pansy

Вообще-то, Сан ни о чем таком не думал, он просто невероятно устал от приставаний и вмешательства своих друзей. А вот если бы сначала подумал хоть немного, то понял бы, что всё это может вылиться в неприятную ситуацию. К сожалению, предусмотрительность не была его сильной стороной; он предпочитал действовать сейчас, а думать потом — из-за чего в прошлом не раз попадал в неприятности. Он явно так и не усвоил урок, но совершенно не чувствовал вины. Все начинается в маленьком кафе, где он встречается со своими друзьями, с которыми не виделся пару недель. Уен и Юнхо были единственными друзьями Сана в старшей школе. По натуре он относительно веселый и дружелюбный, но при этом невероятно застенчивый. Сан интроверт, ему никогда не хотелось ходить на вечеринки или заводить много друзей. Он ценил тех двоих, что у него были, и это позволяло поддерживать его социальную активность на приемлемом уровне, а не полностью разряжаться в течение нескольких минут после общения с другими людьми. Дело не в том, что Сан не любит людей — он любит, просто довольно утомительно пытаться быть веселым и интересным, когда он предпочел бы слиться со стеной. Вдобавок, он довольно неуклюжий, что только усложняет поиск друзей. Если бы Уен не был своего рода коллекционером интровертов (включая своего парня), Сан, вероятно, не завел бы друзей. У младшего менталитет типа «я попробовал, значит, это мое». Уен сел рядом с Саном на одном из занятий, завязался разговор, и не успел Сан опомниться, как его уже усадили рядом с ним и Юнхо за обедом. Юнхо был шумным и жизнерадостным и таким же дружелюбным, как и Уен. С тех пор, как они окончили школу, число его друзей увеличилось всего на двоих. На двоих, потому что на первом курсе колледжа Уен встретил Хонджуна, который был на год старше их. И поскольку Хонджун был старше, от дружбы к отношениям они переходили очень медленно Чтобы сойтись им понадобилось гораздо больше времени, чем Юнхо и Сонхва. Примерно через неделю после встречи с Сонхва, который был единственным другом Хонджуна, они поладили, и Юнхо пригласил его на свидание. С тех пор они были неразлучны, и Юнхо (втайне) планировал скоро сделать предложение. Возможно, Сана действительно беспокоило то, что он был единственным из своей небольшой группы друзей, кто был одинок; он, конечно, несколько раз ходил на свидания, но они так и не переросли во что-то большее, потому что ему всегда попадались люди, которые не стремились к чему-то долгосрочному. И это было нормально, Сан не держал на них зла — он просто хотел, чтобы его хотя бы ставили в известность, прежде чем он успевал привязаться. Ну, зато ему никогда не разбивали сердце, потому что ничего не успевало перерасти во что-то большее. И всё-таки время от времени он чувствовал себя немного одиноким, хотелось романтики (в душе он романтик, подайте на него в суд). Но это вовсе не означало, что его друзья должны быть такими назойливыми. Кроме разве что Хонджуна, потому что тот прытью не отличался. Уену приходилось терпеливо и настойчиво следовать за хеном, позволив отношениям развиваться в его темпе, хотя Уен влюбился давно, ещё во время их дружбы. Остальные, однако, представляли угрозу. Конечно, Сонхва был намного мягче в своем подходе; он мягко подталкивал, намекал на потенциальное желание устроить ему свидание вслепую со случайными людьми, которых он считал ‘милыми’. Сан бы не заколебался, если бы это был только Сонхва. Даже Юнхо пытался (ключевое слово «пытался») быть немного тактичным — он был просто перевозбужденным щенком-переростком, и не всегда думал, прежде чем что-то сказать. Худшим из них, конечно, был тот, с кем он дружил дольше всех. Чон Уен был таким же изящным, как слон в посудной лавке. Он не пытался быть тактичным или нежным; они знали друг друга слишком давно, и Уен был не из тех, кто выбирает слова. Он был таким же прямолинейным, как и его парень, хотя порой выражался гораздо мягче. Он пытался свести Сана с несколькими своими друзьями, но это всегда заканчивалось неудачей. Феликс был милым, но они не заинтересовали друг друга; Енджун был слишком энергичным и кокетливым, и это делало застенчивого, неуклюжего Сана еще более неловким, чем он и так был. С Чанбином всё было понятно — его энергия слишком сильно соответствовала энергии Уена, и свидание с ним банально измотало бы. После этого Сан установил границу, по которой Уену не разрешалось пытаться его ни с кем свести, и его лучший друг уважал это. Но, это никак не мешало ему продолжать приставать к Сану с расспросами о том, познакомился ли он с кем-нибудь, заинтересовал ли его кто-нибудь, не хочет ли он пойти в клуб в следующую субботу, чтобы потрахаться. Ответом всегда было «нет», Сан повторял это как заезженная пластинка. Из раза в раз. Он понимает, что у его друзей добрые намерения, но иногда они не видят границ. Есть кое-кто, кем Сан интересуется, но он ни за что не скажет об этом своим друзьям. Сан работает в игровом магазине. Его владелец Сон Минги, а двое его друзей — сотрудники, Чхве Чонхо (не о нем речь) и Кан Есан. Магазин относительно небольшой, но в нем царит особая, легкая атмосфера ретро. Он работает там с ними троими уже почти два года и всегда питал небольшую симпатию к Есану. Точнее, это полноценная щенячья влюбленность, и Сану невероятно трудно не выставлять себя дураком перед старшим парнем. У них вполне дружеские отношения — в том смысле, что они коллеги, которым нравится работать вместе, но они не пытаются проводить вместе время вне работы. Он мог бы попробовать пригласить Есана на свидание, но тот немного неприступен в этом плане. Есан тихий и пугающий — пока не почувствует себя с кем-то комфортно. Ему потребовалась пара месяцев, чтобы привыкнуть к Сану, но после этого его личность начала показываться сквозь бесстрастную маску. Он забавный и остроумный, скор на колкости, и его невозмутимое чувство юмора Сану очень нравится. Однако они вместе работают, поэтому, независимо от того, насколько сильно Сан втрескался или как сильно он изнывает (и немного влюблен), он не хочет разрушать дружескую и непринужденную атмосферу, которую они создали. Предполагалось, что это будет просто маленькая ложь во благо, от которой он легко сможет отказаться. Сан не думал, что ситуация так быстро выйдет из-под его контроля. Он заходит в кафе, колокольчик над дверью звенит, оповещая о его приходе. Он замечает своих друзей, сидящих вместе, но сначала встает в конец очереди, чтобы заказать напиток. С чашкой кофе в руке Сан подходит к их столику, усаживаясь рядом с Сонхва и напротив Уена. Хонджун сидит у окна, закинув ногу на ногу, обхватив колено рукой, и рассеянно играет с соломинкой. На той стороне стола, где сидел Сан, Юнхо сидел напротив Хонджуна, возбужденно болтая о предстоящем выпуске видеоигры — о чем-то, что никого из них, кроме Сана, даже не волновало. Повернувшись к Сану, Сонхва скромно улыбается, вертя кружку в руках. —Привет, Сан-а, рад, что ты смог прийти. — Да, давненько не виделись? — Сан задумчиво хмыкает, склонив голову набок. Уен фыркает, прислоняясь грудью к столу и вытягивая руки над поверхностью. — Всего-то чуть меньше месяца. Усмехаясь, Сан весело бросает в Уена обертку от трубочки, за что получает оскорбленный возглас. Они сидят еще около получаса, пытаясь наверстать упущенное. Судя по всему, Хонджун вот-вот произведет прорыв в мире моды, и зарабатывает гораздо больше, чем обычно — настолько, что подумывает о том, чтобы нанять кого-нибудь в помощь. Сонхва увлекается рассказами о своих учениках дошкольного возраста, рассказывая о них с гордостью, как о своих собственных детях. В танцевальной студии, которой Юнхо и Уен руководят вместе в качестве инструкторов, дела также идут невероятно хорошо, они уже начали обсуждать расширение направлений и полной занятости помещения студии. Сан едва ли может поделиться чем-то новым — и это, безусловно, не вызывает восторга. Он избегает разговоров о работе, рассказывая о своих пространных планах завести кошку. Возможно, благодаря легкой беседе у него появилось ложное чувство безопасности. Сан по глупости предположил, что его друг наконец-то даст ему немного покоя. Но если Чон Уен что-то и решил, то это готовьтесь к сраному апокалипсису. Если он хотя бы раз в неделю не заставляет Сана пожалеть о том, что они подружились, то и неделя прошла зря. — Так ты всё ещё одинок, Сан-и? — Спрашивает Уен ни с того ни с сего, и его голос звучит слишком беспечно для такого гаденько самодовольного выражения на лице. Если бы кто-нибудь спросил Сана, о чем он думал, самым верным ответом было бы: ни о чем. Этим всегда заканчивались такие разговоры и ни одна встреча не обходилась без нравоучений —и вот она, точка невозврата. — Вообще-то, нет, — твердо отвечает Сан, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Уеном. Уен приподнимает бровь, приоткрывает губы в легком шоке и слегка расширяет глаза. — Шутишь. Покачав головой, Сан решает придерживаться своей маленькой лжи. В этом нет ничего плохого, особенно если это заставит его друзей хотя бы ненадолго отстать. Если они попросят встретиться с его таинственным парнем позже, он может просто сказать, что они расстались. Всё просто. На губах Сана появляется улыбка, и он делает глоток кофе. — Нет, я недавно начал встречаться кое с кем. — И ничего нам не сказал? — взвизгивает Уен, садясь и хлопая ладонями по столу, привлекая настороженное внимание других посетителей. — Тебе не пришло в голову упомянуть об этом, когда мы все тут рассказывали, как у нас дела? — Он подозрительно смотрит на Сана, недовольно кривя губы. Юнхо наклоняется вперед, чтобы его было видно из-за Сонхва, его лицо светится от волнения. —Расскажешь о нем? Какой он? Он милый? Симпатичный? — Успокойся, Юн, дай Сан-а шанс высказаться, — вмешивается Сонхва, с раздражением глядя на своего парня. Сан прикусывает внутреннюю сторону щеки, пытаясь придумать что-нибудь на ходу, и его мысли сразу же возвращаются к Есану. — Он тихий и немного застенчивый. Хотя действительно милый, и, если забыть о том, что не очень приветливый, он на самом деле довольно забавный. Сначала он меня пугал, но теперь, когда я узнал его лучше, он стал таким же страшным, как мокрый котенок. — Прям как Хонджун-хен, — услужливо добавляет Уен, за что получает резкий удар локтем в бок от своего парня. Сонхва слегка сжимает предплечье Сана, радостно улыбаясь ему. — Это действительно мило, Сан-а. Кажется, он очаровательный. — Как он выглядит? — встревает Юнхо, выглядя чрезвычайно взволнованным, ловя каждое слово Сана. — Ну, — Сан запинается, замолкая. Он уже начал описывать Есана, так что может и продолжить. Неважно, он же не собирается их знакомить. — Он немного ниже меня ростом, но удивительно подтянут. Он выглядит хрупким и у него очень мягкое сердце, но на самом деле он не такой… Честно говоря, я думаю, он мог бы надрать мне задницу, если бы захотел. — Он красивее меня? — поддразнивает Уен, наваливаясь грудью на стол и глядя на Сана сияющими глазами. Несмотря на его подколы, он кажется искренне любопытным — и счастливым за Сана, что заставляет его чувствовать себя немного виноватым за ложь, но от этого легко отмахнуться. Сан ухмыляется, оглядывая Уена с головы до ног, прежде чем усмехнуться. — Он намного красивее тебя, Уен-и. Уен всхлипывает, его глаза наполняются слезами, губы вытягиваются и лицо искажает притворное страдание. — Это так подло, Санни. — Он поворачивается и смотрит на своего парня, хватая его за руку с жалобным всхлипом. — Сан-и плохо ко мне относится, дорогой. Ты не собираешься меня защищать? — Похоже, он милый парень. Когда мы с ним встретимся? — Хонджун растягивает слова, наклоняется вперед, подпирает подбородок ладонью и с любопытством смотрит на Сана. Он явно игнорирует Уена, отчего молодой человек откидывается на спинку стула и раздраженно скрещивает руки на груди. — Похоже, ты целую неделю будешь трахаться со своей рукой, Хонджун, — бормочет Уен себе под нос. Однако Хонджун успокаивает его, рассеянно поглаживая рукой по волосам. Но внимание Хонджуна сосредоточено на Сане, как и всех остальных, за исключением Уена, млеющего от проявления нежности своего парня. —Вы встречаетесь уже сколько, почти месяц, верно? — На самом деле… — О, Сан-а. Как его зовут? — встревает Сонхва с застенчивым видом, как будто ему неловко, что он еще не догадался спросить. Паника накатывает на Сана, растекаясь из груди по всему телу. Он почти замирает с приоткрытыми губами и именем, вертящимся на кончике языка. Он думает, что если он произнесет имя Есана, это будет уже слишком. Он уже описал его своим друзьям, но если они когда-нибудь придут к нему на работу, то сложат два и два вместе с его именем, и тогда Сану придется признаваться. Прежде чем у него появляется возможность ответить, Уен издает горловой звук возбуждения, подпрыгивая (к счастью, это спасает Сана от того, чтобы загнать себя в еще более глубокую яму). —Боже мой, это же прекрасно! Сан-а, ты должен поехать! Облегчение от того, что он спасен от самого себя, смягчает панику, но это длится недолго. На лице Сана появляется растерянность, а в животе начинает скапливаться чувство тревоги и ужаса. — Куда поехать? — Ты не можешь сказать «нет», ты должен. Я даже куплю тебе билеты и оплачу номер, пожалуйста! Пожалуйста, Санни! Это будет так здорово! — лепечет Уен, обращая слезящиеся глаза Лани на Сана. — Это пойдет тебе на пользу, и мы познакомимся с твоим парнем. Тебе все равно нужен отпуск, я не помню, когда ты в последний раз брал отгулы на работе. — Подожди, тормози, чего? Отпуск? — Сан недоуменно переспрашивает, медленно качая головой взад-вперед. Сонхва вздыхает, ставит кружку на стол и поворачивается к Сану, бросив на Уена неодобрительный взгляд. — Уен-а пытается сказать, что мы вчетвером планировали что-то вроде совместного парного отпуска. Мы улетаем через неделю, но я не знаю, сможем ли мы забронировать билеты на самолет в последнюю минуту. Победный крик вырывается у Уена, и он наклоняется вперед над их столиком, тыча своим телефоном в лица Сан и Сонхва. — Смотрите! Я уже забронировал билеты. И комната между вашей… — он кивает подбородком в сторону Юнхо и Сонхва, а потом свободной рукой указывает между собой и Хонджуном, — и нашей еще не занята. Наверное, потому, что было бы немного странно поместить между нами какую-то случайную пару. — Господи, какой ты шустрый, — бормочет Хонджун, и Уен показывает язык своему парню, прижимаясь к нему. — Во всем, что не вело к отношениям с тобой — да, — парирует Уен, наклоняя голову вперед, чтобы запечатлеть влажный поцелуй на щеке Хонджуна. Парень хмурится и отодвигает Уена от себя. — Отвратительно. Я пересматриваю твое заявление о вступлении в бойфренды. — Не будь таким грубым! — В любом случае, Сан-а, — перебивает Сонхва, смотря в свою чашку, — Мы бы очень хотели, чтобы ты и твой парень присоединились к нам. Понимаю, что ваши отношения еще только начинаются, но я думаю, что это может быть интересным способом сблизиться. — К тому же, мы бы очень хотели познакомиться с человеком, которому, наконец, удалось тебя зацепить, — поддразнивает Юнхо. — Я имею в виду, что любой, кто может справиться с твоей болезненной застенчивостью, заслуживает медали. — Я не уверен… — пытается Сан, в его голосе слышатся нотки паники, но он изо всех сил старается держать лицо. Уен по-прежнему не дает ему вставить ни слова. Он поворачивается, впиваясь в Сана свирепым взглядом, который выглядит гораздо более угрожающим, чем когда-либо был у Хонджуна. —Нет. Никаких оправданий, никаких «я не уверен». Ты приедешь, Чхве Сан. Я уже обо всем позаботился. Теперь все, что тебе нужно сделать, это взять отгул и привезти свою хорошенькую розововолосую тушку и нового таинственного парня в аэропорт. Громко сглотнув, Сан беспомощно кивает головой. Он не может подобрать слов. На лице Уена появляется торжествующая улыбка. — Отлично. Я напишу тебе все подробности вечером, детка. Сан в полной заднице до воскресенья. Он нихера не понимает, как ему удастся найти кого-то, кто хотя бы на несколько дней станет его ненастоящим парнем, чтобы помочь сохранить лицо. На этот раз он допизделся.

∘°∘♡∘°∘

К среде Сан понимает, что у него осталось меньше сорока восьми часов, чтобы найти себе парня, который согласился бы поехать в отпуск с ним и его друзьями. Основная проблема в том, что, кроме Уена, Юнхо, Хонджуна и Сонхва, у него на самом деле нет никого, кого он считал бы другом. После окончания школы Сан мало изменился (за исключением того, что из худощавого парня превратился в довольно симпатичного). Ему по-прежнему трудно общаться с незнакомыми людьми, он по-прежнему застенчив и неловок, и это делает знакомство с людьми практически невозможным. Он не любит часто выходить на улицу, если только его не заставляют ходить по пятам за своими друзьями, но даже тогда Сан старается слиться со стеной. Он знает, что Уен не позволит ему выкрутиться — он не может заявить, что болен, или сказать, что его «парню» это неинтересно, потому что Уен слушать не станет. И все равно потребует встречи с парнем Сана, уверенный в своей способности убедить кого угодно сделать все, что он захочет. К тому же он намного умнее, чем притворяется, и если Сан попытается сбежать, его легко вычислят. Из легких Сана вырывается тихий вздох, и он мысленно встряхивается, пытаясь сосредоточиться на работе. Не то чтобы в этом была необходимость; Сан и Есан закрывают Сектор 1, и до закрытия магазина осталось тридцать минут. Сейчас половина восьмого вечера, и ни один клиент не заходил уже часа два. Сан не понимает, почему Минги настаивает на том, чтобы магазин работал в таком режиме, все равно никто не спешит в последнюю минуту купить игру, но не ему задавать вопросы владельцу. Да и в целом, он не жалуется. Он может подольше втайне восхищаться Есаном. Есан сосредоточенно бродит между полками, его макушку видно из-за стеллажей он проходит между ними и скрывается из поля зрения Сана. Его черные волосы кажутся шелковистыми на ощупь, и Сан не может солгать и сказать, что не мечтал о том, как поднимет руку и уберет выбившиеся пряди с лица. Заправляет их за ухо, их взгляды встречаются, парень краснеет, понимая, что его отчаянно влечет к Сану. (Что Сан вообще может сказать в свое оправдание? В душе он романтик, и его любимый жанр кино — ромкомы. Подайте на него в суд.) Но ему не хватает смелости даже попытаться, и он сильно сомневается, что Есан видит в нем нечто большее, чем коллегу, с которым дружит. Казалось, что он всегда проявлял к Сану только вежливый (не) интерес (хотя Сан подозревает, что «незаинтересованное» выражение лица Есана объясняется скорее тем, что ему трудно выражать эмоции словами и лицом, а не тем, что он на самом деле незаинтересован. Старший гораздо более сдержан, чем Сан, даже если они оба неловкие и застенчивые). Опершись бедрами о край стойки, Сан наклоняется вперед и кладет локоть на поверхность, подперев подбородок ладонью. Есан возвращается в поле зрения, на этот раз он приводит в порядок другую полку. Он отодвигает несколько игр в сторону, а затем наклоняется, чтобы вытащить несколько коробок и расставить их на освободившемся месте. Сан наблюдает, как он аккуратно расставляет их, затем отступает на шаг, наклоняя голову, чтобы полюбоваться. Мягкая улыбка появляется на губах Сана; Есан невероятно старателен во всем, что он делает. Это то, что с самого начала привлекло его в этом человеке. Он невероятно серьезно относится даже к мелочам, придавая большое значение деталям, даже если это не имеет особого значения ни для кого другого. В Есане есть много такого, что нравится Сану. Он внимательный; когда кто-то говорит, Есан слушает и запоминает вещи, которые кажутся несущественными, но на самом деле очень важны для человека. Каким бы крутым он ни казался (а Сан не сомневается, что он на самом деле крутой — он в хорошей физической форме и, похоже, умеет постоять за себя), он невероятно мягкий и нежный. Он бережно обращается с вещами, как будто они могут сломаться от его прикосновения, такие же изящные, как его собственные руки. Сану нравится его характер, нравится, что он странный и застенчивый, забавный и саркастичный, но такой трогательно милый. Есан прекрасен. У него тонкие, как у эльфа, черты лица, большие карие глаза лани и почти идеально прямой нос с мягким изгибом к кончику. Сан не уверен, как его черты лица могут быть такими резкими и в то же время казаться такими мягкими. Пожалуй, больше всего на лице Есана ему нравится родимое пятно — оно расположено возле левого глаза, прямо на скуле, едва заметное пятнышко винного цвета в форме сердца. Сан провел так много времени, любуясь знаком, похожим на лепесток, что был уверен, что сможет нарисовать его на холсте с закрытыми глазами по памяти. Ему нравится, что Есан не скрывает этого, что он позволяет миру увидеть то, что некоторые сочли бы несовершенством или изъяном, но Сан считает, что это только подчеркивает уникальность его красоты. Когда Есан улыбается, это не ослепляет, как солнце в безоблачный день; это мягкость рассеянного света, когда солнце появляется из-за горизонта на рассвете, принося с собой тепло и уют. Конечно, Сан влюблен в Есана не только потому, что он физически красив; он не поверхностен, и он встречал множество внешне привлекательных людей, которые ему не нравились. Просто в Есане есть что-то, что его привлекает. Это то, как его внутренняя красота светит изнутри и превращает его из симпатичного в неземного. Познакомившись с ним, Сану не понадобилось много времени, чтобы сойти с ума. Он полностью влюблен и с тех пор ни на кого не обращал внимания. К сожалению, Сан — гребаный слабак, слишком трусливый, чтобы даже пригласить парня на чашечку кофе. Он видит Есана только на работе, и это его собственная вина, потому что у него даже не хватает смелости завязать с ним настоящую дружбу. — Сан-а, ты не мог бы принести мне вторую коробку с играми? — спрашивает Есан своим глубоким голосом, мягким и мелодичным. Сану кажется, что он мог бы слушать это вечно, хотя его собеседник почти не разговаривает. Он бы навсегда перестал слушать музыку, если бы это означало, что он сможет провести остаток своей жизни, слушая Есана. Интонации у него плавные, успокаивающие, а его легкая шепелявость ужасно милая. Сан тихо вздыхает, сильнее прижимаясь щекой к ладони. Он моргает, сам удивляясь, когда Есан прокашливается. Парень смотрит на него, странно приподняв бровь и склонив голову набок. — Земля вызывает Сана. Мы еще не закончили с работой, космический кадет. Можешь принести мне эту коробку? — Есан хмыкает, указывая на коробку, лежащую на прилавке рядом с Саном. Заливаясь краской разных оттенков розового, Сан кусает себя за щеку и отодвигается от прилавка, продолжая возиться с коробкой. — Черт, прости, Есан-а. Я немного… отвлекся, кажется. Тихий смешок слетает с губ Есана, а затем Сан получает благословение от того, что его губы слегка приподнимаются; солнце поднимается над горизонтом. — Я вижу. Честно, мы почти закончили. Минги просто хочет, чтобы это было разложено по полкам и готово к завтрашнему дню, а потом посчитаем деньги в кассе и свободны. Обходя прилавок, Сан перекладывает коробку из одной руки в другую, чтобы было удобнее держать ее. Он подходит к Есану и ставит коробку на пол между ними, достает из кармана канцелярский нож и аккуратно разрезает ленту, закрывающую крышку. Они вдвоем раскладывают новые игры по полкам, и между ними воцаряется комфортная тишина. Тишина возвращает Сана к его обычному ежедневному (ежечасному) восхищению Есаном. Есть еще одна вопиющая проблема, связанная с попытками найти кого-то, кто притворялся бы его парнем в течение почти четырех полных дней, помимо отсутствия друзей. Сан совершил большую ошибку, описав Есана, когда его допрашивали, и он не знает, где ему найти кого-то, кто подходил бы под это описание. Тогда это не казалось ошибкой, он же не знал, что почти сразу же вляпается по уши в дерьмо из-за маленькой невинной лжи. Единственный человек, которого он знает, который подходит под описание Есана, это… Сам Есан. Итак, перед Саном стоит дилемма: признаться своим друзьям, что он солгал, или опозориться, умоляя Есана пойти с ним на фиктивное свидание. В обоих случаях какая-то ерунда. Его друзья либо расстроятся из-за того, что он солгал, либо будут дразнить его за это, или и то, и другое. Или же он портит их комфортную рабочую обстановку и разрушает все шансы на настоящую дружбу, на которую он мог бы рассчитывать с Есаном. Может быть, если Сан просто примет удар достойно, опозорит себя до чертиков, получит отказ в просьбе и уволится, он уйдет, сохранив хоть немного своей гордости. Он никогда больше не вернется в магазин игр Sector 1, не в силах больше встретиться лицом к лицу с тем, в кого влюблен и будет жить дальше. У Сана действительно нет времени на эти размышления. У него от этого начинает болеть голова, и чем ближе отпуск, тем более измотанным и встревоженным он себя чувствует. У него нет особого выбора, если он не хочет выводить из себя людей, которые значат для него больше всего, и он действительно не хочет больше терпеть это гребаное вмешательство в его личную жизнь. Все его мышцы напрягаются, от напряжения ему кажется, что кожа пытается слезть с его тела. Он бросает взгляд на часы на стене: Семь пятьдесят пять вечера. Сейчас или никогда. Делая глубокий, прерывистый вдох, Сан готовится к своей неминуемой гибели. — Есан-а, я ненавижу это делать, но я вроде как сам себе поднасрал и мне бы не помешала твоя помощь, — выпаливает он, слова почти сливаются в одно. Есан смотрит на него, ставя последнюю коробку на полку, не глядя поправляя ее. Не в силах смотреть ему в глаза, Сан наклоняется, чтобы поднять пустую коробку и сложить так, чтобы она поместилась в мусорное ведро. — Можешь ввести меня в курс дела, когда закроемся. Кивнув, Сан пожевал внутреннюю сторону щеки. Он наблюдает, как Есан направляется к выходу из магазина, чтобы запереть дверь и перевернуть табличку с «открыто» на «закрыто». Сан разворачивается, относит пустые коробки в подсобное помещение. Когда он возвращается, Есан уже стоит за прилавком и старательно подсчитывает выручку. Сан нервно подходит к нему, обхватывая себя руками за талию, словно защищаясь. Когда с деньгами разобрались, касса закрыта, а дневная прибыль надежно спрятана в сейф, Есан полностью переключает свое внимание на Сана. Парень присаживается на прилавок, лениво болтая ногами и слегка держась за его край. Сан с опаской наблюдает за выражением лица Есана; он выглядит открытым и ободряющим, но он не уверен, как долго это продлится, если тот начнет объяснять. — Что ж, я думаю, сначала мне нужно немного рассказать о себе, для контекста, — нерешительно начинает Сан, переминаясь с ноги на ногу и опуская взгляд в пол. — У меня никогда не было настоящих отношений, никогда. Я пробовал встречаться раньше, но это никогда не получалось по-настоящему… У меня никогда не было человека, с которым мне было бы интересно встречаться долго, — Он прикусывает язык, чтобы фраза «Пока ты» не сорвалась с его губ. — Хорошо, — растягивает Есан, хмуря брови, и выражение его лица становится немного озадаченным, как будто он не совсем понимает, к чему все это клонится. Он замолкает, понимая, что Сан хочет еще что-то сказать. Сан глубоко вдыхает через нос, поднимая руку и нервно теребя свои розовые локоны. —Мои друзья… Они и раньше пытались устраивать мне свидания, но у них всегда получалось плохо… Я знаю, они просто пытаются приглядеть за мной, но я не мог уже выносить как они пытаются меня пристроить кому-то, правда больше не мог выносить, я устал от того, что ко мне пристают, и я не хочу, чтобы они больше вмешивались… Он знает, что говорит бессвязно, и это почти так же неловко, как если бы он выложил все Есану, но далеко не так унизительно, как-то, что ему придется сделать. — Я немного растерян, Сан-а, — мягко перебивает Есан, и Сан бросает на него признательный взгляд, прежде чем снова опустить глаза в пол. — Какое это имеет отношение к услуге? — Ладно, — выдыхает Сан, его голос дрожит от волнения. Он заставляет себя снова взглянуть на Есана, замечая его озадаченное выражение. Он собрался с духом, расправил плечи, прежде чем выпалить, — Мне нужно, чтобы ты притворился моим парнем и поехал со мной в отпуск на этих выходных! — Что? Сан видит, как потрясение отражается на лице Есана; он выглядит таким же взволнованным, как и Сан, что только усугубляет это чувство. Он чувствует, что у него заплетается язык, когда он пытается объясниться, поднимая руки вверх, словно сдаваясь. — Я знаю, что это слишком! Я прекрасно понимаю, почему ты не хочешь. Возможно, я, если можно так сказать, солгал своим друзьям, что у меня есть парень, и теперь они заставляют меня присоединиться к ним в отпуске, но на самом деле у меня нет парня, с которым я бы мог поехать! Есан приоткрывает губы, как будто хочет что-то сказать, но сидит неподвижно, ресницы едва трепещут. Он не моргает, и Сан даже не уверен, дышит ли он. Такое чувство, что ему засунули пять футов в рот, но он не может отступить; все, что он может — это двигаться вперед и надеяться, что кто-нибудь избавит его от этих гребаных страданий. Может быть, Есан ударит его наотмашь и отправит в больницу с амнезией. Иначе Сан не уверен, что сможет продолжать жить с этим воспоминанием. — Я буду перед тобой в необъятном долгу, серьезно. Все, что ты захочешь, если это в моих силах, — твое. Клянусь, я бы не стал просить об этом, если бы не был в отчаянии, Есан-а, — продолжает Сан, устремляя на Есана самый умоляющий и печальный взгляд котенка, на какой только способен. Он не прочь упасть на колени и умолять, но он действительно надеется, что до этого не дойдет. — А ты не можешь попросить, например… Неужели тебе больше не к кому обратиться? — бормочет Есан, слегка задыхаясь. Сан склоняется в глубоком поклоне, руки сжаты в кулаки по бокам. — У меня нет других друзей, кроме них, и это — это должен быть ты. Шипя, Есан наклоняется вперед, хватает Сана за плечи и выталкивает его из-за прилавка. Когда Сан замечает его лицо, оно так покраснело, что родимое пятно сливается с ним. Он выглядит взволнованным и невероятно смущенным из-за того, что кто-то всего на месяц моложе его поклонился так официально — в конце концов, они достаточно близки для формальностей. — Сан-а, эм—м, почему? Почему это должен быть я? — спрашивает Есан дрожащим от недоумения голосом. — Это… потому что, ну, — пытается Сан, но внезапно замолкает, когда его лицо розовеет от подбородка до корней волос; его коже остается всего несколько оттенков, чтобы полностью слиться с розовыми локонами. — Я, ну. Это… ах. Это немного забавно… например, когда они спросили, какой мой «парень», я запаниковал и описал тебя, потому что на самом деле я никого не знаю, кроме них, Минги, Чонхо-я и тебя. Но я знаю тебя немного лучше, ты симпатичный и по-настоящему милый, так что я просто… — Черт, Сан-а, — перебивает он, зажимая Сану рот рукой и глядя куда угодно, только не на него. — Если… если я соглашусь, можешь замолчать? Сан оживляется (хотя он все еще чувствует себя подавленным и знает, что позже ему захочется зарыться в землю) и с энтузиазмом кивает головой. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Есан медленно убирает руки, прижимает их к груди, переплетая пальцы. Он нервно смотрит на Сана сквозь ресницы, прикусывая нижнюю губу. Его руки сжимаются вместе, прежде чем опуститься и вцепиться в подол свитера с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Сан терпеливо ждет, давая ему время собраться с мыслями и справиться с шоком. Когда Есану, наконец, удается взять себя в руки, он набирает полные легкие воздуха, прежде чем выдохнуть. — Итак, ты сказал, на этих выходных? На сколько конкретно и куда? Сан кивает в знак подтверждения. — На самом деле я не знаю, куда мы едем, Уен-а мне не сказал. Но мы уезжаем рано утром в пятницу и вернемся в понедельник. — Ладно, это… выполнимо. Надо просто предупредить Минги, что нам нужно отдохнуть, — бормочет Есан скорее себе, чем Сану. — Да, и еще, все уже оплачено, так что тебе не о чем беспокоиться. И я действительно это имел в виду, когда сказал, что я твой должник, — подтверждает Сан, чувствуя себя намного менее измотанным и немного более уверенным. Есан колеблется, склонив голову набок, обдумывая слова Сана. —Я не могу ничего придумать прямо сейчас, но давай просто решим, что я могу получить оплату, когда придумаю. — По-моему, это звучит заманчиво, — с улыбкой говорит Сан, протягивая Есану руку. Парень нерешительно пожимает ее, позволяя Сану помочь ему слезть с прилавка. — Нам пора, эм, — Есан замолкает, убирая руку; она исчезает в рукаве его свитера. — Нам пора идти домой. Они вдвоем заканчивают уборку в относительной тишине и выключают весь свет, затем идут через заднюю комнату к запасному выходу. Сан берет пакет с мусором, чтобы отнести его в мусорный контейнер, пока Есан запирает дверь. Убрав мусор, Сан возвращается к собеседнику, неловко переминаясь с ноги на ногу и потирая затылок. Они оба избегают встречаться взглядами, глядя куда угодно, только не друг на друга. — Могу я проводить тебя до твоей квартиры? Уже довольно темно, и я буду чувствовать себя намного спокойнее, зная, что ты благополучно добрался домой, — тихо спрашивает Сан, прикусывая щеку изнутри. Есан неуверенно кивает, глядя на Сана снизу вверх со смущенной улыбкой. — Конечно, с удовольствием. Думаю, мне все равно нужно задать еще пару вопросов. Когда они начинают идти, Сан подсознательно придвигается немного ближе к Есану, пока между ними не остается совсем немного пространства. Если бы он был достаточно храбрым, он мог бы легко протянуть руку и взять его за руку, но они не встречаются по-настоящему. Это просто Есан такая добрая душа, и помогает Сану, попавшему в такую трудную ситуацию. В паре кварталов от его дома Есан задумчиво бурчит. — Ты сказал, что не знаешь, куда мы едем, — начинает он, взглянув на Сана. Есан всего на несколько дюймов ниже его, но он почему-то выглядит невероятно маленьким и милым в своем безразмерном свитере, с его маленькими свитерными лапками. — Как я узнаю, что нужно взять с собой? — Оох, — Сан моргает, выглядя немного смущенно, и теребит прядь своих волос. — Сонхва-хен говорил что-то о бассейне и пляже, так что, полагаю, мы отправимся в теплое место. Наверное, стоит взять пару плавок. — Верно, — говорит Есан, как-то странно кивая и опуская глаза, чтобы посмотреть себе под ноги. — И… какова наша история? — История? — спрашивает он, и на его лице отражается замешательство, а потом глаза расширяются от понимания. О, черт. Сан не думал так далеко вперед, и теперь в тупике. Он задумчиво поджимает губы, лениво пиная камушки на дороге и продолжая идти рядом с Есаном. Он не уверен, какой должна быть их история, что правдоподобно, а что нет. Есан вздыхает, с нежностью смотрит на молодого человека и протягивает руку, касаясь его руки. Это отвлекает Сана от мыслей, и он полностью сосредотачивается на Есане. — Мы должны говорить просто и как можно более правдиво, — говорит Есан как ни в чем не бывало мягким голосом. — Когда мы начали встречаться для них? —Почти месяц назад, — отвечает Сан, прикусывая кончик языка, когда его лицо снова заливается краской. Он благодарен, что темнота скрывает румянец на его щеках, хотя Есан только что видел его взволнованным и раскрасневшимся, у него еще оставалось немного гордости. — Ладно, значит, мы новая пара, и ничего страшного, что мы немного неловкие, — вздыхает он с облегчением. — Очевидно, мы познакомились на работе, и я уже давно тебя интересую. — Сан громко сглатывает, его плечи напрягаются, но Есан не смотрит на него. Он смотрит в небо с расслабленным выражением лица, и Сан расслабляется, понимая, что на самом деле его не разоблачили, а парень просто придумывает историю «как мы познакомились, как мы стали вместе». — Ты наконец-то набрался смелости пригласить меня на свидание, и сильно стеснялся. Ты все время заикался и что-то бормотал, но я подумал, что ты милый, и я тоже был в тебя влюблен, поэтому согласился. Сердце Сана колотится в груди так громко, что он уверен, что Есан это слышит. В животе порхают бабочки, вызывая почти тошнотворное волнение. Ему приходится напоминать себе, что все это нереально — этого никогда не было, но приятно представить, что было бы, если бы это было так. Приятно представить, что Есан тоже был немного влюблен в него. Он облизывает губы, прежде чем перевести дыхание и добавить: — Сначала мы пошли выпить кофе, и я совершенно опозорился. Я так нервничал, что пролил свой напиток, и продолжал извиняться снова и снова. Но ты заверил меня, что все в порядке, а потом, в конце свидания, согласился пойти со мной еще на одно. Есан улыбается своей потрясающей улыбкой восходящего солнца, и Сану кажется, что он вот-вот растает. Он не может отвести глаз от парня; в свете уличных фонарей он выглядит неземным. — Я так и сделал, и ты повел меня в милый маленький ресторанчик. В тот раз ты не выставил себя дураком и к концу вечера почувствовал себя уверенно. Ты попросил меня стать твоим парнем, и я согласился. Они останавливаются перед квартирой Есана и поворачиваются, чтобы посмотреть друг на друга. Несколько долгих мгновений между ними повисает тишина, и это приятно, но в воздухе витает что-то, и Сан не совсем уверен, что именно. Это не похоже на напряжение, по крайней мере, не очень сильное. Есан протягивает руку, чтобы погладить его по щеке, и Сан напрягается от его спокойного прикосновения. Кожу ещё очень долго покалывает в том месте, где он прикоснулся. — Я думаю, это достаточно просто, чтобы в это можно было поверить. Спасибо, что проводил меня домой, Сан-а, — бормочет Есан, застенчиво отводя взгляд и прикусывая нижнюю губу. — У тебя есть мой номер, так что… напиши мне подробности. И не беспокойся о разговоре с Минги, я разберусь. Он у меня в долгу. — Спокойной ночи, Есан—а, — шепчет Сан, чувствуя притяжение, которое он игнорирует. На губах Есана появляется застенчивая улыбка, и он бросает на Сана взгляд, в котором что-то среднее между нежностью и озорством. —Зови меня Есан-и, хорошо? Думаю, твои друзья больше поверят, если ты не будешь обращаться ко мне так официально. Ты предпочитаешь Сан-а или Санни? — Подойдет и то, и другое, — выпаливает Сан с пылающим лицом. Он делает маленький шаг назад, протягивает руку и нервно потирает затылок. — И еще раз спасибо. Я действительно не могу выразить, как много для меня значит, что ты готов мне помочь. — Не стоит благодарности, — отмахивается Есан, направляясь к входной двери своего жилого комплекса. Он оглядывается через плечо еще на несколько мгновений, приоткрыв рот, как будто собирается что-то сказать, но затем качает головой и тихо вздыхает. — Спокойной ночи, Сан-а. Не забудь написать мне. Сан смотрит, как Есан поворачивается лицом к двери и исчезает внутри, чувствуя, как его голова парит над телом, и как будто он живет во сне. Он знает, что все это нереально, что как только каникулы закончатся, они снова станут коллегами, но надеется, что благодаря этому опыту они станут друзьями. Настоящими друзьями, которые проводят время вместе вне работы. Как бы отчаянно этого ни желал Сан, отношения — это нереально, но он действительно хотел бы стать хотя бы его другом.

∘°∘♡∘°∘

Компания прибывает на курорт рано утром в пятницу. Сан не знал, что это курорт; он предположил, что это отель на берегу моря, судя по расплывчатым описаниям, которые дал ему Сонхва. Он до сих пор не уверен, что знает, где они, черт возьми, находятся, но это не так уж и важно. Перелет из Сеула куда бы то ни было занял примерно пять часов. Они встретились в аэропорту за три с половиной часа до запланированного на пять утра вылета, и после того, как Сан сонно представил Есана своим друзьям, направились к терминалу регистрации. Хонджун лично проконтролировал их регистрацию и выдал посадочные талоны. Багаж был тщательно промаркирован и помещен на ленту транспортера для погрузки в самолет. С ручной кладью все шестеро прошли на контрольно-пропускной пункт. Они сняли обувь, сложили свои вещи в урны и по очереди прошли через металлодетекторы. После того, как каждый из них прошел проверку и прошел досмотр, они собрали свои вещи, обулись и направились в зону вылета. Сбившись в кучку, они медленно брели вдоль ряда маленьких магазинчиков и ресторанчиков, с трудом осматриваясь затуманенными глазами. Никто из них не был особенно голоден, но они знали, что успеют к посадке, поэтому в конце концов зашли в «Макдоналдс», чтобы быстро позавтракать. Сытые и еще более сонные, чем раньше, группа из шести человек направилась к выходу на посадку. В небольшой зоне отдыха было несколько кресел, другие пассажиры, ожидающие посадки, сидели тут и там. Сан едва мог ясно мыслить; он не любил рано вставать, обычно просыпался ближе к полудню, так что двигался на автопилоте. Хонджун направился прямиком к ряду кресел; ни одно из них не выглядело особенно удобным, но Сан не знал, чего ожидать (он никогда раньше не летал, в аэропорту не был). Как только Хонджун сел, ссутулившись и удобно расставив ноги, Уен практически бросился к нему на колени, на что тот застонал. Уен свернулся калачиком, насколько это было возможно, и сразу же задремал. В итоге Хонджун заткнул уши наушниками и еще больше ссутулился на своем сиденье, одной рукой прижимая к себе своего парня. Они были милыми: Уен уткнулся головой в подбородок Хонджуна, дыша куда-то ему в горло, рукой вцепившись в рубашку своего парня. Через пару стульев от них, чтобы не беспокоить Уена (который был невероятно противным, когда не высыпался; сварливое маленькое существо, которое постоянно кусалось), сидели Сонхва и Юнхо. Они наклонились друг к другу, тихо разговаривая между собой, стараясь не потревожить других путешественников. Руки между ними были сжаты, пальцы переплетены, Сонхва одной рукой держал телефон, листая страницы социальных сетей большим пальцем. Они были такими же милыми, когда их головы лежали друг на друге, плечо к плечу, рука об руку. Способы проявления привязанности у этих двух пар были разными, потому что все они были совершенно разными людьми с разным уровнем комфорта в отношении публичной привязанности, а также потребности в общении. Сан и Есан неловко сидели рядом, оба невероятно нервничали из-за всего этого «притворства бойфрендами». Ни один из них не знал, как себя вести и что делать, но, к счастью, их спутники были слишком сонными, чтобы обращать на них внимание. Сан крепко держал руки на коленях, сжав их в кулаки и прижав к бедрам. Он периодически украдкой поглядывал на Есана. Его ненастоящий парень выглядел потрясающе, даже когда был совершенно измотан. Есан казался гораздо более расслабленным, чем Сан. В конце концов Есан начал засыпать, его голова медленно опускалась, пока не упала на плечо Сана. Он изо всех сил старался не шевелиться, не желая будить собеседника, тому явно надо было поспать. Сан задавался вопросом, был ли Есан таким же, как он, или он был жаворонком — может, не таким ранним. Он не был уверен, что знает кого-нибудь, кто любил бы вставать раньше или с восходом солнца, и он не мог понять никого, кто был бы таким. У них еще будет время обсудить это или даже увидеть во время отпуска, поэтому он решил оставить эти мысли. Сан даже не заметил, что тоже заснул. Следующее, что он осознал, был Сонхва, который осторожно будил его. Он медленно моргнул, осознав, что его щека прижата к макушке Есана. Сан поднял голову, протягивая руку, чтобы разбудить парня, когда Сонхва пробормотал что-то о посадке. Как только они все немного пришли в себя (Уен был раздражен, дергал Хонджуна, заставляя его нести обе их сумки), их компания одной из первых поднялась на борт самолета. Кажется, они летели первым классом — что было еще одним плюсиком, добавленным к списку достижений Сана (никогда не летал, никогда не покидал страну — если они действительно покидали Южную Корею — никогда не отправлялся в настоящий отпуск). Уен выкладывался по полной, и иногда Сан забывал, сколько денег было на двоих у его лучшего друга и Хонджуна. Возможно, они встречались всего несколько лет, но они жили вместе и имели общий банковский счет. По сути, они были женаты, даже если утверждали, что их отношения все еще находятся на ранней стадии. Сиденья в первом классе были невероятно удобными; салон был просторным, с большим пространством для ног и удобными подлокотниками и подголовниками. Есан сел у окна, а Сан — у прохода; он тихо сообщил Есану, что боится высоты и не хочет сидеть рядом с окном, потому что от одной мысли об этом его подташнивало. Парень тепло улыбнулся ему, похлопав по руке и пересел, пока Сан укладывал их ручную кладь на свободное место над головой. Места напротив них были заняты Юнхо и Сонхва, Юнхо сидел у окна (потому что самый старший в их маленькой компании тоже боялся высоты). Хонджун и Уен сидели позади них, но Сан не был уверен, кто где сидит, и ему не хотелось выглядывать из-за своего места и выяснять это, чтобы случайно не увидеть, как они присосались друг к другу (обычное явление, которое не становилось со временем менее неловким). Пока все пассажиры рассаживались по своим местам, готовились ко взлету и пристегивались ремнями безопасности, Есан снова заснул. Но сам Сан не мог уснуть — по крайней мере, в течение первых трех часов их полета. Он слишком остро осознавал близость парня, от которого с ума сходил (ненастоящего парня), и от этого у него в животе порхали бабочки, так что он чувствовал беспокойство. Он старался, действительно старался, не пялиться на него как придурок, но ничего не мог с собой поделать. Даже во сне Есан был до боли красив. В его чертах была безмятежность, которая не всегда присутствовала в нем; на работе Есан выглядел немного скованным, выражение его лица было бесстрастным и, возможно, немного холодным. Но Сан знал, что это из-за того, что Есан тихий, застенчивый и немного неловкий, и ему трудно общаться с незнакомыми людьми. Его лицо всегда оставалось невозмутимым, если только он не был озадачен или расстроен, и он редко улыбался, если только ему не было по-настоящему комфортно рядом с кем-то. Сан, возможно, слышал его смех всего несколько раз, и они всегда были внезапными и короткими, как будто он не ожидал, что будет смеяться. Ему действительно нравился смех Есана, и он хотел слышать его как можно чаще. Сану удалось заснуть, как только бабочки в ушах утихли, и он перестал чувствовать себя таким взвинченным. Они снова прижимались друг к другу, только на этот раз голова Сана лежала на плече Есана, а тот склонил на него свою. Это был настолько глубокий сон, насколько это было возможно за два часа. Когда они начали снижаться, Сан проснулся от голоса стюардессы, которая просила пассажиров пристегнуть ремни безопасности, хотя их никто и не отстегивал. Выход из самолета занял примерно столько же времени, сколько и посадка в самолет, и как только они вышли и оказались в зоне прилета аэропорта, ребята размяли ноги и направились к месту выдачи багажа. Они терпеливо (и нетерпеливо, если смотреть только на Уена) ждали, пока их багаж пройдет по конвейеру, и как только все собрали свои чемоданы, дважды и трижды проверив, все ли у них с собой, направились к выходу. Уен заказал такси, пока они ждали сумки, и к тому времени, как они вышли на улицу, внедорожник уже ждал у входа. Когда Уен подтвердил, что это их водитель, они загрузили багаж и забрались в машину. Пейзаж был прекрасен; здесь росли всевозможные деревья и цветы, которые Сан никогда раньше не видел воочию, и он все еще совершенно не представлял, где они находятся. Он несколько раз пытался расспросить Уена и остальных, но они так и не дали ему прямого ответа, так что он сдался. Ему не нужно было знать, где они находятся, чтобы понять, что они больше не в Южной Корее — и что это где-то в тропиках, судя по жаре и захватывающим дух видам. Он был уверен, что на отель будет так же приятно смотреть, но, надеясь, в нем будет по-домашнему уютно. Представьте себе удивление Сана, когда примерно в час дня они подъезжают к гребаному курорту. Уен сказал «отель». Сан отчетливо помнит, что он сказал «номер в отеле» — и он полагает, что на курортах такие тоже есть. Но никто не сказал ему, что они остановятся на каком-нибудь модном, огромном курорте в какой-нибудь тропической стране чудес. Он немного ошеломлен и в очередной раз поражен тем, насколько чертовски богаты Уен и Хонджун, что могут позволить себе билеты на самолет первым классом, а также перелет Сана и Есана туда и обратно, а еще оплатить то, что, по мнению Сана, будет шикарными номерами на курорте. Он задается вопросом, заплатили ли они и за Сонхва с Юнхо — потому что Уен щедрый, а Хонджуна на самом деле не так уж сильно волнуют деньги, лишь бы он мог жить комфортно. Вестибюль курортного отеля роскошный. Сану кажется, что у него кружится голова, он не может перестать оглядываться по сторонам, чтобы охватить взглядом все это. Хонджун снова занимается организационными моментами, на этот раз выдавая ключи от номеров, а не посадочные талоны. Их апартаменты расположены на 17-м этаже, три номера соединяются общей комнатой. Сан не хочет даже думать о том, сколько денег они вдвоем потратили на отдых — от этой мысли ему становится немного не по себе, особенно из-за того, что они были ненастоящей парой. Они заходят в лифт и поднимаются на свой этаж, что не занимает много времени, потому что лифт самый современный, невероятно плавный и быстрый. Они тихо договариваются о встрече после того, как устроятся, Юнхо говорит что-то о том, что хочет вместе сходить в бассейн. Уен и Хонджун исчезают в своем номере первыми, причем младший тащит своего парня чуть ли не за шиворот, вероятно, ему отчаянно нужно вздремнуть. Быстро попрощавшись с Сонхва и Юнхо, Сан открывает дверь в свой с Есаном номер и помогает ему занести их багаж внутрь. Их номер… Сан не уверен, что у него найдутся слова, чтобы описать. Он больше, чем его двухкомнатная квартира, он более чем уверен. Здесь есть большое окно, занимающее всю стену от пола до потолка, а в паре футов от него стоит массивная кровать размера «king-size», идеально застеленная. Кровать с балдахином, а также роскошные стулья и дубовая мебель в тон. Здесь все почти по-домашнему уютно, если бы не тот факт, что, взглянув на обстановку, Сан сразу понял, насколько он дорогой. Здесь даже есть маленькая кухонька, хотя он сомневается, что кто-то стал бы готовить в отпуске. Сан останавливается как вкопанный. Внезапно до него доходит, что здесь всего одна кровать. О, ну, это… проблема. Он бросает взгляд на Есана и видит, что тот только что пришел к той же мысли. Мгновение они смотрят друг на друга, в воздухе повисает странное напряжение. — Я могу спать на полу… или на диване, — выпаливает Сан, быстро поправляясь, когда его лицо краснеет почти до того же оттенка, что и волосы. Есан прикусывает нижнюю губу, ставя свою сумку на кофейный столик. — Сомневаюсь, что это самая умная идея, Сан-а. —В смысле? — спрашивает он, и в его голосе слышатся нотки панической нервозности. Он же не ожидает, что разделит чертову постель с человеком, в которого тайно влюблен, он умрет. Сан просто взорвется от переполняющих его чувств к Есану. Он не будет спать весь отпуск, потому что будет слишком поглощен мыслью о том, что Есан рядом с ним. В постели. В одной постели. Вместе. Сан совершенно не может. К сожалению, у него нет выбора, потому что Есан поднимает чрезвычайно важный вопрос, когда выдыхает. — Будет подозрительно, если мы не ляжем в одну постель. Наши номера смежные, — он делает паузу, указывая подбородком на двери в обеих стенах, которые ведут в номера других пар. — Я знаю, что мы можем их запереть, но, предположим, мы забудем. Что произойдет, когда кто-то зайдет по какой-то причине — и я считаю, что вероятность этого высока. Потому что, хотя я едва знаком с ними, могу сказать, что у твоих друзей нет чувства такта, и ты рассказывал, какие они любопытные, а если ты будешь спать не рядом со мной, это вызовет вопросы. Это не очень удобно, учитывая наше нынешнее положение. Губы Сана изгибаются в гримасе, и он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Ты прав. Мне жаль, что тебе придется спать рядом со мной, Есан-а, я правда, правда не продумал все это до конца. — Не переживай, я не возражаю, — пренебрежительно хмыкает Есан, закидывая руки за голову и подходя к кровати. — Нам просто нужно немного практики, вздремнуть перед походом в бассейн. Я бы предпочел, чтобы ты не утонул, потому что ты упадешь в обморок от усталости. — Откуда ты вообще знаешь, что я устал? — раздраженно ворчит Сан, и в голосе его слышится тихая жалоба. Он небрежно бросает свою сумку и плетется к кровати, стараясь не показать, как его задели слова Есана. Есан поднимает голову и недоверчиво смотрит на Сана, приподнимая бровь. — У тебя мешки под глазами, в хорошие дни ты не встаешь раньше полудня — вот почему, когда ты подавал заявление в Сектор 1, ты попросил дневную или вечернюю смену. Если тебе приходится приходить пораньше, чтобы подменить Чонхо, ты выглядишь так, будто кто-то нассал тебе в кашу, и будто ты скорее поешь стекла, чем будешь бодрствовать. А еще я уверен, что ты почти не спал в самолете, потому что выглядишь хуже, чем до того, как мы сели в самолет, и еще… — Так! Ладно, я понял, — резко бросает Сан, прерывая Есана заметным румянцем и надутыми губами. Он топает к другой стороне кровати, заползает на нее и хватает одну из множества подушек, сминая ее в объятиях. Он укладывается, без особого энтузиазма ерзая под одеялом, и утыкается лицом в подушку, сразу же закрывая глаза от усталости. Сан не думает, что у него сейчас возникнут проблемы с засыпанием, даже когда Есан так близко. Тот закатывает глаза, слегка изогнув губы в улыбке, и с легкостью проскальзывает под одеяло. Между ними много места, но Сан клянется, что чувствует тепло Есана, и это заставляет бабочек порхать по телу снова. Сан закрывает глаза, пытаясь представить, что он снова дома, в своей постели, один — но эта кровать гораздо удобнее, чем его, и он слышит тихое дыхание Есана. Он сосредотачивается на каждом вдохе и выдохе, подсознательно подстраивая свое дыхание под дыхание другого мужчины. Сан растворяется в матрасе, чувствуя, что погружается в облако, и, прежде чем осознает это, засыпает, чувствуя себя настолько комфортно и удовлетворенно, насколько это возможно. На этой кровати достаточно места. И все же каким-то образом во сне они становятся намного ближе, их руки соприкасаются, и они начинают дышать одним воздухом. Они спят три часа, а затем раздается звонок будильника, который будит Сана. Он даже не заметил, что Есан поставил будильник. Парень поворачивается, задевая за прикроватную тумбочку в поисках телефона, и затем комната снова погружается в блаженную тишину. Сан стонет, сонно потирая глаза. Ему требуется некоторое время, чтобы проснуться. Независимо от того, насколько хорошо он отдохнул, он все равно может сказать, что сон пошел ему на пользу. От глубокой усталости не осталось и следа, несмотря на сонливость, которая все еще не отпускает его. Он подумывает о том, чтобы послать все к черту и снова завалиться спать — Есан, похоже, в такой же ситуации, — но, как назло, они не проверили, заперты ли двери, соединяющие их комнаты с другими. Уен распахивает дверь, глаза у него сияют, и он совсем не похож на демонического гремлина, каким был всего несколько часов назад. Разница между Уеном, который не выспался, и Уеном, который выспался, разительная, почти шокирующая. — Эй, вы двое, проснись и пой! Я слышал, как у вас звонил будильник, — кричит Уен, проскакивая в комнату и направляясь к ним. Он весело прыгает в кровать, расталкивая Сана и Есана, отчего оба начинают раздраженно ворчать. — Мы хотим сходить в бассейн, а потом на ужин. Его принесут в общую комнату. Уен протискивается между ними, приподнимаясь, чтобы сесть на колени. Он тычет в них обоих, пытаясь заставить их подняться или хотя бы сесть. В общем, цель — убедиться, что они оба проснулись — будет достигнута. Он наклоняет голову, глядя сверху вниз на Есана, чьи черные волосы растрепаны и торчат во все стороны. Уен продолжает смотреть на него, прежде чем расплыться в улыбке и, потянувшись, ущипнуть его за щеки. — Неудивительно, что ты так нравишься Санни, Есан-и, — воркует он, обхватывая его лицо ладонями и заставляя Есана поджать губы. — Ты такой милый! Сан стонет, пряча лицо и пиная Уена в бок, прежде чем закричать: —Хен! Иди сюда, забери своего парня, пока я не выбросил его из окна! Уен издает смешок, вскакивает с кровати, бежит в смежную комнату и захлопывает за собой дверь. Есан медленно моргает, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Сана. — Он всегда такой? — К сожалению, — вздыхает Сан, садясь и разминая спину. Они по очереди приводят себя в порядок в ванной, чистят волосы и зубы и переодеваются в плавки. Сан надевает спортивную футболку, поглядывая на Есана. Парень тонет в ткани, очень свободная простая футболка такой длины, что почти закрывает его плавки. Сан изо всех сил старается не пялиться на него, в очередной раз пораженный тем фактом, что Есан слишком очарователен, чтобы выразить это словами. Они выходят в холл, где их уже ждут Уен и Хонджун. Вскоре к ним присоединяются Юнхо и Сонхва, и все шестеро направляются к лифту, чтобы спуститься к открытому бассейну. Дойдя до вестибюля, они следуют указателям и оказываются в коридоре, ведущем в заднюю часть курорта. Никто из них не ориентируется, но им удается найти выход. Бассейн расположен на краю пляжа, с видом на океан. Уже далеко за полдень, но солнце все еще ярко светит, и в воздухе чувствуется повышенная влажность. Ветерок с моря достаточно прохладный, чтобы тропическая жара не казалась невыносимой. К бассейну ведет винтовая лестница, по которой они спускаются парами. Уен и Хонджун идут впереди, держась за руки, которыми младший раскачивает взад-вперед, возбужденно болтая. В середине — Юнхо и Сонхва, они за руки не держатся, потому что несут полотенца и крем для загара. Сан и Есан замыкают шествие, расстояние между ними где-то пол-метра. Он не может отделаться от мысли, что они наверняка совсем не похожи на пару — слишком неловкие, но, похоже, его друзья все еще верят, что они встречаются. Никто из них не ставил под сомнение подлинность этих отношений (пока), поэтому они, должно быть, думают, что им все еще неловко, потому что они находятся на начальном этапе. Это облегчение — чувствовать, что никто не заставляет их вести себя как пара, но Сан не уверен, как долго это продлится, зная, с кем он дружит. Дойдя до бассейна, они занимают несколько шезлонгов. Сонхва раскладывает полотенца на шести шезлонгах, прежде чем сесть на один из них. Они снимают обувь и одежду, оставаясь в плавках. На Хонджуне относительно короткие плавки; они облегают его мускулистые бедра, а половина черного спандекса скрыта струящейся юбкой до колен. Остальные (за исключением Есана, который выглядит так, будто на нем спортивные шорты) одеты в обычные плавки разных цветов и фасонов. Уен собирается прыгнуть в бассейн, но Хонджун хватает его и тащит обратно к стульям, неодобрительно скривив губы. — Нет, я не собираюсь тратить наш отпуск на то, чтобы слушать, как ты жалуешься на то, что тебя превратили в лобстера, потому что ты забыл нанести крем для загара. — Намажешь меня? — мило спрашивает Уен, хлопая ресницами. Хонджун хмурится еще больше, его нос морщится. — Не хочу. Ты же знаешь, я ненавижу чувствовать это на своих руках. Когда Уен начинает капризно хныкать, широко раскрыв блестящие глаза и надув губки, Хонджун легко сдается. Уен с наслаждением откидывается на спинку стула, наклоняя голову вперед, чтобы крем от загара не попал на длинные светлые пряди его двухцветных волос, пока Хонджун старательно наносит его на спину. С другой стороны, Сонхва и Юнхо по очереди бесконфликтно помогают друг другу. Они даже не обсуждают этот вопрос — для них это само собой разумеющееся, что, когда один из них не может дотянуться, другой помогает без вопросов. Это забавная маленькая разница между парами, которые составляют группу друзей Сана. Они такие разные, но им так хорошо вместе, что они просто подходят друг другу. Сонхва благодарит Юнхо за помощь быстрым, целомудренным поцелуем в щеку, который возвращается, когда Юнхо полностью покрывается слоем крема для загара. Уен делает паузу, намазывая плечи Хонджуна кремом для загара, и бросает проницательный взгляд на Сана и Есана. Они неловко стоят рядом друг с другом, Есан нервно ковыряет ногти, а Сан переминается с ноги на ногу. Приподняв бровь, Уен наклоняет голову набок, обвивает руками шею Хонджуна и прижимается к нему. — Сан-а, а ты не собираешься помочь своему парню? — спрашивает он, и в его голосе звучит совершенно фальшивый интерес. Сан сглатывает, чувствуя себя немного на взводе. Он знает, какой Уен проницательный, и не может допустить, чтобы тот понял, что все эти разговоры о «парне» — всего лишь розыгрыш, потому что он чертовски неуклюж рядом со своим объектом воздыхания. Есан прикусывает губу и поднимает руки. — О нет, все в порядке, я могу сделать это сам… — Ты же знаешь, что не везде дотянешься, — говорит Уен как ни в чем не бывало, его глаза блестят кошачьим озорством. — Вы же встречаетесь? Это же всего лишь крем от загара. Я же не прошу вас тут потрахаться. Сан бормочет, бросая на Уена взгляды, полные смущения и раздражения; он знал, что его облегчение продлится недолго, пока тот рядом. Игнорируя любопытного гремлина, которого он называет лучшим другом, Сан поворачивается к Есану, жестом приказывая ему повернуться к нему спиной. — Просто позволь мне помочь, он не отстанет, — бормочет Сан достаточно тихо, чтобы его мог услышать только Есан. Неуверенно кивнув, Есан делает, как ему велели, и чуть не выпрыгивает из кожи, когда теплые руки, намазанные прохладным кремом для загара, спокойно ложатся ему на спину. К счастью, внимание снова отвлекается от них, но Сан все равно не может по-настоящему сосредоточиться. Его сердце бьется где-то в горле, а в животе порхают бабочки, потому что он прикасается не только к Есану, но и к его обнаженной коже. Она гладкая, и он чувствует, как подрагивают мышцы под его пальцами. У Сана пересыхает во рту, и он шумно сглатывает. Он тщательно наносит крем, отчаянно пытаясь не слишком увлечься ощущениями от прикосновения к Есану. Это невинно, да, но его мысли невольно поворачиваются немного в другую сторону, и это смущает. Он чувствует одновременно облегчение и разочарование, когда заканчивает, как будто это заняло слишком много времени и все же закончилось слишком быстро. Есан разворачивается и кладет ладони на плечи Сана, заставляя его отвернуться. Сан потрясен, когда понимает, что Есан намерен сделать то же самое. Если Сан думал, что ему трудно держаться, когда он прикасается к парню, он жестоко ошибался. Когда Есан прикасается к нему, это намного хуже. Электрический разряд пробегает по его коже, и он чувствует невесомое быстрое прикосновение рук Есана. Для Сана это почти пытка; он действительно не продумал ничего из этого, не представлял, как часто им придется прикасаться друг к другу. До Сана внезапно доходит, что им придется чаще прикасаться друг к другу, стоять ближе друг к другу, держаться за руки — о, черт, а что, если им придется целоваться? Его сердце действительно не выдержит этого, но, по крайней мере, Есан довольно быстро заканчивает наносить крем для загара на спину. У него нет времени на то, чтобы зацикливаться на чем-то (или, возможно, слегка возбуждаться от нескольких простых, невинных прикосновений), потому что, как только они заканчивают с кремом для загара, они идут в бассейн. — Давайте сыграем в волейбол? — предлагает Юнхо, после того как, обойдя бортик бассейна, нашел сетку и мяч. — Команды по три человека? — Звучит забавно, — растягивая слова, Есан помогает Юнхо распутать и установить сетку. Зная своих друзей, Сан считает, что в конечном итоге это может оказаться ошибкой. Они все безумно любят соревноваться, но он не думает, что Есану будет трудно за ними угнаться. Он невероятно подтянут, и Сан уже знал об этом, но видеть и трогать его мускулы, когда они не скрыты слоями одежды — это совсем другое дело. — Я хочу быть в команде Юнни! — Требует Уен. Он с визгом прыгает в бассейн, исчезает под водой, а затем выныривает обратно. —Хва-хен с нами. Хонджун закатывает глаза, бросая на своего парня неодобрительный взгляд. — Конечно, ты хочешь, чтобы деревья были в твоей команде. — Юн очень спортивный, да, — фыркает Уен, показывая язык своему парню. — Что, боишься проиграть, крошка? — Мы с тобой одного роста, ты, сраная панда помойная, — кипит Хонджун, сжимая челюсти. Он хватает Сана за руку и тащит его в бассейн, уже возбужденный и готовый довести своего парня до слез, когда тот проиграет. — Ты забываешь, что Сан-и раньше играл в волейбол. — Настоящий волейбол? В команде? — С любопытством спрашивает Есан, отрываясь от узлов, которыми он подвязывал сетку. — О, да, Сан-а был действительно хорош, — подхватывает Уен, лучезарно улыбаясь и глядя на Сана. — Он был… типа либеро? Как-то так. Он был в нашей школьной команде всю учебу. Часто посещал внеклассные занятия из-за того, что был таким необщительным. — Я не такой уж необщительный. Юнхо заходит в бассейн и пробирается к Сонхва, склонив голову набок. — Мм, разве он еще не занимался тхэквондо в додзе своего отца? — Помнишь, каким он был тощим? — выпаливает Уен, прежде чем разразиться смехом, сгибаясь пополам. — Он был таким крошечным и стройным. Никто и не подозревал, что крошка-малышка Чхве Сан был гребаным вундеркиндом в спорте. Обойдя бассейн со стороны Сана и Хонджуна, Есан осторожно опускается в воду, не сводя любопытного взгляда с Сана. — Ты мне об этом не рассказывал. Я думал, тебе просто нравится ходить в спортзал. — Да просто как-то к слову не пришлось, — бормочет Сан, смущенно потирая затылок. — Но да, я действительно увлекался спортом и боевыми искусствами, когда был моложе. — Это действительно круто, — говорит Есан с улыбкой. Разговор прерывает Юнхо, который кричит: — Хватит трепаться, давайте играть! Это сложная игра. Волейбол в воде сильно отличается от игры на корте. Играть в воде сложнее, особенно когда в команде всего три игрока. Они все часто лажают, но не обижаются, когда другие смеются. Есан на удивление хорош; поначалу ему было нелегко, он был знаком с волейболом как концепцией, но никогда в него не играл. Однако он прирожденный игрок, и уже через полчаса играл хорошо и уверенно. Они меняются полями, решив, что сыграют еще раунд, и что выиграет команда, которая первой наберет десять очков. Уен едва не уходит под воду, бултыхаясь в попытках помешать команде Сана забить. Юнхо и Сонхва — единый, хорошо отлаженный механизм, они прекрасно работают вместе, несмотря на недостаток мастерства. Однако на каждое очко, которое им удается набрать, команда Сана с легкостью набирает еще одно. Хонджун и Есан, возможно, лишь немного ниже Сана, ни один из них и близко не сравнится ростом с Юнхо, но вместе они удивительно опасны. Может показаться, что это не так из-за их обычно всегда расслабленного вида, но и Есан, и Хонджун чрезвычайно увлечены игрой. Самые вовлеченные люди в их маленькой группе — это эти двое, Юнхо и Уен, хотя Сонхва и Сан тоже ворон не считают — просто не так сильно заботятся о победе, как остальные четверо. Несмотря на интенсивную игру, все они веселятся от души, легко смеются и подкалывают друг друга. При счете 9:9 напряжение в игре нарастает. Тот, кто наберет следующее очко, выигрывает, а у команды Юнхо преимущество, потому что он подает. Несмотря на его попытку забить так, чтобы команда соперника не смогла даже коснуться мяча, у Сана срабатывают инстинкты либеро. Он бросается вперед (так быстро, как это возможно в воде) и отбивает мяч вверх, выкрикивая имя Хонджуна. Хонджун бьет по мячу, тот пролетает по дуге над головой Сана, идеально попадая к их третьему товарищу по команде. Есан грациозно вскакивает и его взгляд скользит по лицам игроков другой команды. Сонхва и Юнхо приближаются, но они недостаточно быстры. Нацелившись на Уена, Есан отбивает мяч; он ударяется о поверхность воды рядом с Уеном, который испуганно вскрикивает от попавшей на лицо воды. Раздается победный крик, и Сан бросается к Есану, чтобы обнять. Он неуклюже кружит их, расплескивая воду, Есан тихонько и довольно хихикает. ٳ— Ты нахрен сделал это! — кричит Сан, смеясь от восторга. Есан хватается за его плечи, немного испугавшись интенсивности действий, — Ты потрясающий, Есан-и. — Это нечестно, — скулит Уен, растягивая последний слог скрипучим гнусавым голосом. — Я не знал, что мы играем против демонов. — Не будь неудачником, Уен-а, — растягивая слова, говорит Хонджун, проплывая под сеткой к своему парню. Когда он подходит к нему, то щекочет его бока, превращая надутые губы в неуверенную улыбку, которую Уен пытается скрыть. — Нет! Не прикасайся ко мне, ты должен был позволить нам победить, потому что любишь меня. — В играх это не работает, малыш, — вздыхает Сонхва, но на его лице сияет нежная улыбка, когда он выходит из бассейна. — Отлично сыграли. Было очень весело, но я устал. Он подходит к шезлонгам, шлепая мокрыми ступнями по бетону, и растягивается на одном. — Вы уверены, что раньше не играли вместе в волейбол? — Спрашивает Юнхо, подплывая к Сану и Есану, которые уже забыли, что прижимаются друг к другу, и тут же отстраняются, раскрасневшись. — Для первого раза это выглядело невероятно слаженно. Есан смущенно качает головой, убирая с лица мокрые пряди черных волос. Он застенчиво смотрит на Юнхо, прежде чем перевести взгляд обратно на Сана. — Нет, я даже никогда раньше не играл. Наверное, у меня просто талант схватывать на лету. — Жуткая пара вундеркиндов-спортсменов, — ворчит Уен, протягивая руку, чтобы Хонджун помог ему выбраться из бассейна. — Напомни мне больше никогда не играть с вами в игры. — В следующий раз я тебе поддамся, если ты больше не будешь лезть в нашу постель, — шутит Есан, и лицо Сана вспыхивает, но он не может удержаться от смеха, видя смесь недоумения и смущения на лице Уена. Уен фыркает, скрещивает руки на груди и плюхается на стул. — Я передумал, ты мне не нравишься, Есан-и. Ты совсем не милый. — Не обращай на него внимания, он просто маленький грубиян, — объявляет Хонджун, закатывая глаза. Он не обращает внимания на то, как Уен отмахивается от него, когда подходит ближе. — Ты нравишься ему, потому что не обижаешься на его поддразнивания и отвечаешь взаимностью. Уен-а маленький чудак, ему нравится, когда над ним издеваются. — Хен, — хнычет Уен, пытаясь оттолкнуть Хонджуна. — Ты отвратительный. Лжец. Я не такой. — Вы можете не обсуждать свои кинки при людях? — Спрашивает Сонхва, его мягкий голос подрагивает от раздражения. — Мы узнаем гораздо больше о вашей сексуальной жизни, когда вы просто рот открываете, чем если бы случайно застали вас занимающимися сексом в рандомных местах. Юнхо вздыхает с серьезным выражением лица. — Все, о той странной херне, которую вы двое любите вытворять, я узнал против моей воли. — Да отвали ты, — давится смехом Уен. — То, что вы двое предпочитаете заниматься этим в спальне, не значит, что вы менее чокнутые. Знаешь, я видел эти меховые наручники, которые ты забыл снять с перил кровати. Из горла Сана вырывается сдавленный звук. Он чувствует, что вот-вот вспыхнет, да и Есан выглядит не лучше. Его лицо покраснело еще больше, чем волосы Сана. — Прости, они всегда такие. Сану не нравится слышать (или случайно становиться свидетелем) о сексуальной жизни своих друзей; Сонхва и Юнхо, по крайней мере, предпочитают сохранять это в тайне, насколько это возможно. Они общаются мило, с нежными поцелуями, сияющими глазами и держанием за руки. Уен и Хонджун не знают, что значит «наедине». И они, безусловно, вышли далеко за рамки простого держания за руки и поцелуев на публике. Возможно, это не беспокоило бы Сана так сильно, если бы он был… опытнее. Но на самом деле он раньше только целовался. Вряд ли Есану тоже приятно это слышать, учитывая, что друзья Сана все еще остаются для него относительно незнакомыми людьми. Сан действительно восхищается им за то, что он спокойно воспринимает все это, особенно когда просто тихо смеется и качает головой, выдыхая: —Все в порядке, Сан-и. Меня это не беспокоит, я просто немного… шокирован тем, насколько открыты твои друзья. — Вы уже трахались? — выпаливает Уен, глядя на Сана и Есана с озорной ухмылкой. — Вы такие неловкие друг с другом, сексуальное напряжение между вами ножом резать можно, так что мне кажется, что нет. А, наверное, пора бы. Сан мог бы и догадаться, что рано или поздно они поднимут эту тему. Он стонет, пряча лицо в ладонях, отказываясь разговаривать с Уеном. Он действительно опасен и абсолютно невыносим, даже если Сан любит своего лучшего друга и жизнь без него не мила. Хотя, иногда мысль о том, чтобы утопить его в бассейне или бросить, где бы они ни были, невероятно заманчива. Сейчас он едва может смотреть на Есана, особенно после того, как темой обсуждения стали они, но, судя по взглядам, которые ему удается бросать, тот выглядит таким же смущенным. —Может, уже пойдем? — Спрашивает Сонхва, глядя время в телефоне, чем спасает от Уена и его настойчивых расспросов. — Уже половина седьмого, скоро ужин. Сана охватывает облегчение, и он быстро соглашается, не задумываясь берет Есана за руку и вместе с ним выходит по лестнице из бассейна. Ребята собирают свои вещи и возвращаются в свои номера, планируя привести себя в порядок и переодеться, чтобы встретиться в общей гостиной за ужином. Сан не отпускает руку Есана все это время, и замечает, что Есан переплел их пальцы. Его сердце бешено колотится о грудную клетку, и бабочки возвращаются. Часть его не может дождаться, когда пролетят следующие два дня, потому что Уен явно планирует продолжать пытки, вмешиваясь и суя свой нос, куда не следует. Сан понимает, что он просто такой, какой есть, и искренне хочет сделать как лучше, поэтому не особо возражает. Он просто смущен и неловок, а еще немного грустно, что на самом деле все это притворство. Остальная его часть боится окончания этих каникул, возвращения к нормальной жизни, потому что он еще никогда не был ближе к признанию Есану в своих чувствах. Сан вроде как хочет, чтобы эти каникулы продлились подольше, чтобы он мог продолжать притворяться. Он сжимает руку Есана чуть крепче. В любом случае, он намерен извлечь из них максимум пользы и ни о чем не жалеть.

∘°∘♡∘°∘

Яркое субботнее утро начинается рано, все собираются в общем зале на завтрак. Он такой же красивый, как и вкусный, и, наевшись досыта, все расходятся по своим номерам готовиться к предстоящему дню. Уен составил подробный план общего времяпровождения, выделив достаточно времени на уединение пар. День был изнуряюще жаркий, поэтому компания надела тонкие рубашки и джинсовые шорты. Есан выглядел одновременно мило и чрезвычайно горячо; на нем, как и на всех остальных, шорты, но рукава рубашки он закатал до плечей, обнажая его мускулистые руки. Сану действительно трудно не пялиться на его бицепсы. После вчерашнего дня ему стало намного комфортнее находиться рядом с Есаном. Даже спать в одной постели не было проблемой после их «тренировочного» сна вчера днем, так что он быстро уснул из-за смены часовых поясов и усталости после бассейна. Добавьте к этому сонливость, возникшую после ужина, и он мгновенно отключился, как только его голова коснулась подушки. Ему даже не нужно думать об этом или сомневаться в себе, когда он берет Есана за руку перед сном. Уен без умолку болтает обо всех достопримечательностях, которые стоит посмотреть, до сих пор ни разу не упомянув, в какой вообще они стране, но Сану уже давно наплевать на их местоположение. Компания из шести человек выходит из отеля и направляется к небольшому туристическому району, расположенному недалеко от пляжа. Они часами бродят по магазинам, разбившись на пары. Сан и Есан идут по улице, держась за руки, и разглядывают все эти милые безделушки, выставленные на продажу. Они останавливаются возле одного прилавка, и внимание привлекают красивые украшения из ракушек и плетеной бечевки. Быстро приняв решение, от которого он не отступит, Сан осторожно тянет Есана внутрь магазина. Они бродят вдоль витрин, осторожно прикасаясь к различным ожерельям, браслетам и серьгам. Сан совершил ошибку, позволив Уену проколоть себе уши, когда они учились в старшей школе, но у него слишком чувствительная кожа, поэтому он уже давно не носил серьги. Он уверен, что его мочки уже заросли, но у Есана уши проколоты, и большую часть времени он носит простые серьги-гвоздики. Не задумываясь, Сан берет пару красивых сережек. Они длинные, ракушки блестят и переливаются на свету при малейшем движении. Он нежно касается их ладонями, притягивая Есана ближе. Они вдвоем выбирают браслеты, а затем Сан тащит его за собой к прилавку. Он расплачивается, отказываясь даже слушать предложение Есана оплатить пополам. Выходя из магазина, они по очереди помогают друг другу завязать браслеты, любуясь красивыми ракушками, обмотанными бечевкой. Они снова берутся за руки и идут дальше. Сан кладет серьги в карман, обещая себе, что если у него когда-нибудь хватит смелости по-настоящему признаться Есану в своих чувствах, то подарит их. Он не мог не заметить, как Есан смотрел на них, когда Сан покупал их, и это придало ему уверенности в своем внезапном выборе подарка. Чуть дальше Сан замечает Сонхва и Юнхо, которые держатся за руки. Сонхва положил голову на плечо Юнхо, и они рассматривают маленькие баночки, наполненные белым песком и ракушками. Они подходят, держась за руки с переплетенными пальцами. — Привет, — говорит Сан и Сонхва поднимает голову, поворачивая ее в их сторону со счастливым, удивленным выражением на лице. — Не видели Уена и Хонджун-хена? —Кажется, они ждут нас на пляже, — отвечает Юнхо, обнимая Сонхва за плечи. Он заканчивает с покупкой и берет одну из баночек. Сан изучает лицо Сонхва, хмуря брови и поджимая губы. У того красные круги под глазами, и они кажутся немного блестящими. Его щеки пылают, и Сан почти не хочет знать какого хрена случилось, но губы Сонхва лишь слегка припухли, и они не из тех, кто любит трахаться в общественных местах. — Ты в порядке, Хва-хен? Ты плакал? — Сан мягко касается его, на лице ясно читается беспокойство. — О, я в порядке, не волнуйся, — тянет Сонхва, и его улыбка становится еще ярче. Он еще сильнее прижимается к Юнхо, практически свисая с него и растворяясь в нем. Немного странно видеть их такими тактильными контактами на публике; обычно их отношения более сдержанны, так что это слегка сбивает с толку. — Если вы уже закончили прогулку, можем пойти на пляж, — говорит Юнхо, указывая подбородком в ту сторону, откуда пришли Сан и Есан. — Уен-а хочет приготовить барбекю и развести костер сегодня вечером. — Звучит заманчиво, — комментирует Есан. — Кто готовит? — Обычно Уен, — небрежно отвечает Сан, и они идут в сторону пляжа. Юнхо и Сонхва немного отстают, что только еще больше беспокоит Сана, но пока он не обращает на это внимания. — Он действительно хорош в приготовлении пищи, ему это нравится, и если Сонхва-хен в порядке, он, вероятно, тоже поможет. Я не умею готовить, но Хонджун-хен и Юнхо-хен тоже вполне прилично готовят мясо на гриле. — Значит, мне не придется помогать? — с облегчением спрашивает Есан. — А что, ты так же безнадежен на кухне, как и я? — поддразнивает Сан, чувствуя себя смелее. Он высвобождает руку, чтобы обхватить Есана за талию и притянуть его ближе. Он надеется, что парень не слышит и не чувствует, как учащенно бьется его сердце, но если тот и замечает, то ничего не говорит. Есан небрежно засовывает руку в задний карман брюк Сана и жмется к нему. — Я бы не сказал, что безнадежен, но приготовление мяса на гриле —не самая сильная моя сторона. Асфальт под ногами сменяется песком. Он красивый и белый, но рыхлый, и по нему немного трудно идти. Есан высвобождается из хватки Сана, запрыгивает ему на спину и чуть не опрокидывает его. Сан машинально поднимает руки, чтобы подхватить Есана под бедра, когда руки обвиваются вокруг его шеи. Есан кладет подбородок на плечо Сана. — Не люблю, когда песок попадает в обувь, неси меня, — растягивая слова, говорит он, пока Сан перехватывает бедра покрепче, чтобы не уронить. Сан изо всех сил старается не споткнуться, продолжая идти, приподнимая ноги Есана чуть выше. — Как пожелаешь, капризный принц. Есан фыркает, ударяя Сана ногой по бедру. — Благородные кони не перечат. У Сана вырывается смешок, и он чуть не падает на песок. Есан издает тихий вскрик, прижимаясь к нему крепче, его бедра сжимаются вокруг талии Сана, чтобы не упасть. У Сана перехватывает дыхание от ощущения, что Есан крепко держит его ногами. Щеки горят, румянец быстро разливается по коже, и он внезапно радуется, что Есан не видит его лица. Сан продолжает идти, повернув голову вперед, оглядывая пляж, не видя ничего перед собой. Он не думал о том, как близко Есан, пока чуть не упал — и теперь Сан может думать только об этом. Он чувствует, как торс мужчины прижимается к его спине, чувствует каждый его вдох и выдох, как поднимается и опускается его мускулистая грудь. Он прикасается к обнаженной коже; то, как он держится за ноги Есана, заставляет его пальцы скользнуть под край шорт, и ему кажется, что его собственная кожа вот-вот сгорит изнутри. Горячее дыхание обдает затылок, заставляя волосы вставать дыбом, и Сан думает, что может немного сойти с ума от такой близости. Это намного хуже, чем просто спать в одной постели, но он не может просто так бросить Есана. У него нет для этого повода. Крик вырывает Сана из его собственных бурлящих мыслей и сосредоточенности на том, каково это — чувствовать, как Есан прижимается к нему (он очень старается не думать о том, как бедра парня упираются ему в поясницу, или о том, как…). Он поднимает глаза и замечает Уена, который машет им рукой чуть поодаль. Рядом с Хонджуном установлен небольшой гриль (Сан не собирается спрашивать, где они его раздобыли) и сложены дрова для костра. Сан плетется к ним, позволяя Есану слезть со спины, когда они оказываются близко к компании. Через несколько мгновений к ним присоединяются Сонхва и Юнхо, все еще такие же странно отстраненные. Пока Уен, Хонджун и Сонхва готовили гриль, Юнхо, Сан и Есан копали в песке яму для костра. Они складывают поленья в аккуратную кучу, стараясь оставить достаточно пространства, чтобы воздух проникал внутрь. После этого они втроем начинают перетаскивать бревна, на которые можно сесть, расставляя вокруг ямы. К тому времени, как все готово, мясо уже пожарено, и все по очереди накладывают себе тарелки и усаживаются вокруг незажженного очага. Пока они едят, Сонхва прочищает горло и осторожно ставит тарелку себе на колени. Четыре пары глаз поворачиваются к нему и Юнхо. На лицах всех одинаково написано любопытство, и на этот раз Уен молчит и терпеливо ждет, когда Сонхва заговорит. — У меня такое чувство, что вы, ребята, знали, что это скоро случится, — начинает Сонхва, опуская взгляд на свои колени, прежде чем сделать глубокий вдох. Он поднимает голову, на его лице появляется улыбка, и он поднимает руку. — Юнхо сделал мне предложение! Уен вскрикивает, бросает свою тарелку и подбегает к Сонхва, чтобы схватить его за руку. Он крутит ее во все стороны, восхищаясь простым кольцом, украшающим безымянный палец. — Боже мой! Поздравляю! Я так рад за тебя, малыш. — Самое время остепениться, Юн, — поддразнивает Хонджун, но в его словах нет злости, и он выглядит искренне счастливым за эту пару. — Серьезно, чувак, поздравляю. Я же говорил тебе, что он согласится. Сан улыбается, и все странности, произошедшие ранее, внезапно обретают смысл. Он испытывает облегчение и радость за своих друзей, выдыхая воздух, который, как он и не подозревал, задерживал. — Хва-хен, Юнхо-хен, я действительно рад за вас обоих. — Спасибо, Сан-а, — радостно бормочет Юнхо, и выражение его лица становится застенчивым. — Простите, ребята, что не сказал вам ничего. Хотел, чтобы все было по-настоящему, просто и уединенно. — Не извиняйся, дурачок, — фыркает Уен, хмуро глядя на Юнхо, прежде чем вскочить на ноги и заключить его в слишком крепкие объятия. — Ты никому ничего не должен; это не наш момент, а твой и Хва-хена. Сонхва счастливо улыбается, глядя на них со слезами на глазах. — Я люблю вас, ребята, и я рад, что могу поделиться этим со всеми вами. Я надеюсь, что вы, ребята, поможете нам с планированием свадьбы, когда мы вернемся. — Ну, что ты делаешь Сонхва, — стонет Хонджун, часто моргая. — Я не хочу плакать во время отпуска. — Конечно, мы поможем, — вмешивается Сан, нежно похлопывая Хонджуна по плечу. — Мы рады быть частью этого так, как вы захотите. Уен хмыкает в знак согласия, отпуская Юнхо и заключая Сонхва в крепкие объятия. — Свадебных забот много, поэтому мы обязательно возьмем на себя часть, хен. Ты всегда можешь на нас рассчитывать. Есан неловко ерзает на бревнышке, когда Сонхва обращает на него свой пристальный взгляд. — Эм, я надеюсь, это не прозвучит самонадеянно, Есан-а, но, ты нам всем очень нравишься, так что, надеюсь, когда мы вернемся, ты захочешь с нами подружиться. Если да, то я бы очень хотел познакомиться с тобой поближе, и… Мы можем пообщаться, пока планируем, если хочешь. Похожий на оленя, пойманного светом фар, с широко раскрытыми глазами, застигнутый врасплох, Есан открывает рот, чтобы заговорить, но не произносит ни слова. Он обхватывает себя руками, выражение его лица становится застенчивым, когда он опускает взгляд на песок. — На самом деле, мне бы этого очень хотелось. У меня не так много друзей, так что. Вас… Больше, чем уже есть, но, думаю, что с вами, ребята, весело. Я бы хотел видеть вас всех чаще. О, но… — он замолкает, неуверенно глядя на Сана. Сан сразу понимает, о чем он думает, и с ободряющей улыбкой на лице протягивает Есану руку. — Я думаю, это хорошая идея. Они обсудят это позже. То, какой будет история их расставания, возможно, что-то вроде того, что они решили остаться друзьями. Они ими, кстати, и останутся. Настоящими друзьями, так что друзья Сана без проблем смогут видеться с Есаном. Им не нужно постоянно притворяться, что они встречаются, чтобы они все вместе виделись. Его друзья — действительно хорошие люди, и Сан видит, что им вправду нравится Есан. Последнее, чего хочет Сан — это лишать Есана новых друзей только из-за того, что он оказал Сану странную услугу. Черт возьми, если Есан предпочел бы во всем признаться, Сан бы не возражал. Неправильно лгать своим друзьям или строить дружбу на лжи. Чего бы Есан ни захотел, Сан более чем готов это сделать. После хороших новостей все они заканчивают есть в относительной тишине и прибирают за собой. Уен и Хонджун уходят первыми, держа в руках плед. Не надо и гадать, чем они собрались заниматься. Он делает мысленную пометку не идти в том направлении, в котором они скрылись, потому что пока что он не видел ничего лишнего и не хотелось бы что-то менять. Сонхва и Юнхо раздеваются до плавок и, взявшись за руки, вместе заходят в океан, оставляя Сана и Есана наедине. Он не хочет сейчас ни о чем говорить; ему действительно хорошо, и он не хочет портить себе настроение. Вместо этого Сан берет Есана за руку, они вместе встают. Оставив обувь, они идут вдоль берега, так близко друг к другу и переплетя пальцы. Молчание между ними всегда приятное. Сан никогда не чувствует необходимости что-то неловко бормотать, чтобы заполнить паузу; он может просто существовать в присутствии Есана. Кажется, Есану тоже легко с ним, и Сану кажется, он всегда будет счастлив просто быть рядом с Есаном. Волны лижут их ноги, по мокрому песку идти гораздо легче. Они наблюдают, как солнце начинает медленно клониться к горизонту, и чем ниже оно опускается, тем больше голубизна неба сменяется оранжевыми и розовыми оттенками. — А ты… когда все это закончится, ты хочешь по-настоящему дружить, Сан-а? — тихо проговаривает Есан, глядя на океан. Его рука почти незаметно сжимает руку Сана. Сан разглядывает профиль Есана, изучая прямую линию его носа, переходящую в изящный изгиб. Он такой красивый, что на него почти больно смотреть, особенно в золотистом свете заходящего солнца. — Я давно хотел быть твоим настоящим другом. — Так почему же ты никогда ничего не говорил? Вот в чем главный вопрос: Сану никогда не нужно было признаваться в своих чувствах, он мог бы просто попытаться сначала стать другом Есана. Возможно это трудно —скрывать чувства любви и просто быть чьим-то другом, но Сан никогда ничего не ждал. Он доволен тем, что они друзья и между ними больше ничего нет. Тихо вздохнув, Сан смотрит в сторону пляжа, зарываясь пальцами ног в песок. —Я не… Я думаю, ты намного лучше меня, Есан-а. Ты тихий, и я знаю, что люди, которые тебя не знают, думают, что ты пугающий, и, возможно, немного странный. Но я так не думаю, потому что я знаю, что ты на самом деле милый и чувствительный. Ты забавный и классный, и ты мне действительно очень нравишься, — Сан замолкает, замедляя шаг и останавливаясь, чтобы обдумать свои мысли. — Так что, мне немного страшно. Я думал, что такой замечательный человек, как ты, не захочет видеться с кем-то вроде меня вне работы. Есан поворачивается, чтобы посмотреть на Сана, лицо почти ничего не выражает, но брови сведены в недоумении. Он смотрит так, словно у Сана выросла еще одна голова, словно он пытается разгадать его, но никак не может сложить кусочки вместе. — Что это значит? «с кем-то вроде меня»? Он не может встретиться взглядом с Есаном, когда отвечает. — Ну, например, я действительно неловкий и застенчивый, и иногда я слишком много говорю, когда нервничаю. Мне нравятся люди, но я не умею общаться, и если кто-то мне нравится, это еще не значит, что ему понравится находиться рядом со мной. Мне повезло, что у меня есть друзья, но, кроме этих четверых, у меня никого нет. Единственная причина, по которой они у меня вообще есть — это Уен. Я думаю, что ты, Минги и Чонхо действительно классные, и я вижу, что вы друзья, но, в конце концов, мы просто коллеги. Я полагаю, это было больше похоже на… как будто я переступил черту? Попытался бы влезть в компанию друзей. Не в силах сдержаться, Есан фыркает, прикрывая рот свободной рукой. — Прости, я не смеюсь над тобой, честное слово. Но, Сан-а… — он замолкает и встает перед Саном, чтобы встретиться с ним взглядом. Их пальцы остаются переплетенными, и Есан ободряюще пожимает его руку. — Не знаю, замечал ли ты, но я тоже очень неловкий и застенчивый. Чаще всего я не умею общаться с людьми. Мне нелегко заводить друзей, но ты мне всегда нравился. — О, — тупо произносит Сан, быстро моргая и глядя на Есана. Он чувствует, как горят его щеки. — Немного забавно, что мне потребовалось время, чтобы понять, что ты тоже хочешь быть моим другом, — вздыхает Есан, придвигаясь немного ближе. — Ты милый, знаешь? Только не думай слишком много. Ты можешь просто… действовать. Словно в доказательство своих слов Есан приподнимается на цыпочки, целует Сана в щеку и опускает голову. Когда солнце начинает скрываться за горизонтом, они возвращаются, их друзья уже собрались вокруг кострища и разводят огонь. Тишина снова становится уютной, но теперь между ними возникает странное напряжение. Если бы только все было так просто, как говорил Есан. Сану больше всего на свете хотелось бы не думать, а просто действовать. Было бы здорово, если бы это было легко — признаться в своих чувствах, поцеловать Есана так, как ему хочется. Но это нелегко, и мир не черно-белый. Есану он может нравиться как друг, но это не значит, что он испытывает те же чувства, что и Сан. Они снова садятся на бревнышко. Уен раздает палочки, а Сонхва достает пакет с зефиром, и они начинают жарить его на костре. Все липкое и грязное, но это прекрасный способ закончить день отдыха. Сан соскальзывает вниз и садится на песок, прислонившись спиной к бревну. Сонхва уютно устраивается на коленях Юнхо, наблюдая, как огонь лижет дрова, как языки пламени танцуют и исчезают в небе. Есан садится рядом с Саном, наклоняясь к нему. Его рука ложится на бедро Сана, и младший нервно сглатывает, незаметно напрягаясь. Его сердце начинает бешено колотиться в груди, когда он кладет свою руку поверх руки Есана, сжимая его пальцы. Уен смотрит на них, лениво расчесывая голубые волосы Хонджуна и заплетая их в косички. Хонджун сидит между бедер Уена, прислонившись щекой к его колену, и, похоже, вот-вот заснет. — Вы двое такие милые, — вздыхает Уен, слегка проводя ногтями по голове Хонджуна, чтобы распустить косички, но только для того, чтобы начать закручивать их обратно. — Не хочу показаться грубым, но я действительно рад, что Санни нашел тебя, Есан-и. Как вы двое познакомились? Хорошо, что они проговорили этот момент. Сан и Есан по очереди рассказывают свою фальшивую историю «как они стали вместе», незаметно придвигаясь поближе друг к другу. Уен что-то воркует, позволяя своим рукам соскользнуть с волос своего парня и опуститься ему на плечи. В итоге он сгорбился, обхватив руками шею Хонджуна и положив подбородок ему на макушку. Сонхва слегка приподнимается, на его красивом лице появляется восхищение. — Это так чудесно, — бормочет он, глядя на Юнхо сияющими глазами. — Это напоминает мне о том, как Юн пригласил меня на свидание в тот первый раз. Он так нервничал, это было мило. Я был очень удивлен, что он вообще заинтересовался мной. —Хен, ты чертовски сексуален! Почему бы Юн-и не заинтересоваться тобой? — Уен фыркает, закатывая глаза. Сонхва бросает на него неодобрительный взгляд и получает в ответ раздраженно высунутый язык. — Вообще не похоже на то, как меня домогался Уен, — огрызается Хонджун, протягивая руку, чтобы вслепую погладить своего парня по щеке. — Этот маленький засранец был слишком самоуверен, как будто знал, что я в конце концов передумаю. Уен усмехается, и на его лице появляется нежность, когда он прижимается щекой к голове Хонджуна. — Я был неправ, Хонджун-щи? — Нет, но ты ходишь по тонкому льду, сопляк, — ворчит Хонджун, обхватывая руками икры Уена и крепче прижимаясь спиной к пню и животу своего парня. — Каждый день ты заставляешь меня пересмотреть свое согласие встречаться с тобой. — Ты пиздишь и ты это знаешь, — перебивает Юнхо, откидывая голову назад от смеха. — Я уверен, что даже Есан-а видит, как ты чертовски влюблен. Ты даже не можешь держать свои руки при себе, мистер: «Я ненавижу прикосновения, я скорее брошусь в океан, чем дотронусь до другого человека». Тактильная морда. — Угу, а помните, как тот парень пристал к Уен-а в клубе, когда мы учились в колледже? — спрашивает Сан, бросая восхищенный взгляд в сторону Хонджуна. — На тот момент они даже не встречались, и Уен-и буквально не сводил глаз с Хона, но тот так разозлился, что вытащил его на улицу? — Боже, —вздыхает Сонхва, качая головой при воспоминании. — Я думаю, что это был переломный момент для Джуна, на самом деле. Потому что вскоре после этого он наконец-то взял себя в руки и предложил официально встречаться. — Как будто меня здесь вообще нет, — бормочет Хонджун, и Уен тихо хихикает, запечатлевая нежный поцелуй на его макушке. — Думаешь, они стали бы говорить о том вечере, если бы знали, что произошло после того, как я вытащил тебя, милый? — Мм, наверное, нет, Джуни-хен. Я думаю, они бы пожалели, что вообще заговорили об этом, — поддразнивает Уен, ухмыляясь, как кот, съевший канарейку. — Я имею в виду, раз уж мы делимся историями о наших отношениях… Юнхо издает раздраженный стон и швыряет в них зефир. Он попадает Уену прямо в лицо, заставляя его вскрикнуть. — Пожалуйста, я действительно не хочу слышать о том, как у вас все началось. Есан наблюдает за этими перепалками, и на его губах играет нежная улыбка. Кажется, он наслаждается происходящим, несмотря на то, что это не он предается воспоминаниям. Сан то и дело бросает взгляд в сторону, чтобы убедиться, что он не чувствует себя лишним, но он, кажется, доволен. Сан рад, что Есан вписался в его маленькую компанию друзей. Он искренне надеется, что после всего этого, Есан по-прежнему будет чувствовать, что у него есть место среди друзей, и, судя по их предыдущему разговору, это кажется невероятно возможным. После того, как они наводят порядок и тушат костер, солнце уже давно село, ребята отправляются к отелю. Сан опять несет Есана на спине с пляжа на дорогу, и всю дорогу тот тихо хихикает. Как только Есан встает на ноги, они идут бок о бок, соприкасаясь руками из-за того, как близко находятся. Когда они идут по дороге к отелю, что-то привлекает внимание Сана. Соцветие ярко-оранжевых анютиных глазок покачивается на легком ветерке. Он останавливается, и Есан с легким замешательством наблюдает за ним, когда Сан приседает, чтобы рассмотреть цветы. Края их лепестков окрашены в темно-пурпурный цвет. Они действительно красивые, как закат или как рассвет, появляющийся из-за горизонта. Это заставляет его подумать о Есане и его улыбке на рассвете. Не отдавая себе отчета, Сан срывает один из нежных маленьких цветков и выпрямляется. Он поворачивается к Есану, протягивая свободную руку, чтобы убрать прядь черных волос с лица. Сан заправляет волосы за ухо и аккуратно вставляет в них цветок. Есан смотрит на Сана широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот, но не произносит ни слова. Он выглядит совершенно обворожительно, анютины глазки цвета восходящего солнца оттеняют его золотистый цвет кожи. Они подчеркивают его глаза, отчего карие глубины кажутся теплее даже при свете белых уличных фонарей. Есан прижимает руки к груди, как будто не совсем уверен, куда их деть. — Ты красивый, — шепчет Сан, как будто не собирался произносить эти слова. Он проводит большим пальцем по скуле Есана, восхищаясь тем, что анютины глазки не отвлекают от родимого пятна. Оно идеально сочетается с едва заметным красным сердечком, не бросаясь в глаза. Он проводит подушечкой большого пальца по родимому пятну и тихо вздыхает через нос. — Так красиво. Есан шумно сглатывает, его лицо вспыхивает, и он опускает подбородок, прикусывая нижнюю губу. — Спасибо. Его взгляд падает на губы Есана. Они выглядят так соблазнительно, а прозрачный оранжевый бальзам для губ придает им блеск. Сан наблюдает за тем, как Есан прикусывает нижнюю губу, смотрит, как они слегка приоткрываются, и его розовый язычок высовывается, чтобы провести по слегка потрескавшейся коже. Его взгляд скользит вверх, натыкаясь на карие глаза, живые, с искорками карамели и огня, и он снова чувствует это притяжение. Сан начинает наклоняться вперед, и глаза Есана становятся размером с луну. Однако он ловит себя на том, что снова борется с притяжением. У Есана непроницаемое выражение лица, когда Сан выпрямляется с застенчивой улыбкой на лице. Обняв Есана за плечи, Сан продолжает идти к отелю, их друзья уже давно ушли. Он чувствует себя так, словно находится в трансе, околдованный Есаном, но он не хочет освобождаться. Напряжение, возникшее после вчерашнего, все еще витает в воздухе вокруг них, тяжелое, нарастающее и бурлящее, как будто оно закипает и вот-вот достигнет предела. Сан не знает, что это за напряжение, но оно не неприятное. Ему нравится трепет, который пробегает у него по коже, то, как он вспыхивает и заставляет его покрываться мурашками, когда они соприкасаются. Есан снова запускает руку в задний карман Сана, и у него пересыхает в горле. Сан чувствует себя так, словно состоит из электричества, заряженный им воздух наполняет его легкие при каждом вдохе. Что-то меняется, словно трепет крыльев бабочки в его животе вызывает изменение, намного большее, чем оно само по себе. Что бы ни жило у него под кожей, ему трудно заснуть этой ночью, когда он чувствует, как Есан придвигается к нему все ближе, слышит звук его дыхания, ощущает тепло его кожи кончиками пальцев. Что бы это ни было, из-за этого ему все труднее и труднее сдерживать свои чувства. Сан понимает, что с каждым днем он все больше влюбляется в Есана.

∘°∘♡∘°∘

В последний день их отпуска Уен предложил им отправиться на прогулку на природу утром, пока солнце не поднялось слишком высоко в небе, а влажность не стала невыносимой. Они быстро позавтракали и, одевшись, отправились. Сан не взял с собой подходящей обуви для пеших прогулок, но местность была не слишком труднопроходимой, и он мог с комфортом идти рука об руку с Есаном по извилистым тропинкам. Пейзаж действительно завораживал, и Сан решил, что, возможно, он расспросит Уена о том, где они были, после того, как они вернутся домой (или будет немного повнимательнее на обратном пути в аэропорт). По обе стороны от них росли деревья, а между ними цвели прекрасные цветы. Когда время близилось к полудню, и они выбрались на главную дорогу, Есан тихонько отвел Сана в сторону. Он сказал, что хотел вернуться на курорт один, чтобы немного вздремнуть, потому что поход вымотал его. Сан пытался пойти с ним, но парень настоял, чтобы он еще немного погулял со своими друзьями. Есан пообещал, что с ним все в порядке, и он справится сам — нет, он не был болен, просто устал, и ему нужно было еще немного поспать, прежде чем продолжать их культурную программу. Так что Сан просто позволил ему уйти, наблюдая, за уходящим Есаном, пока тот не скрылся из виду. Сан провел пару часов, бродя по окрестностям с Сонхва и Юнхо; Уен и Хонджун снова куда-то ушли, и Сан не горел желанием их искать. Он знал, что они в безопасности и не попадут ни в какие неприятности, и, скорее всего, занимались вещами, не видя которые Сан бы прекрасно прожил всю оставшуюся жизнь. Однако, время шло, и Сану стало немного не по себе от того, что он увязался за Юнхо и Сонхва. Не то чтобы они заставляли его чувствовать себя третьим лишним; напротив, они были внимательны и заботились о нем. Он чувствовал себя неловко, потому что это должен был быть парный отпуск. И, хотя да, они все проводили время вместе, потому что поехали всей компанией, они заслуживали того, чтобы провести время только вдвоем. Особенно после того, как Юнхо наконец сделал предложение. Приняв решение, Сан быстро попрощался с ними и пообещал встретиться позже. Он был уверен, что они благодарны, хотя и не высказывали этого вслух. Ориентироваться в чужом городе непросто, но, к счастью, курорт огромен, и его видно издалека. В любом случае, они не отходили далеко. Проходит всего минут десять и он уже оказывается в вестибюле. Сан решил, что ему следует проведать Есана. Он немного беспокоится, что парень солгал о том, что чувствует себя хорошо, чтобы не волновать их и не отрывать от отпуска. Есан вполне мог просто устать, но Сан должен убедиться в этом сам. Он поднимается на лифте на 17-й этаж и, выйдя из него, направляется по коридору к их номеру. Тихо, стараясь не разбудить Есана, Сан сканирует свою карточку-ключ, чтобы отпереть дверь, и заходит в комнату. Он закрывает за собой дверь так тихо, как только может, поворачивается и смотрит вверх — и замирает. Их комната пестрит яркими красками. На полу, стульях и диване, на журнальном столике и кровати разбросаны анютины глазки. Здесь есть анютины глазки самых разных цветов, но большинство из них — «маленькие солнечные», ярко-оранжевые с розовыми верхушками. Посреди этого буйства анютиных глазок на краю матраса сидит Есан. Он поднимает голову, услышав, как Сан резко и удивленно вздыхает, на его лице застыло бесстрастное выражение. Но Сан может видеть сквозь эту маску; под ней скрывается нервозность, усиливающаяся из-за того, как Есан прикусывает нижнюю губу. Он сжимает руки, уголки его губ изгибаются скорее в гримасе, чем в улыбке. — Привет, Сан-а, — тянет Есан, его голос звучит немного напряженно. Сану требуется какое-то время, чтобы прийти в себя, но его ноги вспоминают, как двигаться, и он медленно, неуверенно подходит к кровати, поднимая руку и нервно теребя прядь волос. Он не совсем понимает, что происходит, но нервозность Есана заразительна. Есан похлопывает по краю кровати, молча приглашая Сана сесть рядом с ним. Когда он садится, глядя на Есана широко раскрытыми от любопытства глазами, парень делает глубокий вдох и расправляет плечи. — Я хочу кое-что сказать, и мне нужно, чтобы ты выслушал, не перебивая, — говорит Есан, звуча чуть увереннее. Сан слышит, что это напускное, но кивает головой. Сан готов выслушать все, что Есан хочет сказать, даже если его желудок сжимается от страха, а сердце пытается выскочить из груди. Он пытается выровнять дыхание, сжимает руки в кулаки и прижимает их к бедрам. Есан пристально смотрит на него, и как только он, кажется, убеждается, что Сан не собирается перебивать и собирается выполнить его просьбу, он выдыхает воздух, который до этого задерживал. Есан не смотрит на него, когда начинает говорить. — Мне было немного грустно, когда ты попросил меня стать твоим ненастоящим парнем. Я ждал… когда ты пригласишь меня на свидание по-настоящему. Знаешь, мне казалось, что нравлюсь тебе. У тебя это написано на лице. — Он поднимает взгляд, пытаясь оценить выражение лица Сана, прежде чем продолжить говорить. — Я не хотел торопить тебя или заставлять нервничать. Я надеялся, что со временем ты сможешь это сделать. Но… Он замолкает, слегка хмурясь, и кладет руку на кулак Сана. Тот расслабляется и распрямляется от его прикосновения. Сан не знает, как выглядит его лицо. Он не может сказать, слышит ли Есан, как бьется его сердце о грудную клетку, или как рой бабочек наполняет его желудок. Это кажется ненастоящим, это похоже на признание, но это никак не может быть правдой. Только Есан доказывает, что это правда, когда выдыхает: —Ты мне очень, очень нравишься, Санни. Мне кажется, столько же, сколько я тебе. Я действительно надеялся в тот вечер, что ты признаешься, и мне было очень больно, что зря ждал. Но я думал, что, может быть, то, что я твой ненастоящий парень, заставит тебя захотеть меня настолько, что это наконец, станет тем маленьким толчком, который был тебе нужен. И я подумал, что, возможно, тоже смогу подтолкнуть тебя, когда сказал действовать, а не думать. Но вчера вечером ты не поцеловал меня. Ты выглядел так, будто действительно хотел, но не сделал. Я понял, что с моей стороны было немного глупо просто ждать. Ты не из тех людей, которые хотели бы беспокоить кого-то своими чувствами, а я на самом деле не очень-то скрывал чувства к тебе. Так что решил, что должен признаться первым. И я не хотел ждать, пока мы вернемся домой, потому что боялся, что ты начнешь избегать меня. — Есан переводит дыхание, и Сан переворачивает его руку так, что их ладони соприкасаются. Их пальцы переплетаются, и Есан улыбается. — Ты мне очень нравишься, Сан-а, и я хочу быть твоим парнем, на этот раз по-настоящему. — Да, да, пожалуйста, я… — Сан замолкает, чувствуя себя взволнованным и немного подавленным. Он крепче сжимает руку Есана, незаметно ущипывая себя, чтобы убедиться, что ему это не снится. Сану требуется несколько мгновений, чтобы просто отдышаться, собраться с мыслями и успокоить бешено колотящееся сердце — хотя, по его мнению, последнее невозможно. — Во-первых, мне действительно жаль, что я причинил тебе боль. Не буду врать, мне тоже было больно, что я был трусом и продолжал притворяться, что все это было по-настоящему. Я хотел, чтобы это было по-настоящему. Так что, пожалуйста, будь моим парнем, Есан-и. Ты мне очень, очень нравишься. Есан сияет своей потрясающей улыбкой на восходе солнца, и Сан практически тает. — Вообще-то, я думаю, ты немного влюблен в меня, — поддразнивает Есан, и Сан издает смущенный стон, его лицо заливается краской трех оттенков розового. — Но все в порядке, потому что я тоже немного влюблен в тебя. Я бы хотел быть твоим парнем… А еще ты мой должник, я хотел бы получить свою плату. Сан невероятно взволнован, его сердце учащенно бьется, а уши горят. Ему трудно обрести дар речи; такое чувство, что рой бабочек пытается выпорхнуть из его желудка и вырваться из груди. Он сглатывает, приоткрывая губы и застенчиво склоняя голову набок. Сан не может поверить, что это реально, что Есан чувствует то же самое, но он знает, что это не сон. — Чего ты хочешь? — бормочет он срывающимся голосом и, поморщившись, прочищает горло. Есан издает тихий стон и придвигается ближе к Сану, пока их колени не соприкасаются. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Облизнув губы, Сан поднимает руку, чтобы погладить пальцами щеку Есана, все еще наклоняя голову, когда он наклоняется немного ближе. Его ладонь обхватывает лицо парня, а большой палец гладит родимое пятно. Он бегает глазами по лицу Есана, ища в нем нерешительность или, может быть, даже сомнения, но, не найдя ничего, опускает взгляд на его губы. Маленький розовый язычок высовывается, чтобы облизать их, и Сан зачарованно наблюдает за этим движением. Он наклоняется ближе, трепет и предвкушение скручиваются у него в животе. Сан и раньше целовался с людьми; он знает, как это делается, но все они были вялыми и неловкими. Каждый поцелуй, который у него когда-либо был, меркнет по сравнению с тем моментом, когда его губы соприкасаются с губами Есана, сливаясь воедино. По коже бежит электрический ток, дыхание перехватывает, когда Есан целует в ответ, захватывая нижнюю губу Сана своими. Это начинается целомудренно и аккуратно, когда Сан осторожно проводит языком по изгибу губ Есана. Когда они, отвечая на безмолвный вопрос, приоткрываются, язык проникает в рот. Он проводит языком по языку Есана, слегка приподнимает кончик, чтобы очертить контур его зубов. Есан поднимает руку, обхватывает затылок Сана и нежно притягивает его ближе, чтобы углубить поцелуй, его голова склоняется к ладони Сана. Их носы соприкасаются, когда Сан проталкивается вперед, так близко, что их бедра и грудь соприкасаются. Когда Есан обвивает языком язык Сана, дразняще переплетаясь, Сан издает тихий горловой звук. Его большой палец прижимается к щеке Есана, поцелуй становится более жарким. Огонь, который неуклонно разгорался внизу живота Сана на протяжении всего отпуска, разгорается с новой силой. Пламя лижет его вены, и чувство напряжения, которое кипело и бурлило между ними, выплескивается наружу. Возбуждение, раскаленное добела, обжигает его, заставляя всю его кровь течь быстрее. Сан пытался подавить это чувство и не обращать внимания на его существование из-за их близости и всех их маленьких, безобидных прикосновений все выходные, но теперь, получив разрешение целовать Есана, когда их взаимные чувства проявились, он больше не хочет сдерживаться. Он позволяет этому чувству сжечь его заживо. Есан откидывается на матрас, увлекая Сана за собой, и тот оказывается наполовину лежащим на нем. Просунув одну ногу между ног Есана, Сан целует его чуть более страстно, делая прерывистые вдохи через нос. Тихий звук удовольствия вырывается из горла Есана, когда он прижимается бедром к члену. Они оба постепенно возбуждаются от одного только поцелуя, и от каждого прикосновения по коже пробегает электрическое покалывание. Сан нерешительно двигает бедрами, прижимаясь к бедру Есана, и низкий стон замирает у него в горле. Они горячо прижимаются друг к другу, позволяя рукам блуждать по телам друг друга. Поцелуи Есана не похожи на фейерверк — это постоянное нарастание жара летним днем, смягчаемое приятным ветерком. Это опьяняет, как алкоголь, захватывает дух, как вспышка молнии перед раскатом грома. Поцелуи с Есаном — это все, о чем Сан мечтал, и даже больше, и он не может насытиться. Его язык обводит рот Есана, вылизывая, влажные звуки наполняют напряженный воздух вокруг них. Прерывая поцелуй, Сан слегка отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, чувствуя, что задыхается и ему слишком жарко. Они встречаются взглядами; их глаза чуть прикрыты, зрачки расширяются и поглощают радужную оболочку. — Нам не обязательно что-то делать, — бормочет Сан, поглаживая большим пальцем припухшую от поцелуев нижнюю губу парня. — Я знаю, но я хочу, Сан-а, — шепчет он, задыхаясь. — Я хочу, давно хотел. Мне было так трудно держать себя в руках все то время, что мы делили постель. Он полностью понимает это чувство, зная, как мучительно иметь Есана в пределах досягаемости, но не иметь возможности прикоснуться к нему. — Неужели мы… у тебя есть презервативы? — Сан пытается, нервно сглатывая. Поцелуи — это предел его опыта, и ему немного страшно, но как же чертовски он этого хочет. Есан утвердительно хмыкает, кивая головой в сторону своего чемодана. — Я взял презервативы и смазку. Моргая, Сан хмурит брови, глядя сверху вниз на своего собеседника. —…ты планировал это? — Люблю быть готовым на всякий случай, — бормочет Есан, и щеки его краснеют. — Я не знал, как пройдет признание, но надеялся. Сан понимающе хмыкает, заливаясь ярким румянцем от осознания того, что Есан испытывал то же влечение, что и он. Что они оба хотели друг друга в романтическом и сексуальном плане. Для Сана это почти невыносимо, поэтому он пытается успокоиться, украдкой целуя еще раз. Есан улыбается, как восход солнца, когда молодой человек отстраняется и смотрит на него с восхищением. Он мягко отстраняет Сана от себя, подходит к своему чемодану, расстегивает молнию на переднем кармане и роется в нем. Есан затихает, поворачивается и смотрит на Сана с немного застенчивым выражением лица. — Ты бы… ты хотел… э-э-э… ты бы хотел заняться сексом? Мы не обязаны, как ты и сказал. Прости, я просто предположил… — Не извиняйся, я действительно хочу, очень сильно, но… — Сан обрывает себя на полуслове, делает глубокий вдох, готовясь к предстоящему признанию. — У меня никогда раньше не было секса. — Совсем? Сан качает головой, прикусывая щеку с внутренней стороны и впиваясь подушечками пальцев в бедра. — Я никогда раньше ни с кем по-настоящему не встречался, и мне не нравились люди, с которыми я пытался встречаться достаточно часто, чтобы… и случайный секс — это не мое. Есан понимающе кивает. Он берет в руки флакончик со смазкой и пачку презервативов и возвращается к кровати. Есан встает между бедер Сана и кладет все это на кровать, а потом обхватывает ладонями лицо молодого человека. Он заставляет Сана посмотреть на него снизу вверх, изучая выражение его лица и его глаза. — Если ты действительно хочешь этого со мной, тогда я позабочусь о тебе. Я хочу, чтобы у тебя все получилось в первый раз, и я не хочу, чтобы тебе было неудобно, поэтому тебе решать, хорошо? — Есан говорит успокаивающе, и когда Сан кивает, улыбается, наклоняется и целует его в кончик носа. Есан скользит руками вниз, проводит ими по футболке Сана, ткань сминается в его руках. Он пристально наблюдает за Саном, склонив голову набок, ощущая каждый изгиб его тела. Сан прерывисто вздыхает, когда большие пальцы задевают его соски, и по спине пробегает дрожь. Его футболка задирается еще выше, ему приходится поднять руки, и Есан плавно снимает ее через голову, бросая на пол. Он велит Сану лечь на спину, исследуя его тело руками и взглядом. Пуговица и молния на шортах Сана расстегиваются с легкостью, он приподнимает бедра, позволяя Есану снять их. Сан чувствует себя невероятно застенчивым под горячим взглядом Есана. На нем все еще надето нижнее белье, но от этого голодного взгляда кажется, что он совсем голый. Есан цепляет пальцами воротник своей футболки, снимает ее и отбрасывает в сторону. Потянувшись вперед, Сан теребит шорты Есана, сердце бьется о грудную клетку так сильно, что он слышит стук сердца в ушах. Он сглатывает, когда шорты старшего падают на пол, упиваясь видом его почти обнаженной фигуры. Он и раньше видел Есана в таком состоянии, когда они ходили в бассейн, но в этой обстановке все было совсем по-другому и более интимно. Его боксеры плотно облегают бедра, не оставляя места для воображения, как это было в плавках. Сан видит очертания наполовину твердого члена, выступающего сквозь ткань, и у него пересыхает в горле, а рот наполняется слюной. — Нравится то, что видишь? — Есан поддразнивает, и уголки его губ приподнимаются в ухмылке. Сан шумно сглатывает лишнюю слюну, с энтузиазмом кивая головой. — Да, черт возьми. — Он хочет отсосать Есану, но у него еще будет время для этого в будущем. Есан цепляется большими пальцами за резинку своих трусов, встречаясь взглядом с Саном. Его голос становится низким, ровным и глубоким. Даже его чертова шепелявость звучит сексуально, когда он мурлычет: — Ты и сам не так уж плох, Санни. Его взгляд опускается к промежности Сана, восхищенный от того, как под тканью дергается член от его взгляда и звука голоса. Из горла Сана вырывается болезненный стон, когда Есан снимает с него нижнее белье. Он пытается запомнить каждый дюйм тела Есана: его мускулистые руки, широкую грудь и плечи, переходящие в тонкую талию. Он сложен так же, как Сан, только более компактно, но не менее крепко. Его пресс хорошо очерчен, но это притягивает взгляд Сана прямо к полутвердому члену. Он пульсирует, неуклонно увеличиваясь. Сан никогда не думал, что член может показаться ему красивым, но у Есана он именно такой. Толстый, не пугающе длинный, но достаточно, чтобы понимать, что его надо постараться взять в рот или еще куда-нибудь. Сан опускает взгляд так низко, как только может, и рассматривает мускулистые бедра Есана. Мешковатая одежда скрывала это всё, и Сан чувствует себя невероятно счастливым, видя Есана таким, обнаженным, прекрасным. Он выглядит как восхитительное произведение искусства. Внезапный прилив возбуждения и храбрости заставляет Сана сесть и подняться на ноги, стягивая с себя нижнее белье. Они стоят друг перед другом, полностью обнаженные, просто упиваясь видом друг друга, пока в животе Сана не начинает зарождаться легкая нервозность. Чтобы прогнать это чувство, он обвивает руками плечи Есана, изображая уверенность, и притягивает его к себе. Есан прижимается к нему, смотрит на Сана сквозь ресницы, склонив голову набок, и на его губах играет легкая улыбка. Его руки скользят по плечам Сана, обхватывают его сзади за шею и притягивают к себе, чтобы слиться в грязном жарком поцелуе. Все волнения Сана улетучиваются, когда Есан прижимается к нему всем телом. Благодарный стон вырывается из его горла, пальцы впиваются в бедра парня. Их члены сталкиваются и трутся друг о друга, заставляя их обоих дрожать и шипеть от соприкосновения. Есан прерывает поцелуй, бормоча в губы Сана: — В постели, Сан-а, я собираюсь научить тебя кое-чему, хорошо? — Хорошо, — выдыхает Сан, и его голос дрожит от предвкушения. Он забирается на кровать, выжидающе наблюдая за парнем. Есан следует за ним, медленно продвигаясь на коленях, пока не дотягивается до подушек в изголовье кровати. Он берет бутылочку со смазкой и переводит взгляд на Сана. — Подготовка действительно важна, так что я помогу тебе подготовить меня, — растягивая слова, Есан откручивает крышку с бутылки. Он смазывает пальцы, прежде чем лечь грудью вниз. Его лицо уткнулось в подушку, а плечи вжались в матрас. — Лучший способ научиться — это практика. Смотри внимательно, хорошо? Сан облизывает нижнюю губу, продвигается вперед и садится на колени позади Есана, когда тот подзывает его к себе. Его взгляд скользит по заднице парня, и от того, как напрягаются мышцы на его бедрах, слюнки текут. Есан просовывает одну руку между ног, а другую кладет на ягодицу. Его пальцы проводят по колечку мышц, размазывая смазку, и Есан тихо вздыхает, расслабляясь. Он прижимает кончик пальца к своей дырочке, и Сан с напряженным вниманием наблюдает, как тот медленно начинает исчезать. — Ты должен двигаться медленно, — мягко инструктирует Есан немного напряженным голосом. —И ты должен начать с одного пальца и постепенно добавлять. Тебе не нужно раздвигать пальцы как ножницы или что-то в этом роде, просто двигай ими, пока я не начну расслабляться. Я пойму, когда буду готов, и скажу тебе, хорошо? — Хорошо, я понял, — хмыкает Сан, проводя языком по нижней губе. Он почти завидует пальцам Есана, но знает, что скоро настанет и его очередь. Есан убирает палец, немного отодвигаясь, чтобы посмотреть на Сана через плечо. — Понадобится много смазки. Давай, намажь ею пальцы, а потом дай мне свою руку. Следуя инструкции, Сан переворачивает бутылку, поливая пальцы скользкой, вязкой жидкостью. Он инстинктивно согревает ее, прежде чем придвинуться еще ближе к собеседнику. Есан тянется назад, хватает Сана за запястье и тянет его руку. Сан сглатывает, осторожно проводя пальцами по маленькой складочке. Он наблюдает, как она трепещет, и возбуждение разливается внизу его живота. Бля. Он действительно не может поверить, что это происходит на самом деле, никогда в своих самых смелых мечтах он бы не подумал, что Есан станет его парнем, не говоря уже о такой близости с ним. Сан осторожно вводит палец в дырочку Есана, чувствуя, как он сжимается вокруг. Низкий стон вырывается из его горла; Есан такой чертовски тугой и бархатистый, что представление о том, что он почувствует, когда окажется внутри него, сводит с ума. Сан внимателен, позволяя Есану направлять его движения своим запястьем, пока тот не обретет уверенность. Он хочет, чтобы Есан чувствовал себя хорошо, хочет угодить ему и быть податливым в руках старшего. Сан медленно вводит и выводит свой палец, пока Есан не позволяет ему добавить еще один. Убрав указательный палец, он прижимает к нему средний, прежде чем осторожно вставить их вместе, до первой костяшки. Есан делает тихий, резкий вдох, и Сан замирает, ожидая, пока не почувствует, как его парень расслабляется. Он проводит подушечками пальцев по бархатистым стенкам, постепенно погружаясь в них все глубже, извлекая из Есана тихие звуки удовольствия. Это придает ему больше уверенности; чем более тихие звуки издает Есан, тем больше воодушевления чувствует Сан. Сан поворачивает пальцы, отводя их назад, затем снова проталкивает внутрь. Из-под прикрытых век он наблюдает за тем, как Есан начинает поглаживать его ладонь, погружая пальцы так глубоко, как только может. Когда Сан чувствует, что достаточно расслабился, он вынимает пальцы, снова наносит смазку, а затем добавляет третий. Он исследует тугое лоно Есана, пальцы сжимаются и задевают что-то, от чего по телу Есана пробегает легкая дрожь. Любопытство достигло предела, и Сан несколько раз потер подушечками пальцев маленький комочек нервов. Есан дергается, мышцы сокращаются, когда из его легких вырывается протяжный звук. — Блин, — бормочет он, прерывисто дыша и слегка извиваясь. — Не ожидал, что ты так быстро найдешь мою простату в первый раз, Сан-а. — Сану безмерно приятно осознавать, что он хорошо справляется, что он доставляет Есану удовольствие даже одними пальцами, каким бы неопытным он ни был. Естественная смазка стекает с члена Есана, капая на одеяло под его телом. Он вздрагивает, когда Сан начинает чуть сильнее вдавливать в него пальцы, выгибая спину и издавая резкие вздохи. — Ты такой чертовски красивый, — восхищенно шепчет Сан. Ему кажется, что он мог бы ласкать Есана пальцами вечно и получать удовольствие, не кончая. Пока его парень пребывает в эйфории, Сан чувствует себя совершенно удовлетворенным. Он даже не обращает внимания на то, какие слова слетают с его губ. — Я так в тебя влюблен, черт возьми. Его пальцы продолжают входить и выходить из Есана, пока он не чувствует, что сопротивления практически нет, просто трепещущая, податливая дырочка принимает их и сжимается вокруг. Есан прижимается щекой к подушке и оглядывается на Сана: лицо раскрасневшееся, на лбу бисеринки пота, глаза прикрыты. Его зрачки полностью расширены, поглощая янтарный свет. Он тянется назад, отталкивая руку Сана дрожащими пальцами. Сан послушно отступает, содрогаясь от стона потери, который вырывается у Есана. Есан приподнимается на дрожащих руках, делая неровные вдохи через нос. —Ладно, черт возьми, я готов. Тебе нужно лечь на спину. Следуя указаниям, Сан откидывается на подушки, устраивается поудобнее и тянется за пачкой презервативов. Он отрывает один, прежде чем вскрыть упаковку. Есан берет у него презерватив и одним плавным движением раскатывает по члену Сана. Он тянется к бутылочке со смазкой, переворачивает ее, как только берет в руки, и обильно поливает член Сана. Сан шипит, дрожа от резкой разницы температур между его разгоряченной плотью и прохладной смазкой, даже несмотря на то, что на нем надет презерватив. Есан отбрасывает бутылку, убирает волосы с лица чистой рукой и сжимает член Сана в кулаке, двигая рукой вверх-вниз, чтобы равномерно распределить смазку. Сан стонет, неосознанно двигая бедрами, трахая кулак Есана, ощущая, как напрягается его кожа. На мгновение отпуская член, Есан подается вперед. Его задница нависает над бедрами Сана, и он обхватывает член Сана, чтобы задать направление. — Я собираюсь оседлать тебя, так что просто будь добр, не двигайся, — тихо командует Есан, медленно опускаясь вниз. Для Сана это действительно что-то значит, когда его парень мягко командует им, по сути, управляет им как марионеткой, несмотря на то, что именно он нижний. Есть что-то невероятно сексуальное в том, чтобы обслуживать Есана, выполняя его указания. Может быть, это просто потому, что это их первый раз вместе, и вообще первый раз для Сана, но он надеется, что это не единичный случай. Он хочет быть хорошим, доставить удовольствие Есану и заслужить его похвалу за то, что он трахнул его как следует, даже несмотря на то, что знает, что у него, вероятно, это не очень хорошо получится. Сан надеется, что, по крайней мере, его энтузиазм компенсирует недостаток опыта, а его готовность слушать и быть уступчивым поможет Есану. Головка члена Сана прижимается ко входу Есана, они оба резко втягивают воздух. Есан опускает бедра, и член Сана проникает в его дырочку. Он на мгновение замирает, медленно вдыхая и выдыхая, пытаясь расслабиться. Бедра Сана дергаются от желания, но он заставляет их оставаться неподвижными, не желая причинять Есану боль. Это невероятно трудно, но ему удается удержаться от движения, когда Есан расслабляется, чтобы опуститься еще немного. Проходят минуты, а Есан продолжает опускаться, пока не садится полностью. Он вытирает смазку с рук об одеяло, удерживая равновесие одной рукой, прижатой к груди Сана. Сан тянется вперед и обхватывает Есана за бедро, пытаясь прижаться к нему. Когда его член плотно обхватывает пульсирующий жар, он чувствует, что вот-вот кончит. Его другая рука находит руку Есана, переплетая их пальцы. Как только Есан чувствует, что настолько привык к размеру члена Сана, насколько это возможно, он для пробы двигает бедрами. Это заставляет их обоих тихо застонать; бедра Сана дрожат от острого желания, но он борется с этим. Есан склоняется над Саном, запечатлевая на губах небрежный поцелуй, медленно приподнимая бедра, и опускается обратно. Он задает ровный темп, заставляя Сана закатить глаза, когда удовольствие начинает разливаться по венам. Его пальцы впиваются в бедро, кончики пальцев врезаются в плоть и, несомненно, оставляют красивые синяки. Есан двигает бедрами, когда делает паузу, полностью сидя, запрокидывая голову, и тихий стон удовольствия срывается с его приоткрытых губ. — Так приятно, как с тобой приятно, — невнятно произносит Сан, приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на Есана. Это кажется ошибкой, потому что наблюдение за его эротическими движениями почти ломает его. В таком виде он выглядит неземным, кожа блестит от пота, лицо раскраснелось, влажные пряди темных волос прилипли ко лбу. Есан чуть крепче сжимает его руку, держась за нее так, словно это его единственный спасательный круг, и начинает ускорять темп. Сан двигается навстречу, когда Есан опускается; шлепки кожи о кожу эхом разносятся по их гостиничному номеру, смешиваясь с их прерывистым дыханием и звуками удовольствия. — Да, черт возьми, вот так, Санни. У тебя все так хорошо получается. Это хорошо, ты такой хороший. — Я люблю тебя, — выпаливает Сан, убирая руку с бедра Есана, и его внезапно охватывает желание быть ближе. Он приподнимается на руке и садится, обхватывает Есана одной рукой, соприкасаясь грудью. Сан отодвигается назад, пока спина не упирается в спинку кровати, и решает, что такая поза ему нравится гораздо больше. Это дает ему доступ к губам и горлу Есана, которые он покрывает поцелуями и покусывает. Сан оставляет на коже засосы, обводя языком каждую отметинку, и его вкусовые рецепторы ощущают соленый привкус пота. Рука Есана скользит по его волосам, резко дергая его голову назад, а затем Есан наклоняет ее, запечатлевая поцелуй, от которого у него перехватывает дыхание. Языки сплетаются, зубы прикусывают губы, и их тела двигаются синхронно, упиваясь удовольствием. Сан с удвоенным рвением трахает Есана, отчаянно желая доставить ему удовольствие больше всего на свете. Его собственная потребность в удовольствии отступает на второй план, и он меняет угол наклона бедер, пока Есан не начинает стонать. Движения Есана замедляются, его тело дрожит, и он тяжело наклоняется к Сану, в то время как головка его члена постоянно бьет по его простате, доводя до исступления. Он внезапно начинает двигаться еще резче. Есан жадно целует Сана, затем отрывается от него, откидывается назад и заводит руку за спину, чтобы обхватить бедро Сана. Его спина красиво выгибается, он запрокидывает голову, глаза зажмурены в эйфории. Новая поза, похоже, помогает ему, потому что он издает столько приятных звуков, что Сан готов умереть. Он не издает громких звуков от удовольствия, но каждый тихий стон отдается прямо в член Сана. Это как музыка для его ушей, и он хочет извлекать из Есана как можно больше тихих звуков экстаза. Наклонив голову, Сан прокладывает дорожку поцелуев по шее Есана, высовывая язык, проводит по ключице. Грудь его парня то и дело задевает его нос и подбородок от силы их движений. Рука Есана выскальзывает из руки Сана, чтобы ухватиться за его широкое плечо в качестве опоры, освобождая руки Сана. Он пробегает пальцами повсюду, сжимая мускулистую грудь Есана, слегка проводя ногтями по его бокам, пробегая по бедрам и сжимая задницу. Каждое прикосновение заставляет Есана дрожать как осиновый лист, из него вырываются хриплые стоны, когда Сан начинает сильнее двигать бедрами. Напряжение в его животе сжимается с невероятной скоростью, заставляя его движения сбиваться с ритма. Сан знает, что он близок, но хочет продержаться как можно дольше, отчаянно желая доставить Есану удовольствие и полностью насытить его, прежде чем он позволит себе достичь оргазма. Однако у него нет такой выносливости, и он это знает — все слишком хорошо, слишком интенсивно, и он впервые трахает кого-то, кроме своей руки. Его бедра покачиваются, и низкий стон отдается в грудной клетке, дрожь пробегает по его телу, когда он зарывается пальцами ног в одеяло, тщетно пытаясь успокоиться. — Са-а, Сан-а, все в порядке, ты… ты можешь кончить, — успокаивающе бормочет Есан, его язык прилип к небу, и ему трудно говорить. — Хорошо, это хорошо, да? Делаешь мне так хорошо. Мой Санни. — Я твой, Есан-и, только твой, — невнятно произносит Сан высоким голосом с придыханием. От этой похвалы Сану становится невероятно тепло и мучительно. Его член настойчиво пульсирует, а угроза того, что в животе что-то скрутится, слишком сильна, чтобы ее игнорировать. Он снова заводит руку, чтобы сжать член Есана в кулаке, надавливая большим пальцем на уретру. Его рука скользит по пульсирующей, твердой плоти, размазывая предэякулят по его стволу, в то время как бедра приподнимаются и на мгновение замирают, по нему пробегает дрожь, когда нить контроля обрывается, и он обильно кончает. Сан наполняет презерватив, медленно двигая бедрами. Он делает неровные, неглубокие вдохи, конечности дрожат, а из груди вырываются стоны перевозбуждения. Есан продолжает скакать на нем, его движения рваные; кажется, он не уверен, то ли ему опуститься на член Сана, то ли кончить ему в кулак, из него вырываются сдавленные звуки. Его ногти впиваются в плечо Сана, в то время как все его тело напрягается, дырочка сжимается и пульсирует вокруг члена Сана, вырывая из того стоны. Он кончает с шипением, стоны и мычание застревают у него в горле, когда он продолжает медленно двигаться вниз. Его сперма разбрызгивается по их с Саном животам, загорелая, раскрасневшаяся кожа приобретает молочно-белый оттенок. Есан замирает, безвольно прижимаясь к Сану. Им обоим требуется несколько долгих минут, чтобы прийти в себя после пика оргазма, ощущая покалывание на коже после толчков. Постепенно их дыхание выравнивается, и Есан медленно поворачивает голову, оставляя поцелуй на шее Сана. — Люблю тебя, — бормочет он, уткнувшись носом в шею Сана и, казалось бы, не обращая внимания на то, что они такие потные. — Боже, это было так хорошо. — Я люблю тебя, — тихо говорит Сан, и на его лице расцветает счастливая улыбка, отчего на щеках появляются ямочки. В животе появляется теплое покалывание от осознания того, что он хорошо справился, доставив удовольствие своему парню. Он медленно моргает, и какая-то мысль пробивается сквозь туман в его мозгу. — А мы закрыли дверь? — Мм, — мычит Есан, обнимая Сана и прижимаясь ближе. — Не знаю, мне все равно. Может, он научится стучать. — Ему не нужно уточнять, кого он имеет в виду, они оба знают о врожденной привычке Уена врываться без стука. Сан тихо смеется, и в его глазах загорается нежность, когда он смотрит на своего парня сверху вниз. — Это сомнительно. Уен-а — бесстыдник. Я даже не могу сосчитать на пальцах, сколько раз в старших классах он заставал меня за мастурбацией в моем собственном доме. Даже глазом не моргнул. — Да, я заметил, — размышляет он, подавляя зевок. — Это его проблема, а не моя. Я не собираюсь доставлять ему радость, раз он не научится уважать нашу личную жизнь. — Ты милый, Есан-и, — бормочет Сан, целуя Есана в макушку. Он даже не обращает внимания на то, что его волосы влажные от пота, что кожа у них липкая и скользкая, что ему одновременно и жарко, и холодно от прохладного воздуха, обдувающего его вспотевшую кожу. Он на мгновение колеблется, крепче обнимая своего парня. — Я правда… это было… чертовски вкусно, но, можно, в следующий раз я попробую «снизу»? Или ты, типа, предпочитаешь «снизу»?» Есан хмыкает, поднимая голову, чтобы посмотреть на Сана. — На самом деле у меня нет предпочтений, мне нравится и то, и другое. Я просто хотел, чтобы твой первый раз был приятным, а не пугающим. Но если ты хочешь попробовать в следующий раз снизу, не имею возражений. Чувство переполняет грудь Сана, теплое, как облака. Он касается щеки Есана и запечатлевает нежный, целомудренный поцелуй, протягивая: — Спасибо тебе. Я действительно счастлив. Спасибо тебе за то, что ты храбрее меня. Фыркнув, Есан возвращает поцелуй, отстраняется, приподнимая бедра и с гримасой содрогаясь, вынимая член Сана. — В какой-то момент одному из нас пришлось отрастить пару яиц. Я просто устал ждать, вся эта история с фальшивым парнем разожгла огонь у меня под задницей. Сан смеется, снимая презерватив, завязывая его и выбрасывая в мусорную корзину. Он вылезает из кровати и, закатив глаза, наклоняется, чтобы помочь Есану встать. — Пойдем, приведем себя в порядок, я уверен, что остальные скоро вернутся, а я что-то проголодался. Они вместе идут в ванную, держась за руки. В душе, несмотря на все их усилия сосредоточиться на том, чтобы привести себя в порядок, ни один из них не может держать руки при себе. Сан надеется, что теперь, когда они действительно встречаются, у них все будет не так плохо, как у Уена и Хонджуна, когда дело доходит до личных отношений, но у него такое чувство, что они могут быть похожи. В конце концов, когда твой парень — само совершенство и воплощение красоты, Кан Енсан, как можно ожидать, что ты не будешь в восторге от него?

∘°∘♡∘°∘

За полтора часа до того, как им нужно собираться на самолет домой, Сан ускользает из их с Есаном гостиничного номера в общий зал, чтобы заказать завтрак. Он не в себе, очень устал, потому что еще чертовски рано, но он хочет удивить своего парня завтраком в постель. После позднего ланча с Сонхва и Юнхо (Уен и Хонджун все еще были неизвестно где), они провели остаток дня, обнимаясь и целуясь в своей свежезастеленной постели. (Должно быть, пока они были заняты в общей комнате, пришла горничная, и эта мысль смутила Сана, когда он вспомнил, в каком состоянии они оставили комнату. Смятые лепестки цветов разбросаны по всему полу, покрывало, пропитанное потом, смазкой и спермой, обертка от презерватива бездумно брошена на пол. Их одежда свалена в кучу в изножье кровати.) Он садится на один из стульев и ждет, вытирая лицо насухо и стараясь не заснуть сидя. Вскоре раздается тихий стук в дверь, возвещающий о доставке еды. Сан открывает дверь, благодарит персонал и забирает поднос из его рук. Он закрывает дверь ногой, прежде чем направиться обратно в свою комнату. Когда он подходит к своей и Есана двери, он толкает ее бедром, чтобы открыть полностью, и проскальзывает обратно внутрь. Он ставит поднос на кофейный столик, тихо закрывает дверь и запирает ее — не то чтобы он думал, что они будут заниматься чем-то, что требует уединения, но просто потому, что он хочет насладиться завтраком с Есаном и чтобы Уен ему не мешал. Прежде чем разбудить своего парня, Сан достает из сумки купленные серьги и кладет их на поднос, сердце бешено колотится у него в груди. Он снова поднимает поднос и осторожно относит его на кровать. Есан свернулся калачиком на боку, с напряженным выражением лица, уткнувшись лицом в подушку Сана. Он перебрался с того места, где Сан оставил его, в поисках тепла и выглядел недовольным тем, что Сана больше не было с ним в постели, даже во сне. Это ужасно мило, и он не может сдержать тихий смешок, который вырывается из него. Сан ставит поднос с едой на кровать и протягивает руку, чтобы мягко потрясти Есана за плечо. Его парень стонет, переворачиваясь на спину и глядя на Сана затуманенными глазами. — Я заказал нам завтрак, — шепчет Сан, наблюдая, как Есан потирает лицо, прежде чем потянуться. Есан устало вздыхает, приподнимается на руках и садится, прислонившись спиной к изголовью кровати. — Повезло, что ты симпатичный, Чхве Сан, — ворчит он. Сияя, Сан ставит поднос Есану на колени, прежде чем забраться на кровать рядом с ним. Он снимает крышку с тарелки и отставляет ее в сторону. Они молча едят вкусные, еще дымящиеся блинчики. Есан прислоняет голову к плечу Сана, медленно моргает и пытается не заснуть снова. Его взгляд скользит вниз по подносу, к сережкам. Он протягивает руку, чтобы взять их. — Это… Я купил их для тебя, — тихо говорит Сан, нервно прочищая горло и потирая затылок. — Я собирался подарить их, когда наконец наберусь смелости и действительно приглашу тебя на свидание, но ты меня опередил. Есан целует Сана в щеку, осторожно прижимаясь к нему, чтобы не опрокинуть еду. — Спасибо, они мне нравятся, — в его голосе столько нежности, что это почти ошеломляет. Они переплетают руки, просто наслаждаясь друг другом, пока есть время до того, как придется собирать вещи и собираться в аэропорт. Сан не уверен, как он собирается рассказать своим друзьям, что он солгал им, но что его ложь каким-то образом стала правдой. Они могут немного разозлиться или подразнить его, но, в конце концов, он знает, что все будет хорошо. Он даже не возражает, если они будут его ругать, потому что все, чего он когда-либо хотел, сейчас прижато к его боку, заключено в его объятиях и держит его за руку. Сану хотелось бы, чтобы они могли остаться в этом моменте навсегда, никогда не возвращаясь домой. К сожалению, время никого не ждет, и, в конце концов, им приходится вылезать из постели, чтобы собраться. Когда они встречаются со своими друзьями в холле, Уен пристально смотрит на них, отмечая отсутствие неловкости в их поведении и то, как близко они стоят друг к другу. Его взгляд скользит по шее Есана, брови приподнимаются, прежде чем на его губах появляется озорная ухмылка. — Значит, вы теперь настоящие парни, да? Больше никаких неловких притворств? Сан что-то бормочет, его лицо вспыхивает, и он придвигается ближе к Есану. Рука его парня легко скользит в его ладонь, он склоняет голову набок, рассматривая Уена. — Ты знал? — тихо спрашивает Есан, сдвинув брови. Очевидно, они оба думали, что их игра была лучше, чем на самом деле. — Очевидно, — фыркает Уен, хватаясь за ручку своего чемодана и поворачиваясь, чтобы направиться к лифту. — Сан-а ужасный лжец, и вы двое слишком нервничали друг перед другом для тех, кто встречается месяц. Единственный, кто не понимал, что Санни все выдумал, был Хва-хен, и то потому, что он слишком доверчивый. Мне пришлось сказать ему вчера, когда он спросил меня, почему вы двое шарахаетесь друг от друга, как дурные котята. Что ж, по крайней мере, Сан избавлен от необходимости во всем признаваться, и никто из его друзей не выглядит злым или раздраженным. Напротив, они, кажется, искренне рады, что Сан наконец-то нашел того, о ком хочет заботиться. В любом случае, он бы ни о чем не пожалел. Эти выходные были лучшим отпуском в его жизни (даже если это был единственный отпуск, который у него был). Он начал поездку со своей влюбленностью, притворяясь, что у них отношения, чтобы одурачить своих друзей, и уезжает с ним, будучи его настоящим парнем. Он наклоняется, чтобы украсть поцелуй у Есана, как бы подтверждая, что вся поездка была настоящей, и нежно сжимает руку парня. — Перестаньте держаться за руки, голубки, и хватайте вещи, — тянет Хонджун, кивая подбородком в сторону лифта. — Я сброшу ваши задницы в океан, если мы опоздаем на рейс. Закатив глаза, Сан неохотно отпускает руку Есана и берет свой чемодан. Он знает, что у них будет достаточно времени, чтобы держаться за руки в аэропорту, и на обратном пути, и даже дома. У них достаточно времени, чтобы сводить Есана на свидания и украсть сладкие или страстные поцелуи; в конце концов, им нужно наверстать упущенное. Сан никогда в жизни не был так благодарен судьбе за то, что он ляпнул что-то, не обдумав. В эти выходные для него произошло так много событий, но, пожалуй, его любимое первое — это возможность назвать свою первую любовь своим парнем.

∘°∘♡∘°∘