Газировка

Ранее утро. Погода стояла ясная, свет проходил сквозь крону деревьев, отражался в окнах, троился на радуги. Жара... До звонка оставалось около двадцати минут. Сунь Цзин и Ци Фан развалились на скамейке под деревом, побросав вещи на земь. Ци Фан обмахивался синей тетрадкой по тригонометрии. — Ужа-ас... — Протянула Сунь Цзин, вырвав тетрадь из рук у друга. — Напомнить, из-за кого нас выгнали? — Блондин выхватил свою тетрадку, глянув из-под лобья на одноклассницу. ***** Сяо Баогао аккуратно разложил вещи на столе. Очки, тетради, учебник, ручки, простой карандаш, транспортир, линейка. Он накрыл очки салфеточкой. В другом углу класса было веселее: Сунь и Ци «дежурили». Швабры оказались отличными лазерными мечами, правда, пришлось предварительно разобраться в рукопашную, кому достанется голубая. Проигравший оплачивает обед победителя! Отличный способ сорвать халяву, когда своих денег нет, решила Сунь. «Мне б хотя бы холодной газировки...» Пустое ведро было отличным шлемом для Ци Фана: «Я же говорила, что ты — Швабрик!» — Параллельно со звуком щелкующей камеры телефона, Сунь заходилась хохотом. — Я тебе сейчас! — Рывок! Одно неудачное движение Ци, один ловкий уворот Сунь и Швабрик со своей шваброй полетел на парту Сяо, как в замедленной съемке. — Не-ет! — Это был, наверное, третий раз когда Ци Фан молился богу. До этого он просил о том, чтобы сдать экзамен удачно, после, о том, чтобы его сдала Сунь: ну невозможно, когда она вечно занята учебой, одному со скуки помереть можно! «Хруст!» — У вас двоих есть ровно три секунды, чтобы свалить из поля моего зрения и молиться, чтобы я вас не нашел. — Но ведь теперь у тебя нет поля зрения?... — Сунь договаривала уже когда блондин тащил ее за рукав вон из класса. Это был четвертый раз, когда Швабрик Ци Фан молился богу. ***** Сунь отвела глаза, глупо улыбаясь, — Швабрик, у тебя есть монетка в пятьсот йен? — Она обернулась к автомату с напитками, — было бы неплохо освежиться... Ци сощурил глаза и растянул губы в струну, — У тебя либо нет мозгов, либо есть стальные яйца, если тебе хватает наглости ещё и... — Староста! — Девушка вскочила, размахивая обеими руками, — спаси меня, брате-ец! Юноша улыбнулся слегка помахав рукой одноклассникам. — Мне урезали карманные деньги, каждая монетка на счету! — Взмолилась Сунь с слёзным выражением лица, — А если я помру от жажды, вам ведь всем плохо будет! Кто будет играть в баскетбол? Играть — ладно, а кто будет выигрывать? — Тут она, то ли загордилась, то ли, действительно, представила, что бы было, помри она. — Я для твоего сведения тоже играю, причем не хуже. — Да? А честь школы перед Нань Гао ты защищал? — Ты же проиграла! — Мы не об этом! — Пятьсот йен. Как раз. — Староста порылся в карманах и достал блестящую монетку. Он аккуратно опустил ее на скамейку, на которой сидели одноклассники. — Я пойду, — он помахал рукой, Сунь и Ци уже не смотрели. Разгорелась новая борьба. От неудачного движения Ци Фана, монетка провалилась меж досок и покатилась по земле ребром. — Лови ее! — Скамандывала Сунь. Оба побежали по школьному двору. Под солнцем монетка накалилась, голову тоже пекло, но оба старшеклассника бегали по двору кругами, согнувшись вдвое. — Мне кажется, это неэффективно... — возразил блондин. Правда, пока он думал, монетку поймала Сунь, — Лузер! Осталось добежать до автомата, он с наружной стороны ворот! Ещё двадцать метров... Одна баклажка холодной газировки. Ци Фан только успел добежать, ещё не отдышался, но то, что он пытался сказать было ясно. — Да поделюсь я с тобой, — Девушка открутида крышку газировки и она пшикнула. Отпив немного, она передала ее однокласснику. — Спасибо... — Вроде он это хотел сказать. У Сунь часто бывают плохие идеи. В особенности, шутки дурацкие. — Бу! — Удар в спину. Точнее, по спине. Рука у Ци дрогнула и газировка упала на земь, прощально пропищав что-то жалобно... — Сунь... Мимо проехала машина, она заворачивала как раз рядом с автоматом. Что-то хрустнуло — колеса проехались по бутылке... Газировка расплескалась, попала в основном на Ци: он стоял нагнувшись, девушка к тому времени уже выпрямилась. — Сунь... — Прости, швабрик, — параллельно с щелчком камеры мобильника услышал Ци. «Есть хого. Петь песни.» — другого девиза у Сунь нет.