повсюду огонь

Ло Бинхэ прорезал дыру во времени и шагнул сквозь нее. Он всё ещё носит раны, подаренные ему другим Ло Бинхэ и тем добрым Шэнь Цинцю. И он всё ещё носит косу, которую заплёл ему добрый Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ прорезает дыру во времени и ищет, ищет, ищет, ищет, где всё пошло не так. Ту причину, по которой ему не достался добрый шизунь, а другому, тому плаксе, достался. И когда Ло Бинхэ переступает порог, он оказывается далеко в прошлом. Пока что поместье Цю стоит на месте.

***

Ло Бинхэ представляется Цю Цзяньло как лорд, который заинтересован в руке Цю Хайтан. Цю Хайтан, как и следовало ожидать, снова падает в обморок. Все дамы так делают. Всё слишком просто. Цю Цзяньло не так впечатлен. Что справедливо. Однако… (Однако, Цю Хайтан могла часами рассказывать о своем благородном восхитительном старшем брате. О брате, который был так добр, так щедр, что освободил раба Шэнь Цзю и дал ему образование. Брате, которого она лишилась слишком рано. Возможно, благодаря влиянию Ло Бинхэ, Цю Хайтан не потеряет брата и в этот раз). Ло Бинхэ разрешают остаться в поместье Цю. И там он начинает свои поиски. Только вот когда Цю Хайтан зовет своего а-Ло, Ло Бинхэ всё время колеблется, не зная, кого зовут — его или брата.

***

Ло Бинхэ находит Шэнь Цинцю. Это занимает достаточно много времени. Или, может, лучше сказать, что он находит Шэнь Цзю. Шэнь Цзю — маленький раб, одетый в драную одежду. Шэнь Цзю стоит на коленях и моет пол. Шэнь Цзю даже не поднимает глаз, когда Ло Бинхэ останавливается возле него. Ло Бинхэ на минуту задумывается. Что он может сделать, чтобы доставить Шэнь Цзю неприятности? Ло Бинхэ опрокидывает ведро с водой рядом с ним и делает вид, что падает. — Ты, — говорит он с некоторой долей яда. — Из-за тебя я споткнулся! Шэнь Цзю поднимает глаза. Его лицо так бледно. Он ещё больше бледнеет, преклоняясь перед Ло Бинхэ. Он злобно стучится лбом о землю. — Простите, лорд Ло, — негромко произносит Шэнь Цзю. — Этот низкий человек некомпетентен. Шэнь Цзю всё ещё извиняется, когда появляется Цю Цзяньло с огнем в глазах. Шэнь Цзю все еще извиняется, когда Цю Цзяньло наказывает его, приказывая кому-то снова и снова наносить удары по спине Шэнь Цзю. Ло Бинхэ недоумевает, наблюдая за происходящим. В поместье Цю действительно существовала дисциплина. Но как же тогда Шэнь Цзю вырос таким развратным и грязным?

***

Шэнь Цзю терпит своё наказание. Он всегда терпит, верно? Всегда ждёт. Во дворе его снова и снова бьют доской. Затем ему велят встать на колени и обдумать свои действия. Шэнь Цзю так и делает, перенося свой вес на колени. Он должен был ждать. Он просто должен был ждать. Ци-ге вернется за ним, и тогда всё будет хорошо. Шэнь Цзю остаётся подождать ещё немного, и тогда всё наконец-то будет хорошо.

***

Ло Бинхэ молча наблюдает за Шэнь Цзю, впитывая увиденное. И, честно говоря, он не видит, чтобы Цю Цзяньло баловал или учил Шэнь Цзю, как на том настаивала Цю Хайтан. Кажется, что тот находится в самом низу. Шэнь Цзю получает свою ежедневную еду в последнюю очередь, обычно это последняя порция супа и одного лишь риса. Шэнь Цзю делает много работы по дому, несмотря на свой маленький рост. И он никогда, никогда не жалуется. Что, наверное, и следовало ожидать, ведь он так молод. Забавно наблюдать за всем этим. Все способы, которыми Шэнь Цинцю плохо обращался с Ло Бинхэ… это способы, которыми плохо обращались с самим Шэнь Цзю. Это забавно, пока не перестает быть забавным. Когда Цю Цзяньло опрокидывает миску с холодной похлебкой на Шэнь Цзю, Ло Бинхэ смотрит и ничего не делает, чувствуя себя таким же бесполезным, как и после смерти матери, и благодарным за то, что стал свидетелем выражения отчаяния на лице юного Шэнь Цзю. Он так и не дождался последнего от своего шизуня, что бы не делал с ним.

***

Шэнь Цзю грубо стирает свою одежду. От него пахнет отварным мясом, а рисовые зерна неприятно липнут к спине. Чем быстрее он почистит одежду, тем быстрее сможет надеть чистую. Всё в порядке. Всё хорошо. Шэнь Цзю торопится, чтобы поскорее приступить к следующему заданию. Он прекрасно понимает, что за ним наблюдает странный лорд, но ничего не предпринимает. Может быть, если он притворится, что не видит Ло Бинхэ, то Ло Бинхэ ничего с ним не сделает. Но Шэнь Цзю всё равно торопится и на сердце у него неспокойно. Он ненавидит это. Он ненавидит это, так что поторопись, Ци-ге!

***

Странно ли, что Ло Бинхэ начинает с энтузиазмом подходить к Шэнь Цзю? Может, и странно. Но именно так и поступает Ло Бинхэ. Он находит Шэнь Цзю, где бы тот ни находился — когда тот таскает покупки Цю Хайтан, моет полы, выжимает грязное белье. Кажется, что когда бы Ло Бинхэ ни застал Шэнь Цзю, он уже работает. Что справедливо. Шэнь Цзю — раб. И Ло Бинхэ не знает, что ему делать дальше. (Ло Бинхэ ненадолго задумывается о том, чтобы снова проделать дыру во времени и вернуться в свой тёплый, но не приносящий удовлетворения гарем. Он думает об этом больше, чем можно было бы назвать кратким мгновением, но Ло Бинхэ никому об этом не скажет). На этот раз, когда Ло Бинхэ подходит к Шэнь Цзю, у него уже есть какой-какой план. — Маленький росток, — обращается к нему Ло Бинхэ, используя то самое старое ненавистное прозвище, которым его наградил Шэнь Цинцю. — Неужели ты действительно хочешь проводить все свои дни за работой? Шэнь Цзю опускает голову и смотрит на свои ноги. — …этот ничтожный человек делает то, что ему велят, лорд Ло. — Хм. Неужели? — задумчиво произносит Ло Бинхэ. — Ну же, дай мне свое запястье. Шэнь Цзю смотрит на него широкими испуганными глазами. Но повинуется. (Он такой послушный, правда? Идеальная маленькая кукла). Ло Бинхэ меряет пульс Шэнь Цзю, и всё вокруг замирает. Это неправильно. Это не может быть правильным. Если у Шэнь Цзю такой сильный духовный корень, то почему совершенствование Шэнь Цинцю было нарушено? Шэнь Цзю застывает на месте, не сводя взгляда с Ло Бинхэ. Его сердцебиение участилось. Ло Бинхэ отпускает Шэнь Цзю и не замечает, как тот держит себя за руку, словно прикосновение другого человека обжигает. — У тебя прекрасный потенциал, — говорит Ло Бинхэ, не совсем понимая, что говорит это Шэнь Цзю. У него сводит живот. Он не знает, что и думать. — А-Цзю стоит подумать о вступлении в секту культиваторов. Шэнь Цзю морщит нос от слишком формальной манеры речи Ло Бинхэ. Но он опускает голову и произносит: — Этот скромный человек благодарит лорда Ло за совет.

***

Шэнь Цзю знает, что у него есть потенциал. Шэнь Цзю хочет пойти в секту. А этот… мужчина… Он может быть полезен. Если этот лорд сможет освободить его из поместья Цю, то, возможно, Ло Бинхэ научит Шэнь Цзю чему-нибудь. (Может быть, Ло Бинхэ поможет Шэнь Цзю найти кости его Ци-ге для похорон).

***

Планы изменились. Ло Бинхэ узнал несколько вещей. Первое: раб Шэнь Цзю не был освобожден и с ним не обращались хорошо, как предполагала Цю Хайтан. Второе: у Шэнь Цзю был сильный духовный корень, настолько сильный, что если бы у Шэнь Цзю был шанс присоединиться к культиваторам, то его собственная сила могла бы бросить вызов даже лучшим из их поколения. Третье: Ло Бинхэ понятия не имеет, в какой момент всё рухнет. Он не знает, сможет ли он дождаться, пока этот маленький Шэнь Цзю сожжет поместье Цю. И, поскольку его планы изменились, Ло Бинхэ придется действовать по-другому. Может быть, он вырастит себе доброго шизуня.

***

Ло Бинхэ решает подружиться со своим маленьким шизунем. (Это трудная цель. Шэнь Цзю то колючий и злой, то тихий, как призрак. И Ло Бинхэ не может предсказать, как отреагирует Шэнь Цзю. Ло Бинхэ ненавидит мальчика и жалеет его в равной степени). Сначала Ло Бинхэ предлагает Шэнь Цзю еду. Булочки на пару. Маленькие пирожные. Тёплое соевое молоко. Танхулу. И он обращает внимание на то, как Шэнь Цзю относится к этим подаркам: Шэнь Цзю благодарит его, принимает угощение, а потом убегает, чтобы поесть. Совсем, как собака. Ло Бинхэ фыркнул. Но Шэнь Цзю не собака. Он… скорее уличный кот, шипящий и царапающийся, не привыкший к добрым рукам, прячущий маленький мягкий животик и тёплый мех. Но Ло Бинхэ твёрдо намерен сам пощупать это мягкое брюшко. И, следуя за Шэнь Цзю, он всё больше убеждается в том, что истории, которыми делилась Цю Хайтан, были неверны. Ложь.

***

Шэнь Цзю никогда ещё не ел так хорошо. Помимо ежедневной еды, которую давали на кухне поместья Цю, Ло Бинхэ угощал его всевозможными лакомствами. И еда хорошая, тёплая и вкусная, а не чьи-то объедки. Скорее всего, у Ло Бинхэ не добрые намерения. Ни у одного взрослого человека нет добрых намерений. Но ведь Шэнь Цзю не может позволить себе отказать? Впервые за все время его желудок был полон.

***

Шэнь Цзю спит в дровяном сарае. И жестокость в сердце Ло Бинхэ в кои-то веки не направлена на Шэнь Цинцю.

***

Когда Ло Бинхэ с ним мил, Цю Цзяньло становится всё более суровым. Иногда Шэнь Цзю лежит после того, как Цю Цзяньло закончил, не в силах даже пошевелиться. Иногда Шэнь Цзю думает, что Цю Цзяньло убьёт его. Но Цю Цзяньло всегда так изобретателен в своих мучениях. И он ещё не закончил со своей любимой игрушкой.

***

Это отличается от всех тех случаев, когда Ло Бинхэ видел, как Цю Цзяньло обижает и унижает его маленького шизуня. Раньше это было, может быть, только немного забавно. Тарелка с едой перевернулась на голову Шэнь Цзю. Шлепок доски по спине Шэнь Цзю. Шэнь Цзю заставляли часами стоять на коленях на холоде. Это было очень похоже на унижения, которым подвергался Ло Бинхэ. Возможно, именно здесь Шэнь Цинцю научился быть жестоким. Но сейчас всё было иначе. Цю Цзяньло вошёл в дровяной сарай Шэнь Цзю с болтающимся в руке свертком верёвки. И Цю Цзяньло не выходил. Уже несколько часов. Ло Бинхэ фыркнул про себя. Он ещё раньше планировал наведаться в маленький сарай и поддразнить Шэнь Цзю за его слабость. За то, что он не смог избежать благосклонного внимания Цю Цзяньло. А потом предложить Шэнь Цзю палочку тангулу и посеять в нём мечты о побеге. (Ло Бинхэ с нетерпением ждёт того дня, когда Шэнь Цзю сорвётся с места и перебьёт весь род Цю, пощадив лишь женщин и детей. И тогда Ло Бинхэ сможет подхватить Шэнь Цзю и взять его к себе в ученики, хотя это было бы не очень красиво. Это укрепило бы доверие к Ло Бинхэ, как к свидетелю расправы над семьей Цю. А потом Ло Бинхэ вырастит доброго шизуня. Он в этом уверен). Ло Бинхэ заходит в дровяной сарай, давно потеряв терпение. И резко останавливается. Шэнь Цзю подвешен к стропилам, весь его вес приходится на запястья и руки. Короткие ноги бесполезно болтаются, ботинок свалился с ноги. А Цю Цзяньло стоит с кнутом в руках. На бледных, хрупких руках Шэнь Цзю открываются раны. Одежда разорвана, обнажая еще более бледную кожу и полые птичьи кости, торчащие из-под нее. Кровь стекает по бёдрам Шэнь Цзю. В воздухе воняет кровью Шэнь Цзю. Ло Бинхэ рычит. Он резко толкнул Цю Цзяньло, и тот рухнул на землю, ударившись головой. Если бы Ло Бинхэ больше думал об этом, он бы просто заставил Цю Цзяньло исчезнуть, лишь бы избежать неприятностей, которые могут возникнуть в дальнейшем. — Хэй, — Ло Бинхэ говорит мягко, как будто обращается к одной из своих испуганных жён. Не то чтобы большинство из них были рядом в этот момент. — А-Цзю, ты не посмотришь на меня? Шэнь Цзю медленно открывает глаза, по его лицу текут слезы. Он до крови раскусил губу. — Я ухожу, — говорит Ло Бинхэ, освобождает веревки и ловит Шэнь Цзю. Когда он усаживает Шэнь Цзю на землю, тот, спотыкаясь, двигается вперед, не в силах стоять. — Не хочешь ли ты пойти со мной? Шэнь Цзю не станет ему доверять, в этом он был уверен. Шэнь Цинцю никогда не доверял ему, даже когда Ло Бинхэ был еще невинным ребенком. Шэнь Цзю тринадцати лет лихорадочно кивает, держась за рукав Ло Бинхэ, но не решаясь подойти ближе.

***

Поместье Цю не горит. Ло Бинхэ отправляется в первый попавшийся бордель, заметив, как напрягся и притих Шэнь Цзю. Но дамы в борделе… поймут, какие раны были у Шэнь Цзю. И они смогут помочь Шэнь Цзю так, как не смог бы Ло Бинхэ. Всё идет почти по плану. Шэнь Цзю, как ребёнок, очень маленький, очень милый и очень жалостливый, но при этом так заметно ранен. Дамы отводят его в сторону, в какую-то тихую комнату, чтобы искупать и обработать раны. Так он и планировал. А вот чего он не планировал: мадам из борделя отводит его в сторону, в её глазах яд. — Ты, — произносит эта мадам, будто это самое острое оскорбление. — Лучше бы не ты сделал этого с бедным мальчиком. — Не я, — спокойно отвечает Ло Бинхэ. И потому что, конечно же, её дамы сообщат о клейме раба на спине Шэнь Цзю: — Это сделал его хозяин. Я освободил его. Мадам внимательно смотрит на него, словно что-то оценивая. Затем она осторожно кивает. В конце концов, все знали, что рабы едва ли считаются людьми. А некоторые девушки из борделей начинали свою жизнь в цепях.

***

Они не задерживаются в борделе надолго. Ло Бинхэ нужно, чтобы между ним и поместьем Цю было некоторое расстояние, чтобы их не поймали. (Ну… даже если бы их поймали, Ло Бинхэ не стал бы беспокоиться. Он был силен, полностью реализованный повелитель демонов. Но… он не хотел, чтобы Шэнь Цзю узнал о его наследии так скоро. Если только Ло Бинхэ действительно не отказался от плана «правильно воспитать Шэнь Цзю»). После ночи отдыха, полной бордельных дам, Ло Бинхэ подхватывает Шэнь Цзю за шиворот и уносится с мальчиком, щёки Шэнь Цзю пухнут от конфет во рту. Он оставляет после себя достаточно драгоценностей и золота, чтобы бордель мог в течение нескольких лет отказывать непорядочным клиентам. Ло Бинхэ несет их обоих на Синь Мо. Это так глупо, как может показаться, учитывая способность Синь Мо рассекать пространство и время. Но если Шэнь Цзю и замечает что-то смешное, он ничего не говорит.

***

Итак, это совсем не то, что планировал Ло Бинхэ. Это не так просто и не так весело, как он предполагал. Они путешествуют в тишине. Шэнь Цзю — как призрак, бледный и замкнутый, тихий и неподвижный. Но при этом Шэнь Цзю очень цепкий, никогда не уходит с глаз Ло Бинхэ. Это… странно. Ло Бинхэ, будучи повелителем демонов, культиватором и, что самое важное, взрослым мужчиной, не так уж легко устает. А вот Шэнь Цзю — да. Ло Бинхэ вздохнул. Не похоже, чтобы Шэнь Цзю озвучивал свои телесные неудобства. Мальчик скорее проголодается, чем скажет об этом. Он скорее будет яростно тереть глаза, чем спросит Ло Бинхэ, можно ли им отдохнуть. Поэтому Ло Бинхэ пришлось вспомнить, каково это — быть когда-то слабым, беспомощным ребёнком. Они разбивают лагерь на берегу реки. Ло Бинхэ ловит несколько рыбин на ужин. А Шэнь Цзю наблюдает за ними. — Что случилось, маленький росток? — спрашивает Ло Бинхэ у Шэнь Цзю. Шэнь Цзю некоторое время молчит. Затем он говорит следующее: — Господин Ло… не могли бы вы помочь этому ничтожеству найти кое-кого? Ло Бинхэ наморщил лоб. — О? — говорит он. — А кого может искать Цзю-эр? — Моего брата, — быстро говорит Шэнь Цзю. — Он… сказал, что вернется за мной. Но он так и не вернулся, осталось невысказанным. — Ты хочешь убить его? — Ло Бинхэ говорит низким голосом. Это вполне соответствовало представлениям о его шизуне, настолько холодном, что ему не было дела ни до одного человека в этом жалком мире. За исключением Юэ Цинъюаня. Шэнь Цзю яростно тряхнул головой. Он крепко сжал ткань одежды, отчего на ней появились складки. Одежды он носит в подарок — от дам борделя. Возможно, тот понимает это, потому что Шэнь Цзю проводит руками по его передней части. — Если Ци-ге не вернулся за мной, значит, он умер. Мне нужно его похоронить. — Найти скелет какого-то случайного ребенка будет чрезвычайно сложно, — пробормотал Ло Бинхэ, скорее для себя, чем для кого-то ещё. Шэнь Цзю надувает губы. Ло Бинхэ вздыхает, ненавидя себя. — Значит, мы поищем его, — говорит он. Для Шэнь Цзю это будет еще одна причина доверять ему. Шэнь Цзю кивает. Но он остается рядом с Ло Бинхэ. — Есть что-то еще? — спрашивает Ло Бинхэ. Шэнь Цзю смотрит вниз, на свои ноги. — Научит ли Лорд Ло это ничтожество совершенствованию? Ло Бинхэ подавился в смешке. — Я? Учить тебя? — насмешливо произносит он, хотя это и было частью его плана. — Откуда у тебя такая идея? — …Лорд Ло — культиватор, — негромко произносит Шэнь Цзю. Мальчик надулся. — С чего бы еще лорду Ло интересоваться этим ничтожеством? Лорд Ло сказал, что у этого ничтожества хороший потенциал. …верно. Он сам так сказал. Ло Бинхэ вздохнул, сдерживая улыбку. — Может, тебе лучше вступить в секту? Шэнь Цзю энергично покачал головой. И тут же, совершенно неожиданно для себя, мальчик опускается на колени и склоняется перед Ло Бинхэ, как будто тот принял его в ученики. — Прекрати, малыш, — сердито говорит Ло Бинхэ. В этот момент ему хочется отрывать конечности от тела Шэнь Цзю одну за другой, как лепестки цветка. Но вместо этого он скрежещет зубами, не находя в этом подходящего выхода для своего гнева. (Давненько Ло Бинхэ не удовлетворял Синь Мо ни кровопролитием, ни постельными утехами.) Шэнь Цзю дуется на него; такой нелепый мальчишка. И опять же, Ло Бинхэ не знал, как этот ребенок вырос и превратился в горького, стервозного Шэнь Цинцю. — Почему нет? — сказал Шэнь Цзю, так неожиданно надувшись. — Разве я недостаточно хорош? И разве не этого хотел Ло Бинхэ? Возможность вылепить из Шэнь Цзю что-то хорошее, что-то вроде того доброго шизуня. Но все больше и больше Ло Бинхэ понимал, какая это мука — быть ответственным за ребенка. Нужно было не забывать кормить их, поливать, следить, чтобы они были в тепле и высыпались. И ещё, и ещё, и ещё; потому что этого было недостаточно, с ребенком было невероятно трудно пойти и найти себе кого-то в свою постель. Он уже выдохся. Ло Бинхэ на мгновение замолчал, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание. — Мой способ совершенствования тебе не подходит. Я физический культиватор. А ты — духовный культиватор. Судя по выражению лица Шэнь Цзю, это различие не имеет большого значения. И, о нет, Шэнь Цзю выглядел очень грустным. — Я научу тебя самым основам, — сказал Ло Бинхэ, в конце концов, ненавидя себя за то, что поддался на уговоры своего маленького шизуня. — Но, в конце концов, ты вступишь в секту. Шэнь Цзю внимательно наблюдает за ним, как будто что-то ищет. Взгляд его глаз был таким старым. — Этот будет делать то, что скажет шизунь. Что-то внутри Ло Бинхэ взбунтовалось при этом слове. — Не зови меня так. — …шифу? — Нет, не это. Шэнь Цзю молчит, что-то обдумывая. — Бессмертный-геге. Глаз Ло Бинхэ дергается. Он протягивает руку и яростно щиплет Шэнь Цзю за щёку. — По-твоему, я похож на геге? — немного злобно спрашивает он. Шэнь Цзю становится очень-очень неподвижным, глаза его огромны. Ло Бинхэ делает глубокий вдох, затем выпускает его. — Ну же, — говорит он, сдерживая иррациональный гнев, который бурлил в его сердце. — Ты хочешь есть, да?

***

«Шизунь» не годился, потому что у Шэнь Цзю когда-нибудь будет настоящий шизунь, а Ло Бинхэ все равно нужно было доставить его в горную секту Цан Цюн. «Шифу» тоже не подходил, потому что так Ло Бинхэ называл Шэнь Цинцю. А «Бессмертный-геге» был просто шуткой. Ло Бинхэ должен был просто принять любое из этих условий. Теоретически Ло Бинхэ мог прорубить дыру во времени и исправить эту ошибку. — Ифу, — немного самодовольно произносит Шэнь Цзю. В одной руке он держит маленький веер, купленный на деньги Ло Бинхэ, а в другой — палочку тангулу. За расписной тканью веера он прячет свою липкую сладкую улыбку. — Пожалуйста, подожди меня. Годы шли один за другим. Пока Шэнь Цзю не исполнилось шестнадцать лет, когда он мог бы сорваться, убить семью Цю и найти шизуня в лице У Яньцзы. Вместо этого Шэнь Цзю оказался на удивление менее кровожадным, чем Ло Бинхэ, хотя всё равно был абсолютным ублюдком. Или, может быть, стоит сказать, что Шэнь Цзю всё ещё вырос абсолютным ублюдком. Ло Бинхэ подождал, прежде чем задуматься о причинах. — Цзю-эр может развлекать себя сам, — говорит он, широко размахивая руками в сторону окружающих их лавок. — Этот господин отправится в бордель. Возможно, если он скажет это прямо, Шэнь Цзю выполнит просьбу. В его малом возрасте в борделе делать было нечего, и Ло Бинхэ устал ждать. Но Шэнь Цзю также слишком привык следовать за Ло Бинхэ по пятам, независимо от того, куда Ло Бинхэ направляется. — Я пойду с тобой, — говорит Шэнь Цзю, упрямо держась рядом с Ло Бинхэ. Как только Шэнь Цзю понял, что Ло Бинхэ не собирается его бить или делать то, что делал с ним Цю Цзяньло, Шэнь Цзю стал абсолютной угрозой. За его приторно-сладким тоном всегда скрывались колючие слова. — Тебе там делать нечего, — насмешливо говорит Ло Бинхэ. Это не останавливает Шэнь Цзю, который лишь задумчиво хмыкает. — Цзю-эр поболтает с цзецзе, — говорит он, этот маленький сопляк. Ло Бинхэ поднимает брови. Если Шэнь Цзю желает быть липким, то так тому и быть. Скоро Ло Бинхэ избавится от мальчишки. (Они находились в городе у подножия Цан Цюн. Бордель — старое пристанище Шэнь Цинцю, «Теплый красный павильон». И вскоре Ло Бинхэ отправит Шэнь Цзю на пик Цин Цзин и умоет от него руки. Или он так думает). В Теплом красном павильоне Ло Бинхэ платит за комнату. Он не слишком придирчив к тому, какая дама будет его обслуживать. Все они — сладкие цветы, с нежной бледной кожей и темными шелковистыми волосами. Эта прекрасно раскрывается под ним. Ло Бинхэ поглощает ее целиком, оставляя дрожать и задыхаться. Он самодовольно думает, что лучше этого у неё никогда не было. С той суммой, которую заплатил Ло Бинхэ, он имеет право на всю ночь с этой женщиной. Поэтому Ло Бинхэ использует все свои навыки, всё, что её тело готово ему дать. И это хорошо. Всё хорошо… Пока не раздаются торопливые шаги. Очень отчетливые шаги. Ло Бинхэ узнал бы их где угодно — в любой жизни, в любом мире, в любое время. — Ифу! — кричит Шэнь Цзю, бродя по коридорам борделей, его голос немного влажный и надломленный. — Ифу, где ты? Ло Бинхэ испустил долгий, протяжный вздох. В какую же беду попал этот сопляк на этот раз? Он одевается, свободно завязывает пояс на талии. Затем он накрывает куртизанку своими верхним слоем одежд. — Подожди меня минутку, — мягко говорит он. Леди моргает, её длинные ресницы скромно трепещут. — Конечно, мой господин. Ло Бинхэ распахивает дверь, и Шэнь Цзю тут же бросается внутрь, обхватывая Ло Бинхэ за талию. Ло Бинхэ замирает. Шэнь Цзю никогда раньше не обнимал его. Ни в одной из жизней. — Что ты делаешь? — спрашивает Ло Бинхэ, более чем удивленный таким развитием событий. Шэнь Цзю фыркает. — …я увидел его, — говорит он очень тихо. — Кого? — нетерпеливо спрашивает Ло Бинхэ. Он хотел бы вернуться к тому, чем — или, скорее, кем — он занимался. — Цзю-эр придется быть немного более конкретным. — Сяо Цзю! — кричит чей-то голос. Ло Бинхэ хотел бы сказать, что это знакомый голос, но он никогда его не слышал… таким молодым. В борделе стоял молодой Юэ Цинъюань, одетый в изысканные одежды пика Цюн Дин. А рядом с ним — маленькая копия его жены, скрестивший руки на груди и грозно нахмурившийся. — Сяо Цзю, отойди от этого человека! — громко сказал Юэ Цинъюань. Итак, Юэ Цинъюань — брат Шэнь Цзю. И Юэ Цинъюань не вернулся за ним. — Ифу, — повторил Шэнь Цзю, на этот раз чуть громче; все еще не отпуская его. — Сделай что-нибудь. — Боги… — пробормотал Ло Бинхэ и повиновался. — Что ученики Цан Цюн делают в этом борделе? Юэ Цинъюань почтительно кланяется, не сводя глаз с Ло Бинхэ. — Приветствую вас, благородный культиватор, — говорит он спокойно и вежливо, изображая будущего лидера секты Цан Цюн. — Меня зовут Юэ Цинъюань. Я главный ученик пика Цюн Дин. Вы… заботитесь о Сяо Цзю? Шэнь Цзю продолжал свирепо скалиться. Очевидно, ему не понравилось использование этого имени. Но Ло Бинхэ видит в этом возможность. — Секта Цан Цюн, — задумчиво произносит Ло Бинхэ. — Весьма примечательно, согласись, Цзю-эр? Шэнь Цзю отстраняется от Ло Бинхэ и недоверчиво смотрит на него. — Что ты предлагаешь, ифу? — Я же сказал, что научу тебя основам и отправлю в секту культиваторов, когда только взял тебя на руки. Можно с уверенностью сказать, что ты неплохо усвоил основы, — возвышенно говорит Ло Бинхэ. — Разве это не счастливое совпадение? Твой брат наконец-то вернулся за тобой. Шэнь Цзю сильно вздрагивает от этого. Но затем он надувается, как и предполагал Ло Бинхэ. Шэнь Цзю грозно нахмурился. — Почему ты не вернулся? — прошипел он на Юэ Цинъюаня. — Сяо Цзю, — повторил Юэ Цинъюань очень мягко. — Ци-ге сожалеет… Шэнь Цзю резко вдыхает. — Я никуда с тобой не пойду… Ло Бинхэ уже достаточно наслушался. Он резко отпихивает Шэнь Цзю, и тот, спотыкаясь, падает вперед. Шэнь Цзю упал бы, если бы маленький… Лю Цинге, кажется, не поймал его. — Вот так, — грубо говорит Ло Бинхэ. — Ты отправишься в Цан Цюн. Лорд пика Цин Цзин может оценить твои способности. Моё обещание тебе выполнено. Больше я за тебя не отвечаю. Шэнь Цзю долго смотрел на него, а потом его выражение лица изменилось. Затем Лю Цинге, на вид не старше тринадцати-четырнадцати лет, бросает кинжальный взгляд на Ло Бинхэ. — Ты разрушишь свое совершенствование, — говорит Лю Цинге, на этот раз фактически читая Ло Бинхэ нотацию. Но его лицо покраснело. Ло Бинхэ улыбается. — О? — мурлычет он. Он знает, как выглядит. Он красив, хорошо сложен. А его одежда лишь едва прикрывает тело, не особо скрывая то, что под ним скрывается. — Ученику пика Бай Чжань не стоит беспокоиться обо мне. Этот старший прекрасно знает, что делает. Лю Цинге краснеет еще сильнее и отводит взгляд. — Бесстыдник, — произносит он себе под нос. (Какая интересная реакция. Неужели Лю Цинге всё время ссорился с Шэнь Цинцю из-за того, что Лю Цинге не мог взять то, что хотел, и использовать свой член?) Шэнь Цзю стоит и выглядит немного потерянным. Он поправляет одежду и, не говоря ни слова, уходит, сопровождаемый с двух сторон Юэ Цинъюанем и Лю Цинге. А Ло Бинхэ снова оказался в объятиях хозяйки борделя и погрузился в её тепло.

***

На этом история должна была закончиться. Ло Бинхэ успешно передал Шэнь Цзю секте Цан Цюн. И, возможно, в будущем Шэнь Цинцю будет немного добрее к младшему Ло Бинхэ. (Ну, скорее всего, нет. Сердце Шэнь Цинцю — кровоточащее и разбитое. Ло Бинхэ не стал бы надеяться на лучшее). Но, похоже, теперь всё идёт не по плану Ло Бинхэ. Ло Бинхэ не стал сжигать поместье Цю. Возможно, стоило.

***

Шэнь Цзю отправляется в Цан Цюн, как того хотел Ло Бинхэ. Он предстанет перед лордом пика Цин Цзин, как и предполагал Ло Бинхэ. Юэ Ци — теперь уже Юэ Цинъюань — разделял мысли Ло Бинхэ. И лорд пика Цин Цзин принимает Шэнь Цзю в секту. — О, — говорит Шэнь Аньвэй. — Есть ещё кое-что. Шэнь Аньвэй берет чашку чая, которую заварил Шэнь Цзю, и опрокидывает её на голову Шэнь Цзю. — Теперь ты ученик пика Цин Цзин, — спокойно говорит Шэнь Аньвэй.

***

Шэнь Цзю скучает по Ло Бинхэ. Не то чтобы он когда-либо скажет об этом Ло Бинхэ. Не то чтобы у него была возможность сказать это Ло Бинхэ. Не то чтобы он когда-нибудь снова увидит Ло Бинхэ. На пике Цин Цзин Шэнь Цзю остался один. Он один из самых поздно вступивших учеников, присоединившихся к пику. Но, по крайней мере, он присоединился к ним с некоторыми предварительными знаниями. Основы совершенствования, преподанные Ло Бинхэ. Четыре искусства. Если бы ему чего-то не хватало, о его низком происхождении наверняка пронюхали бы боевые братья, и тогда было бы еще больше проблем. А пока Шэнь Цзю спит в дровяном сарае.

***

— Сразись со мной, — говорит Лю Цинге, надувшись. — Нет, — отвечает Шэнь Цзю. Похоже, где бы ни спрятался Шэнь Цзю, его найдет либо сопливый, извиняющийся Юэ Цинъюань, либо слишком энергичный Лю Цинге. К тому же, Шэнь Цзю уютно устроился в бамбуковой роще, трогая пальцами цинь. — Почему нет? — спрашивает Лю Цинге. Шэнь Цзю закрывает глаза. — У шиди на пике Бай Чжань полно братьев и сестер, с которыми можно померяться силами, — говорит он. Лю Цинге не уходит. Но и не спрашивает снова. Он тяжело опускается на землю, скрестив руки на груди. Он ничего не говорит, только слушает песни Шэнь Цзю. Через некоторое время Лю Цинге говорит следующее: — Зачем ты занимаешься на цинь? Ты и так хорош. Шэнь Цзю насмехается, его кровь нагревается. — Лю-шиди достаточно хорошо дерется, и, похоже, Лю-шиди только и делает, что дерется. Поначалу Лю Цинге надулся, будто ему сделали комплимент. Затем слова доходят до его мозга. — Эй! Шэнь Цзю не обращает на него внимания, его рот кривится в маленькой тайной улыбке.

***

Юэ Цинъюань продолжает дарить ему подарки. И Шэнь Цзю не знает, что делать со всем, что ему дарят. Юэ Цинъюань не позволяет ему отказаться. Но где Шэнь Цзю должен хранить эти показные и слишком дорогие заколки для волос? В сарае? Уже пропали некоторые вещи Шэнь Цзю. И, несмотря на возникшие между ними неприятные чувства, Шэнь Цзю не очень-то хотелось терять подарок от Юэ Цинъюаня. Поэтому Шэнь Цзю делает мешочки-цянькунь. Поначалу они получаются не очень хорошо. Но у него получается лучше. В конце концов. Шэнь Аньвэй застает Шэнь Цзю за изготовлением мешочка-цянькунь в одном из павильонов пика Цин Цзин. — Неплохо, — беззаботно комментирует Шэнь Аньвэй. — Но могло бы быть и лучше. Дай его сюда. И Шэнь Цзю повинуется. На его глазах Шэнь Аньвэй показывает ему, как сделать лучший, более прочный мешочек-цянькунь, который не уничтожит находящиеся в нем предметы, даже если сам мешочек-цянькунь будет разрушен. — Этот ученик благодарит шизуня за его мудрость, — говорит Шэнь Цзю, бережно держа в руках мешочек-цянькунь, словно это что-то драгоценное. Шэнь Аньвэй медленно встает. — Мне очень приятно преподавать, — просто говорит он. — Практика лучший учитель. Уверен, что с твоей вышивкой, а-Цзю, мешочек-цянькунь будет выглядеть еще красивее.

***

Так Шэнь Цзю проживает свои дни в качестве ученика Цин Цзин. Но он знает, что не совсем вписывается в этот мир. Да и вообще нигде. Проходит несколько одиноких лет, один за другим.

***

Прошло несколько лет, и Ло Бинхэ услышал о большом переполохе в человеческом царстве. Ученик Цан Цюн был задержан во дворце Хуанхуа, ожидая суда за что-то. Эта часть была не совсем понятна. До Ло Бинхэ доходили самые разные слухи. Поэтому Ло Бинхэ сначала отправился в секту Цан Цюн. Всё-таки прошло уже немало времени. Видеть эту горную цепь снова… немного странно. Шэнь Аньвэй совсем не такой, как ожидал Ло Бинхэ от шизуня своего шизуня. Шэнь Аньвэй очень собранный, спокойный и мягкий. Там, где у Шэнь Цинцю по умолчанию было холодное и отстраненное выражение лица, Шэнь Аньвэй каким-то образом умудрялся выглядеть тёплым. — Лорд Ло, — приветствует Шэнь Аньвэй. Он наливает им две чашки чая. В этот момент Ло Бинхэ ожидает, что Шэнь Аньвэй выльет эту чашку чая на голову Ло Бинхэ. Но этого не происходит. — Этот господин не ожидал вашего визита. Ло Бинхэ фыркнул. — Правда? — говорит он тонким голосом. — А почему вы не ожидали меня увидеть? Вы отдали… — он не может сказать «шизунь», да? — Вы отдали Шэнь Цзю старому дворцовому мастеру из-за каких-то обвинений? Я думал, Цан Цюн защищает своих. Шэнь Аньвэй слегка вздохнул. Его голос по-прежнему теплый и дружелюбный. — Это сложное обвинение, — медленно произносит он. — А-Цзю обвинили в том, что он был беглым рабом. Вы знаете, как утомительны такие дела. — О? — Не поймите меня неправильно, лорд Ло, — говорит Шэнь Аньвэй, смачивая рот глотком чая. — Я бы не хотел, чтобы моего ученика держали в Водной тюрьме, но эта история выглядит не очень хорошо, верно? — он весело усмехается, будто рассказал смешную шутку. Ло Бинхэ качает головой. И в этот раз, и в прошлый никто в Цан Цюн не сражался за Шэнь Цинцю или же Шэнь Цзю. Эта теплота, проявленная Шэнь Аньвэем, не отменяет того факта, что Шэнь Аньвэй добровольно позволил Шэнь Цзю быть сдержанным во дворце Хуанхуа. И дискуссия ни к чему не привела. С Ло Бинхэ достаточно. Он ничего не говорит. Он поднимает свою чашку с чаем, всего лишь теплым, и выливает её на голову Шэнь Аньвэя, не задерживаясь даже для того, чтобы насладиться удивленным возгласом Шэнь Аньвэя.

***

Итак, Водная тюрьма. Здесь всё начиналось. И здесь же всё может закончиться. Ло Бинхэ открывает дыру в пространстве и шагает через неё в холодную темноту Водной тюрьмы. Шэнь Цзю выглядит так же, как и тогда, когда Ло Бинхэ сдерживал его в этой комнате. Шэнь Цзю — маленький, сгорбленный в темноте, его одежда изорвана и потрепана под ярко-красным цветом Тросов Связующих Бессмертных. Ло Бинхэ на мгновение приостановился. (Он мог разорвать Шэнь Цзю на куски, не оставив Юэ Цинъюаню ничего, что можно было бы похоронить. Он мог сделать всё, что угодно, и никто не смог бы его остановить.) Шэнь Цзю поднял подбородок. В полутьме тени, отбрасываемые на лицо Шэнь Цзю, делают его таким маленьким, такими юным, что его очень легко сломать. — …ифу? — восклицает Шэнь Цзю, его голос едва слышно хрипит. Шэнь Цинцю всегда был слаб. Но никогда ещё Шэнь Цинцю не звучал так уязвимо, даже когда перед ним метались осколки Сюань Су. Тело Ло Бинхэ пришло в движение ещё до того, как он успел подумать, что он делает. Он срезает с тела Шэнь Цзю веревки и отбрасывает их в сторону, как мусор. Кожа Шэнь Цзю на ощупь такая холодная. — Ифу, ты… вернулся за мной, — говорит Шэнь Цзю, похоже, более чем растерянный. — Не говори так, — произносит Ло Бинхэ. Он колеблется. Он снимает одежды и закутывает Шэнь Цзю в его тяжелую ткань. Шэнь Цзю прижимает темную ткань к себе, как будто этот подарок — халат — может быть чем-то драгоценным. Он по-прежнему не двигается. — Вставай, — говорит Ло Бинхэ. — Я не могу, — огрызается Шэнь Цзю. Ло Бинхэ мягко качает головой. — Цзю-эр доставляет столько хлопот, — говорит он, заключая Шэнь Цзю в объятия. Сердце Шэнь Цзю учащенно бьется. В руках Ло Бинхэ он очень неподвижен. Разве это не знакомая сцена? Шэнь Цзю в руках Ло Бинхэ. — Цзю-эр просит прощения за то, что доставил ифу неприятности, — говорит он, сладко причмокивая, губы кривятся в улыбке. — Но это ифу вернулся за мной. …и это правда, но… Ло Бинхэ проделывает еще одну дыру в пространстве и выходит на пик Цянь Цао. Найти Му Цинфана не составит труда. У Ло Бинхэ было достаточно опыта, чтобы вызывать культиватора для ухода за особо слабыми членами своего гарема. — Эй, — окликнул Ло Бинхэ. — Му-ваньбэй. Му Цинфан оторвался от своего занятия. Конечно, это неважно. Просто что-то связанное с растениями. Увидев, в каком состоянии находится Шэнь Цзю, Му Цинфан вздрагивает еще сильнее. — Шэнь-шисюн! — встревоженно говорит Му Цинфан. — Ты его вылечишь или мне поискать кого-то другого? — спрашивает Ло Бинхэ. — Сюда, — говорит Му Цинфан, подводя Ло Бинхэ к пустой кровати. — Цяньбэй, пожалуйста, положите Шэнь-шисюна сюда. Ло Бинхэ повинуется. (Он не должен подчиняться. Он должен снова сровнять с землей горную секту Цан Цюн). Ло Бинхэ не остается смотреть, как Му Цинфан снимает с Шэнь Цзю одежду, слой за слоем, в поисках ран, которые находятся чуть ниже.

***

Юэ Цинъюань приходит одним из первых, весь в смятении. — Сяо Цзю, — окликает он. — Ты здесь! Шэнь Цзю вздрогнул. — Что? — спрашивает он. — Юэ-шисюна не беспокоит, что я здесь, а не в Водной тюрьме? — Нет-нет, конечно, нет, — говорит Юэ Цинъюань, опускаясь на колени у постели Шэнь Цзю. — Я так рад видеть, что с тобой все в порядке, Сяо Цзю, — он осторожно кладет руку на руку Шэнь Цзю. Шэнь Цзю отталкивает ее. — Хм. Как будто ты говоришь правду. Он не верит в это. Совсем не верит. Му Цинфан осторожно входит в комнату, держа в руках чашу с лекарством. — Шэнь-шисюн, Юэ-шисюн, — осторожно приветствует он. Он протягивает Шэнь Цзю чашу с лекарством. Шэнь Цзю гримасничает. Лекарство ужасно горькое и противное. Он выпивает его в три глотка. — Ты ещё здесь? — Шэнь Цзю плюет в Юэ Цинъюаня, когда заканчивает. — Сяо Цзю… — Эй! — говорит Лю Цинге, заходя в комнату с Чэн Луанем в руке, словно собирался драться с больным. — Шэнь Цзю! Ты вернулся. — Если ты попросишь меня провести спарринг прямо сейчас, — медленно произносит Шэнь Цзю, чувствуя, как начинает болеть голова, — я действительно убью тебя, Лю-шиди. Лю Цинге кивает, словно удовлетворенный, и садится у постели Шэнь Цзю. — Что это? — негромко пробормотал Шэнь Цзю. — Теперь мы будем устраивать здесь собрания? Му Цинфан мягко улыбается. — К тебе гости, Шэнь-шисюн, — говорит он. — Мы скучали по тебе. Не хочешь ли ты, чтобы этот шиди впустил еще гостей? Их встречает молчание. Шэнь Цзю передает пустую чашу Му Цинфану. Затем он поворачивается спиной к своим «гостям» и пытается заснуть. (Или, по крайней мере, притвориться, что спит).

***

Ло Бинхэ вновь приходит к Шэнь Аньвэю. — Я взял на себя смелость освободить нашего ученика, — говорит он. Ло Бинхэ не ждёт ответа. Для многих из тех, кто начинал свою жизнь хорошо, рабы были не людьми, а собственностью. И Шэнь Аньвэй просто мог быть таким же.

***

В конце концов, все покидают комнату Шэнь Цзю. И Шэнь Цзю действительно удается немного поспать.

***

Да, Ло Бинхэ признает, что избегает больничной палаты Шэнь Цзю. А как иначе? Шэнь Цзю уже так сильно напоминал внешностью Шэнь Цинцю, который мучил его в юности. Только сейчас Шэнь Цзю был очень мил с Ло Бинхэ. Этот Шэнь Цзю стал милым для Ло Бинхэ, как только Ло Бинхэ взял его в ученики. Но Шэнь Цзю был Шэнь Цинцю. Поэтому Шэнь Цзю должен был быть расчетливым, холодным, жестоким. Просто… этот Шэнь Цзю не был расчетливым, холодным и жестоким по отношению к Ло Бинхэ. Шэнь Цзю был чертовски счастлив, что Ло Бинхэ пришел его спасать. И Ло Бинхэ не знает, что делать. Он не знает, и это причиняет ему боль. Половина его души все еще хотела разорвать Шэнь Цзю на части. Он хотел посмотреть, каким вырастет этот Шэнь Цзю. Но это неважно. В итоге Ло Бинхэ пробирается в больничную палату Шэнь Цзю, когда тот спит. То, что Шэнь Цзю не проснулся от его присутствия, должно было бы вызвать большее беспокойство, чем Ло Бинхэ думает сейчас. Но в данный момент он чувствует лишь облегчение. Ло Бинхэ некоторое время наблюдает за Шэнь Цзю, за тем, как поднимается и опускается его грудь. Поза Шэнь Цзю во сне остается ужасной. Он свернулся калачиком на боку и очень похож на креветку. Это не может быть удобно. Вдруг дверь открывается, и на пороге появляется Юэ Цинъюань, словно призрак. В руках у него небольшая корзинка со сладостями. — Юэ Цинъюань, — произносит Ло Бинхэ немного осипшим голосом. Он так и не увидел, как тело Юэ Цинъюаня ломается. Тысяча стрел, выпущенных в него, не оставили после себя ничего существенного. Разбитые осколки Сюань Су. — Лорд Ло, — тихо произнес Юэ Цинъюань. Его взгляд метался между спящим Шэнь Цзю и самим Ло Бинхэ. Он ставит корзину на низкий столик. Затем говорит следующее: — Возможно, этот человек хочет с вами поговорить? — О? — интересуется Ло Бинхэ. Он медленно встает, чтобы не издать ни звука. Он когда-нибудь действительно разговаривал с Юэ Цинъюанем? Вряд ли, но ему не хватает воспоминаний. Теперь всё рушится, а? В коридоре Юэ Цинъюань повернулся к нему лицом. — Почему вы вернулись именно сейчас? Ло Бинхэ медленно улыбается. Это должно быть очевидно. — Цзю-эр попал в беду. Я вернулся, чтобы спасти его. Юэ Цинъюань вздрогнул. — Он рассказал вам? — Что рассказал? Юэ Цинъюань нахмурился. Он не отвечает на вопрос Ло Бинхэ. Вместо этого он сказал следующее: — Вы… заберете Шэнь-шиди из Цан Цюн? — Цзю-эр может принимать решения самостоятельно. Он достаточно взрослый для этого, — возвышенно говорит Ло Бинхэ. — Но я не буду удивлен, если ваши лорды пиков вернут его семье Цю, как потерянную собственность. Он будет в ярости. — Согласен. — Хм? — Ло Бинхэ не ожидал такого. Хотя Юэ Цинъюань позволял Шэнь Цинцю всякие выходки, он также не защищал Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю постоянно подталкивали к тому, чтобы найти общий язык с другими. Ло Бинхэ помнит об этом, хотя слова Юэ Цинъюаня теперь потеряны. — Если… если Шэнь-шишу не защитит Шэнь-шиди, если мой шизунь не защитит Шэнь-шиди, не могли бы вы забрать его, господин Ло? Ло Бинхэ смеётся. Как же всё это смешно! Юэ Цинъюань, похоже, не понимал, что у Шэнь Цзю могут быть свои планы, не совпадающие с желаниями Юэ Цинъюаня, хотя Ло Бинхэ и напомнил ему об этом. И если Шэнь Цзю узнает об этом, он будет в отчаянии. Единственное, что никогда не менялось, что всегда знал Ло Бинхэ о своем шизуне: ничто не заставит его идти против его воли. Юэ Цинъюань снова бросил его шизуня.

***

Так или иначе, Цю Цзяньло был жив. И, конечно, это должно было вызвать проблемы, даже если бы Ло Бинхэ вытащил Шэнь Цзю из Водной тюрьмы. Цю Цзяньло и Цю Хайтан пришли в Цан Цюн вместе со слугами или кем-то еще. Ло Бинхэ не особо заботится о них. Но когда распространяется слух, что семья Цю подает прошение о возвращении их собственности, Ло Бинхэ начинает немного беспокоиться. (Совсем немного. Шэнь Цзю не имел для него никакого значения. Если бы всё пошло не так, Ло Бинхэ мог бы просто сбежать с Синь Мо — через пространство, время или как угодно в тот момент. Это довольно просто, и он может попробовать что-то другое). Переговоры идут несколько в стороне. Известно, что он раб, да ещё и беглый. Какой удар по и без того печальной репутации Шэнь Цзю! Шэнь Аньвэй ничего не делает, чтобы защитить лицо Шэнь Цзю от этого удара, хотя знает, как к Шэнь Цзю будут относиться его сверстники в дальнейшем. В комнате собрались люди, которым здесь делать нечего. Все лорды пиков здесь. Среди учеников тоже немало людей. Почти прямо напротив них сидит Цю Цзяньло, рядом с ним — Цю Хайтан. Ло Бинхэ не обращает на них особого внимания. Вместо этого он следит за выражением лица Шэнь Цзю. Поначалу Шэнь Цзю сохраняет холодную, отстраненную маску. Но со временем он становится всё бледнее. Его челюсть сжата с силой. Он выглядит довольно жалко, если только можно пожалеть существо, которое однажды станет Шэнь Цинцю. Но, несмотря на это, Ло Бинхэ знает, когда Шэнь Цзю боится. Ло Бинхэ всегда знает, когда Шэнь Цзю боится. Шэнь Цинцю. Шэнь Цзю. Шэнь Цинцю. Он качает головой. Перед ним Шэнь Цзю, еще поддающийся лепке и… ну, хорошо, терпимый. Это не тот Шэнь Цинцю, который бросил его в Бесконечную Бездну. Этого Шэнь Цзю можно было изменить. Этот Шэнь Цзю вырастет другим. Он должен был. (А если нет, то Ло Бинхэ просто повторит попытку.) Молодой, гордый Шэнь Цзю опустился на колени перед своим шизунем, опустив голову к земле. — Пожалуйста, — говорит он. — Шизунь, если ты заставишь меня вернуться, я умру. Шэнь Цзю всегда умел скрывать свои чувства, прикрываясь холодной маской или, иногда в буквальном смысле, веером. Но Ло Бинхэ наблюдает за тем, как он дрожит. — Бесстыдник! — кричит Цю Хайтан, ее глаза покраснели. — Мы всегда так хорошо к тебе относились. Это а-Ло научил тебя читать и писать, а ты отбросил нас, будто мы для тебя ничто! Шэнь Цзю не двигается с места. Он так и стоит на коленях, волосы скрывают его выражение лица. А Ло Бинхэ ждёт. Он не знает, кто первым двинулся с места, но то ли Юэ Цинъюань, то ли Лю Цинге снова хватают Шэнь Цзю по бокам и становятся на колени по обе стороны от него. Постепенно к ним присоединяется еще несколько старших учеников. — Сяо Цзю принадлежит нашей семье, — совершенно спокойно говорит Цю Цзяньло. При этом он смотрит прямо на Ло Бинхэ: — Лорд Ло был принят в нашем доме, с ним обращались, как с гостем, но в ответ на наше гостеприимство он напал на меня и помог Сяо Цзю сбежать. — Ты действительно хочешь начать это, Цю Цзяньло? — сказал Ло Бинхэ. — Неужели ты хочешь, чтобы другие узнали, для чего ты используешь своих детей-рабов? Шэнь Цзю становится невероятно жестким, всё его тело напрягается. И Ло Бинхэ не стал больше распространяться о прошлом Шэнь Цзю в этой чертовой секте. Если Ло Бинхэ хотел, чтобы всё прошло быстро, ему не нужно было ждать, пока будет принято решение. Ло Бинхэ мог отрубить голову Цю Цзяньло и скрыться с Шэнь Цзю. Но, что удивительно, Ло Бинхэ хочет, чтобы Шэнь Цзю стал Шэнь Цинцю, Мечом Сюя, лордом пика Цин Цзин. Ло Бинхэ хочет знать, изменится ли что-нибудь от этого. Шэнь Аньвэй медленно движется. Он поднимает увесистый мешочек с золотом и бросает его к ногам Цю Цзяньло. — Думаю, этого более чем достаточно, чтобы возместить лорду Цю его хлопоты, — говорит он. Затем, все медленнее и медленнее, пока Цю Цзяньло бушует, Шэнь Аньвэй встает с кресла. Он кладет руку на голову Шэнь Цзю. — Встань, — мягко говорит Шэнь Аньвэй. Шэнь Цзю так и делает, его ноги дрожат под ним. — Шэнь Цинцю, — говорит Шэнь Аньвэй, называя имя своего преемника. — Пожалуйста, посмотри на меня. И глаза Шэнь Цинцю расширяются. Он поднимает подбородок, в его взгляде неожиданно появляется надежда. Сердце Ло Бинхэ болезненно колотится в груди. Странная ситуация. Но, в конце концов, Ло Бинхэ получил то, что хотел.

***

Итак, всё прошло хорошо. Это хорошо, да? Почему же Ло Бинхэ слабеет? Его тело разрушается, и он не знает, почему. Он что-то забывает, но не знает, что именно. Всё рушится.

***

Ло Бинхэ задерживается в окрестностях Цан Цюн. Никто его не прогоняет. Да и кому это нужно, когда Шэнь Цинцю так гордо называет его ифу и желает, чтобы Ло Бинхэ лечился здесь? Кроме того, у Ло Бинхэ было ещё кое-что, что следовало выяснить. (Ло Бинхэ подумал, что Лю Цинге, пожалуй, слишком похож на свою сестру. Лю Цинге заводился рядом с Шэнь Цинцю, как Лю Минъянь заводилась рядом с Ша Хуалин, и в ответ пыталась вступить в спарринг с той, о ком шла речь. Однако, это больше подходило Лю Минъянь). — Вот, — говорит Лю Цинге, его лицо полностью покраснело, и он сует веер в лицо Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю берет его и шлепает Лю Цинге этим подарком. — Смотри, что делаешь, Лю Шиди, — мягко говорит он. Лю Цинге делает совершенно нечеловеческую гримасу, почему-то краснея еще сильнее. — Т-ты! — кричит он, а затем отступает, убегая. Ло Бинхэ поднимает брови. — Похоже, Цзю-эр придется отбиваться от очередных ухаживаний. — Очередных? — спрашивает Шэнь Цинцю, восхищаясь подаренным веером. Ткань голубого и серебряного цвета, очевидно, цвета пика Бай Чжань. Шэнь Цинцю хранит этот подарок, ведь столько раз до этого он прогонял Юэ Цинъюаня и прятал его ужасные заколки для волос подальше, где они никогда не увидят свет. — Если Цзю-эр не заметил, то господин ничего не скажет, — улыбаясь во все зубы, говорит Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю весело смотрит на него. — Ифу, ты бредишь всё больше, — почти решительно говорит он.

***

Шэнь Цинцю признает, что в последнее время он стал получать больше подарков. В основном от других старших учеников, с извинениями за грубое поведение, к которому их шизуни могли принудить, а могли и не принудить. Но в основном складывается впечатление, что Юэ Цинъюань и Лю Цинге не находят ничего лучшего, чем баловать Шэнь Цинцю всякой мелочевкой. Гуани для волос. Выпечка и конфеты. Веера. Всевозможные вещи. (Лю Цинге подарил ему особенно теплый плащ с меховой подкладкой, сделанный из одного из убитых им животных. Если Шэнь Цинцю часто носил его, то это не касалось никого, кроме него самого.) — Может, выберешь? — спросил однажды Шэнь Аньвэй. — Что выбрать? Шэнь Аньвэй кивает, как будто ожидал этого. — Когда Шэнь Цинцю поймет, тогда ты сможешь прийти и спросить совета у этого шизуня. Не слушай, что скажет твой ифу.

***

Во время миссии всё меняется. Шэнь Цинцю отправился за цветами-сокровищами, которые, возможно, помогут замедлить разложение тела и разума Ло Бинхэ. Лю Цинге он взял с собой. Лю Цинге не очень хорошо различал растения. Не то чтобы это умение помогло, когда Лю Цинге бросило в заросли цветов какое-то чудовище. Пыльца поднимается густым ароматным облаком. Шэнь Цинцю закрывает нос и рот рукавом, а отброшенными лепестками цветов разрезает плоть зверя, разрывая ее на части. Но было уже слишком поздно. Он вдохнул сладкую пыльцу. — Лю-шиди! — зовет он, как только становится безопасно. Лю Цинге с трудом садится, страшно покраснев. Он громко кашляет. — Лю-шиди вызвал один из видов половой пыльцы, — дипломатично говорит Шэнь Цинцю. — Это… — Что? — почти кричит будущий Бог Войны Бай Чжань. Шэнь Цинцю не впечатлен. — Заткнись и слушай, — горячо говорит он. — Это более мягкий штамм. Тебе не обязательно заниматься со мной двойным совершенствованием. Это неприятно, но мы оба вылечимся поцелуями. Лю Цинге покраснел еще больше. — Если это неприемлемо для шиди, — проворчал Шэнь Цинцю, — то шиди придется найти кого-то другого… Шэнь Цинцю не может закончить предложение. Лю Цинге прижимается к нему, почти набрасываясь на него губами. Лю Цинге целует его с жадностью, но только слишком сильно, как собака. Шэнь Цинцю закрывает лицо Лю Цинге, направляя его поцелуй. Среди цветов эти двое словно потерялись в своих поцелуях. Если бы у Лю Цинге был хвост, он бы вилял.

***

И много-много позже, когда они вернулись в секту, Шэнь Цинцю приходит к пониманию. О. Оу. Подарки. Выбор. Ухаживания. Всё встает на свои места. К сожалению. Шэнь Цинцю быстро садится в своей постели посреди ночи, очень одинокий и испуганный. И как долго это продолжается?!

***

Ло Бинхэ говорит: — А-а-ах, — когда Шэнь Цинцю пересказывает ему эту историю. — Молодая любовь. Шэнь Цинцю ударяет Ло Бинхэ своим веером — серебряно-голубым веером, который подарил ему Лю Цинге. — Заткнись, ифу! — Честно говоря, тебе действительно нужна эта скотина Бай Чжань? — говорит Ло Бинхэ. Он вздергивает брови. — У тебя есть выбор. Этот Шэнь Цинцю уже взрослый, вросший в свою кожу. Он изящен, утончен, как и другой Шэнь Цинцю, даже с менее колючим языком. Если раньше ледяной, злобный характер Шэнь Цинцю вбивал клинья между ним и другими, то теперь этот Шэнь Цинцю… хорошо приспособился. (У Ло Бинхэ снова защемило в груди. Значит ли это, что его жестокий шизунь просто не смог пережить жестокость своего детства, когда его некому было спасти, кроме него самого?) — Ифу, не напрягайся, — говорит Шэнь Цинцю, тыча в него своим веером. — Я пойду приготовлю тебе лекарство. — Каков наглец, а? — бормочет Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю, как и следовало ожидать, ощетинился и сказал следующее: — Ифу хочет сам приготовить себе лекарство? Ло Бинхэ лениво машет рукой. — Конечно-конечно. (Хотел ли он уйти? Хотел ли он вернуться в свой гарем? Прошли годы, но… Что могло значить, если Ло Бинхэ больше интересовало это время, чем мир, где Ло Бинхэ свергал всё, что стояло на его пути?)

***

В конце концов, поколение Ань вознеслось, и на его место пришло поколение Цин. Ло Бинхэ доволен этим. (В тот же день что-то ломается внутри него. Синь Мо рассыпается, исчезая прямо на глазах. В любом случае, он не собирался уходить.)

***

— Как он? — спрашивает Лю Цинге. Шэнь Цинцю качает головой. Он терзает ноготь зубами. — Ничего не помогает, — шипит он. — Но мы и сами не знаем, что с ним. Лю Цинге хмурится. — Что я могу сделать? Шэнь Цинцю просто качает головой. — Всё, что мы можем сделать — это позаботиться о том, чтобы ему было удобно, — говорит он. Шэнь Цинцю тяжело сглатывает и раскрывает веер, пряча лицо. Лю Цинге обхватывает Шэнь Цинцю руками за талию. Он упирается лбом в лоб Шэнь Цинцю. — …мы сделали все, что могли, — немного хрипловато говорит Лю Цинге. — Уверен, он счастлив, что мы сделали второй поклон ему. Шэнь Цинцю слегка смеется. — Они с Ци-ге так разозлились, — пробормотал он. — Как будто у меня вдруг появилось две матери, которые не хотели, чтобы я покидал дом. — М-м… На мгновение они оба замолчали. — О чем ты думаешь? — говорит Лю Цинге. Шэнь Цинцю кладет руку на руку Лю Цинге. — Я думаю о мире, в котором ифу не спас меня из того места. — Ужасный мир. — Хм. Я бы предположил, что это так, — говорит Шэнь Цинцю, совершенно без юмора. — Если бы ифу не было рядом, чтобы встряхнуть его, Ци-ге никогда бы не сказал мне, что он пытался вернуться за мной. Что ещё могло бы не случиться, если бы Ло Бинхэ не было рядом? Что случилось бы тогда, если бы Ло Бинхэ не было рядом? Шэнь Цинцю уверен в одном: он ждал бы Юэ Цинъюаня в поместье Цю столько, сколько мог. И Шэнь Цинцю либо умер бы там, либо сорвался и убил всех. Лю Цинге — хороший муж, только когда спит — кусает ухо Шэнь Цинцю. — Больше не думай, — говорит Лю Цинге. — Ты будешь думать о всяких плохих вещах. И Шэнь Цинцю пришлось согласиться.

***

Смерть Ло Бинхэ настигает их так внезапно. Он исчезает, рассыпается, не оставив после себя ничего, что можно было бы похоронить. — Ифу! — восклицает Шэнь Цинцю, не в силах понять, что только что произошло. И впервые за много лет Шэнь Цинцю получает первое отклонение ци. Но на этот раз вокруг него так много людей, которые могут поддержать и успокоить его. И он больше не одинок.

***

Даже без Ло Бинхэ время продолжает идти.

***

Пока однажды на испытаниях учеников не появился маленький мальчик. Лю Цинге поднимает брови. — Разве он не похож на… — Я хочу его, — говорит Шэнь Цинцю, даже когда Нин Инъин умоляет его о шиди. — Этот мальчик. Я хочу его. И Юэ Цинъюаню остается только позволить своему Сяо Цзю это.

***

Мальчик опускается перед ним на колени и наливает чашку чая для Шэнь Цинцю и Лю Цинге. — Скажи этому мастеру, — говорит Шэнь Цинцю, обмахивая лицо веером. — Как тебя зовут? — Этого зовут Ло Бинхэ, — отвечает мальчик, его глаза наполнены звёздами; очень далек от мужчины, которого знал Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю протягивает руку и одним глотком выпивает чашку чая, обжигаясь. — Ло Бинхэ, — произносит Шэнь Цинцю. — Теперь ты ученик пика Цин Цзин. Не разочаровывай меня. И этот маленький Ло Бинхэ с готовностью кивает. — Д-да, шизунь!