Я все исправлю, в этот раз

— Может быть, ты прав, — наконец произнёс Хоумлендер, чуть расслабив плечи. — Ради Райана. Но знай, я не стану мириться с ложью или предательством. Бутчер кивнул, его взгляд оставался решительным и холодным. — Согласен, — ответил он, глядя прямо в глаза Хоумлендеру. Тишина между ними была пронизана напряжением, которое не исчезало. На кухне смех и звуки, как Райан и Бекка вместе готовили ужин, создавали контраст с тяжёлым настроением в комнате. Хоумлендер посмотрел на кухню, и его лицо ненадолго смягчилось. — Он действительно особенный, — сказал Хоумлендер, голосом, который был необычно мягким. Бутчер на мгновение задумался, понимая, что это признание было чем-то новым для Хоумлендера. В его словах не было привычной уверенности или насмешки, только уязвимость. — Да, он такой, — согласился Бутчер, стараясь не показать своих собственных внутренних демонов. — И ты тоже… где-то в глубине души. Хоумлендер с сомнением посмотрел на Бутчера. Он почувствовал, что эти слова могли бы означать больше, чем простое соглашение. Между ними на какое-то мгновение возникла непривычная близость, но она была омрачена множеством неразрешённых конфликтов. — Ты всё ещё ненавидишь меня, — произнёс Хоумлендер, с трудом сдерживая эмоции. — И я это понимаю. — Это не просто ненависть, — ответил Бутчер, в его голосе проскользнули нотки боли. — Ты разрушил всё, что у меня было. Всё, что я любил. Хоумлендер закрыл глаза, как будто пытаясь избавиться от внутренней борьбы. Он был готов снова погрузиться в защиту своих действий, но что-то в словах Бутчера заставило его задуматься. — Ты думаешь, я не знаю этого? — спросил он, открывая глаза и глядя прямо на Бутчера. — Я осознаю, что сделал. Но это не значит, что я не хочу попытаться исправить ситуацию. — Попытаться исправить? — с сарказмом спросил Бутчер, но его голос дрогнул. — Ты хочешь исправить то, что невозможно исправить? Это всё равно, что пытаться утереть кровавый след с пола. — Я не прошу прощения, — сказал Хоумлендер, его голос был всё ещё напряжённым, но в нём была нотка искренности. — Я просто хочу, чтобы Райан знал, что я могу быть больше, чем просто монстр, которым меня считают. — Ну, если ты готов показать это, — ответил Бутчер, — будь готов к тому, что это не будет легко. Нельзя просто откупиться от вины одним хорошим поступком. Хоумлендер кивнул, его лицо в миг изменило 10 различных противоречивых эмоций, пока просто не осталась слабая улыбка. — Я понимаю, — сказал он, и в его голосе прозвучала нота решимости. — Я готов попробовать. Разве не этого ты хотел? Этот вопрос так и остался без ответа, молчание снова окутало их, напряжение было почти осязаемым. Они стояли рядом, каждый из них боролся с собственными демонами и внутренними конфликтами. В этот момент, когда всё казалось обострённым до предела, они оба осознали, что их взаимодействие будет сложным и неоднозначным. На кухне смех Райана и Бекки продолжал звучать, продолжая держать контраст тяжёлого настроения между мужчинами. — Ладно, — сказал Бутчер, решив, что на сегодня хватит разговоров. — Давай пойдём к остальным. Они направились к кухне, где Бекка и Райан вовсю готовили что-то ароматное. Мальчик, увидев мужчин, радостно помахал им рукой. — Папа, смотри! Мы делаем пиццу! — воскликнул он с улыбкой. — Здорово, парень, — ответил Бутчер, чувствуя, как его сердце наполняется теплом от счастья Райана. — Хочешь помочь? , это конечно не Америку спасать, да и куда приятней. — подморгнул он Хоумлендеру. Супер немного смутился, но затем кивнул и подошёл к столу. — Конечно, — сказал он, стараясь выглядеть непринуждённо. — Что нужно делать? Бекка указала на тесто и начинку, объясняя, как они вместе готовят пиццу. Вскоре вся семья оказалась занята этим общим делом, и на некоторое время напряжённость и вражда отступили, уступив место простым радостям семейной жизни. Несколько часов прошли в теплоте и смехе, и когда пицца наконец была готова, все сели за стол. Райан, сидя между Беккой и Бутчером, выглядел счастливым и довольным. — Это было весело, — сказал он, откусывая кусок пиццы. — Давайте делать так чаще! Супруги обменялись взглядами, Бекке кажеться не особо нравилась эта идея, но Бучер улыбнулся ей, обдумывая как сказать своей прекрасной женщине, что этот супер собирается жить с ними… — Договорились, парень, — сказал Билли, улыбаясь. Хоумлендер тоже улыбнулся, на этот раз искренне. — Да, Райан, давайте делать так чаще, — повторил он, чувствуя, что, возможно, здесь, в этой кухне, он нашёл что-то, что искал всю свою жизнь — семью. Когда вечер подошёл к концу, и Райан ушёл спать, а Хоумлендер улетел в башню, Бекка подошла к Бутчеру. Она видела, что он был погружён в свои мысли. — Как прошло? — спросила она, её голос был полон заботы с нотками спокойствия которого она не ощущала пока супер находился тут. — Непросто, — ответил Бутчер, чувствуя, что слова мало что объясняют. — Нам нужно поговорить о том, как всё будет дальше. Бекка посмотрела на него с тревогой. Её интуиция подсказывала, что разговор будет тяжёлым. — Да, я понимаю, — сказала она, её голос был тихим и осторожным. — Что именно ты имеешь в виду? Бутчер сделал глубокий вдох, чтобы собрать мысли. — Хоумлендер… он сказал, что хочет переехать к нам. Он хочет, чтобы у него была комната в нашем доме. Бекка замерла, её лицо побледнело от шока. — Что? — её голос дрогнул от страха и гнева. — Он не может просто прийти и жить с нами, как будто ничего и не произошло! Бутчер, видя её реакцию, кивнул, подтверждая её чувства. — Я знаю, милая. Он сказал, что это будет временно, — мысленно отругав себя за эту ложь. — Но… я не верю, что он просто хочет быть частью нашей семьи, как будто ничего не случилось. Я видела, как он смотрел на Райана, и это всё выглядит слишком подозрительно, — сказала Бекка потирая лоб, стараясь справиться с эмоциями. — Это абсурдно. Мы не можем позволить ему просто так прийти сюда. — Я согласен, — подтвердил Бутчер. — Но он тоже сказал, что хочет что-то исправить. Я не знаю, как это интерпретировать. Возможно, он действительно хочет измениться, или это просто блеф. Бекка закрыла глаза на мгновение, пытаясь успокоиться. — Нам нужно быть осторожными. Мы не можем позволить, чтобы он снова нарушил нашу жизнь. Если он переедет, он будет здесь каждый день, и мы не можем гарантировать безопасность Райана и его хорошее поведение. — Я тоже это понимаю, — сказал Бутчер. — Но его все же лучше держать близко, на поводке. Женщина посмотрела на него, её глаза были полны страха. — То есть, если он хочет остаться в нашем доме, он должен принять определённые условия? А Мы должны поставить чёткие границы и следить за тем, чтобы он их не нарушал. — Именно так, любовь моя, — ответил с улыбкой Бутчер, — быстрое соображение, одно из качеств за которые я тебя полюбил. — с этими словами он прижал ее к себе. Они стояли в объятиях, чувствуя тепло и поддержку друг друга. Это было небольшое утешение в непростых обстоятельствах, но для них это было важным напоминанием о том, ради чего борются. — Мы должны быть готовы ко всему, — сказал Бутчер, отстраняясь, но продолжая держать Бекку за руки. — Хоумлендер не изменится за ночь, и мы должны быть готовы к его уловкам. Бекка кивнула, её лицо было озарено решимостью. — Да, и нужно убедиться, что у нас есть план, если что-то пойдет не так. Мужчина посмотрел на супругу с благодарностью за её решимость. Он знал, что, несмотря на все трудности, а ей было труднее всего, она не сдаётся. — Я думал о том, чтобы обсудить с Хоумлендером конкретные условия, которые он должен выполнить, если действительно хочет остаться. Чёткие правила и последствия за их нарушение. Бекка выдохнула, её взгляд стал более сосредоточенным. — Хорошо, что мы об этом говорим. Нам нужно определить, что для нас неприемлемо и что будем делать, если он нарушит наши условия. И это должно быть ясно не только для него, но и для нас. Бутчер взял её за руку и потянул к столу, где лежали бумаги и ручка. — Давай запишем наши условия, чтобы у нас был конкретный план действий. Так мы сможем быть более подготовленными и менее подверженными эмоциям в критический момент. Они сели за стол, и Бекка начала писать, в то время как Бутчер диктовал условия. Они обсудили всё: от того, как Хоумлендер должен вести себя в доме, до того, как они будут реагировать на любые нарушения. В их списке были правила о том, что он не должен быть в комнате Райана без разрешения и предупреждения; о том, что он не может оставаться с мальчиком наедине; что он не должен говорить о суперах; и пытаться раскрыть «способности» Райана; и что они будут иметь право без предупреждения прервать его действия, если они покажутся опасными; и о том что он должен немедленно прекратить какое-то действие и покориться. Когда список был готов, Бекка взглянула на мужа с усталостью, но с облегчением. — Думаю, это поможет нам сохранить контроль над ситуацией, — сказала она. — Но мы должны быть готовы действовать быстро, если он откажется это выполнять. Бутчер кивнул, и он выглядел более уверенным. — Мы будем следить за ним, и я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя и Райана. Они завершили вечер в молчании, каждый из них погружённый в свои мысли, но уверенные в том, что у них есть план. Билли отлучился, чтобы отправить Воут сообщение в котором говорилось как обустроить комнату для Хоумлендера, хоть план «проживания в этом доме» еще и не был озвучен и ответа тем более не было, но какая-то чуйка подсказывала что супер согласиться на условия, хоть и не с радостью. Когда Бекка и Билли легли спать, их мысли возвращались к тому, как трудно будет поддерживать этот хрупкий баланс между надеждой на перемены и страхом перед возможными опасностями. На следующий день они встретились с Хоумлендером, чтобы обсудить условия его пребывания. Сначала разговор был напряжённым, но супруги держали себя уверенно и неотступно. Беловолосый мужчина выслушал их, и его лицо сохранило выражение нейтральности, хотя в его глазах промелькнула тень раздражения. — Я согласен с вашими условиями, — сказал он, его голос был спокойным,но не было понятно скрывалась ли за этим некая угроза. — Но помните, я не человек. Если вы будете пытаться перекроить меня полностью под ваши правила, это может обернуться не самым приятным образом. Бутчер и Бекка обменялись взглядами, осознавая, что предстоит непростой путь. Они знали, что будет сложно, но решили оставить свои страхи и сомнения позади, опираясь друг на друга и на свои решения. — Мы будем следить за тем, чтобы всё было по справедливости, — ответила Бекка с уверенностью. — И будем делать всё, чтобы Райан был счастлив. Хоумлендер кивнул, на лице была как всегда улыбка, но внутри это все его очень задевало, росло чувство раздражения и… мелькнувшая зависть, что у него не было людей которые искренне бы заступились за него, просто так… просто потому что любят. Оставив их он вернулся в башню, просматривая наброски комнат которые сделали со слов Бутчера о том как должна выглядеть будущая комната Хоумлендера. Что ж на удивление среди них был вариант который, понравился, и он принял приказ немедленно приняться обустраивать комнату.