всё же Лиан была готова отдать всё, чтобы хоть раз поговорить с ней. Она знала, что душа матери ушла на перерождение, и уже далеко не в первый круг. Так что в какой-то мере Лиан была спокойна, пускай горечь всё ещё кипела в её сердце. — А ты... — лисичка на мгновение осеклась. Не рано ли? Не потребует ли это его сердца? — Помнишь своих родных? Му Цин первое время молчал. Лиан уже и не надеялась на ответ. Она принялась складывать портреты обратно, когда до её слуха донёсся тихий задумчивый голос. — Моя мама умерла вскоре после падения Сяньлэ, — Лиан подняла на Му Цина взгляд, видя, что тот всё ещё рассматривает портрет в руках. — Она была прекрасным человеком. Му Цин хотел сказать что-то ещё, но осекся, возвращая Лиан портрет. Собиралась гроза, так что ловушка собиралась вернуться в дом. — Зайдёшь на чай? — Лиан улыбнулась, поднимаясь на ноги. Ветер начал подниматься, отчего заплетённые лентой волосы растрепались, и зелёная лента взметнулась ввысь, уносясь вдаль. — Зайду, — Му Цин улыбнулся, и, забрав из рук Лиан сундучок, прошёл следом. Уже тогда, когда лисичка прошла в дом, чтобы поставить на огонь чайник, она краем уха услышала тихие, но разборчивые слова, от которых девушка невольно застыла, чувствуя, как жар прилипает к щекам и что-то трепетное проснулось в её груди: — Ты бы ей понравилась. Лиан резко обернулась, и ушки её навострились. Му Цин, отставив в сторону сундучок, стоял у стены, скрестив руки на груди. Он о чём-то думал, но вид раскрасневшейся девушки явно его удовлетворил. Улыбнувшись краешком губ, Му Цин неспеша подошёл, и, присев рядом, забрал из её рук две чаши. — Что ты застыла, как статуя? — закатив глаза привычным жестом, Му Цин заметил, как глаза Лиан сузились, и девушка, не раздумываясь, поддалась вперёд, практически прижимая бога к столу. Чаши благополучно упали на пол. Облизнувшись, Лиан не без стыда осознала, что её хвосты предательски виляют из стороны в сторону. — Можешь повторить то, что ты только что сказал? — Му Цин удивлённо приподнял бровь, однако сопротивляться не стал, — Пожалуйста? Ей было крайне любопытно: послышалось или нет. Но в любом случае ясно одно: она чертовски сильно хочет услышать это снова. Даже если реальность будет другой, и он скажет совсем противоположные слова, Лиан не расстроится. Может быть, самую малость, но ей хватит маленького утешения, что это действительно так. Глупо надеяться на что-то подобное. Их отношения с Му Цином всё ещё были чем-то новым, и даже спустя всё это время раскрываться друг другу было тяжело. Но они пытаются. Действительно пытаются сделать это. Они пытаются открыться друг другу с новой стороны, и сейчас... Лиан слегка остудила пыл. Она погорячилась, и едва не испортила всё своей импульсивностью. Ей нужно время, чтобы научиться быть спокойной. Ей просто нужно время. Да. —... о чём ты так задумалась, что даже не слушаешь меня? — Лиан вынырнула из мыслей только тогда, когда холодные пальцы коснулись её подбородка, приподнимая лицо повыше, чтобы заглянуть в глаза напротив, — Ты слышала, что я тебе только что сказал? Что он там говорил? Лиан прослушала все его слова. Чёрт, сама же просила, и вот! — Может, повторишь для убедительности? Му Цин закатил глаза, но руку от подбородка не убрал. Только сейчас она заметила, что её руки лежат на столе, а сам небожитель расслабленно сидит между ней и столом, свободной рукой обвив её за талию, слегка небрежно дергая за пояс одежды. Так, это совсем никуда не годится! Правда, спрашивать её явно не собирались. Руки никто не убрал, даже наоборот — её притянули ближе, заставив едва ли не залезть на чужие колени. К чёрту всё, она ещё не привыкла к подобному. Если раньше Лиан просто играла с ним, то теперь... — Признайся, ты прослушала все, что я только что сказал, — Лиан отвечать не спешила. Вместо этого она слегка оттолкнулась от стола, но лишь для того, чтобы удобнее устроиться на чужих ногах. Положив ладони на плечи небожителя, она ловко скользнула по ковке доспехов, которые в последнее время Му Цин носил довольно часто. — А что если и так? — Лиан улыбнулась, запуская кончики пальцев под одежду у основания шеи, тем самым слегка задевая крошечный ошейник на шее. Му Цин хмыкнул, однако быстро спохватился, и, удержав девушку за запястье, слегка поддался вперёд, едва касаясь своими губами её губ. — Что? Тебе так не понравилось, что я предпочла отдасться мыслям на несколько мгновений? — изогнув бровь, Лиан уставилась на небожителя, ожидая, когда тот наконец отпустит её или, по крайней мере, ответит на её вопрос. Однако Лиан не ожидала, что он просто уберёт её руки от своей шеи и, схватив лису в охапку, перевернёт спиной к своей груди. — Знаешь, в последнее время ты часто летаешь в облаках, — задумчиво произнес Му Цин тихим шёпотом, опаляя горячим дыханием её ухо. Рука небожителя нежно обхватила её за талию, а вторая — убрала волосы в сторону, обнажая небольшой участок кожи, куда небожитель тут же прильнул губами. — О чём ты думаешь, часами глядя в пустоту? Думаешь, я не замечаю этого или не вижу? Я не слепой и не глухой, а уж тем более... не глупый. — Небожитель слегка отодвинул в сторону воротник, обнажая едва заметный след, который он оставил в крайнюю ночь несколько дней назад, чтобы припасть к нему губами. — Ты избегала меня. Последние несколько дней. Не хочешь сказать почему? Лиан, поняв, что её застигли врасплох, поджала губы и едва ли не дернулась, почувствовав, как кожу на шее слегка прикусили, явно намереваясь оставить след. — Вода закипела, — толкнув небожителя локтем в бок, Лиан быстро вырвалась из чужих объятий. Как бы она не хотела убежать от разговора — не получилось бы никак. В любом случае им стоит поговорить. Му Цин нахмурился, однако позволил девушке вырваться и даже поднял с пола чаши, быстро протерев их. Его взгляд всё ещё оставался на Лиан, и та, чувствуя его, открыто игнорировала. Он следил за ней несколько дней. И признаться, был несколько раздражён. Он молчал, видя, как Лиан посещает Инь Юя. Тот ему не нравился, но Лиан считала его близким другом. Он ничего не говорил, когда она вместе с "баобэем" допоздна задерживалась в игорном доме Хуа Чена, разбирая бумаги. Но он не собирался молчать, когда она, в облике лисы, постоянно приходила в дом к незнакомой Му Цину девице, часами не сводя глаз с гостя того дома — старшего господина Лань. Когда она призналась ему той ночью, он думал, что её глупая симпатия к Лань Сиченю поугасла, и он надеялся — навсегда. Но сейчас... В голове вспыхивало то и дело только одно: "Серебристые лисы любят только одного человека. Одного. На всю свою жизнь, от начала и до самого конца" — это выбивало Му Цина из колеи. Может ли быть, что по-настоящему она любит вовсе не его? Му Цин не знал, а хуже того было, что она игнорировала его и не хотела говорить правду. Это... разочаровывало. Когда чай был подан, Му Цин криво улыбнулся, думая, что всё это, возможно, просто иллюзия. Лисы — мастера иллюзий, так может быть... — Нам надо поговорить. — Лиан уселась рядом с ним, ставя на стол тарелку с лунными пряниками. Му Цин напрягся, пускай виду и не поддался. — О чём? — потянувшись к чаю, нарочито скучающим тоном полюбопытствовал небожитель. — О нас, — Лиан пыталась говорить естественно, однако было видно, что она нервничает. — Ты говорил, что я тебя избегаю, и, если быть честной до конца, мой дорогой генерал, ты действительно прав — я тебя избегаю. Такой прямоты Му Цин не ожидал. И если до этого в его объятиях Лиан пыталась избегать разговора, то сейчас она говорит открыто, словно тщательно готовилась к этому разговору. Му Цин отставил чай в сторону, в то время как Лиан наоборот — взяла в руки пряник, принимаясь к небольшому перекусу. — И почему же ты меня избегала? — впившись взглядом в девушку, Му Цин принялся ожидать дальнейшего разговора. — Ну, я много думала о нас, — хвост Лиан нервно дернулся, чем и привлёк внимание Му Цина. Что же, он был прав: хвостов стало больше. — О наших отношениях. Думаю, нам многое стоит обсудить. — Я слушаю. Хвост Лиан задергался сильнее, и девушка, не выдержав пытливого взгляда небожителя, повернулась к нему. — Ты правда любишь меня? Брови Му Цина удивлённо поползли вверх. Что? — Да. Почему ты спрашиваешь об этом? — Му Цин не понимал. Он, если честно, хотел задать этот вопрос ей. — Не знаю. Просто временами мне кажется, что мы с тобой, ну, много недоговариваем друг другу, — Лиан нервно хохотнула, и это совсем не понравилось Сюань Чженю. — Давай ближе к делу, — его тон приобрёл серьёзные нотки, и Лиан, не сдержавшись, поджала все семь хвостов. — В общем, мне кажется, что... — Ну. — Мне кажется, что ты был единственным, кого я полюбила с первого взгляда! Не смейся надо мной! — видя выражение лица Му Цина, девушка обеспокоенно начала размахивать руками. — Это глупо! Я знаю! Но это действительно так! Да, ты очень сильно меня бесил, ты временами мне совсем не нравился, но! Ты был самим собой, и только сейчас я поняла, что... что все это время я хотела быть рядом, пускай это глупо и звучит так себе... Всё же... я хочу, чтобы между нами не было секретов, и мне хочется узнать тебя поближе, рассказать тебе о себе и о своих любимых вещах, пусть ты даже это не запомнишь, но..! Речь её прервалась внезапными объятиями. Лисичка так и застыла на месте, не успев закончить эту пламенную речь, над которой она работала целую неделю! А то и больше. Однако не объятия удивили её больше. — Чего это ты смеёшься?! — внезапная обида неприятно кольнула где-то в груди. Что же это? Смешно ему, гаду. Она тут сердце ему открывает, боится услышать, что ему это неинтересно, а он — смеётся. Желание вырваться и подраться внезапно стало таким сильным, что девушка не выдержала: её рука ловким движением бьёт под дых, и Му Цин, явно не ожидая такого удара, внезапно оказывается прижат к полу разъярённой и явно обиженной лисой. — Глупый дурак! Зачем я вообще с тобой разговариваю?! — пнув посильнее, Лиан снова собирается нанести удар, да только не успевает. Поцелуй выходит отвратительным. По крайней мере из-за того, что улыбка так и не покидает губ небожителя, а Лиан, не собираясь сдаваться просто так, — кусает его, да посильнее. — Я тоже тебя люблю, знаешь ли, — хохочет Му Цин, слизывая с губ кровь. — Если не веришь моим словам, я могу продемонстрировать это. — Обойдусь без демонстрации, — фыркает лисица, поднимаясь с него лишь для того, чтобы пнуть снова и вернуться на своё место. — Больно ты мне нужен! — Так ты же сказала, что любишь меня, — поднимаясь следом, изрёк Му Цин. — Или ты мне солгала? Ни за что больше не поверю. — Что? Даже так? — наиграно вытирая губы, девушка приподнимает вверх подбородок. — Вот и катись куда подальше! Не верит он, тьфу! Да ты..! Эй, хватит кусаться, придурок! Укус вышел слабым. По крайней мере, он отомстил: теперь их нижние губы определённо подходили друг другу больше. А лучшее лекарство, по мнению Му Цина, — конечно же поцелуи. Поняв, что все это время он напрасно накручивал себя, а узнав точную причину её странного поведения, Му Цин мог спокойно заняться тем, что в последнее время ему очень даже нравилось — целоваться. — Чай остынет, — прервав долгий и слишком нежный поцелуй, пробубнила Лиан, однако вместо того, чтобы отстраниться, её снова заключили в объятия. Что ж, уж лучше это, чем драка. Но за смех все же обидно... — Я не смеялся над тобой, — перебирая спутанные пряди пальцами, заявил Му Цин, — и над твоими словами тоже. Я не могу сказать тебе то же самое: в первую нашу встречу я считал тебя всего лишь жалким демоном, но сейчас... — небожитель замолчал, и Лиан вдруг прижалась ближе, сжимая в руках ткань одежд Му Цина, — Я счастлив, что ты рядом. Мы прошли так много вместе, и после горы Тунлу я окончательно убедился, что именно чувствую к тебе. Лиан знала, что еще слово — и она не выдержит. Пока Му Цин не увидел ее слез, она нежно обхватила его лицо, целуя так, словно это было в последний раз. По-другому она, к слову, совсем не умела. Даже спустя шесть сотен лет любовь была чем-то новым, что понять до конца было так трудно. Возможно ли, что это навсегда? Если так, то Лиан хотела бы этого больше всего. Она готова молиться Му Цину, поклоняться ему, если это потребуется, но... Это чувство, которое расцветает в ее груди каждый раз, когда она видит его, когда думает о нем... Почему же это одновременно и больно, и трепетно? Словно проклятие, ставшее даром? Яд, истерзающий ее так сладко. — Тогда останься со мной, — прижавшись к плечу Му Цина, Лиан сильнее сжала его в объятиях, — Навсегда. — Я останусь, — пообещал он. — Навсегда? Му Цин обнял сильнее, уткнувшись в ее плечо: — Навсегда.

***

Вэй У Сянь долго смотрел и так не смог понять истины. Он сидел здесь уже второй день подряд, и все никак не мог собрать все мысли воедино. Второй молодой господин Лань. Лань Ванцзы. Лань Чжань. Что происходит? Почему? Почему после смерти этот человек все еще зовет его? Память у Вэй У Сяня временами похрамывала, но он действительно не мог понять, почему из всех людей именно он. — Что ты тут сидишь? — Лиан подошла незаметно. Она осторожно присела рядом с ним на кривой косяк дерева. Они были неподалёку от ордена Гу Су Лань, где собственно и находился сейчас Лань Чжань, — Ищешь кого-то? Искал ли он? Да нет, но его — точно. — Скажи, что бы ты чувствовала, если после твоей смерти тебя вдруг активно начнёт искать человек, который раньше тебя ненавидел? Как бы ты поступила? Лиан задумалась, уставившись на золотые деревья кленов. В Гу Су осень всегда была красивой. — А он точно тебя ненавидел? — поглядев на Вэй Ина, поинтересовалась Лиан, – Второго младший господин Лань, кажется, хотел быть твоим другом. Вэй Ин тихо рассмеялся, однако отнюдь не весело. — Откуда ты знаешь? Ах, погоди, тебе Хуа Чен все рассказал. — Да нет, меня в Призрачном городе давно не было, – честно ответила Лиан, — Я просто помню, что Лань Чжань частенько смотрел на тебя, пусть и презрительно, но с некоторым восхищением. Это явно была не ненависть. Ты просто смущал его, вот и все. Вэй У Сянь едва не подавился воздухом. Так вот оно что. Впрочем, уже не важно. Лань Чжань все равно больше никогда с ним не встретится, как и он сам. Теперь он может только наблюдать за ним с расстояния и гадать почему тот призывает его душу. Хочет что-то узнать? Глупо. Вэй У Сянь слушать его не станет, да и рассказывать — тем более. Прошлое должно оставаться в прошлом. — Хочешь подойти поближе? — Лиан повернулась к другу, – Я могу ответить на запрос. Вэй Ин тяжело вздохнул, и снова поглядел в даль. Там, на лужайке, сидел Лань Чжань, и со спокойным выражением лица кормил кроликов. Подумать только... Кролики. — Не стоит, думаю, мне все же лучше уйти. Он поднялся с места, готовый покинуть этот укромный уголок. — Как хочешь, но если что — можешь просить у меня помощи. Я всегда буду рада тебе помочь. — Да, — тёмный заклинатель улыбнулся, правда, далеко не весело, — Спасибо. Ты со мной? Ну, в Призрачный город. – Нет, — Лиан улыбнулась, — Вечером приду. Мне надо к Инь Юю зайти, а там уже сама. — Как хочешь, – мотнул головой призрак, – Тогда я пошёл. — Градоначальнику привет!

***

Инь Юй выглядел неплохо — даже удивительно неплохо, если вспомнить, через что он прошёл. Лиан, правда, всё равно сунула бы ему в руки кружку с сонной настойкой, будь у неё такая возможность: пусть бы хоть раз выспался как следует. Он встретил её усталой, но настоящей улыбкой — той самой, от которой сразу щемило в груди, потому что казалось, будто всё наконец становится на свои места. — Цюань Ичжень тебе вообще отдыхать даёт? — с подозрением спросила Лиан, оглядывая комнату и качая головой. — Вот же мелкий пакостник! — проворчала она уже себе под нос. — А я ведь тебе его доверила… Поймаю — прибью. — Он... милый, — после паузы отозвался Инь Юй, почесав затылок. — Только... странный какой-то. Раньше он был другим. Совсем другим. — И что? Это ведь не обязательно плохо, — мягко заметила Лиан. Она вспомнила, как отчаянно Цюань Ичжень пытался помочь спасти Инь Юя. И как он потом светился, когда его шисюн открыл глаза. — Нет, не плохо! — поспешно возразил тот, смущённо улыбаясь. — Просто… не могу привыкнуть. — Тогда в чём дело? — Лиан прищурилась, наклонившись к нему, будто хотела разглядеть ответ прямо на его лице. Инь Юй помедлил, словно подбирая слова, потом тихо выдохнул: — Я не знаю. Просто... пусто и легко... Тишина повисла между ними, плотная и звенящая. И вдруг Лиан замерла, осознание вспыхнуло в глазах, и она почти завизжала: — Погоди… оно же пропало?! Пропало же?! Да?! И не дождавшись ответа, кинулась на него, обвив руками так крепко, будто боялась, что радость испарится, если отпустить. — Ханахаки! Цветы! Они исчезли, да?! — Лиан... ты меня задушишь, — прохрипел он, пытаясь хоть немного отодвинуть её. — Я теперь обычный человек, между прочим. Без бессмертия. — Ой! Прости! — она тут же отпустила, но глаза её всё ещё сияли. — Просто… чёрт, Инь Юй, это же чудо! Я так счастлива за тебя, ты даже не представляешь! Он смутился, взгляд потеплел, и лёгкий румянец тронул его щёки. — Спасибо, — тихо сказал он, — Я и сам... ещё не привык. — Привыкай, — улыбнулась Лиан, — Теперь у тебя впереди целая жизнь, чтобы высыпаться, ругаться с Цюань Ичженем и наконец-то жить. А пока поднимайся, пошли погуляем на ярмарке неподалеку. Инь Юй усмехнулся, и между ними снова воцарилось то простое, бесценное чувство — будто за окном не дождливая осень, а настощая весна и всё самое страшное осталось где-то позади.

***

Праздник Середины осени наступил как-то неожиданно — будто сама луна торопилась взойти в небо, не дожидаясь сумерек. По всему городу уже царило оживление: на улицах развешивали фонари, золотистые и алые, похожие на крошечные солнца, а с прилавков пахло лунными пряниками, свежим чаем и жареными каштанами. Фа Лиан сидела на берегу озера Билин, глядя, как в воде дрожат отражения вечерних огней. На ней было лёгкое шелковое платье цвета персика, а в волосы вплетена тонкая нить с серебряными бусинами — простая, но изысканная деталь, придававшая её облику мягкое сияние. На коленях у неё лежала коробочка с лунными пряниками — ароматными, сладкими, с ореховой начинкой. Лиан уже съела два и теперь с сомнением смотрела на третий, прекрасно понимая, что к приходу Му Цина, пожалуй, ничего не останется. Она всё ещё не могла понять, как ей удалось уговорить его прийти — Му Цин не был из тех, кто легко уступает, особенно когда дело касалось праздников и сентиментальных мелочей. Но, к её удивлению, он не возражал. Более того, накануне даже спросил, где именно они встретятся. Это, по меркам Му Цина, уже было знаком внимания. Лиан заранее купила фонарь — круглый, как сама луна, с нарисованным журавлём, летящим над облаками. Она долго выводила линии кистью, стараясь, чтобы рисунок получился аккуратным. Хотелось, чтобы Му Цину понравилось, хоть он и делал вид, будто равнодушен ко всему, что не связано с долгом или битвой, или с ней. Впрочем, назыание его храма был отчетливо видно на золотой бумаге чернилами. С тех пор как между ними стало больше тепла, мир вокруг словно потеплел вместе с ними. Пусть ненадолго — но в этом была своя драгоценность. Последние дни, правда, были беспокойными. Шен Син заходил слишком часто, словно что-то вынюхивал, спрашивал, не нужна ли помощь. Говорил, что надо быть осторожнее, и уходил, будто ничего и не сказал. И от этого становилось только тревожнее. А отец... Отец не появлялся. Но мысль о том, что он может найти её, заставляла Фа Лиан снова и снова оглядываться. Она стала сильнее, да. Но среди демонов-лис — всё ещё чувствовала себя хрупким цветком, которому не хватает стойкости и силы. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а небо стало густым, словно тушь на бумаге, на тропинке послышались шаги. Лиан подняла взгляд — и увидела Му Цина. Он шёл, как всегда, сдержанно, но шаг его был чуть мягче, чем обычно. На нём было темное одеяние, украшенное тонким серебряным шитьём. Умиротворенность на его лице заставляло Итак мёртвое сердце Лиан подпрыгнуть несколько раз. — Ты пришёл, — тихо сказала она, улыбаясь. — Ты ведь всё равно не оставила бы мне выбора, — ответил Му Цин с лёгким, почти невидимым оттенком улыбки. И все же он был в хорошем расположении духа. Му Цин присел рядом. Пусть он и выглядел спокойным, Лиан заметила, каким уставшим был небожитель. В последнее время работы было много. Она помогала ему по мере возможностей, пусть тот извечно ворчал на нее. — У меня для тебя есть сюрприз, — улыбаясь широкой улыбкой, девушка протягивает Му Цину небольшой свёрток. — Что это? — Фонарь. Я подумала, тебе бы понравилось такое. Правда? Судя по выражению лица – очень. Бледная кожа слегка покраснела и лисичка из последних сил сдержалась, чтобы не поцеловать его. Обычно их поцелуи заканчиваются не милыми прогулками, а битвой в постели. — Предлагаю запустить его вместе, что думаешь? Му Цин улыбнулся, и в следующий миг на его ладони появился маленький огонёк. Они зажгли фонарь вместе. Пламя внутри колыхнулось, отражаясь в воде слабым огоньком. Вокруг раздавались смех и песни, над водой звенели флейты, и всё казалось до невозможности мирным. Му Цин молчал, но взгляд его был мягче, чем свет фонарей. Какие бы сейчас не испытывал чувства Му Цин... Это было прекрасно. Сидеть было хорошо, и Лиан, радуясь такой возможности, положила голову Му Цину на плечо, наслаждаясь прекрасным видом на посёлок и горы вдали. Прекрасное место, это Гу Су. — Знаешь, — вдруг произнёс он, — Если бы не всё это мы могли бы... — Он не закончил фразу. Она тихо кивнула, поняв и без слов. Но мир, как всегда, не дал им времени. Внезапный порыв ветра сорвал листья и деревьев у берега. Отражения в воде дрогнули, словно кто-то прошёл по ним невидимой тенью. Лиан почувствовала, как по коже пробежал холод. — Му Цин... — начала она, но не успела договорить. Из темноты, словно из дыма, вышли силуэты — шесть или семь, одетых в чёрное. Лица скрыты уродливыми масками, движения — бесшумны, слишком плавны, чтобы быть человеческими. Му Цин мгновенно встал, а в руке появился чжаньмодао. Лиан отступила, чувствуя, как по ладони скользит холод. Сегодня у нее с собой нет оружия. Придётся сражаться колдовством. Лёд покрыл землю плотным синим зеркалом, сбивая с ног большую часть нападавших. Первый удар разорвал ночь — стальной блеск меча встретился с когтями, похожими на острейший обсидиан. От столкновения вспыхнули искры. — Демоны, — прошептал Му Цин, — Слишком смелые, если осмелились напасть здесь. Не отходи далеко. Голубая плеть тем временем отбила еще троих, готовых было напасть прямиком на Му Цина. Лиан действовала осторожно, пытаясь не задеть небожителя, недостаточно сильно, чтобы причинить вред демонам. — Сомневаешься во мне, генерал? — когтистая лапа пронеслась прямо перед глазами, готовая выйарапать их, но чжаньмодао усепело вовремя, — Вот же... — ответила она тихо, бросая кости в воздух. Те засветились, вращаясь в бледном лунном свете, и тогда Лиан заметила вышитый лотом на воротнике одного из нападавших, — Хули-цзынь, — с лёгкой горечью отозвалась она, чувствуя, как по коже пробегает дрожь. Они пришли за ней. Определённо. Значит нельзя попасть к ним в руки, — Уходим. — Что? На миг время будто остановилось. Му Цин понял это не сразу, но потом пространство дрогнуло, и всё вокруг завертелось — огни, вода, крики, фонари в небе. Их тела растворились в серебристом тумане, и когда всё стихло, на берегу уже никого не было. Демоны, завыв, исчезли следом, оставив шокированого пьяницу усесться на холодную землю. Все еще не пришедшего в себя от увиденного. Небожитель и серебристая лисица тем временем приземлились прямиком у ворот в Призрачный город. И если Му Цин был готов драться с противниками, то Лиан, не изменяя себе, попросту сбежала. — Да что с тобой не так? — не выдержал Му Цин, резко сокращая между ними расстояние. Он выглядел рассерженным, а вдобавок ко всему — слегка взбешенным. Лиан в ответ лишь поджала губы, устало усаживаясь на холодную землю. Листья под ними зашуршали. — Они пришли за мной. — Что? — небожитель нахмурился, и взгляд его стал еще темнее, чем был до этого. Увидев, что Лиан не отвечает, бог присел рядом, — Я слушаю. — Нечего тут рассказывать, – взгляд поднялся в небо, где уже виднелись первые фонари. Му Цин выжидающе посмотрел на нее, но видя, как она отводит в сторону взгляд, поднялся на ноги, после чего нетерпедиво протянул ей раскрытую ладонь. — Поднимайся, — Му Цин быстро огляделся по сторонам, — Если не хочешь говорить здесь — поговорим в другом месте. И не дожидаясь, пока Лиан поднимется на ноги, небожитель ловко поднимает ее на руки, в следующую секунду исчезая в золотистом сиянии небес.