i.love.you

Я. Люблю. Тебя.  Три слова, каждое на своей странице. Такие простые, но лучше, наверно, и не скажешь. Джисон, вот, не смог.  Минхо листал чуть пыльные страницы. В эту комнату никто не заходил несколько дней, а в дневник на столе завершали три слова.  Я. Люблю. Тебя.  Заполненные небрежным почерком страницы, три слова и больше ничего.  — Почему ты ничего не сказал?  Голос Минхо встретился с тишиной комнаты. На глупый вопрос никто не ответил. Минхо закрыл дневник, не став вчитываться, окинул взглядом беспорядок на столе. Обрывки бумаги, ручки и кружки. У Джисона всегда было так.  Минхо присел на край незаправленной постели, аккуратно провёл пальцами по струнам гитары, что на ней лежала. Знакомый и тихий звук. Джисон любил для кого-то играть, а Минхо любил трогать его гитару и бездумно водить пальцами по струнам. Д всегда хотел научить его играть. Первые слёзы коснулись щёк.  — Это было больно? Минхо шептал слова одними губами. Ему всё равно никто не ответит. Джисон молча улыбался с их совместной фотографии на тумбочке.  Надеюсь, сейчас у тебя всё хорошо.  Минхо никогда не думал, что Джисон уйдёт. И о боже, Минхо никогда не думал, что Джисон уйдёт так.   * * * — Они говорят, что это суицид, — Хёнджин нервно выдохнул сигаретный дым. Минхо молча смотрел, как его друг пытается сдержать слёзы. — До сих пор не могу поверить.  Хёнджин пнул ближайший камешек, тот зазвенел, ударившись о стенку мусорки. Они стояли у входа в полицейский участок. Наверное, это их последний визит. Минхо, по крайней мере, на это надеялся.  — Он принял десять таблеток ***. Говорят это не больно.  Минхо в ответ просто кивнул. Может, от этой мысли ему и стало чуть легче.  Хёнджин потушил сигарету, мимо них прошёл очередной полицейский. Минхо скоро от их вида начнёт тошнить.  — Пойдём отсюда.  Хёнджин был только рад это сделать. Они в тишине направились к машине.  После десяти минут езды Хёнджин снова решился заговорить.  — Ты был у него? — Угу, — большего Минхо выдавить не смог.  Все дома за окном машины резко посерели.  Опять тишина, опять Хёнджин её прервал. Он не мог долго молчать, когда нервничал. Прямо как Джисон. Минхо в который раз сдержал слёзы.  — Как ты думаешь, почему?  Заброшенная комната замелькала перед глазами. Фотографии, гитара, усыпанный бумагой стол. Три последних слова в дневнике.  — Я не знаю.  Минхо не хотел знать. Ответ бродил совсем близко, Минхо с усталостью закрывал на него глаза. Почему Джисон ничего не сказал? Или Минхо просто был настолько слеп, чтобы ничего не заметить? Он должен был понять. Джисону было больно, а Минхо его предал.  Я. Люблю. Тебя.  Джисон был влюблён, Минхо не заметил. Джисон страдал, Минхо не заметил. Джисон умирал, Минхо не заметил.  Я. Люблю. Тебя.  Могло ли это быть ответом? Джисон всегда говорил, что любовь — самая прекрасная вещь на свете. Джисон жил ради любви. Мог ли он уйти из-за неё?  Я. Люблю. Тебя.  Кого? Минхо злился. Если бы он сейчас встретил этого человека, то убил бы, наверно. Как они убили Джисона.  Я. Люблю. Тебя.  Минхо до боли зажмурился.  Я. Люблю. Тебя.  Как можно не полюбить Джисона в ответ?   * * * В квартире было тихо. Минхо пусто смотрел в стену, пальцы крутили кольцо. Обручальное. Минхо был счастлив вечность назад.  Он потянулся за телефоном, откинутым ранее на противоположную часть дивана. На экране сотни непрочитанных сообщений. Минхо проигнорировал их все, открыв один единственный чат.  «Когда ты освободишься?» Ответ пришел почти сразу. «Через 15 минут». Минхо усмехнулся. Какая милая ложь. Его смена закончится только через 2 часа. Но приедет он через пятнадцать минут. Минхо было даже стыдно. Но он больше не мог выносить тишину. Каждая минута напоминала, что он остался один.  Минхо казалось, что прошла вся жизнь когда входная дверь наконец хлопнула. Зная Чана, прошло ровно 15 минут.  Они оба ничего не сказали. Чан молча опустился на диван совсем рядом, Минхо молча взял его за руку. Такое же кольцо на пальцах. Минхо и забыл, что у него скоро свадьба.  — Ты поел? — Чан говорил тихо, словно пытаясь сохранить тишину.  Минхо отрицательно покачал головой.  — Хочешь я что-нибудь приготовлю?  Минхо снова затряс головой, обвивая руками талию Чана.  — Не хочу, чтобы ты уходил, — прошептал почти касаясь губами чужого уха. Минхо почему-то было стыдно за эти слова. — Мы можем заказать еду.  — Как скажешь, — Чан чуть заерзал на месте, доставая телефон из кармана. Минхо уткнулся носом ему в шею. У Чана был такой знакомый запах, а Минхо снова захотелось плакать.  — Я был у него сегодня, — Минхо заметил, как при этих словах палец Чана застыл у иконки приложения доставки, а затем почувствовал поцелуй у виска.  Тишина провисела несколько секунд, прежде чем Минхо продолжил.  — Я кажется нашёл кое-что…  Я. Тебя. Люблю.  Минхо нашёл всего три слова. Достаточно чтобы свести его с ума.   * * * — Ты не виноват, — Минхо опять плакал, Чан целовал его волосы. — Никто не знал.  Никто не знал. Но Минхо должен был.   * * * На следующее утро Минхо понял, что три слова его не оставят. Он осторожно выбрался из объятий Чана и отправился на поиски правды, которую не хотел знать.  Комната Джисона за день не поменялась, Минхо по прежнему был единственным, кто осмелился сюда войти. Единственным, кто решил потревожить призрак Джисона. И за это видимо пришлось заплатить. Дневник на столе притягивал, как магнит.  Я. Люблю. Тебя. На этот раз Минхо не стал смотреть на эти слова. Может, это было неправильно, но он начал читать дневник. С первой страницы. Он ничего не нашёл. Кроме откровенной боли. Исписанные страницы не отвечали на крутившийся со вчерашнего дня в голове вопрос. Как будто Джисон и после смерти пытался сохранить секрет.  У Минхо кружилась голова, дрожащими руками он стал перебирать все листы на столе. Старые дневники, схематичные рисунки, фантики любимых конфет Джисона. Их совместные фотки из фотобутки. Минхо тогда был счастлив. Был ли Джисон тоже? Это было месяц назад. Наверное, уже нет.  Минхо хотелось себя ударить. Так сильно, чтобы отключиться прямо здесь на полу. Он это заслужил. За то, что ничего не видел кроме собственного счастья, за то, что они в последнии дни проводили всё меньше времени вместе.  Если бы Минхо мог хоть что-то вернуть, он бы провёл с Джисоном хотя бы пять минут больше. Но Джисон уже тогда ускользал из его пальцев. Всё уже тогда предупреждало о конце.  Минхо уснул в комнате Джисона. Прямо на полу, на котором плакал. К счастью, у Джисона был мягкий ковёр. Они столько раз валялись здесь вместе. Теперь Минхо тут навсегда один.  Минхо не стал снова плакать, глаза уже болели. Он устало перевернулся на бок, уставившись в пространство под кроватью. Телефон в кармане жужжал от сообщений. Наверно, Чан проснулся.  Минхо только сейчас заметил старую картонную коробку в самом углу под кроватью. Джисон про неё говорил. Он собирал там воспоминания. Минхо это тогда казалось слишком сентиментальным, но для Джисона это было важно. Минхо не знал, были ли у него силы заглянуть в эту коробку сейчас.  В этот раз телефон зазвонил. С нарастающим чувством стыда Минхо взял трубку.  — Где ты? — разумеется Чан волновался. — Решил зайти в магазин, — Минхо изо всех сил сдерживал дрожь в голосе. — Хочу приготовить пирог на ужин.  Минхо не хотел врать Чану, но если он скажет правду, тот с ума сойдёт от волнения. Ему лучше не знать, никому не стоит.  У Минхо с Джисоном всегда были общие секреты. Даже после смерти.   * * * Джисон лежит на животе, крутит фотографию в руках. Минхо валяется рядом. Им семнадцать лет.  В комнате Джисона, как всегда, беспорядок, и Минхо от этого ещё уютней. Разбросанная одежда, ненужные бумажки и гитара без чехла. Они давно должны были лечь спать, приглушённый свет лампы играется с кольцами Джисона.  — Я хочу приклеить эту фотографию на крышку, — Джисон протягивает фотку Минхо, кивая в сторону картонной коробки, лежащей неподалёку.  На фотографии они. Им пятнадцать.  — Почему? — картинка обычная, да и Минхо не нравилось, как он здесь получился. Слишком широкая улыбка.  — Ты мой самый близкий человек.  Самое дорогое воспоминание.  Тепло разливается у Минхо в груди, он закатывает глаза.  — Это не всегда будет так. Когда нибудь у тебя появится кто-то особенный.  Джисон усмехается в ответ, забирает у Минхо из рук фотографию.  — Значит, тогда и заклею.   * * *  Фотография была на месте. Минхо смахнул пыль с их лиц. Здесь должен был быть ответ. Но либо Джисон забыл своё обещание, либо…  Минхо подумал, что у него остановиться сердце. Время уж точно остановилось. Пальцы Минхо дрожали над коробкой.  Вечность спустя он снял крышку. Внутри не было ничего кроме одной фотографии. Минхо до крови прикусил губу. На фото был он. И секунду спустя его слёзы.  — Прости.  Минхо никогда не видел эту фотку раньше. На ней он улыбался и смотрел куда-то в сторону. Фиолетовые волосы. Это было где-то 3 года назад. Уже тогда.  — Прости, что не заметил.