Не бойся Жнеца

8 августа 1996 г. Уилтшир, Англия Волан-де-Морт, сидя на троне, созвал ближайший круг. На прошлой неделе дела шли не очень хорошо. Ублюдок Поттер убил Эйвери, Яксли и, что самое главное, Малфоя. Конечно, Малфой теперь был не так уж полезен в качестве кукловода Визенгамота, но у него все еще были деньги. Много денег и связей. Ничего из этого сейчас уже не было в его распоряжении. У Нарциссы не было доступа ни к чему из этого. Очевидно, Люциус не доверял ей. Драко было всего шестнадцать, и он не сможет получить доступ к главным хранилищам Малфоев до следующего лета. Это было неприемлемо, особенно теперь, когда Крэбб, Гойл, Селвин и Паркинсон были арестованы в рамках новой министерской чистки. Более восьмидесяти процентов его богатых последователей теперь исчезли. Он бы снова вытащил их из Азкабана, если бы прошлой осенью он не сравнял это место с землей. Те немногие крупицы информации, которые он смог получить, лишь подтвердили, что Д. М. П. не держит его последователей в Министерстве, и поэтому он не знал, где именно. Единственными достойными последователями, которые у него были в данный момент, были его лучшие бойцы. Те, кто избежал чистки Министерства или был освобожден из Азкабана. Это были Лестрейнджи, Мальсибер, Кэрроу, Долохов, Джагсон и еще десятеро. У него было всего пятнадцать человек в резерве в данный момент. Потеря большинства из тех, кто был в Министерстве, оказалась для него большим ударом, чем он думал. Хуже всего было то, что его мастера зелий отозвали к Дамблдору несколько дней назад, и он до сих пор не вернулся. Его тело начало немного пахнуть прокисшим молоком. Также ему становилось больно двигаться. Северус заплатит за то, что позволил своему Лорду так страдать. Поэтому он просто сидел на своем стуле, глядя на разношерстную команду перед собой. – Где Поттер? – Целитель сказал, что он был в госпитале Святого Мунго, а потом просто исчез вчера утром. С тех пор его никто не видел, — сказал Рабастан. Человеку удалось заполучить Целителя и допросить его. Волан-де-Морт хотел бы, чтобы его слуга был достаточно проницателен, чтобы привести Целителя к нему вместо того, чтобы избавиться от него. – Мне нужен Поттер, — приказал Волан-де-Морт. Ему нужно было новое тело, и ему нужен был Поттер, чтобы его создать. – Иди. Найди его. Не оставь камня на камне. Найди любого, кто ему дорог. Сожги дом любого, кто даст ему убежище. Мне все равно, что тебе придется сделать. Просто приведи мне мальчика живым. Если он мёртв, то никогда не возвращайся, потому что я выпотрошу тебя и скормлю тебе твои собственные внутренности, прежде чем ты умрешь. – Мой господин, почему этот мальчик так важен? Может нам следует поискать других членов Ордена Феникса? — спросил Джагсон. Он грозно посмотрел на мужчину. – Ты смеешь сомневаться в том, что нужно для дела? Мужчина сглотнул. – Нет, мой Лорд. – Очень хорошо. Не возвращайся, не узнав что либо о Поттере, - приказал Волан-де-Морт. Он хотел подвергнуть человека круцио, но ему нужно, чтобы он был достаточно здоров, чтобы искать. Когда они ушли, из тени вышел Петтигрю. – Мне тоже искать мальчика? – Нет. Мне нужно, чтобы ты подоил Нагайну, и мы будем варить пиво сегодня вечером, — сказал Волан-де-Морт крысе. Мужчина заскулил. Волан-де-Морт невесело улыбнулся, зная, что делая это мужчина будет страдать. -оОо- 9 августа 1996 г. Годрикова впадина, Англия Гарри никогда не был на могилах своих родителей. Если он не сможет увидеть их в загробной жизни, он мог хотя бы попрощаться с ними здесь. Новое кольцо на его пальце звало использовать его, но было в нем что-то, что говорило ему, что им будет только больно вернуться в то место, которое они покинули. В их поисках он попросил Кричера отвести его в свой старый дом. Это были руины с половиной крыши. Он не был уверен, чувствовал ли себя комфортно или нет, увидев вывеску, гласящую, что это "Поместье Поттеров". Он знал, что они жили и умерли здесь, но не знал, где они были похоронены. Внизу по переулку он увидел церковь. Зная, что кладбища часто находятся вокруг церквей, он побрел по улице и вошёл через ухоженные кованые ворота на кладбище. Он немного побродил, прежде чем, наконец, нашел то, что надеялся найти. Эти имена он знал, но они не имели для него особого значения. Он видел их тени той ночью на кладбище Литтл-Уингинг, на фотографиях и в Зеркале Еиналеж, но он никогда по-настоящему не знал их. – Даже если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, ибо Ты идешь рядом со мной, — сказал он, присев на корточки и коснувшись надгробий. – Они любят тебя, Гарри, — сказала Гермиона, приседая сама. – Они гордятся тобой. – Я не сделал ничего, чем они могли бы гордиться — сказал он ей. – Ты сделал больше, чем думаешь, — попыталась она заверить его. – Теперь я просто монстр, — прошептал он. Его молчаливые раздумья прервал кудахтающий смех. – Мерзкий маленький Потти плачет над своей мамочкой. Как мило, — проворковала сумасшедшая женщина. Гарри встал и увидел троих людей. Он был в центре их треугольника. – Белла, у нас нет времени на игры, — сказал мужчина слева от неё. Они не прятали свои лица под масками, не боясь быть узнанными. Он знал Беллатрису Лестрейндж. Он узнал Беллатрису Лестрейндж. Когда Гарри увидел её, то почувствовал странное ощущение, которое волнами распространялось по телу и затапливало разум, это была холодная ярость, она отрезвляет временно, помогая не надолго заглушить боль и отчаяние. Это была женщина, которая убила Сириуса. Слева от него был Рабастан, а справа — Родольфус. – Но маленький противный Потти такой грустный. Стоит ли ему снова увидеть своих родителей? — спросила некогда красивая женщина. Теперь она выглядела как пустая трата времени. – Мы должны привести его живым, — напомнил ей Родольфус. – Даже если я пойду долиной смертной тени, — сказал он, вытаскивая палочку. — Я не боюсь зла, ибо я — Смерть. Гарри не стал ждать. Его палочка вылетела почти сама собой. Он позволил ей направить его руку, чтобы нарисовать круг и линию. Молния вырвалась из палочки. Рудольфус едва успел поднять палочку, как мощный разряд электричества ударил его в центр груди. Молния прошла сквозь его тело, и его отбросило назад, словно она уносила его прочь. Мужчина приземлился дымящейся кучей в тридцати футах от него. – Рудольфус! — закричал Рабастан. – Ты умрешь, Поттер! – Протего! Депулсо! Депулсо! Депулсо! — Гарри оборвал себя, когда Рабастан закричал. – Авада Кедавра! Гарри увернулся от зеленого света, когда три надгробия оторвались от своих оснований и полетели в сторону брата Лестрейнджа. Рабастан нырнул в сторону. Безумное хихиканье Беллатрисы присоединилось к полету надгробий. Гарри пришлось взмахнуть палочкой. Беллатрикса ударила болезненным фиолетовым заклинанием и отправила его в воздух. – О, Потти научился играть, — радостно сказала она, ее палочка заплясала в руке. Гарри использовал свое мастерство так же, как и тогда, с помощью руки Смерти, когда его палочка отразила еще одно заклинание Беллы, затем он уклонился от еще одного зеленого заклинания Рабастана, прежде чем он отпрыгнул в сторону. – Его жезл! — закричал Гарри, вонзая кончик палочки в землю, как в ту ночь в Норе. Дюжина металлических стержней длиной в ярд вылетела из земли. Они прорвали любое надгробие, которого коснулись. Еще несколько болезненных зеленых заклинаний едва не попали в него, когда он катился. Затем крик разорвал день. Гарри не останавливался. Беллатриса выпустила радугу заклинаний, которые, как Гарри не сомневался, выпотрошили бы его. Он уклонялся, закрывался и открывал ответный огонь, когда мог. Когда ведьма закричала: – Круцио! – Гарри споткнулся о щебень, который теперь был вокруг него. Заклинание зацепило его руку. Казалось, что ножи сдирают с него кожу заживо. Гарри прикусил язык, пытаясь не закричать. Беллатриса издала болезненный хохот. – Как я и сказала, Потти, ты должен иметь это в виду. Она отстранилась всего на мгновение, чтобы подойти к нему. Гарри задыхался и бился в конвульсиях, но все еще держал палочку. – Тебе должна нравиться боль. Тебе должна нравиться боль! Круцио! – Гарри стиснул зубы, когда боль началась снова. Беллатриса подошла и присела. – Тебе должна нравиться боль! — сказала она, как будто испытывая оргазм, когда Гарри сжался в комок. – Намного приятнее, когда ты кричишь, — промурлыкала она, как своему возлюбленному, когда ее палочка приблизилась. Гарри был на грани крика, его тело протестовало против агонии. Рука Смерти сжалась на его плече. Это была холодная боль, которая была хуже ее заклинания. – Нигруфламма! Из его палочки вырвался стержень черного пламени толщиной в дюйм. Он застал безумную ведьму врасплох, пронзив ее плечо. Она вскрикнула, схватившись за плечо, и ее палочка выпала из ее руки. – Депулсо! — не колеблясь, сказал Гарри. Она отлетела от него, сильно ударившись о высокий тонкий надгробный камень. Тот треснул, и она упала у его основания. Гарри, хотя он и неудержимо дрожал, заставил себя подняться на ноги. Он немного покачнулся, прежде чем споткнуться. Беллатриса перевернулась, цепляясь за разрушенный надгробный камень, чтобы сесть. Ее мантия была опалена на правом плече. В плече зияла дыра, а правая рука казалась бесполезной. Она сплюнула кровь, смешанную со слюной. Она посмотрела на него, с безумным видом. – Молодец, Потти. Это веселее, чем я думала. Мой хозяин прав, считая тебя достойным противником. Но ты кое-что забыл. – Я не боюсь зла, — заявил Гарри. – Мой муж, — сказала она, как будто это было что-то важное. Гарри бросил на нее взгляд, словно его это не впечатлило. Ее улыбка через мгновение померкла. – Рабастан, сейчас же! Гарри посмотрел направо. Он увидел фигуру, пригвожденную к каменной стене, четыре или пять его металлических прутьев прошли сквозь нее. Когда он повернулся, ему едва удалось избежать ножа, который в него бросили. – Хотя я иду долиной тени Смерти, — сказал Гарри, спотыкаясь и идя к ней. Он поднял палочку в дрожащей руке. Безмолвный свист и щелчок заставил довольно толстую надгробную плиту, отколовшуюся от стержней, зависнуть рядом с ним. Безумный взгляд Беллатрисы начал проясняться. По мере того, как это происходило, ее глаза становились все более испуганными, когда она видела горящую зелень глаз Гарри. – Я больше не хочу играть, — сказала она довольно детским тоном. – Я не боюсь зла, ибо я — Смерть, — сказал он ей. – Я не хочу играть, — повторила она, словно поняв его намерение. – Депулсо! — приказал он. Надгробие рвануло со скоростью пули. Оно помчалось к Беллатрисе, которая подняла здоровую руку, чтобы защитить себя, прежде чем оно издало хлюпающий и трещащий звук, раздавив ее руку и голову. Он надеялся, что Сириус и другие ее жертвы повеселятся с ней. Гермиона подошла к нему. – Её будут судить, — сказала ему Гермиона. – Она убила Сириуса, — сказал он, и слеза потекла по его щеке. – Теперь ты можешь отпустить это, милый. Это не твоя вина. Он бы пришел спасти тебя, несмотря ни на что. Он любит тебя так же сильно, как твои родители... так же сильно, как я, — сказала она ему. Ледяная рука Смерти отпустила плечо Гарри. Позже он обнаружил, что кожа выглядела обмороженной. Он оглядел кладбище. Оно было разрушено и осквернено этими монстрами... включая его самого. Его палочка поднялась во все еще дрожащей руке. Гарри переместился, зная, что они не заслуживают погребение. – Репаро, — благоговейно сказал он и направил палочку, чтобы исправить все повреждения. Надгробия, которые со временем почти разрушились, теперь были отполированы и как новые. Остальные были починены. Он следил за тем, чтобы все было приведено в порядок, когда увидел пожилого мужчину в черном костюме и белом воротнике. Он уставился на Гарри. Гарри почувствовал себя неловко из-за того, что потревожил тех, кто здесь был упокоен. Викарий кивнул. – Благослови тебя, сын мой. Я знаю других, кто живет здесь, и ничего не скажу о том, что произошло. Гарри слабо улыбнулся мужчине. – Ты не монстр, — сказала Гермиона. – Ты благословен. – Я не хочу этого делать, — прошептал он ей, прежде чем уйти с кладбища. Покалывание в шраме заставило Гарри потянуться к голове. Волан-де-Морту только что рассказали о чем-то, что его расстроило. У него было видение кривобокой башни на болоте. – Кричер! -оОо- Несколько часов спустя… Оттери-Сент-Кэтчпол, Англия Амелия шла по обломкам. Ее вызвали в Годрикову Лощину к очень растерянной группе мракоборцев. Батильда Бэгшот позвонила им по поводу драки в церкви неподалеку от нее. Везде были следы магии, но никаких признаков битвы. Викарий вышел поприветствовать их, сказав, что молодой человек, который выглядел немного изможденным и с впалыми зелёными глазами, дрался с какими-то людьми, пытавшимися его убить, а затем устранил беспорядок. Гарри исчез из больницы Св. Мунго вчера. Она организовала его лихорадочные поиски, которые стали ее наивысшим приоритетом. Она просто хотела, чтобы они смогли определить, кто умер. По описанию это были Лестрейнджи, все трое, но не было никаких доказательств, кроме палочки, которая, как было подтверждено, принадлежала Беллатрисе Лестрейндж. Теперь она шла по второму месту преступления за день под проливным дождем. Однако этот дождь был слякотный. Было найдено четыре тела. Пройдя в палатку, которая сохраняла тела и столы сухими, она опустилась на колени к простыням, покрывающим тела. Она откинула края, чтобы увидеть лица Амикуса и Алекто Кэрроу. У третьего, Роджера Джагсона, голова была отделена от тела. По крайней мере, на этот раз они могли опознать тела легче, даже если то, что случилось со всеми, было ужасным. Последнее тело вызвало у нее противоречивые чувства. Безвкусные, инкрустированные драгоценными камнями очки все еще были на лице женщины. Амелия много раз вела словесную перепалку с женщиной, и она сама хотела выпотрошить ее много лет, но все равно этого бы не сделала. Как Рита Скитер оказалась здесь, она не знала, но женщину убили. Учитывая более жестокие убийства трех Пожирателей смерти, она подозревала, что убивающее проклятие, которое ее заполучило, было не от Поттера. – Министр, — сказала женщина позади нее. – Вам действительно не следует здесь находиться. Тот, кто это делает, сумасшедший и может прийти за вами. Амелия покачала головой, прикрывая мертвую женщину. – Я думаю, что здесь я в большей безопасности, чем где-либо еще. Мистер Поттер преследует только тех, кто поддерживает Сами-Знаете-Кого, — ответила она. – Если хотите знать, мистер Лавгуд хочет поговорить с вами, — сказал ее адъютант. – Вы уверены, что поблизости нет других тел? – Мы ничего не обнаружили ни среди обломков, ни в радиусе ста ярдов от основного строения, — ответила женщина. Она вздохнула. – И ничего о Поттере? Никаких портключей или чего-либо о том, как он перемещается? Ничего о том, как он узнает, когда происходит атака? – Нет, мэм. – Передайте Шеклболту, что я хочу, чтобы он вызвал резервы сотрудников. Я хочу, чтобы как можно больше людей отправились на поиски Гарри Поттера и известных Пожирателей Смерти. Я подготовлю команду. Поттера нужно доставить в больницу Святого Мунго. Ему должно быть больно, — сказала она женщине. – Что касается остальных, я предпочитаю, чтобы они были доставлены живыми, чтобы мы могли их допросить, но сделайте все необходимое, если они будут сопротивляться захвату. – Да, министр, — сказала женщина, прежде чем подойти к краю чар и переместиться. Антиаппарационные чары, которые были подняты, когда они прибыли, были оставлены, чтобы команда Магического аннулирования и Невыразимцы могли их изучить. Она подошла к другой палатке, установленной неподалеку. Внутри она обнаружила Лавгудов и большую часть Уизли, которые жили здесь после того, как Нора сгорела дотла. – Министр Боунс! Хотите чашечку чая или что-нибудь покрепче? — сказала полная рыжеволосая женщина, вставая из-за стола, за которым она сидела. В руках у всех за столом была чашка горячего чая или шоколада. Двое рыжих подростков сидели рядом с мужчиной, который определенно был их отцом. С другой стороны стола девушка со светло-русыми волосами прислонилась к своему отцу. Артур пошевелился, чтобы встать, и она сделала им всем знак оставаться на местах. Она видела у всех изможденные и усталые лица. – Нет, спасибо, Молли. Я не останусь надолго. Я так понимаю, мистер Лавгуд хотел поговорить? — спросила она. Мужчина прислонился к светловолосой девушке-подростку. Казалось, она едва держит глаза открытыми. – Тебе нужно найти Гарри Поттера. Он спас мою Луну и Уизли. – Могу вас заверить, что мы делаем все возможное, чтобы найти его. Можете ли вы рассказать мне, что случилось? – попросила она. Младший Уизли заговорил первым. Рональд, если она правильно помнила. – Что-то действительно не так с Гарри. Он боролся как одержимый. Я никогда не видел его таким. Он ничего нам не сказал, просто начал накладывать заклинания на Кэрроу. – Рональд посмотрел на нее. – Он выглядел больным, и его глаза горели зеленым. Это был не Гарри. Она поджала губы. – Я знаю, что мистеру Поттеру нужна медицинская помощь. Он ничего вам не сказал? – Он просто повторял стих из маггловской Библии, — сказала светловолосая девочка, ее глаза были закрыты и она все еще полулежала на отце. – Он — рука Смерти. – Гарри просто болен. Как только мы его найдем, мы позаботимся о том, чтобы он получил надлежащее лечение, — попыталась успокоить девочку Молли. – Я слышала, как он разговаривал с Гермионой, — сказала рыжеволосая девушка. Все трое подростков выглядели опустошенными при упоминании девушки, которая умерла в Министерстве. Артур нахмурился. – Мы все говорили Дамблдору, что мальчик должен был пойти на ее похороны. Его не должны были так отправлять к родственникам. – Но Дамблдор... он сказал, что Гарри не хотел идти, — сказала Молли, и голос ее звучал так, словно она вот-вот расплачется. – Гарри… — хрипло сказал Рональд. – На самом деле Гарри хотел. – Есть ли что-нибудь еще, что вы можете рассказать мне о сегодняшнем вечере, о чем вы не рассказали аврорам? — мягко спросила она. Все молчали. – Спасибо за ваше время. Она вышла из палатки еще более обеспокоенной, чем была до этого. -оОо- 10 августа 1996 г. Лондон, Англия Гарри оттолкнулся от стены, чтобы перепрыгнуть через смертельное проклятие. Теперь его тело постоянно болело, но он это игнорировал, приближаясь к своей жертве. Кричер смог найти этого человека. Гарри хотел покончить со всем этим. Теперь он понимал, что его работа — судить Пожирателей Смерти и привести Волан-де-Морта к Смерти. – …иду через долину… — громко сказал он, посылая несколько резких проклятий, пока шел по кривой улице. Трое мужчин в костяно-белых масках отбивались от него в данный момент, поскольку анти-аппарационные и анти-портальные чары Косого переулка и Лютного переулка не давали мужчинам сбежать. Им нужно было пройти мимо Гарри, чтобы добраться до незачарованных точек. – Ты присоединишься к своей девушке, Поттер, — крикнул крупный мужчина. – Тенафламдромомен! Болезненное фиолетовое пламенное заклинание в форме полумесяца устремилось к нему. Глаза Гарри засветились смертоносным зеленым, увидев то же самое заклинание, которое оборвало Ее жизнь. Гарри издал первобытный крик. Бузинная палочка поднялась. Серебряное режущее проклятие пересекло фиолетовое пламенное заклинание, и оно рассеялось по обе стороны от него. Гарри сделал круг и полоснул своей палочкой. Молния вырвалась наружу. Она потрескивала, проносясь по переулку, а затем пронеслась справа от Долохова. Долохов заслонился от потрескивающей молнии, когда она швырнула человека в переулок. Тот, кто был рядом с Пожирателем, в которого Гарри попал, закричал, когда маленькие отростки закружились вокруг главной молнии, а затем коснулись его. Теперь на руке человека появились дымящиеся порезы. Гарри трижды ткнул палочкой, прежде чем ему пришлось заслониться, когда Долохов нанес ответный удар. Гарри увернулся от еще одного фиолетового пылающего режущего проклятия. Другой мужчина рухнул, когда заклинания Гарри пронзили его. – Просто умри, Поттер! — закричал Долохов. – Авада Кедавра! Авада Кедавра! Гарри перепрыгнул на другую сторону переулка, едва избежав смертельных проклятий. Когда он ударился о стену, его палочка из бузины уже двигалась по сложному шаблону. – Serpentorcia deca! — закричал Гарри. Из его палочки вылетело десять смертельных черно-пепельных змей. Он взмахнул палочкой и приказал. – УБЕЙ! Долохов отступил дальше в переулок, чтобы избежать пронзительного проклятия, поскольку все, кто остался в нем, искали любую возможную защиту. Долохов крутанул палочкой по широкому кругу. Вышла спираль красных пылающих веревок. Они нарезали змей, пока веревки двигались по широкой спирали через переулок. – Я не боюсь зла, — сказал Гарри, призывая еще змей, а затем полоснув палочкой по телу, прежде чем занести ее, чтобы ударить Долохова. – Глациафранго! Десятки осколков льда длиной около трех дюймов вылетели из его палочки. Долохов сделал более больший круг, чтобы защититься. Огненные веревки остановились как раз перед тем, как лед издал смертельные покалывающие звуки, ударившись о щит Долохова. – Clypeum conteram! Белый призрачный молот вылетел из кончика его палочки. Смерть помогала ему получить полную власть над его самым доверенным союзником. Палочка гудела, чем ближе к нему подходила Смерть. – Депулсо! — скомандовал Гарри своей палочке. Около дюжины эшвиндеров пронеслись по переулку. Белый призрачный молот издал оглушительный звон, ударившись о щит. Долохов отшатнулся, затем вскрикнул, когда три змеи смогли вонзить в него свои клыки. Гарри сделал небольшой взмах. Белое режущее проклятие осветило переулок, прежде чем отрубить руку Долохова. При этом оно прорезало пальцы на его другой руке, которые пытались оторвать от него одного из пепловиндеров. Гарри остановился на секунду, когда мужчина упал на колени, на его лице отразилось недоверие. Гарри задыхался от внезапного прекращения действия. Гермиона стояла рядом с ним. Она бросала на Долохова яростный взгляд. – Ты убил меня! — сказал Долохов, как будто это было немыслимо. Его губы уже стали пепельного цвета, пока яд действовал по его телу. Если он не умрет от потери крови первым, последние несколько минут жизни этого монстра будут мучительными. – Том? — спросил Гарри. Долохов посмотрел на него с недоумением. – Кто? – Том Риддл. Волан-де-Морт, — сказал Гарри, хотя первое имя все еще не вызывало у него никаких эмоций. – Где… он…? — спросил Гарри, все еще тяжело дыша. Долохов начал прерывисто дышать. Благодаря силе воли мужчина все еще стоял на коленях, хотя он не рассчитывал на долгую жизнь. Мужчина усмехнулся, прежде чем сплюнуть черную кровь. – Он хочет видеть тебя, — выдавил Долохов, прежде чем упасть лицом вперед. Гарри наблюдал, как мужчина хрипло дышал, а его кровь текла по переулку. – Хотя я… иду через… долину тени… смерти, я не боюсь зла. Ты… должен, — сказал Гарри мужчине. Гермиона медленно пришла в себя. – Его будут судить через минуту. Я думаю, тебе пора уходить. Тебе нужно отдохнуть и поесть, — сказала она с большой тревогой. Гарри все еще тяжело дышал. – Это… почти… готово. Хватка смерти больше не была холодной. Она начала ощущаться теплой. – Гарри, тебе нужно отдохнуть, — сказала она ему. — Тебе еще не пора умирать. – Это... все, чего я... хочу, — пробормотал он между вздохами. -оОо- Немного позже… Лютный переулок, Лондон, Англия. Амелия прижала руку ко рту. На участке переулка длиной в триста ярдов лежало восемь тел. У всех была Темная Метка. Две женщины и шесть мужчин. Из показаний нескольких найденных свидетелей следовало, что Поттер устроил им засаду, когда они выходили из бара. Те, что были рядом с дверью, были несколько раз порезаны. У другого были вырваны органы. Это было не обычное проклятие умерщвления органов. Один из ее авроров, тот, которого не замутило при виде этого, сказал, что это было почти как будто их призвали из тела. Был человек, который все еще дымился от чего-то, похожего на молнию. Двое других были изрешечены пронзающими проклятиями. Потом был Долохов. Мужчина стал пепельного цвета. Три эшвиндера лежали рядом с его телом. Были доказательства того, что еще много людей были изрезаны на ленточки. Она не была уверена, был ли его цвет лица вызван ядом эшвиндеров или потерей крови. Глядя на это, она начала думать, что, возможно, лучше было бы избавить мальчика от страданий, когда они, наконец, его нашли бы. Он явно страдал и сошел с ума. Единственным спасением было то, что он не трогал никого, у кого не было метки. На самом деле, все трое, которые вышли вперед, чтобы рассказать им о драке, были спасены Гарри. Две ведьмы выжили, когда Гарри заслонил их, и довольно дурно пахнущий человек, Флетчер, сказал, что Поттер отбросил его с пути смертельного проклятия. Он спасал всех, кого мог, и одновременно уничтожал тех, кто следовал за Сами-Знаете-Кем. – Ты уверен, что слышал это? — спрашивал мракоборец у владельца магазина. – Он спрашивал, где Том. Я не знаю, кто это, но он спрашивал у нескольких из них, — сказал мужчина. Жители Лютного переулка, должно быть, боятся быть такими открытыми с мракоборцами. Амелия поджала губы. Она знала, кто такой Том, еще со времен показаний Дамблдора. Том Марволо Риддл. Неуравновешенный мальчик, который однажды стал худшим Темным Лордом, когда-либо появлявшимся на британских берегах. Если Гарри охотился за этим человеком, она на самом деле боялась за Тома. Если Поттер будет сражаться так, как здесь, Сами-Знаете-Кто, вероятно, долго не продержится. -оОо- 11 августа 1996 г. Лондон, Англия Камера была маленькой, прохладной и не слишком подходящей для ходьбы. Сделав три шага, он был вынужден повернуться. Годы планирования, секретов и защиты Гарри были потрачены впустую. Пророчество было очень явным, в его сознании, относительно того, к кому оно также относилось и как оно должно было исполнится. Знание того, что Том предпринял шаги, выходящие за рамки обычного зла, чтобы воскреснуть, было поступком, которого Альбус ни как не ожидал, но это должно было произойти после того, как он узнал, кем был Гарри. Теперь Боунс и другие знали. Они знали, и Тому не потребовалось много времени, чтобы узнать, насколько Министерство просачивается, как решето. Том знал, и годы, потраченные им на выслеживание большинства из хоркусов, были бы потрачены впустую, как только Том снова перепрятал бы их. Пещера. Нагини. Гринготтс. Литл-Хэнглтон. Гарри. Он знал о них. Он был почти полностью уверен, что это все крестражи, но Гораций никогда не соглашался делиться какой-либо информацией, которая у него была об этом человеке, когда он был мальчиком, или о ком-либо из его последователей. Это было неприятно. Он готовился к тому, чтобы устранить угрозу, возможно, Гарри помог ему подготовиться еще больше. Может быть, еще год, чтобы убедиться, что последний из его планов на месте, а затем он мог бы начать собирать оставшиеся части души. Теперь все это было разрушено из-за мужчины, которого он пытался держать подальше от Гарри, и какой-то девушки, которая пробралась в его сердце. Он не считал ее угрозой и думал, что у Гарри должна быть хоть какая-то жизнь. Он думал, что они просто друзья. Видимо, он сильно просчитался, насколько глубоки были чувства Гарри к ней. Теперь у мальчика были бузинная палочка и плащ-невидимка, две из трех реликвий его семьи, которые якобы делали потомков Певереллов Мастерами Смерти. Альбус предположил, что это означало, что они получали силу быть лучшими дуэлянтами. Смерть на самом деле не была реальной, и никто не мог повелевать смертью. Даже Том. Альбус снова повернулся и остановился. По другую сторону камеры, в восьми футах, стояла невысокая фигура в плаще. Он держал за руку старого домового эльфа, который выглядел особенно отвратительно. Он был грязным, с нечесаными волосами и слишком большим носом. – Кричер? — спросил он, узнав эльфа. Подняв глаза на фигуру, он спросил: – Гарри? – Хотя я… иду по… долине тени… Смерти, я не боюсь своей… тени, — хриплым, задыхающимся голосом сказал мальчик. Казалось, ему было трудно отдышаться. Альбус нахмурился. – Мальчик мой, что ты здесь делаешь? Гарри поднял глаза. Альбус увидел его под капюшоном в тусклом свете свечей, который О. М. П. использовал в камерах. То, что он увидел, заставило его сделать шаг назад, ударившись спиной о стену. Гарри выглядел крайне изможденным. Кости его щек были видны. Глаза были впалыми, темными, а яркий зеленый цвет, к которому привык Альбус, потускнел и выцвел. Он был похож на выживших в Холокосте после лишений Грин-де-Вальда и Гитлера, фотографии которых помнил Альбус. – Что случилось с тобой, мой мальчик? — спросил Альбус. Он подошёл, чтобы рассмотреть поближе, но остановился, когда Бузинная палочка поднялась и указала на него. Именно тогда он понял, что плащ на плечах мальчика был плащом-невидимкой его отца, который был расстегнут, чтобы он мог его видеть. Отблеск света заставил его сосредоточиться на руке мальчика. В грубо сделанном золотом кольце был черный бриллиант. Осознание того, что у Гарри есть все три Дара, потрясло его. Снова взглянув в глаза Гарри, легкая паника из-за того, что у него уже есть два крестража, утихла. Глаза мальчика не были безумными. Это были его зеленые глаза, даже если они потеряли искру жизни. – Гарри, я не думаю, что тебе нужно использовать эту палочку. Опусти ее, и мы поговорим, — предложил Альбус. – Где... Том? — спросил Гарри, снова тяжело дыша. Альбус стал еще более обеспокоенным. – Сядь, мой мальчик, – Он указал на койку. – Тебе нужен отдых. Гарри крепче сжал палочку. Альбус чувствовал холодную магию, которая кружилась вокруг мальчика. Это было больше магии, чем кто-либо мог бы иметь, особенно в том состоянии, в котором он находился. – Где Том? — выпалил Гарри на одном дыхании. – Я правда не думаю, что тебе стоит куда-то идти. Когда ты в последний раз ел? — спросил Альбус. – Я... не могу умереть, — сказал ему Гарри. В его голосе была тоска, которую Альбус не понимал. – В какой-то момент нам всем предстоит отправиться в новое великое приключение, но тебе следует отдохнуть, — попытался Альбус в последний раз. – Том! Где Том! Кричер не может его найти. Где он! — внезапно взорвался мальчик. Сила вокруг него резко возросла. В камере стало заметно холоднее. Где-то за пределами камеры зазвонил сигнал тревоги. Альбус отступил назад. Даже когда он контролировал Бузинную палочку, ему никогда не удавалось призвать столько магии. Тусклые глаза Гарри начали меняться на болезненно-зеленые, как у смертельного проклятия. Что бы ни было не так с мальчиком, это сильно беспокоило Альбуса. – Я не знаю, — сказал он, надеясь успокоить мальчика достаточно, чтобы начать его лечить. – Не лги! Даже если я пойду долиной смертной тени… — сказал Гарри. – Том. Где. Том. Риддл? Альбус знал, что Гарри еще не готов. Остальные крестражи нужно было уничтожить, прежде чем это произойдет. – Гарри, я не... – Легилименс! — потребовал Гарри у Бузинной палочки. Альбус был застигнут врасплох. Заклинание поразило его разум, словно огромный дракон, прорывающийся сквозь стену замка. Короче говоря, это была короткая, жестокая демонстрация грубой силы, которая прорвала барьеры, которые он реконструировал после допроса с сывороткой правды. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Он издал крик агонии. Раздался стук в дверь камеры, прежде чем его утащили в собственный разум. Гарри потянул свое сознание вперед, прорываясь сквозь каждую защиту, запертые коробки и тайные места, которые заставляли Альбуса кричать от боли, пока его разум разрывался на части. Через мгновение Гарри остановился. – Он в поместье Малфоев. Альбус, он установил новые чары, о действии которых даже я не знаю. Ты потеряешь большую часть ордена, если попытаешься его штурмовать, - сказал Снейп старику. – Где это еще раз? — спросил Альбус, зная, что заклинание, которое он наложил на Северуса, не позволит ему лгать о каком-либо охраняемом Фиделиусом месте. Он усвоил урок после того, как Поттеры подставили их всех. – Блэк-Коул-Лейн, Уилтшир, — сказал Снейп. Он сидел в кресле, сложив руки домиком. – А что насчет змеи? Нагайна остается с ним? – Большую часть времени, но он позволяет ей бродить по территории. Люциус раздражается, что его павлины исчезают, но он никогда не скажет этого Темному Лорду, — ответил Снейп. Альбус кивнул. – Я понимаю. Они весьма ценны из-за своих зельевых свойств, и, насколько я понимаю, их вывели, чтобы помочь защитить территорию? – Да. Я не думаю, что Темный Лорд понимает, что они связаны с чарами поместья. Это вредит старым чарам, поскольку они являются частью магических стоков, питающих чары в случае нападения, - подтвердил Снейп. – Сможет ли Волан-де-Морт спастись, если мы выступим там против него? — задался вопросом Альбус. – Он считает поместье своим. Свою самую сильную крепость. Темный Лорд не покинет его. Я также подозреваю, что у него есть предметы и другие причины остаться. Люциус был глупцом, когда предоставил Темному Лорду полный доступ к магии своего рода, — усмехнулся Снейп. – Мой крестник в опасности. Есть ли способ предложить ему и Нарциссе убежище? Видимо, Гарри услышал достаточно. Мальчик вышел. Чистая сила его магии наносила больше урона, чем он делал ее с помощью палочки. Когда Гарри вышел из его разума полностью, Альбус оказался на полу камеры. Его горло саднило от криков. Он чувствовал себя больным, и у него болела голова, как никогда раньше. – Откройте дверь, — закричал кто-то. Камера сотрясалась от силы заклинания, пытавшегося прорваться через дверь. Гарри присел. – Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, ты был осуждён и встретишься со своим Создателем. Тебя очень хотят судить. Приготовься, — произнес темный, хриплый голос через рот Гарри. То, что осталось от его разума, уловило, что с Гарри что-то еще более не так, чем он предполагал. Подняв глаза, он увидел тень Смерти на мальчике. Только теперь Альбус понял, что значит быть Мастером Смерти. Дело не в том, что владелец был сильнейшим волшебником из ныне живущих, или что он командовал Смертью. Нет. Это означало, что пользователь понимал смертность. Он не боялся Смерти. Нет. Мастер Смерти был тем, кто был рукой Смерти в этом мире. Осознание этого вызвало в нем волну страха. Он еще не был готов к следующему великому приключению. Он только начал осознавать, что он сделал в этой жизни и еще не раскаялся. Но это не имело значения. Желтый свет вырвался из Бузинной палочки, ударив ему в грудь. На секунду Альбус не понял, что произошло, пока не почувствовал боль в груди. – Твое сердце остановилось. У тебя не так много времени, чтобы обрести покой, — произнес мертвенный голос, прежде чем горящие зеленые глаза изможденного мальчика утратили свою пылающую интенсивность и снова стали блеклыми и зелеными, какими они были, когда он впервые зашёл сюда. Гарри встал, закутался в плащ и закутал в него и Кричера. Дамблдор увидел злобную ухмылку на лице эльфа, прежде чем они исчезли. Секунду спустя дверь распахнулась. Мракоборцы ворвались внутрь, но было уже слишком поздно для Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, обладателя Ордена Мерлина-Первой степени, директора Хогвартса, бывшего Главного Магвампа, бывшего Главного Чародея и предателя Света.