Улыбнулся?

Он лежал в этой чертовой кровати. Дёргался, кричал, чуть-ли не бился башкой. Линда несколько раз хотела его разбудить. Но я останавливал. Несколько раз даже держал еë за руки. Всё вокруг меня вообще не радовало. Хотелось просто не думать и не беспокоиться. Три часа. Три, мать его, часа. Я ни на сантиметр не отходил от него, а сидел на табуретке рядом, как парализованный. Мне кажется, что мои глаза даже ни разу не моргнули. Было страшно лишний раз дыхнуть, лишь бы ничего не испортить. Когда я держал Линду, то сам боялся. До тошноты, до боли в суставах, до сумашествия. “А вдруг не проснётся? Вдруг не получится? Вдруг навсегда останется там, в своем сознании? Вдруг он так и сляжет, а я буду сидеть рядом, ничего не подозревая?„ Внезапно послышалось недовольное мычание. Я вскочил со стула, как ошпаренный, сразу смотря на чужое лицо. Линда тоже подоспела, наблюдая за чужими действиями. Он резко поднялся с кровати с какой-то маской на лице. Притронулся и её как-будто и не было. Я не был удивлен. Зная его, и не таких вещей можно увидеть. Чего не скажешь о Линде. Она ошарашенно раскрыла глаза, чуть открывая рот. Если бы я не знал этого парня, то моя реакция была бы той же самой. Чужие уголки губ поднялись наверх. Теперь предстояла моя очередь удивленно раскрыть глаза. Он улыбнулся. Да он мне улыбнулся! Этот момент я хотел запомнить навсегда. Сфоткать на самую хорошую камеру и любоваться каждый раз, когда становится грустно. Но даже она не сможет передать всю искренность, всей радости. Его улыбка была просто... Великолепной. Когда он в последний раз улыбался? Я вообще видел, чтобы он улыбался? Но это искусство дополнял взгляд. Взгляд полный радости. Будто эти глаза были нарисованы самым профессиональным художником, что всю жизнь учился рисовать. Будто эти глаза увидели сейчас самое потрясающее в своей жизни и любуются этим. Будто эти глаза – глаза ребёнка, что бежит по улице, с мороженым в руках, ни о чем не тревожась. Точно, ребёнок Этот взгляд и правда был похож на взгляд маленького ребёнка. Чистый, радостный, чуть наивный и искренний. Искренний. Вот что самое главное. И понятно почему, ведь сейчас случилось самое главное в жизни – он понял кто он. Я рад за него. До безумия. Щелчок. Хоть фотка и не предаст этого всего, зато я смогу вспоминать это лицо и представлять перед собой снова. Удобно, что я – автоматон. – Надо перестать пить... “Стоп, сколько я стоял?„ Встрепенувшись, я перевёл взгляд на Линду, что от удивления отвернула голову, хватаясь за нее руками. А, точно, маска. – Вот это правильно. Надеюсь, я не выглядел глупо.