IronStranger things

Старк открыл люк на крышу. — Прошу, мисье, — гостеприимно склонился он, пропуская мужчину вперёд. — Благодарю. Небо было усеяно сотнями ярких далёких звёзд. Наверное. Стрэндж был в этом почти уверен, но увидеть их в ночном Нью-Йорке было так же невозможно, как достать одну из них. — Ничего, можем полюбоваться на прожектор, — Стефан утешающе подтолкнул плечом Тони, указывая на блеклый луч света в черном небе. Они сидели, свесив ноги в темноту и вдыхая холодный воздух. — И чего тебе не спится в такое время? — поежился Тони. — Могли бы лежать сейчас под одеялком и не мёрзнуть... Стрэндж щёлкнул пальцами, и Старк вдруг почувствовал, как что-то мягко обвивает его плечи. Плащ приветственно помахал ему краем воротника. Хотя ткань предмета одежды казалась довольно тонкой, с ним сразу стало теплее. — Спасибо, — сказал он. — Мне идёт? Стефан оценивающе оглядел его. — С владельцем, конечно, не сравнится... Но, в целом, неплохо. Красный тебе к лицу, — смущённо добавил он. — Слава богу я в курсе. Они ещё промолчали. Старк снова задрал голову. — Даже луны что-то не видать... — А она должна быть красивая, правда? Тони закашлялся, а потом с удивлением взглянул на доктора: — Должна быть такая красивая, что умереть можно... — тихо ответил он. Они уставились друг на друга. — Питер!!! — одновременно дошло до обоих. — Это тоже он тебя научил?! Вот паршивец!.. — Ну конечно, откуда ещё мне знать такие фразочки! Они оба смеялись как дети. Даже не находясь рядом, их названый сынок умел давать о себе знать как никто другой. Доктор припомнил, как Питер подошёл к нему, предложив "научиться завуалированно и романтично подкатывать к знающим людям". Он без задней мысли согласился, заучив какую-то странную фразу про луну и тут же благополучно забыв о ней. Вопрос, почему он сейчас её так внезапно выпалил, оставался без ответа — Он всё давно понял... — посерьёзнев, вдруг сказал Тони. Стефан похолодел. У него даже сердце вдвое замедлилось, в чём он, как врач, был абсолютно уверен. — Понял что? — доктор не мог отказать себе в удовольствии притвориться слегка глупым. Мужчина сощурился. — Что мы друг другу нравимся, конечно. Сердце совсем остановилось. — А мы нравимся? Старк смерил его уничтожающим взглядом. — Действительно нравимся, — констатировал Стрэндж. — Можно тебя уже поцеловать? — Сто баксов. — ... — Шучу. Двести. Стефан вздохнул: — И на кой мне сдался такой идиот? Он подался вперёд и нежно прижался своими губами к губам Тони, втягивая того в долгий и мягкий поцелуй. Старк обхватил шею мужчины и прижался к нему всем телом, так сильно, как только мог. Стрэндж целовал размеренно, вдумчиво, Тони — уверенно и жадно. Лица обоих горели, сердца отбивали барабанную дробь. У Старка тянуло внизу живота — неугомонные бабочки вернулись, но в этот раз он не стал их прогонять. Целую вечность спустя мужчины с большой неохотой отпрянули друг от друга, но стоило им увидеть блестящие глаза напротив, как они с новой силой слились в поцелуе. — Энтони Эдвард Стрэндж. Что думаешь? — доктор улыбался в приоткрытые губы Тони, переводя дух. — Только через мой труп. А вот доктор Стефан Винсент Старк... Согласись, сексуально звучит? — Да-а, — усмехнулся тот. — Только вот мою фамилию на десятках научных работ ты собственноручно будешь менять. Тони снова притянул его к себе. — И не подумаю.