Мой смысл жизни

‎Антон нахмурился, глядя на Иру. Ее вызывающий тон и нарочитая сексуальность всегда его раздражали, особенно сейчас, когда в голове еще звучал Дашкин смех и отголоски их утреннего разговора. ‎ ‎Ира, не трать мое время. Я приехал, потому что ты сказала, что у тебя есть информация о ребенке. Чьем ребенке? ‎ ‎Ирина усмехнулась, обводя пальцем край бокала с вином. ‎ ‎Не торопись, Антош. Всему свое время. Ты же знаешь, я люблю интригу. ‎ ‎Она подошла к нему ближе, провела рукой по его щеке. Антон отшатнулся. ‎ ‎Не трогай меня. ‎ ‎Ой, какой ты стал серьезный, - промурлыкала Ирина. - Неужели эта блогерка тебя так изменила? ‎ ‎Это не твое дело. ‎ ‎Ошибаешься. Очень даже мое. Ведь если бы не я, ты бы до сих пор был никем. ‎ ‎Антон сжал кулаки. Ира знала, как задеть его за живое. Она была его наставницей, его любовницей. Она вытащила его из безвестности и сделала звездой. Но цена была слишком высока. ‎ ‎Ты кое-что не учла. ‎ ‎Что? ‎ ‎Винишко тебе доктор прописал? ‎ ‎А, это сок, попробуй. ‎ ‎Ладно, - выдохнул он. - Говори. ‎ ‎Ирина отступила, ее глаза сверкнули торжеством. ‎ ‎Хорошо. Ребенок… твой. ‎ ‎Антон замер. ‎ ‎Что? Это невозможно. ‎ ‎О, возможно, Антош, возможно. Помнишь ту вечеринку после вашего мотора импровизации команды? Ты был очень пьян. Я тоже. Ты же помнишь это. Это был особенный мотор. ‎ ‎Антон не пытался это вспомнить. В голове сами всплывали обрывки воспоминаний – вспышки света, громкая музыка, вкус шампанского. И Ирина, всегда рядом, всегда контролирующая ситуацию. Он помнил это, но хотел забыть. ‎ ‎Я… я не помню. ‎ ‎Неудивительно. Но я помню. И я сохранила кое-что, чтобы доказать тебе. ‎ ‎Ирина достала из сумочки конверт и протянула его Антону. Он нерешительно взял его и открыл. Внутри лежали результаты теста ДНК. Имя отца: Антон Андреевич Шастун. ‎ ‎Антон почувствовал, как мир вокруг него начинает расплываться. Ребенок? У него есть ребенок? Как это возможно? ‎ ‎Это… это подделка, - пробормотал он. ‎ ‎Не думаю, - ответила Ирина. - Я слишком хорошо знаю, как все это делается. ‎ ‎Почему ты мне говоришь об этом только сейчас? ‎ ‎Потому что сейчас самое подходящее время. Пошло 9 недель, я сделала тест, и, опережая твой вопрос, откуда у меня твой материал, ты забыл у меня свою щетку. Ты собираешься жениться на этой… простушке. Я не могу позволить тебе разрушить свою жизнь. ‎ ‎Это моя жизнь! ‎ ‎Нет, Антош. Твоя жизнь – это я. И этот ребенок. Мы – твоя семья. ‎ ‎Антон отвернулся, пытаясь переварить услышанное. Он не знал, что делать. Он любил свою Дашу, он мечтал о будущем с ней. Но теперь все изменилось. ‎ ‎Тем временем я, сидя в машине с Сережей, смотрела в окно, погруженная в свои мысли. ‎ ‎В машине Сережа: ‎– Дашка, что случилось, рассказывай? ‎– Ничего. С чего ты взял, что что-то случилось? ‎– Это заметно со стороны, ты сама не своя. Вы с Антоном поругаться успели? ‎ ‎– Да… нет… Я просто запуталась. ‎ ‎– В чем дело? Может, проконсультирую, опыт имеется. ‎ ‎Я вздохнула. ‎ ‎– Антон… Я не понимаю, кто он на самом деле. ‎ ‎– Антон? Что ты имеешь в виду? ‎ ‎– Сегодня утром… после… после всего… я спросила его, кто мы друг другу. ‎– И он не смог дать мне нормальный ответ. Он ушел от ответа, как будто я спросила что-то неприличное. Я, конечно, сделала вид, что все хорошо, да и все было хорошо, но сейчас вечером он куда-то уехал, толком не объяснив куда. ‎ ‎– Я понимаю, – сказал он. – Это сложно. Но ты должна поговорить с ним. Выяснить, что происходит. ‎ ‎– Я боюсь. Боюсь, что он мне скажет. ‎ ‎– Не бойся. Все через это проходят. Ты справишься. А я всегда буду рядом, если тебе понадобится помощь. /> – Сереж, да я смотрю, ты у нас в психологи заделался. ‎– Ну, есть немного, а как еще в нашем дурдоме выживать? ‎– Ладно, шутник, и спасибо за совет. ‎ ‎Он подмигнул мне. ‎ ‎– А теперь давай забудем об этом на время. Куда тебя отвезти? ‎ ‎– Домой, пожалуйста. Я хочу побыть одна. ‎ ‎Сережа кивнул и завел машину. ‎ ‎Антон сидел в кресле, держа в руках результаты теста ДНК. Он не мог поверить в то, что происходит. Ребенок. Ирина. Все это казалось кошмарным сном. ‎ ‎В дверь постучали. ‎ ‎– Что? – сказал Антон, стараясь придать голосу уверенность. ‎ ‎В комнату вошла Ира. Она была одета в облегающее платье, которое подчеркивало ее фигуру. ‎ ‎– Ну что, Антош, переварил информацию? ‎ ‎– Я не знаю, что мне делать. ‎ ‎– Я знаю. Ты должен быть с нами. С нашей семьей. ‎ ‎– Но я люблю ее! ‎ ‎– Любовь – это иллюзия, Антош. Ты просто очарован ею. Но ты должен думать о будущем. О своем будущем. И о будущем нашего ребенка. ‎ ‎Ирина подошла к Антону и села к нему на колени. Она обняла его и поцеловала в шею. ‎ ‎– Мы можем быть счастливы вместе, Антош. Просто поверь мне. ‎ ‎Антон закрыл глаза. Он чувствовал ее запах, ее тепло. Он знал, она опасна, что она манипулирует им. Но он не мог устоять перед ее чарами. ‎ ‎– Я… я не знаю, – прошептал он. ‎ ‎– Не думай. Просто почувствуй. Тем более доктор разрешил. ‎ ‎Ирина начала расстегивать его рубашку. Антон не сопротивлялся. Он был сломлен, растерян, уязвим. Он позволил ей взять верх. ‎ ‎ ‎ ‎У Натальной карты: ‎ ‎После эфира, когда команда начала собираться, Дима подошел к Олесе. ‎ ‎— Хорошо сегодня отработали, — сказал он немного неловко. ‎ ‎— Спасибо, ты тоже, а, ой, отработали все правильно, это меня уже чего-то перемыкает, — ответила Олеся, стараясь не смотреть ему в глаза. ‎ ‎— Слушай, может, выпьем кофе завтра? Просто по-дружески, — предложил Дима, и в его голосе прозвучала какая-то надежда. ‎ ‎Олеся колебалась. Часть ее хотела согласиться, вернуться к той легкости и пониманию, которые были между ними раньше. Но другая часть боялась, что это только усложнит ситуацию. ‎ ‎— Не знаю, Дим. У меня завтра много дел, — уклончиво ответила она. ‎ ‎Дима вздохнул. ‎ ‎— Понимаю. Ну, ладно. ‎ ‎Он развернулся и пошел к Алене, которая ждала его у выхода. Олеся смотрела им вслед, чувствуя, как в груди нарастает какая-то тоска. ‎ ‎Вечером, дома, Максим обнял Олесю, чувствуя ее напряжение. ‎ ‎— Что-то случилось? — спросил он обеспокоенно. ‎ ‎Олеся прижалась к нему, ища утешения. — Все хорошо, Макс. Просто устала. ‎ ‎Но в глубине души она знала, что это неправда. Она устала от этой игры в "все к лучшему", от постоянного подавления своих чувств. Она любила Максима, но в ее сердце все еще оставалось место для Димы, и это мучило ее. Она не хотела, чтобы ее близкий друг и парень, хоть и бывший, были не в надежных руках. ‎ ‎Тем временем, Дима и Алена сидели в машине, направляясь домой. Алена, заметив его задумчивость, взяла его за руку. ‎ ‎— О чем думаешь? — спросила она. ‎ ‎Дима посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула печаль. — Ни о чем. Просто устал. ‎ ‎Алена придвинулась ближе и поцеловала его. — Я знаю, тебе сейчас непросто. Но мы справимся. Вместе. ‎ ‎Дима обнял ее в ответ, но в его голове звучали слова Олеси: "Не знаю, Дим. У меня завтра много дел". ‎ ‎ ‎