Ангела крыло

Когда я проснулась, мужчины рядом не оказалось, и я поднялась с постели, и вышла к друзьям на кухню. Все что-то бурно обсуждали, и особо не обратили на меня внимания. Некоторые кивнули, и тихо поздоровались. Я подсела к кошмару. — Что происходит? — Обсуждают какой-то план-капкан на сегодня. То ли бесы опять, то ли кто. Я не понял нихера. — безучастно пожал плечами Балор, посматривая на участников беседы. Даже Антихрист принимал участие в этом разговоре, активно жестикулируя. Я молча наблюдала за всеми, пытаясь связать одно с другим. Из беседы я особо ничего не выяснила, поскольку пришла уже почти под конец. Толпа людей стала по-тихоньку расходиться с кухни, пока Бесобой не обратил внимание на меня. — Стоп. — сказал он почти удалившимся с кухни. — Осталась Саада. — он осмотрел присутствующих, и остановился на солдате Павле. — Паша. Ты будешь с ним в команде. — обратился он уже ко мне. — Он всё тебе объяснит. Во время сборов я все же подошла к Павлу, и расспросила о всём. Он так бурно стал мне всё описывать, что я половину не поняла. И по моему непонятливому лицу, он это сразу понял, и попытался сделать какой-то смутный, из своего рассказа, вывод. — ...Короче просто держись со мной рядом. А пока одевайся поудобнее, и.. С ножом, я видел, у тебя не плохо выходит, вложи его себе в сапог. Только аккуратно. Одежду «поудобнее» я вновь одолжила у Яны, она, как и обычно, было очень даже не против. Яна правда хорошая и добрая, и я, разумеется не злоупотребляю этим. Обращаюсь к ней только в самых необходимых и экстренных случаях. У меня, собственно, со всеми удалось найти общий язык. Меня успели все.. полюбить что ли. После переодеваний, я взяла с кухни ножик, и вложила его себе в белый, не слишком длинный, сапог, и ринулась к Паше. Паша всегда был таким серьёзным и непоколебимым персонажем, чем-то напоминающим характер Мензуры, но только от части. Мензура, в конце концов не солдат. И никогда не ходила им быть. А вот Павел, наоборот, любил своё дело, но не зазнавайся, получив очередную награду и похвалу от начальства, как многие ангелы на Небе. Это неподкупный и смелый бравый солдат, будущая девушка которая должна уже заранее гордиться им. Ну да ладно, о чём это я. А, да. Дело. Я так и не поняла, в чём дело. И краткий курс мне тоже не особо помог, но я всё равно отправилась на это дело, раз даже для меня в нём нашлось место. И, как говорил Балор, это действительно оказался план-капкан. Мы заманивали какого-то довольно сильного задержавшегося беса, который просто растрясывал своими жировыми складками, взводя в воздух пальцем, и приказывая своим прихвостням делать грязные делишки за него. Или для него. Пока Яна играла в этом плане роль девчонки лёгкого поведения, пытаясь заманить в ловушку беса, тот без каких-либо подозрений, повёлся, и попал в место, где уже сидели на подхвате Данила и его команда, состоящая из Чёрного Пса, Алексея, Балора, Шмыга и Антихриста. Мы же с Пашей оказались на подстраховке, «в случае чего». И этот самый случай произошёл, когда в ружье Чёрного Пса, наделённого какими-то магическими порошками, случилась осечка, и понадобилось быстро отвлечь беса. Из-за укрытия выбежал Павлик, приказав мне оставаться пока на месте, а сам стал изо всех сил так виртуозно, но мастерски зная свое дело, размахивать подручными бесами-прихвостнями, служащими своему главарю. Я наблюдала за происходящим, готовясь в любой момент прибегнуть к помощи. Но к нему на помощь поторопился Балор, отстреливая в головы мелким прихвостням, но, случилась осечка, и пока внимание кошмара к бесу притупилось, он не заметил, как тот оказался настолько близко, что следующая пуля от невнимательности и неожиданности, вылетев из дула, отрекошетило от металла, и попала прямо в ногу, на тот момент ещё активно сражающемуся уже с главным бесом, Паше. Тот истошно закричал от боли, вцепившись рукой в рану, а тем временем главарь, замазнувшись, намеревался добить его, и я тут же «подлетела» к нему, выхватив из сапога нож, и пользуясь замешательством, я подпрыгнула с небольшого от него расстояния, я воткнула осториё прямо в плечо бесу, полостнув наискось до самого брюха. Кровь сочилась из его раны фонтаном, опрыскивая меня почти полностью, ведь это существо было в 2 раза больше всех обычных людей. Главарь повалился замертво, и его прихвостни внезапно растворились вслед за «уходом» своего начальства. Я небрежно вытерла лезвие о штанину, оскалившись на труп задержавшегося беса, и только сейчас заметила, как стало тихо, и ко мне поиковались взгляды. И только Паша нарушил наконец тишину, тихо постанывая от пронзающей агонии. Всё внимание тут же обратилось к нему. Быстро ретировавшись рядом с Пашей, я оторвала кусок свой штанины, в надежде, что Яна поймёт, и стала перематывать солдату кровоточащую рану. — Ему нужно в лазарет, срочно. — произнесла громко я, зажимая Павлу рану. — Так ты ангел, неужели не сможешь его вылечить? — наклонился к нам и Балор, осматривая Пашу. — Я не врач. Не смогу... Кто-то уже вызывал.. эту скорую помощь. — Паш, потерпи чуть-чуть.. — потряс его за плечо распереживавшийся Балор, приводя парня в чувства. Тот лишь тихо всхлипывая от боли, кивал. — Нормально-нормально. Лишь бы ног снова не делиться, остальное переживу. — через боль улыбнулся Павлик Балору. — Ты так не говори, а то лучше я тебя сам добью. Всё будет в порядке. Не в сердце же попал и Слава Богу. — Вообще-то, он здесь почти не при чём. Я бы почувствовала.. — произнесла я всё тише и тише с каждым словом, понимая, что обрываю возможную надежду. — Ой, да помолчи ты вообще. Бесполезная девка! — воскликнул кошмар, и отмахнулся от меня, зажимая товарищу рану, вместо меня. Я осмотрела его, и понимающе кивнула, отстранившись. Поднявшись, я разгладила на одежде несуществующие складки, и выпрямилась, осматривая свою руки, только сейчас заметив, что я с ног до головы покрыта чужой кровью. Никто не осмеливался сделать шаг ближе ко мне, никто и не говорит о том, чтобы подойти. Почему-то именно сейчас я задумалась о том, что вообще каждый из них чувствует. Эти люди и не совсем, боялись меня. И я не придумала ничего лучше, как ретироваться как можно дальше от них. Всё равно я не видела никакой пользы нахождения здесь. Это было пусть и не самой лучшей идеей, но никто не стал меня останавливать, и даже, возможно, не посмотрел мне в след. Чем я была дальше, тем сильнее меня разрывало чувство вины и какой-то предательской беспомощности изнутри. В уголках глаз стали скапливаться слёзы, но я пыталась сдерживать себя, как только могла. Я и сама себя боюсь, что уж говорить о обычных смертных. Стараясь укрываться в тёмных закоулках этих тёмных улиц, я изо всех сил пыталась не попадаться на глаза прохожим. Но на одну фигуру я наткнулась. Снова. И силуэт был мне, как никогда, знаком, а в памяти всплыл кусок оборванной жизни, которую всеми усилиями пыталась прервать родная сестра. Я остановилась где-то в метре от неё, и под прицелом красных глаз, я стала дрожать, но не от страха её, скорее от волнения и тревоги пережитых сегодня. Сестра стала медленно подплывать ко мне, расплываясь в довольной ухмылке. — Я-то думала, ангел не способен убить, от слова совсем. — Это было необходимо. Я расправила плечи, горделиво задрав подбородок. — Да будет тебе известно, что я лишила жизни беса. Мензура саркастично медленно похлопала мне. — Слышали? — сказала она, обращаясь куда-то мне за спину. — Теперь девочка будет с нами. Пара демонов схватили меня под руки, ударив меня по внутренней части колена, и я опустилась на земь. Волосы на моём затылке сильно сжала рука сестры, заставляя посмотреть на неё. Мы молча буравили друг друга взглядом, но только одна из нас была обольстительно довольна всем произошедшим, в то время, как другая пыталась вырваться, совершенно отчаявшись в ситуации потерпения полного краха. Ничего не ответив, ослеплённая жаждой мести, сестра приказала своим демонятам куда-то отвезти меня, и усадившись вместе со мной в машину, мы угнали прочь, едва ли обращая внимание на предупреждающие дорожные знаки. Я молча смотрела в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд Мензуры, и та поддалась мне, закатив свои кровавого оттенка глазёнки. Ухмыльнувшись, она повернулась назад. — Что, неужели не страшно? — Ты же старшая сестра, наверняка не обидишь. С её губ сорвался смешок. — А вот это ты зря. Сестрёнка... — поджала губы она, выплёвывая последнее слово, и развернулась обратно, к дороге. Привезли меня в какое-то Богом забытое место, где посреди небольшого домика, да речушки, среди здешней пустоши, ничего не было. Как ни странно, больше прихвостни Мензуры надо мной издеваться не стали. По крайней мере пока. Лишь подталкивали меня вперёд, заталкивая внутрь. Усадив меня за плечи на диван, чужие руки демона оставили меня в покое. Напротив, в кресло уселась Мензура, широко расставив ноги, сцепила пальцы в замок, и наблюдала за мной из под полуприкрытых век, изучая мой внешний вид при хорошем освещении как можно детальнее. — Ты прямо поразила меня навзничь, Саада. Признаюсь, не ожидала. Убийство того, кто был тебе ровен по силам, но далеко не по статусу, не может не восхищать. Ты показала себя. И наверняка Всевышний Отец бы тобой гордился. Вот только.. Где он? О, неужели, ему плевать? — К чему весь этот цирк? — Цииирк? — растянула она, хищно облищнувшись. — Цирк это всё то, что ты устроила. Настоящее театральное выступление заграничного, вернее, заоблачного клоуна. Вырвала себе крылья, стала медленно превращаться в тех, кого на Небесах и в Аду презирают, пытаешься что-то из себя строить, но все мы знаем, кто ты на самом деле. — Ну расскажи мне, Мензура, кто я. Поведай мне истину, которая известна лишь тебе! ТОЙ, КТО ЗАМЕНИТ САМОГО ОТЦА И СОЗДАТЕЛЯ ЗЕМЛИ! — громко проговорила я, закатив глаза на потолок, будто бы меня мог слышать кто-то ещё, помимо всех собравшихся в помещении. — Всевидящее око и всезнающая сущность Небес и Ада! Расскажи мне то, о чём не знаю даже я сама. Я говорила с абсолютной насмешкой и высмеиванием того, что сейчас минут 5 затирала мне Мензура. Её злодейский монолог казался мне настолько глупым и нелепым, что хотелось просто заткнуть пальцами уши и закрыть глаза, как сделала бы маленькая Виола. Но, если сестра хочет говорить по взрослому, то и я буду вести себя как осознанное и полностью внимающее существо. Ресницы девушки дрогнули, и она медленно откинулась на спинку кресла, не отнимая от меня взгляда, и раскинула руки по ручкам кресла, а её ноги были всё так же широко расставлены, что на людей обычно оказывает психологическое давление, и демонстрировацию её превосходства и полного контроля над ситуацией. Но даже за этой маской самоуверенности, я знала, что где-то глубоко внутри, прячется всё та же обиженная девчонка. Мензура чувствовала волнение, что почти никак не отражалось на ней внешне. Будто бы я могла застать её врасплох, особенно учитывая нынешнее моё положение. — Знаешь, мы могли бы сработаться. — Знаю. Для чего ещё бы ты поселилась на Земле. — Громко сказано. Но ты права, Землю я знаю намного лучше тебя. Поэтому в случае отказа, буду всегда знать, куда ты сможешь свалить, ведь по всюду здесь у меня глаза и уши. — Выдвигай свои условия. Мензуру позабавил мой переход сразу к делу, и она это явно оценила. — Умеешь ведь расположить к себе. Значит так: мой план ты уже знаешь, но мне нужна будет твоя помощь. Без тебя, я разумеется, справлюсь, но с тобой. Это будет куда интереснее, сестра. В этот раз её последнее обращение ко мне показалось на долю секунды каким-то знакомым и приятным отголоском из прошлого. С тех времён прошло уже окола 100 лет, и я почти забыла, что Мензура может легко манипулировать разумом любого человека, ведь она знает, что он хочет слышать. И знает, что я люблю, когда всё зовётся своими именами. — Ты вчера с моста меня сбросила, сес-тра. —отчеканила я, передразнивая её. — Ну что ты всё обижаешься, ты меня тоже пойми. Заседелась я в Аду, и соскучилась по приколам над тобой! Как в детстве, помнишь? — Забудешь такое. — улыбнулась я, отведя взгляд, на секунду, и лишь на неё, окунувшись в воспоминания. Но затем улыбка пропала с моего лица так же быстро, как и появилась. Я активно пыталась сопротивляться контролированию моего разума Мензурой. И раскусив это сразу же, она вновь поддалась вперёд, постукивая пальцами о деревянный журнальный столик между нами. — Я предлагаю тебе вот что: Я оставлю твоих людей, клянусь, что и пальцем не трону тех, на кого пальчиком укажешь, всё будет так, как хотели мы. И ещё давно. Мы изменим этот мир к лучшему. Взамен я лишь прошу тебя объядиниться со мной. — Что ты имеешь ввиду? — Мы разделим наши силы. Станем почти единым целым. Во мне будет частичка тебя, в тебе — меня. Поняла? — Для чего? — Для неожиданности действий. Я демон, ну, наполовину. Ты — ангел. Никто ничего не поймёт, когда мы станем творить фокусы противоположные друг другу. — Это бред. Ты одна, Мензура, и тебе не победить. Ну хорошо, если и я буду с тобой, просто гипотетически представим, что это изменит? 2 ангела, один из которых падший, активно пытаются изменить главные законы Равновесия Небес, свергнув их правителя. Нас ничтожно мало. Нам нужна будет армия. — Мыслишь гениально, и у меня армия есть. — саркастично констатировала факт Мензура, будто бы я сказала насколько очевидную вещь, выставив тупой только себя. — А вот что насчёт тебя? Пойдут ли твои.. друзья, твой этот недоангел-любовник на это? Я отвернула голову, и задумавшись, постепенно стала возвращать взгляд Мензуре, рассуждая. — Они мне не друзья. Вернее, я им не друг. А этот, как ты называешь «недоангел» — мой подопечный, и я вынуждена носиться с ним. — пробурчала я. — Вот и отлично. По любому твоему зову ожин прийдёт. Но одного ничтожно мало. — процитировала мои слова она. — Поэтому нужно возвращать твоих друзей. — Как? — я кинула взгляд на свои руки, выставив их вперёд, чтобы полностью оценить свой видок. — Один ведь из них именитый Бесобой, верно? Я кивнула, но не совсем понимала к чему ведёт не законченное предложение Мензуры и та интрига и загадка в её многозначительной ухмылке. Сестра встала с места, и громко хлопнув в ладони, стала заговорчески их тереть друг о друга, приговаривая: — Эх, пора тряхнуть стариной.