Creep

      Сначала Тео не понимает, что его разбудило, но когда звук повторяется, до него доходит: те зловещие завывания, сопровождающие его во сне, были вполне себе настоящими.              Он прислушивается. С первого этажа доносились какие-то нечеловеческие вопли. Тео выскакивает с кровати, выпуская когти, и несётся вниз. Возможно, если бы он не был в полудрёме, мозгами ещё находясь во сне, в котором ожидал атаки, то он бы быстро понял, в какой нелепой ситуации оказался…              Сбегая по лестнице, Тео был готов ко всему, от пожара до охотников, пришедших по их души.              Добежав до кухни, Тео застывает как вкопанный.              Это чудо, в трусах и майке, стоит, заглядывая в подвесной шкафчик, видимо выискивая что-то, подрыгивает жопой и… издаёт жутчайшее блеяние. Уши Тео в секунде от того, чтобы начать кровоточить. Поверьте, он не драматизирует. Чем ближе он находится к источнику звука, тем дальше он от здорового слуха.              — ААЙЙЙ ВИИШ АЙ ВААС СПЭШЛ, ЮЮЮЮР СОООУУУ ФААКИНГ СПЭЭЭЭ… о, Тео, ты проснулся, доброе утро! — И увидев, что Тео полностью обращён: — Что случилось?              — Я думал тебя режут, — спокойно отвечает Тео и чувствует, как его правый глаз начинает дёргаться.              Лиам фыркает и сыпет в тарелку Lucky Charms, коробку которых нашёл в шкафчике.              — Будешь хлопья?              — Какого чёрта ты орёшь так, будто тебя режут?              Лиам повернул к нему голову, обвёл его прищуренным взглядом и спросил:              — Встал не с той ноги? — Потом, так и не дождавшись ответа насчёт хлопьев, открыл другой шкафчик, с посудой, достал ещё одну тарелку, точно такую же, зелёную с оранжевой каёмочкой, и начал высыпать хлопья.              — Тебе нужно запретить петь на законодательном уровне. — Тео прошёл внутрь комнаты, скрывая обращение, уселся за стол и, закрыв лицо ладонями, протяжно замычал.              — Не так уж я и плох, — хихикнул Лиам, заливая молоко в тарелки. — Баат аайм эээ крииип, ааайм эээ вэээйййдооо… — это было уже куда тише, но всё ещё словно когтями по стеклу.              — Пожалуйста, замолчи. Это ужасно.              Лиам подошёл со спины, поставил перед Тео тарелку с плавающими в ней хлопьями, положил ложку. Потом вместе со своей тарелкой уселся напротив.              — Ты не ценитель, — весело сказал он, зачерпывая ложкой разноцветные хлопушки.              — А ты не певец. — Тео тоже принялся есть.              — А если серьёзно, чего так перепугался?              — Ты бы знал, какого шороху твои вопли навели у меня во сне.              — Рассказывай.              — Я почему-то был военным, на какой-то вражеской базе, которая была в точности как тоннели под Бейкон Хиллс. И я иду, короче, такой, с оружием, в полной экипировке, аккуратно, ищу что-то и жду, что ты со мной свяжешься по рации. Я почему-то чувствовал, что это именно ты, хотя голоса твоего я не слышал, ты так со мной и не связался. И я такую тревогу почувствовал, типа, всё пошло не по плану, раз ты молчишь. А потом звук, протяжный такой, громкий, и я такой думаю: всё, время вышло.              — Это потому что мы вчера «Чёрного ястреба» смотрели.              — Это потому что твоё пение способно вызвать вьетнамские флешбэки.              Лиам рассмеялся и пнул ногу Тео под столом.       

***

      Когда поддатая речь предсказуемо заходит про Сэм, Тео решает, что пора валить. Он окидывает взглядом кухню: бутылки сомнительного алкоголя вперемешку с напитками на всех горизонтальных поверхностях, стаканчики в разных положениях и разной степени помятости, грязная посуда, где угодно, только не в раковине, пара тёмных мокрых пятен на полу. Тео зашёл сюда, чтобы взять им с Лиамом что-нибудь попить, и столкнулся с Брайаном. Брайан был сокомандником Лиама и ходил на углублённую химию вместе с Тео и Мейсоном. Они хорошо ладили, поэтому Тео с удовольствием потрепался с ним немного о том, о сём, но когда разговор плавно перетёк в обсуждение Сэм Мастерс, Тео понимает: его полномочия всё.              — Не, ну ты видел её, какая она пришла сегодня, уххх, чувак. Сегодня я её точно…              Дальше Тео не слушает, как бы Брайан не надеялся, у него ничего не выйдет. Он помешался на Сэм с тех пор, когда та стала приходить смотреть их тренировки по лакроссу. «Нет, ну вы видели, как она смотрит? Она точно на мне помешалась». Только вот кажется, помешалась совсем не она, точнее и она тоже, но не на нём. Тео был в группе самых больших сплетников школы, поэтому он знает, что Сэм приходит на каждую тренировку и игру посмотреть не на Брайана, а на их новенькую звёздочку в команде Эшли. Но там как-то так всё туго шло, и вообще «это секрет, Тео», поэтому он не мог разрушить иллюзий Брайана. Но хотелось, Брайан нормальный чувак, и ему нужно было как можно скорее узнать, что ловить там совершенно нечего, чтобы он мог уже переключиться на кого-то другого.              Брайан что-то ещё лопочет. Тео одобрительно кивает, улыбается. В комнату заходит Эш, дружок Брайана, гогочет, спотыкается о свои ноги, снова гогочет, Брайан отвлекается: «Ты уже в сопли? Когда успел, меня не было всего секунду». Тео, воспользовавшись ситуацией, хлопает его по плечу, берёт их с Лиамом красные стаканчики и идёт в гостиную, пытаясь не попасть под вихрь, который создал Эш.              Пока он преодолевал недолгий путь в другую комнату, музыка, доносящаяся из гостиной, заметно утихла, и вместо неё сейчас раздавалось бряцание гитары.              «Ну и какой идиот решил всех удивить своей пьяной игрой?»              Тео замирает в проходе. Подождите, это ведь его идиот.              Лиам сидит такой красивый в своей голубой толстовке (любимой Тео) и тёмных джинсах, соблазнительно обтягивающих его бёдра, в его руках простая на вид гитара тёмного цвета. Его голова опущена, волосы закрывают лицо, но Тео уверен, что оно сейчас до смешного сосредоточено. Его пальцы любовно, умело, но чуть боязно перебирают струны, проверяют. В гостиной полумрак, и это придаёт интимности, будто они сейчас только вдвоём, и Лиам играет для него. Но это не так, в гостиной полно народу, Лиама окружили самые любопытные, кто-то улюлюкает, кто-то разговаривает о своём. Наконец Лиам выбрал, что будет играть, это было видно по тому, как он нетерпеливо повёл плечами.              По комнате разливается приятная, меланхоличная мелодия, Лиам явно знает, что делает. Тео вообще не знал, что он умеет играть на гитаре, получается у него это гораздо лучше, чем петь, боже, он ведь не собирается петь? Он ведь не хочет опозориться перед всеми, правда?              К ужасу Тео, похоже, что собирался.              — When you were here before…              Тео видит, как Лиам открывает рот, слышит самый прекрасный из всех возможных голосов во вселенной, но никак не может соединить их вместе.              — Couldn’t look you in the eye…              Это так отличалось от того, что он слышал утром.              — You’re just like an angel…              Не, ну, вообще-то, бывало, конечно, что Лиам мурлыкал иногда что-то приятное себе под нос, но то, что Тео слышал сейчас…              — Your skin makes me cry…              Его голос вибрациями отдавался где-то у Тео в желудке.              — You float like a feather…              Спокойный и негромкий, вместе с чарующей игрой на гитаре, это создавало идеальное сочетание для того, чтобы у Тео так сладко заныло в груди.              — In a beautiful world…              Кожа Тео вся покрылась мурашками.              — I wish I was special…              Он переполнен чувствами к мальчику, сидящему напротив.              — You’re so fucking special…              Внезапно всё затихает, и музыка, и пение.              Лиам поднимает голову и без ошибок находит Тео в том углу, в котором тот притаился. Его пронзает взглядом голубых бездонных глаз, Лиам смотрит на него, казалось, целую вечность, потом загадочно улыбается и вновь опускает голову к струнам.              — But I’m a creep, — в его голосе слышится смех, — I’m a weirdo…              Тео будто током прошибает…              — What the hell am I doing here?              От его взгляда, от его голоса, от смысла слов.              — I don’t belong here.              Больше нет людей, никаких посторонних звуков…              — I don’t care if it hurts…              В комнате, во всей Вселенной, только двое…              — I want to have control…              … только Тео и Лиам.              — I want a perfect body,       I want a perfect soul…              Теперь Лиам кидал на него быстрые взгляды, словно проверяя, смотрит ли Тео в ответ.              — I want you to notice,       When I’m not around…              И Тео смотрел. Ох, как он смотрел. Он не мог насытиться. И в его груди заблаговременно поселилась тоска, что всё скоро закончится.              — You’re so fucking special,       I wish I was special…              Лиам пел и смотрел, Тео смотрел в ответ. Это был момент единения душ, ужасно пошло и слащаво звучит, он понимает, но Тео чувствует себя сейчас именно так. Он надеется, что и Лиам тоже.              Последние строчки Лиам допел, уже не отрывая взгляда от глаз Тео.              Когда он замолчал, наваждение сразу прошло, в комнату вновь ворвались звуки, появились люди. У Лиама тут же забрал гитару какой-то чувак и стал бренчать что-то куда более задорное, чем Лиам, но куда неумелей. Музыку в колонках сделали громче, всё смешалось в один сплошной галдёж. А Тео всё продолжал стоять и смотреть на Лиама.              Какой же он невероятный.              Как же хочется его поцеловать.              А почему бы и нет?              Стоит Лиаму только подойти, как Тео его целует. Лиам вскидывает руки и опускает ладони ему на лицо. Держит.              Несмотря на какофонию вокруг, Тео улавливает недовольный вздох. Девчонка, которую ни Тео, ни Лиам не знали, весь вечер вилась вокруг них. Он так и не понял, кого из них она хотела снять, но, прости, крошка, два самых красивых парня в школе встречаются друг с дружкой, какая жалость.              Когда Лиам отстраняется, на его губах играет улыбка. От такой красоты можно заболеть диабетом. Тео суёт ему в руку один из стаканчиков, мягко притягивает за шею, и они целуются ещё немного.              — Если бы я знал, что тебя так возбуждают депрессивные песни, я бы пел тебе с утра до ночи.              — Ну, только если как сейчас, а не как утром.              Лиам смеётся, а Тео любуется.              — Это для публики, а то для души.              Тео тоже начинает смеяться. Они стоят вплотную, Лиам положил одну руку ему на талию. Никто не обращает на них внимания.              — Не знал, что ты умеешь играть.              — Ох, ну да. Взбрело в голову научиться, когда мне четырнадцать, по-моему, было. Папа одолжил у знакомого гитару, ну, чтобы я сначала попробовал, понравится ли мне, прежде чем новую покупать. Ну и я начал заниматься по видосам на ютубе. А потом… ну, короче, разозлился, не из-за игры на гитаре, а просто она под руку попалась, и разъебал её к хуям в щепки. Пришлось покупать чужому человеку, а мне хуй.              — Наказали?              — Не, я сам не захотел, если меня не остановило то, что это не моя вещь, то, что меня остановит разъебать свою.              — Понятно, — Тео в сожалении сморщил нос.              — Теперь это мой коронный номер на вечеринках, никто не может устоять, правда? — Лиам двигает бровями, намекая.              — Где Мейсон и Кори?              — Угадай.              — А Нолан?              — С Эммой. Тоже угадай где.              — Не может быть, — Тео в шоке вылупляет глаза.              — Ага, — Лиам ухмыляется.              — Первый раз на какой-то задрыстанной вечеринке, Нолан такой романтик.              — Это не первый раз.              — Что?              — Да. Птичка напела.              — Мейсон?              — Мейсон. И узнал он это не от Нолана, а от подружки Эммы.              — Вот гадёныш.              — Ага.              — Мы его поддерживали, советы давали, как её на свидание пригласить, а он и слова нам не сказал.              — Мудак.              — Не то слово.              — Так, что, может, и мы уединимся? А то… то, с каким обожанием ты на меня смотришь, делает меня очень тесным.              Тео хмыкает.              — Трахаться одновременно с твоими друзьями, в комнатке, где нас будут разделять только тонкие стены, и мы сможем услышать в деталях всё, что они делают? Смахивает на оргию.              — Фу, — Лиам забавно морщится. — Родители дома.              — А где им ещё быть в десять вечера?              — Тогда пикап? Или, может быть… пикап? Или… твоя тачка?              Тео хитро ухмыляется.              — А как насчёт… квартиры в доме Дерека?              — Что?              — Что слышал.              — В доме Дерека, но не в его квартире?              — Да, в другой.              — И как…              — Ключи лежат в бардачке машины.              — Что? Какого? Откуда?              — Скотт дал. Сказал, на случай, если мы с тобой разведёмся.              — Эй, — Лиам, рукой, которая всё ещё покоилась на боку Тео, едва ощутимо ущипнул его, — он не мог такого сказать.              — Ладно, он сказал, если нам понадобится место для уединения.              — А у него…              — Я так понял, что Дерек одолжил ему когда-то, а Скотт так их и не вернул.              — Ахуеть. И когда ты собирался мне сказать?              — Ну, я хотел устроить сюрприз. Свечи там, музыка, все дела.              — Тебя так возбудило моё пение, что ты не выдержал? — Лиам поднял бровь, забавляясь.              — Я пиздец как хочу тебя.              — Тогда чего же мы ждём? — Лиам хлопнул Тео по заднице, придурок, и схватил за руку, таща к выходу.              — Стой. Я же на развозе.              Лиам цокнул.              — Кори тоже трезвый.              — Но мы приехали все на моей тачке.              И на это у Лиама было что ответить:              — Эмма тоже на машине, пусть вливается в компанию.              — Ты такой нетерпеливый.              Лиам бросает на него пародию на злобный взгляд.              — А ты, типа, нет?              — С меня уже слетают штаны, Данбар, поторапливайся.              Лиам захихикал и продолжил пробираться к выходу, держа Тео за руку, стаканчики с нетронутыми напитками они, как два дундука, утащили с собой.