Дыши со мной в унисон

"Дыши со мной в унисон ещё, ещё и ещё

Потратим весь кислород, пока мы с тобой не в ноль "

Скворцова опять до самой ночи сидела в МПП, надеясь сделать что-то полезное, или хотя бы не лишиться и так маленькой зарплаты. Буквы расплывались, цифры складывались в странные закорючки, глаза замылились, Соня пыталась предпринять попытку исправить это, сильно протерев глаза и прищурившись, всё встало на свои места, а также прямо сбоку неё неожиданно оказалась Нечаева, уже с сумкой на плече. Та собиралась уже идти домой, но вспомнив про своего зайчонка, подошла к ней. Скворцова быстро выпрямилась, подскочив от удивления, и без зазрения совести начала рассматривать не менее уставшее лицо замминистра. Ксения Борисовна, ухмыльнувшись на реакцию, продолжила свою игру: она протянула свою руку к её лицу, поправляя золотистую прядь, выбившуюся из причёски.

"Помню всё от и до, твой ебанный коридор"

Скворцова не могла пошевелиться, шок от всего происходящего нарастал. Как тут её губы накрыли чужие, мягкие, со вкусом того самого дыма, заполняющего всё пространство Министерства, когда Нечаева курит. Поцелуй был недолгим, Ксения Борисовна сразу перешла на шею подчинённой. Скворцова смогла почувствовать привычный парфюм, исходящий от начальницы.

"Твой новый и резкий парфюм я позабуду к утру"

Руки Нечаевой быстро переместились на талию Скворцовой, забираясь под блузку, они неаккуратно мяли грудь, от чего Соня могла лишь извиваться и тихо стонать от удовольствия.

"Отпусти этой ночью снова все мои грехи

Расскажи мне о любви, и дыши"

В тоже время шея и предплечье успело покрыться множеством мелких отметин от зубов, которые, как на зло, блузка не скрывает. Губы Нечаевой вновь возвращаются к лицу Скворцовой, осмелевшей настолько, что та положила свои ладони на плечи Ксении Борисовны. Неосознанно сжимая их, Соня что-то неразборчиво шептала, прогибаясь от ловких пальцев, находящихся уже у резинки трусов. - Зайчонок... Затуманенный разум Скворцовой уже не мог особо различать слова, но именно это она услышала хорошо. Соня обернула руки вокруг чужой шеи, прежде чем её положили на стол, приминая важные документы, но сейчас ей не до них. Пальцы проникали всё глубже, касаясь чувствительных точек и доставляя волну удовольствия. Другая рука Нечаевой оставалась на одной из небольших груди и довольно жёстко сжимала её, но это оказывало ещё большее влияние на Скворцову, возбуждая и возбуждая.

"Я чувствую твою дрожь, ведь это мой обезбол"

Надолго Соню не хватило, всего через несколько минут от движений опытного замминистра, она издала самый громкий стон и размякла на столе. Ноги дрожали, и тело не поддавалось командам мозга.

"Потратим весь кислород, пока мы с тобой не в ноль "

Ещё находясь в эйфории, Скворцова, приподнявшись, пыталась разглядеть начальницу, но увидела только пустой коридор. Найдя рядом с собой на столе чужой Джул, она затянулась и, выпуская пар, увидела в нём довольное лицо Нечаевой, а потом и её саму. Она забрала свой Джул и тоже закурила. Еще несколько минут они стояли, выдыхая дым друг другу в лица, и молчали.

"Дыши со мной в унисон, ещё, ещё и ещё "

Уходя, замминистра ещё раз посмотрела на проделанную работу и, погладив своего зайчонка по волосам, молча развернулась в сторону лифтов.

"Мне похуй, если уйдёшь, мне похуй, это любовь "

Соне хотелось закричать, с просьбой остаться или хотя бы объяснить, что это было, но не стала. Она и без этих разъяснений очень сильно утомилась, хоть и была полна смеси удовлетворения и счастья, а больше ничего и не надо.

"Внутри меня снова пусто - идеальное чувство

Я не помню твоё имя, то, о чем меня ты просила

Я думал, ты останешься хотя б ещё на полчаса

В конце концов остались лишь я и одиночество "

Образ МПП стал как акварель, растекшаяся по всей поверхности листа, цвета смешивались, превращаясь в один какой-то серо-коричневый. Голова затуманена, на теле горели лишь те участки, которых касались, остальные конечности не чувствовались. Кто-то в далеке звал Скворцову, но ей было не до этого. Голос становился всё громче и громче. И когда он начал звучать прямо над её головой, Соня открыла глаза. Перед ней стояла Нечаева, ругала её за что-то, она так и не поняла за что. Услышав только "Скворцова, ты ахренела?", она полностью проснулась. Но Ксения Борисовна уже вышла за стеклянную дверь. Поняв, что она больше не сидит в коридоре, а работает в нормальном кабинете, что уже не носит такую блузку. Что она на самом деле уснула прямо за столом и ничего не сделала, из того, что от неё требовали, так ещё и получила нагоняй от замминистра. Оставшись в одиночестве, различные мысли поглотили Соню, она не могла думать ни о чем, кроме, пожалуй, самого яркого сна в её жизни. Расстраивало больше то, что она больше не зайчонок Ксении Борисовны, а просто раздражающий подчиненный, и что события сна вряд ли будут наяву.

"Дыши со мной в унисон ещё, ещё и ещё

Потратим весь кислород, пока мы с тобой не в ноль

Дыши со мной в унисон ещё, ещё и ещё

Я чувствую твою дрожь, ведь это мой обезбол

Дыши со мной в унисон, ещё, ещё и ещё

Потратим весь кислород, пока мы с тобой не в ноль

Дыши со мной в унисон, ещё, ещё и ещё

Мне похуй, если уйдёшь, мне похуй, это любовь "