Тебя касаться

*** Понедельник. Утро. Северус открыл глаза и посмотрел на настенные часы. Через семь с половиной минут он должен проснуться от будильника. О, черт. Семь минут сна, конечно, не сделали бы его бодрее, но расставаться с короткими минутами покоя тем не менее было по-детски обидно. Одно за другим в сонное сознание подгружались воспоминания о списке дел на сегодня: три лекции, совещание у Макгонагалл на большой перемене, потом факультатив у седьмого курса ― точнее у тех троих выживших, которым удалось сдать зельеварение на «Превосходно». Что-то в этом списке подарило ему ощущение приятного предвкушения и заставило сердце слегка сжаться. А, да. На совещании будет мисс Сноу. Новая преподавательница, которой он, кажется, чем-то понравился сначала, но теперь ― в ее взгляде нет ничего. Почему-то мисс Адриана Сноу ходит по замку с печальным видом, ни на кого не поднимая взгляд, и лишь изредка перекидывается парой слов с Лонгботтомом за завтраком. И почему-то Северуса это волнует. Впрочем, можно использовать глагол «интересует», и тогда он не будет чувствовать себя совсем уж идиотом. Кончился второй урок. Он поднялся в кабинет директора и занял свое место. Преподаватели входили один за другим. Ее пока не было. Что, опять, Снейп? Нет никакой «её», это просто коллега. Успокойся. Не отвлекайся. Приведи сознание в порядок. Свободным осталось одно-единственное место в кабинете: стул, стоящий прямо перед Северусом. Значит, слегка опоздавшая мисс Сноу сядет на это место ― полубоком, чтобы видеть директора. Снейп увидит ее профиль, ее плечо, ее руку, выводящую аккуратные буквы в блокноте… И она действительно вошла и оказалась перед ним: легкое нежно-голубое платье, рукав на три четверти прикрыл локоть, но оставил открытыми запястья, ткань обтянула хрупкие и чуть ссутулившиеся плечи. Волосы собраны и приподняты заколкой ― шея открыта. Мерлин забери, он действительно разглядывает ее вот так? Директор рассказывает о планах закупок к Рождественскому балу. Это ужасно скучно, но хорошо бы послушать ее, чтобы отвлечься. ― Кто-нибудь готов съездить в Косой переулок и выбрать украшения для главной ёлки? Можно взять с собой старост факультетов. Молчание. Минерва, ты в своем уме? Кто захочет ехать за побрякушками в компании собственных студентов? ― Профессор Макгонагалл, я буду рада помочь, ― мисс Сноу улыбнулась довольно искренне. Что не так с этой девчонкой? Взялась выводить что-то в блокноте. Перо скрипнуло чуть сильнее, чем должно, кончик отломился. Северус машинально протянул ей свое ― он все равно ничего не писал. ― Возьмите, профессор Сноу, ― тихо произнес он. Девушка повернула голову к нему. Светлые глаза потеплели. Она взяла перо аккуратно, не касаясь его руки. ― Спасибо, профессор Снейп. Щеки девушки слегка порозовели. Она склонила голову над бумагой, продолжая свои записи. Северус вдруг представил, как касается пальцами ее румянца. Как гладит нежную кожу на внутренней стороне запястья. Как проводит губами по шее, прижимая при этом к себе ее всю. Он мог бы заставить ее растаять от удовольствия в его руках, если бы только мог снять ее платье, уложить на постель… ― Профессор Снейп, вы не против, если я заберу двух семикурсников с вашей завтрашней лекции? О господи. Бери что хочешь, Минерва, только не трогай меня. ― Я не против. Что это было, Снейп? О чем ты думал? Оставь в покое эту девушку наконец, ты не нужен ей. Как и она тебе совершенно не должна быть нужна. Еще один короткий взгляд на мисс Сноу. Она смотрит в пол. Куда-то в сторону его ботинок. Наверное, просто о чем-то задумалась. *** ― Я не против, ― с секундной заминкой ответил профессор Снейп на вопрос директора. Адриана надавила пальцами на его перо чуть сильнее, чем следовало, когда услышала низкий грудной голос. Слегка повернула голову в его сторону, но не могла же она позволить себе пялиться на него беспардонно. Ее взгляд будто случайно упал на его черные туфли. Сегодня он сидит совсем рядом, смотрит на директора прямо сквозь нее, сквозь ее место, сквозь ее стул. Вот если бы профессор только захотел ее разглядывать, он мог бы делать это совершенно свободно, не боясь быть пойманным. А если она повернёт на него голову ― сразу всем это станет заметно. Какая несправедливость. Который месяц подряд Адриана собирается перестать о нём думать, на него смотреть, его желать. Но вот он протягивает ей перо, их взгляды на секунду встречаются ― и день становится особенным. Она опускает взор на его пальцы и старается запомнить их, потому что ― когда теперь появится возможность близко рассмотреть его руки? Что, если бы он провел этими пальцами по ее щеке? От одной мысли во рту пересохло от волнения. Иногда кажется, от такого прикосновения можно потерять сознание от влюблённого восторга, так сильно ей этого хотелось. Мысли теплым комом, цепляя одна другую, закружились в голове. Он мог бы прижать ее к себе и провести губами по шее. Поцеловать нежно, аккуратно, но страстно. Сжать ее талию, привлекая к себе поближе. Он мог бы снять с ее платье ― конечно, она позволила бы ему все ― уложить на кровать, и вот тогда… Черный ботинок дернулся, теперь его носик смотрел в противоположную сторону. Прекрати, Адриана. Ты ему не интересна, ты ведь это знаешь, видишь. Он никогда не стал бы тебя разглядывать и даже думать о чем-то похожем. Это видно во всем. Вот ― даже кончик его ботинка предпочитает смотреть в другую сторону.