Романтический ужин и сладкий десерт

POV Крист

             «Ты словно за окном прекраснейший день.       Прохлада, бриз морской и нежная тень,       Что защитят меня от жарких лучей,       Когда солнце палит нещадно».              - Ки-и-ит, - раздается в ответ на мою акустическую серенаду. Мягко и... так по-кошачьи.       Да-да, вы не ослышались. Именно по-кошачьи. А что, разве не логично? Сингто - это Лев. Лев - большой кот. И потому его голос иногда напоминает упругую поступь прекрасных кошачьих лапок.       Лапки-и-и. Ох, детки. Надо бы к ним наведаться, но чуть позже. Сейчас важно не пропустить крайне редкое зрелище под названием: «Кхун`Сингто готовит романтический ужин».       Спагетти! Обожаю! А спагетти в исполнении любимого обожаю вдвойне. Будда Милосердный, как же мне повезло! Так, немедленно и срочно обнять моего большого котика.       Вот только... я прекрасно знаю, что если отвлеку его - услышу ворчание, которое будет продолжаться до тех пор, пока мой Сингто не получит извинений. А значит, придется подож...       - Кит-Кит, передай мне терку, пожалуйста.       Ах, нет, не придется. Так-так, где там у нас терка?       Нахожу искомое довольно быстро: мы ведь вдвоем убирали кухню совсем недавно, а затем с чистой совестью и грязными намерениями, подхожу к Прачае.       - Спасибо, - не отвлекаясь от тарелки, в которой он пытался сделать из спагетти розочку, произнес мой парень и вслепую протянул свободную руку. Я тут же вложил в нее терку и когда руки освободились, немедленно обхватил стройную талию.       - Солнце, - выдохнул он, пытаясь отстраниться.       Но в этот день я слишком долго ждал.       Начиналось все просто прекрасно: я заехал за своим парнем к нему домой, чтобы вместе поехать на работу и пока мы были в пути, то успели, как следует наобниматься и обменяться десятком поцелуев. Без особого энтузиазма, но и легкими чмоками это было не назвать.       А вот потом началось...       Сначала раздельные съемки для Praew Magazine, которые длились преступно долго. Потом совместные, которые закончились преступно быстро. Потом... хмм, что же было потом? Ах да, обед, на который выделили всего полчаса, так что мы при всем желании не смогли бы добежать до кафе. Потому кафе пришло в гримерку. Под предлогом «очень приспичило» я хотел утащить Сингто с собой в туалет, чтобы пообниматься там.       Но вместо этого увидел, как мой любимый, активно жуя, держит в руках телефон, а из динамиков слышится хихиканье нашей банды геймеров! И понял, что Прачая со мной никуда не пойдет!       «Вечером. Вот вечером ты точно никуда от меня не денешься. Заобнимаю и зацелую прямо с порога», - мысленно успокоил себя я.       И кое-как доработав день, утащил своего Льва в наше логово.       Что я говорил? Заобнимаю? Зацелую?       Хрен там!!!       Едва мы переступили порог моего дома, как Прачая развил бурную деятельность. Сначала раздельный душ, потом кормление котов и замена туалета. Потом объявление о том, что он хочет приготовить ужин и получасовая подготовка всех ингредиентов. И потом непосредственно, готовка.       Словом, без ощущения тепла желанного тела я был уже около двенадцати часов и... решил, что с меня хватит.       - М-м-м, - раздалось в кухне, когда мои губы опустились на его шею. - Крист, ты ведь хотел ужинать, разве нет?       - Хотел, - хрипло подтвердил я и, переместившись, оставил поцелуй на другой стороне его шеи, слегка прихватив зубами манящую смуглую кожу. А потом, развернув застывшего Льва к себе, прильнул к его губам. Скользя по ним языком, я просил входа, и когда разрешение было предоставлено, крепко прижал Прачаю к себе, приглашая на танец.       В ответ его руки поднялись со спины вверх, к волосам и уже через пару мгновений мою голову наклонили, а инициатива в поцелуе была перехвачена.       М-м-м, мой темный 95-процентный шоколад. Кажется, что я никогда не смогу им насытиться.       - Перават! - вдруг рыкнул Сингто, а я как-то очень быстро перенесся во времена студенчества, когда мы только-только познакомились. - Ты что, хочешь свести на нет ВСЕ МОИ УСИЛИЯ?       «Ой-ой-ой!!! Так, Крист, тебе реально лучше отпустить его, присесть рядышком, взять гитару и прикинуться радиоприемником до конца готовки», - промелькнуло в голове и со словами:       - Ох, что-то жарко стало - проверю-ка температуру у кондиционера, - я оставил еще один легкий поцелуй на плече своего парня и поспешил ретироваться из кухни.       На самом деле Прачая любил подобные совместные вечера не меньше, чем я, хотя чаще мы все же ехали ко мне домой. Это было волшебное время, поскольку в каждом из таких вечеров чувствовалась особая эстетика момента. Эта приятная атмосфера, когда почти везде темно и тихо, кроме спальни, где горит ночник, создавая дорожку из золотистых лучей, и более яркой лампы в кухне, а в воздухе витают всякие приятные запахи.       В этот раз это были ароматы поджаренного бекона и сливочного сыра. В животе заурчало, и я наконец-то рискнул вернуться.       Кстати, о кондиционере. Он, конечно, работал исправно, но я все же снизил температуру еще на пару градусов. Вот только по возвращении на кухню, стало совершенно понятно, что далеко не в температуре помещения было дело. Ибо Сингто, вот же провокатор, что-то упорно выискивал в холодильнике, наклоняясь все ниже и ниже, а в какой-то момент и вовсе замер, оказавшись в очень интересной позе, которую мы практиковали не раз и не два.       Вид с того места, где я был, открывался шикарный. Просторные шорты не скрывали аппетитную задницу, и поверьте мне, на такой орех грех было не полюбоваться.       Да и не только на него. Мой любимый Пи никогда в повара не заделывался, в его небрежных движениях не было и капли профессионализма. Но зато при приготовлении еды от его смуглых рук невозможно было отвести взгляд. То, как из раза в раз он с невероятным усердием готовил все новые и новые блюда, только лишь для того, чтобы порадовать меня, было сродни ожившему шедевру.       И сейчас он наконец-то вынырнул из холодильника, поставив на стол упаковку сока, а затем, беззаботно о чем-то рассказывая, потянулся за стаканами. Тогда как я все так же с глупой улыбкой, которая наверняка появилась на губах и глазами-сердечками, наблюдал за его руками.       Такие сильные, а иногда даже грубые, но чаще ласковые и нежные. Ох, а что эти руки вытворяли порой по ночам…       Послышался грохот – Сингто закрыл настенный кухонный шкаф, тем самым заставив меня наконец-то очнуться от грез. Подойдя ближе к столу, я уселся на высокий стул и, положив голову на сложенные руки, стал созерцать самый лучший вид – хлопочущего на кухне повелителя саванны - уже вблизи.       - … светофильтра, видимо, плохо держится крышка объектива. Она чуть не открепилась от него прямо в сумке. А ведь могла своими жесткими ребрами повредить защитный фильтр. Он ведь может лопнуть и …       Мой Лев сейчас так красив. Нет-нет, он всегда красив, но именно в данный момент, когда крошечные капельки пота медленно и лениво скатывались по тонкой шее, а на глаза спадали несколько прядей волос, пока он крутил перечницей над тарелками с ароматной пастой, Прачая Руангрой был настоящим совершенством.       А еще сейчас в том, что мы иногда одалживали друг у друга одежду, я видел одни плюсы - моя просторная домашняя футболка без рукавов на теле моего личного наваждения открывала прекрасный вид на красивые грудные мышцы, сводя с ума.       - Черт, действительно как-то жарко, - от этого жалобного стона по животу волной пробежали мурашки, скапливаясь тяжестью где-то внизу. Ох, что ж ты делаешь со мной, Пи?       Я старался отвести взгляд, правда, но глаза вновь возвращались к любимому.       - Ки-и-и-т, ты куда смотришь? – насмешливо спросил Сингто.       - Ни-никуда… - выдавил из себя я и подумал:       «Да, браво Крист, это самое лучше оправдание в твоей жизни»!       Пи, не скрывая победной ухмылки, перегнулся через стол, оказавшись прямо перед моим лицом, и слегка ехидно протянул:       - По-моему, «никуда» находится немного выше, чем место, на которое ты пялился, - после чего, вздернув бровь, поставил передо мной тарелку с горячей карбонарой и, ухмыльнувшись, занял свое место за столом.       Ничего-ничего, посмотрим, кто окажется победителем в конце! Я ведь прекрасно знаю все его слабые места. Поэтому, без зазрения совести, собрав вилкой побольше соуса и намотав пасту, я демонстративно и очень медленно, засунул вилку в рот, а потом со стоном вытягивая губы, всосал макаронину.       - М-м-м… - томно протянул я, встретив слегка потемневший взгляд темно-карих глаз, а затем продолжил уже совершенно обыденным тоном: - Объедение! Кхун`Сингто, да вы превзошли сами себя в этот раз.       - Я рад, что смог настолько разжечь твой аппетит, - радостно заявил Прачая, в глазах которого вспыхивали искорки желания, наблюдая за тем, как я, не стыдясь и набивая щеки, накинулся на еду.       - Охооо, да ты не только этот аппетит разжег, - не упустил шанс просветить его я.       - Мы утолим и такой голод, но чуть позже, - мягко и спокойно отозвался он. Однако взгляд по-прежнему был слишком говорящим, чтобы успокоиться мог и я.       Более того, могу спорить на что угодно: сейчас мое личное искушение тоже сдерживало себя изо всех сил.       И все-таки хорошо, что к моменту, когда любимый решил высказаться, я успел все прожевать, иначе точно бы поперхнулся – все же Кхун`Сингто тот еще флиртун!       Горя от нетерпения в предвкушении грядущей ночи, я продолжил поглощать пасту, щедро посыпанную сыром, сдобренную беконом и покрытую жирным белым соусом. От последнего на языке оставалось приятное пощипывание, из-за пикантного черного перца, который удивительным образом добавлял пикантности не только блюду, но и всему вечеру!       И все было бы просто отлично, вот только мое внимание вновь захватил сидевший напротив Прачая. Он нагло, размеренно и изыскано ел спагетти, без конца облизывая языком блестящие от соуса губы. А еще смотрел мне прямо в глаза, периодически чертовски сексуально вздыхая.       Ооо, это зрелище было высшего класса!!! При каждом вздохе грудь моего парня медленно поднималась, наполняясь воздухом, плечи расправлялись, голова чуть запрокидывалась назад, а веки опускались.       Но больше всего привлекала мое внимание едва заметная дрожь темных длинных ресниц.       Призывная дрожь.       Возбуждающая.       - Что? - спросил он, растянув губы в кокетливой улыбке, и наклонил голову.       - Что? Ты спрашиваешь меня «что»?       Нет. Вот же форменный бесстыдник. Весь день меня выводил и ради чего?!       Картинно громко положив вилку на тарелку, я поднялся с места.       Пора отвечать за свои поступки, дорогой лучший партнер!       - Я скажу тебе «что».       Обогнув стол, резко развернул Сингто к себе, рывком раздвинул его ноги в стороны и, проникновенно заглянув с вызовом в глаза, поинтересовался:       - Может быть перестанешь меня мучить и позволишь испробовать десерт? Особый десерт? Самый сладкий, ммм?       - Ш-ш-ш! – выдохнул этот невозможно соблазнительный Пи и прижал указательный палец к моим губам.       Ярость куда-то вмиг улетучилась, а низ живота сладко потянуло. Тем временем пальцы Сингто забрались в волосы на моем затылке и наконец-то притянули к желанным губам. От их мягкости кружилась голова. Как же хотелось прямо сейчас схватить его, прижать к себе, опутать руками и ногами и зацеловать до смерти. Может быть даже съесть?       Нет, это слишком, но вот покусать точно можно.       Прерывистое дыхание Сингто подсказало, что пора переходить к более решительным действиям. Получив немое разрешение, я задрал его футболку и, добравшись до твердого темного соска, нежно прикусил этот маленький шарик.       Над головой послышался томный вдох. Но этого мне было мало. Слишком мало. Поэтому я провел дорожку влажных поцелуев до взмокшей шеи и, сладко причмокнув, прикусил нежную кожу.       Вот оно! Мое самое вкусное и любимое блюдо.       Вот он, тот, с которым никто и ничто не может сравниться.       Тот, кто вздрагивает от каждого моего прикосновения.       Тот, кто не стесняется хватать, кусать и целовать в ответ яростно и жарко, срывая одежду, выгибаться, ловя наслаждение и дарить его в ответ.       В общем… я не выдержал. Черт с ним с этим ужином, я хочу своего Пи прямо здесь и сейчас!       Заставив Сингто сесть ко мне на колени, я положил руки на его бедра и, подхватив, понес прямо в спальню, чувствуя, как он скрестил за моей спиной свои ноги. Ох, как же я рад, что стал чаще ходить в спортзал. Теперь Прачая был для меня пушинкой, которую я легко повалил прямо на кровать, а после, прикусив мочку уха, запустил пальцы в мягкие волосы, вжимая бедрами в матрас и ощущая ответное желание.       Низ живота обожгло жаром и стоило посмотреть в завораживающие темные глаза, как я подался вперед, неизвестно в какой раз за этот вечер, соединяя наши рты.       Сингто, также отдавшись атмосфере, с невероятной нежностью выцеловывал мои губы, и теплыми пальцами оглаживая скулы, подталкивал мой подбородок вверх, чтобы углубить поцелуй. И когда мой язык приглашающе встретился с его, от накатившего кайфа дрожь, словно ток прошла по всему телу.       Как же я этого ждал.       Мой любимый Лев уже был сильно возбужден. Я чувствовал его вздыбленную ширинку своим бедром, поэтому решил подразниться и, закусив губу, подался бедрами вперед. От этого маневра Прачая запрокинул голову и, приоткрыв рот, рвано выдохнул.       - Тебе это нравится, да? – удовлетворенно прошептал я, задыхаясь, прижимаясь губами к горячему уху, ритмично раскачиваясь: медленно назад и жарко, торопливо - вперед.       Будда, как же Пи идеально замирал, идеально отвечал на каждое движение. А потом так же идеально подавался навстречу, вновь и вновь убеждая меня в нашей полной совместимости в постели.       Проведя рукой по его животу ниже, к бугорку в шортах, я приятно ощутил горячий член, запульсировавший в ладони. Сингто выгнулся, едва почувствовав прикосновения, и шире развел ноги. Видеть то, как вздымалась его грудь с каждым жарким вздохом, как выгибалась спина, как дрожали ресницы, было для меня лучшей наградой.       Вот только чертовы шорты ужасно мешали: резинка давила на руку, не давая, как следует, уделить внимание самым чувствительным точкам. Одной рукой приспустив их, я высвободил горячий член, а потом мягко надавил пальцем на головку, размазывая капельку смазки и наслаждаясь нежными стонами возлюбленного. Прачая тихо вздрагивал, дышал все глубже и быстрее, сосредоточенно сдвинув брови и концентрируясь на нарастающем удовольствии.       Мой дорогой и любимый Лев, я дам тебе больше. Гораздо больше. Знаю ведь твои аппетиты.       Одним махом стянул с него проклятые шорты и боксеры, попутно дотянувшись за смазкой в прикроватной тумбочке, а в процессе еще и неловко скидывая одежду с себя.       - Кит, иди ко мне, - прозвучало в спальне, когда одежда, потерпев поражение в неравной битве, все же куда-то улетела.       От того, как он произнес мое имя, закружилась голова, и я понял, что Сингто уже на грани. Оставил еще несколько поцелуев на любимой груди, спускаясь вдоль нее ниже, а затем по коже буквально пробежало тихое и такое нуждающееся:       - Ки-и-и-ит…       Продолжения предложения не требовалось. Прекрасно зная, чего он желает, я аккуратно ввел палец внутрь, нащупал бугорок простаты и, надавив, стал нежно массировать его круговыми движениями, параллельно облизав чувствительный член. Мой Пи вздрогнул и застонал, непроизвольно толкнувшись бедрами вперед, пока его возбужденный орган пульсировал и все больше наливался кровью. Улыбнувшись тому, что видел, я продолжил сводить его с ума, нежно обхватывая головку губами, медленно погружая ее в свой рот и скользя языком по выпуклым венам.       Запах его тела кружил голову, хотелось перейти уже от «закуски» к «десерту». Пальцы любимого забрались в волосы, по спине пробежала волна дрожи. Возбуждение уже мучило нас обоих, но все же первым опять сдался не я.       - Кит, давай же, - задыхаясь, простонало мое искушение.       Ох, Туан, я выполню любые твои просьбы, особенно те, что ты произносишь таким голосом.       Не теряя ни секунды, я поднялся выше, не отводя взгляда, опустился, упершись согнутыми руками в кровать, и аккуратно проник внутрь податливого тела.       Эффект был таким же, как и всегда: волна жара прошлась по всему телу, дыхание сбилось. Мягкая плоть крепко стискивала меня, мысли путались. Желая соединиться сильнее, толкнулся глубже, еще и еще. Сердце билось о ребра, как безумное, а дыхание любимого становилось все жарче.       Вот он, совсем близко. Только мой, единственный, родной. От каждого стона по спине пробегала дрожь, каждое прикосновение жгло раскаленным металлом. Каждое движение приносило новую вспышку ни с чем не сравнимого удовольствия, заставляя на пару мгновений прикрывать глаза, чтобы все не завершилось слишком быстро.       А потом я снова открывал их и видел его… Подающегося навстречу, ласкающего меня руками, целующего туда, куда он дотягивался.       И как будто бы этого было мало, хрипло стонущего и тихо просящего о чем-то. То ли прекратить, то ли продолжить…       Чертово произведение искусства!       Навалившись сверху, я вновь резко толкнулся внутрь, одновременно вырывая желанный поцелуй. Мягкие губы раскрылись навстречу, руки обвили шею, и тихий стон потонул в нашем смешанном жарком дыхании. А еще через какое-то время Сингто двинул бедрами, выгнул спину, и между нашими животами разлилась горячая сперма.       Под глазами заплясали цветные круги, мышцы напряглись, и низ живота свело наслаждением.       А потом взрыв.       Удовольствие прокатилось волной, затрагивая каждую клеточку моего тела.       - Черт… - выдохнул я, утыкаясь носом во влажное плечо любимого. - Как же хорошо, Пи. Я так люблю тебя.       На что Мой Лев лишь лениво усмехнулся и глубоко вздохнув, произнес:       - Я тебя тоже, Кит, - а после его дыхание вдруг замедлилось.       Мгновенно оторвавшись от плеча Прачаи, чтобы понять, в чем дело, я глянул на него и не смог сдержать улыбки. Видимо, непростой день, да и я сам вымотали этого ответственного Пи настолько, что он заснул.       Продолжая счастливо улыбаться, я поднялся, пройдя в ванную и принеся оттуда мокрое полотенце, стал осторожно вытирать любимого. Попутно отметив несколько выделяющихся отметин на его шее – результат моего творчества - хихикнул и, закутав его в одеяло, ласково поцеловал в лоб. Ничего, до свадьбы заживет.       Натянув шорты, неспешно отправился на кухню. На столе все так же стояла пара грязных тарелок. Их следовало бы помыть до того, как нагрянут кошки. Малышки и Маффин может и не заберутся на стол, а вот Плуто вполне мог бы.       Эх, как же мне повезло! Ужин, приготовленный любимым, как всегда оказался превосходным. Хотя нет… «Десерт» был определенно вкусней. Все же Прачая в приготовлении сладкого самый лучший шеф. Нужно будет как-нибудь и самому устроить для Туана романтический ужин.       С десертом.       Но пицца в форме сердца вряд ли его удивит.       Хмм… Может быть тогда «Сабайон»?