Поздний вечер

Был поздний вечер. Тусклые уличные фонари освещали улицы и дома вокруг. Где-то неподалеку слышался шум автомобильных выхлопов на автостраде... Мэтт взглянул на часы. Они показывали одиннадцатый час. Он устало потер глаза. В последнее время он постоянно чувствует усталость. Но завтра ему придется встать пораньше, чтобы отправиться в студию и закончить работу над мелодиями для следующего альбома — В чем дело? — мужчина тихо пробормотал и откинулся назад, усаживаясь на кровать. К удивлению Мэттью, Чарльза поблизости не было. Очевидно, бас-гитарист снова вышел на балкон покурить. Черт бы его побрал. Мэттью ненавидел свою привычку. Без Чарльза ему было трудно заснуть, каким бы глупым это ни казалось. Гитарист протер заспанные глаза и, поднявшись с кровати, направился на балкон, даже не надев толстовку. Чарльз был снаружи. Он стоял на балконе, облокотившись на перила. В его руках была пачка сигарет, которую он небрежно держал в руке. Прямо сейчас он держал во рту горящую сигарету и курил. Был теплый летний вечер, несмотря на поздний час. Он уставился на город перед собой. Услышав, как позади него открылась дверь, он оглянулся через плечо и слегка улыбнулся, увидев своего друга, стоящего там. - Не спится, да? Мэтт подошел ближе. На его лице было явное недовольство. — Чарльз, снова ты вышел покурить перед сном...- вздохнул рыжеволосый мужчина, глядя на бас-гитариста, сжимающего сигарету между пальцами. Чарльз слегка усмехнулся. Его другу на самом деле совсем не нравилась его привычка курить, да? Не то чтобы он не понимал причину; в конце концов, дым вредил его здоровью. Но, с другой стороны, немного никотина просто расслабляло и немного успокаивало его, когда он испытывал стресс. — Ты все такой же, как всегда, Мэтт, — пошутил бас-гитарист с ухмылкой. — Не могу сказать, что я удивлен. Знаешь, иногда у тебя лицо усталой домохозяйки. — Да иди ты. Мэтт подошел ближе и пихнул его локтем прямо под ребра. Взгляд гитариста задержался на аллее, вдоль которой светили фонари. — А потом ты жалуешься на отдышку и кашель... Чарльз слегка хмыкнул, когда Мэтт ткнул его локтем в бок, что было вполне ожидаемо, учитывая его слова. Он слегка усмехнулся и покачал головой. Мэтт, как всегда, был прав. Он действительно жаловался на одышку и слишком сильный кашель, на самом деле, почти каждый день. Но это не означало, что он собирался остановиться. - Не будь такой наседкой, — сказал мужчина, снова затягиваясь сигаретой и выпуская дым изо рта. - Может быть, мне нравится кашлять. Мэтт потёр свои плечи. Вечера сейчас стали не такие теплые как в начале лета, даже несмотря на то, что мужчина обычно не мёрз. Он посмотрел вокруг и вздохнул. Чарльз взглянул на мужчину. Мэтью всегда простужался гораздо легче, чем кто-либо другой; на самом деле, ходили шутки, что даже в середине лета он всегда носил как минимум четыре слоя одежды. Бас-гитарист слегка усмехнулся при этой мысли. На самом деле, он находил эту его привычку довольно милой... —... Холодно? - Спросил он, с улыбкой глядя на мужчину. — Нет, — ответил Мэтт со лживой уверенностью. Рыжеволосый мужчина почему-то не желал признаваться. Что он, четырнадцатилетняя девочка? Чарльз слегка усмехнулся, раскусив ложь Мэтью. На самом деле, у него всегда это получалось врать... - Конечно, — сказал он с сомнением в голосе, явно не веря рыжеволосому мужчине ни на секунду. Чарльз еще раз глубоко затянулся сигаретой, задержавшись на мгновение, чтобы выпустить изо рта облако дыма. - Подойди ближе. Тогда тебе будет теплее. — Я в порядке, — сказал в ответ Мэттью и отвел взгляд куда-то в сторону. Чарльз ухмыльнулся. Такой упрямый... Бас-гитарист закатил глаза и в последний раз затянулся сигаретой, прежде чем затушить ее, а затем схватил Мэттью за запястье. Хватка была на удивление сильной, и, прежде чем мужчина успел среагировать, его одним быстрым движением притянули к Чарльзу. Чарльз немедленно заключил мужчину в крепкие объятия, прижимая его к себе. — Чарльз, какого... Чарльз усмехнулся, услышав слова Мэттью. Он знал, что тот будет протестовать, но ему было все равно. Он крепче сжал мужчину, словно предупреждая, что в ближайшее время не отпустит. - Тшшш, — сказал он тихим голосом. - Просто помолчи минутку, ладно? Я знаю, что тебе холодно. Не отрицай этого. Мэтт явно был возмущен. Ему уже за сорок. Чарльз же вел себя с ним как парень, который ухаживает за девушкой, но гитарист вскоре успокоился. Несмотря на все его протесты и недовольства, Чарльз и правда согревал его. — И кто еще здесь играет роль заботливой мамы? — усмехнувшись, спросил гитарист смотря на старшего. Чарльз ухмыльнулся в ответ на этот вопрос. Он вынужден был признать, что Мэтью был прав. Вот он, крепко держит его в руках и хлопочет над ним. Это было почти как если бы он взял на себя роль матери... — Да ладно тебе, — усмехнулся бас-гитарист, качая головой. — Это не я стою здесь и дрожу от холода, как маленький мальчик, не так ли? Ты даже не удосужился надеть толстовку. Мэтт фыркнул. Он хотел надеть толстовку, правда... Через некоторое время Чарльз и сам начал осознавать, насколько холодно на улице. Он всегда считал себя довольно устойчивым к холоду, но даже у его стойкости был предел. Он взглянул на Мэтью и понял, что его друг буквально дрожит от холода. - Черт возьми, тебе и правда холодно... — пробормотал он и без предупреждения начал затаскивать друга обратно в дом. - Давай вернемся в постель. Ты здесь замерзнешь насмерть. Мэттью уже не пытался упираться. Оказавшись внутри, мужчина выдохнул. Он довольно быстро забрался под одеяло, ожидая бас-гитариста. Чарльз закрыл за ними дверь и вздохнул, когда снова оказался в помещении. Здесь было значительно теплее, чем снаружи. Он наблюдал, как Мэттью быстро юркнул в постель, явно желая поскорее оказаться в тепле. Чарльз весело усмехнулся, покачав головой при виде этого зрелища. Он в последний раз выглянул в окно, проверяя, все ли заперто, прежде чем тоже медленно направился к кровати. Он откинул одеяло и скользнул под одеяло ядом с другим мужчиной. Несмотря на то, что Мэттью был младшим из них двоих, у него всегда была привычка прижиматься к нему, как маленькая коала. И сегодняшний вечер не стал исключением, так как мужчина теперь уютно устроился у него под боком, положив голову Чарльзу на грудь. Старший обнял гитариста свободной рукой и прижал к себе, его свободная рука переместилась к его голове, прежде чем нежно провести пальцами по его огненно-рыжим волосам. Мэтт зевнул. — От тебя сигаретами пахнет. Чарльз весело усмехнулся словам мужчины, чувствуя, как голова Мэттью прижимается к его груди. Он никогда не отличался крепким здоровьем, поэтому вполне естественно, что от него пахло дымом. — И тебя это удивляет? - Спросил он, поддразнивая. - Ты думаешь, от меня должно пахнуть розами и лавандой, как от тебя? Мэттью вздохнул. Бас-гитарист никогда не поменяется. Он поднял голову едва разливая в темноте лицо мужчины. Мэтт осторожно приподнял голову, пытаясь найти губы мужчины. Чарльз был застигнут врасплох, когда почувствовал, что другой мужчина поднял голову. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что Мэтью пытается сделать, и он понял это только тогда, когда мужчина наконец нашел его губы. — Пытаешься поцеловать меня на ночь, да? — передразнил он с ухмылкой, снова нежно проводя пальцами по мягким рыжим волосам мужчины. — Заткнись, — сказал Мэттью и спрятал лицо в изгибе шеи басиста, вдыхая приятный запах одеколона. Чарльз усмехнулся и покачал головой. Типичный Мэтт. Мэттью, всегда упрямый и невероятно смущающийся, когда кто-то проявляет к нему хоть каплю нежности. И в его возрасте, что делало это еще более забавным. — Такой застенчивый, — тихо поддразнил басист, крепче сжимая мужчину в объятиях. Он закрыл глаза и провел рукой вверх и вниз по спине, нежно лаская его. Мэтт поджал губы. — И на вкус ты словно пачку сигарет съел. Чарльз усмехнулся, услышав это. Он знал, что он не самый здоровый человек, но все же... — Ну, я курю, а каким, по-вашему, я должен быть на вкус - персики со сливками? — спросил он, весело смеясь. - Жаль разочаровывать тебя, друг мой. Мэттью вздохнул и не стал отвечать. Он прикрыл глаза и прижался ближе, чувствуя как прохладный ветер дует из окна. Чарльз слегка ухмыльнулся. Мэтью уже перестал подшучивать, да? Он притянул мужчину немного ближе к себе, убедившись, что его тело согреет его, чтобы холодный воздух из окна не попадал на него. Он также убедился, что одеяла были плотно обернуты вокруг них обоих. — Удобно? - спросил он. Мэттью кивнул. Чарльз слегка улыбнулся, когда его друг кивнул, радуясь, что теперь ему удобно. Он продолжал держать друга в объятиях, его свободная рука все так же нежно и медленно двигалась вверх и вниз по его спине. Он на мгновение закрыл глаза, прежде чем тихо сказать: - Только не жди, что я буду какой-то плюшевой игрушкой, которую ты будешь обнимать всю ночь, ладно? — А сейчас ты кто? — усмехнулся Мэтт и поднял голову. Чарльз усмехнулся и закатил глаза. Он посмотрел на него со своей дерзкой ухмылкой. - Прямо сейчас я идиот, который согласился провести ночь, обнимая тебя, потому что ты не мог справиться с холодом, — пошутил он, и в его голосе прозвучало насмешливое раздражение. Гитарист скривился и внезапно подвинулся. — Не хочешь - не надо. Мэттью повернулся спиной к мужчине, показывая явную обиду. Чарльз был застигнут врасплох, когда мужчина внезапно отодвинулся от него. Он увидел, как молодой человек повернулся к нему спиной, и, вздохнув, понял, что это значит. Он действительно ненавидел, когда Мэтью становился таким угрюмым. — Эй, эй, перестань, я пошутил... — мягко сказал он, когда потянулся вперед и снова обнял рыжеволосого мужчину сзади, притягивая его в свои объятия еще раз. Мэтт поджал губы и снова повернулся к басисту лицом. — Я уже говорил, что у тебя глупые и несмешные шутки? Чарльз закатил глаза и слегка вздохнул. Типичный сварливый и угрюмый Мэтью... — Сотни раз, — почти сразу же сухо ответил он. Он слегка усмехнулся и положил руку на голову мужчины, взъерошив его и без того взъерошенные рыжие волосы и слегка взъерошив их. — Тогда я скажу еще раз: твои шутки глупые и несмешные. Мэтт после сказанного лег поудобнее и прикрыл глаза. — А теперь давайте спать. Завтра нам нужно в студию. Надо рано встать. Чарльз вздохнул и закатил глаза, слегка покачав головой. Он действительно не знал, откуда у этого человека появилась привычка спорить с ним обо всем и ни о чем, но временами это определенно раздражало. Даже когда мужчина уже засыпал, он все еще продолжал жаловаться... - Да, да, — сказал он, наконец сдаваясь. - Давай спать, упрямый ублюдок. Комната погрузилась в тишину на несколько минут, прежде чем ее снова нарушили. — Как ты меня назвал?