Я тебя дождусь

После ночи со своей одноклассницей, Ангелина Изосимова недолго радовалась и напрасно ходила с гордо поднятой головой. Для брюнетки всё произошедшее между ними осталось легкодумной вспыльчивой связью. Джебисашвили для неё была предметом игры и объектом страсти, но не более. Видя мрачное лицо Лины, брюнетка усмехалась и качала головой, считая светловолосую наивной и влюблённой дурочкой. Также Ангелина искренне думала, что Лине, узнай она лично от Изосимовой про всё, особой боли эта информация бы не принесла. Блондинка только матом бы послала Изосимову и ненавидела бы всю оставшуюся жизнь. Сколько же Джебисашвили жить-то оставалось? Брюнетка игнорировала все попытки Джебисашвили начать с ней диалог. На свои вопросы голубоглазая получала один холод и тишину. Ангелина всяческий избегала присутствие Лины. То её кто-то позвал и она убегала к своим друзьям, то она куда-то спешит и не было времени на разговоры, а то и вовсе молча разворачивалась и делала вид, что рядом никто не вертится. Грузинка целый мир возненавидела, чтобы эту суку любить сильнее. Последней каплей стало то, что Лине стало известно о споре Изосимовой с девочками из параллельного класса. Инициатором выступила сама Ангелина, мечтая урвать билет на очередной концерт любимого музыканта. Да если бы Джебисашвили знала, что поплатится собственной жизнью из-за чёртового концерта, то мать бы родную продала и сама купила бы Изосимовой билет в VIP-ложу. - Ребята, присаживайтесь, пожалуйста... - на преподавателе по химии не было лица и у неё слегка подрагивали руки. - С прискорбием сообщаю, что в нашей школе произошла трагедия. - Что вы там мямлите, Вера Михайловна? Что случилось? Умер кто-то? - кричал Череватый и по классу покатился смех. - Только что сообщили, что Лина Джебисашвили вскрыла себе вены в туалете. Спасти её не смогли. Все освобождены от сегодняшних занятий. Услышав данную весть, Изосимова вскочила со своего места и побежала на третий этаж в женский туалет, не дослушав слова преподавателя. У Ангелины внутри всё рухнуло. Старшеклассница не думала, что так всё закончится. Влетев на этаж, Ангелина сразу забежала в туалет, не обращая внимания на крики правоохранительных органов и завучей. Перед глазами страшная картина. Лина с окравленными руками безжизненно валяется возле умывальников с подтекшей тушью под глазами. Она плакала. Её девочке было больно. Изосимова падает на колени, обнимая холодное тело одноклассницы. На глазах слёзы, что бесперерывно текут по щекам. - Лина, зачем? Линочка, девочка моя, зачем ты это сделала? - спрашивает Изосимова у трупа молодой девочки, что никогда не проснётся и не посмотрит на Ангелину, как тогда. Ангелину оторвать от тела не могут. Ангелина никого к ней не подпускает и держит блондинку за плечи, прижимая к себе. Изосимова щёки одноклассницы целует и верить в то, что та мертва отказывается. - Я люблю тебя. Ты знаешь какая ты красивая? Ты невероятная. Такие кукольные черты. Фарфоровая моя. - Изосимова шепчет и гладит грузинку по щекам. - Линочка, что ж ты молчишь, маленькая моя? По рукам осторожно гладит и целует каждое запястье с засохшей кровью. Не верит в её смерть. Не верит в то, что Джебисашвили могла такое с собой сделать. Не верит в мир без неё. Брюнетку силой от трупа оттаскивают, но она вновь прорывается к ней и целует в посиневшие губы, затем крепко-крепко обнимает. - Прости меня, милая. Мне не стоило этого делать. Я во всём виновата. Знаю. Ты там не сердись на меня. Время придёт и мы встретимся вновь. Жди меня там. И знаешь...я ни о чём не жалею. Я ведь правду сказала, что ты мне нравишься давно. Не так надо было с тобой. Ты же не заслуживаешь этого совсем. Как же так? О том, что тебя нет я не сожалею, я теперь горю адским огнём. В муках проживу сколько смогу. Линочка, душа моя. Я верно люблю тебя. Прости, если сможешь, а коль нет, то пусть я умру самой мучительной смертью, как и полагается мне. Прощай. Изосимова сама тело безжизненное из рук своих выпускает. Аккуратно на плитку кладёт и сквозь слёзы в последний раз на однокласницу смотрит. И убегает. Убегает туда, где её никто не найдёт. Не найдёт ни отец с матерью, ни сам дьявол. Когда Лину похоронили, Изосимова каждый день приходила к ней на могилу. Разговаривала. Читала стихи. Оставляла свои письма. Туда. К ней. К единственной одной. Сколько бы лет не пришлось прожить Ангелине, она теперь не живёт, а существует. Одна часть тела похоронена рядом со светловолосой и голубоглазой грузинкой.

Когда время придёт, мы окажемся рядом.

Не торопись, всё своим чередом, тебе так далеко до заката,

А я здесь полежу, я тебя подожду,

Я тебя дождусь, тебя дождусь