Per aspera ad astra

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

Шарлотта Бронте

19.09.2002 Более трёх лет назад, в 1996 году,министр Магии Великобритании Корнелиус Фадж, несмотря на полное отрицание возрождения одного из самых сильных темных магов, на своем политическом выступлении сообщил ужасную новость:“Тот кого нельзя называть вернулся”. И в то время мало кто понимал, что ждет магический мир дальше, на какие жертвы придется пойти, чтобы остановить ужасную и кровопролитную войну. Тогда на защиту светлой стороны выступило всего три организации, которые впоследствии переговоров сформировали новый “Орден Феникса”. Затем именно “новый феникс” стал единственной надеждой на желанное окончание войны. Но годы шли, а это желание так и не было исполнено. С каждым месяцем ордену становилось все тяжелее вести сражения: по всей Англии в штаб-квартирах начался дефицит продовольствия, а с боев возвращались лишь единицы. Никто не был уверен в том, протянут ли они еще один месяц. Этот неподъемный груз пугающих проблем полностью оказался на плечах юной ведьмы - Гермионы Джин Уизли. Она была единственной кого из золотой троицы не допустили к обсуждению положений на фронте и возможных стратегий наступления, но той кому доверили обеспечение безопасности и жизнеспособности штаб-квартир и лазаретов. Это была очень тяжелая, круглосуточная работа. Со временем Гермиона выгорела к этой рутине, медленно скатываясь в депрессивное апатичное состояние. На фоне такого самочувствия, отношения между новоиспеченными супругами начали ухудшаться. Рональд не желал понимать свою жену, закрывая глаза на ее огромнейший труд. Ему было желаннее и важнее увидеть в своей постели красивую, ухоженную любовницу, которая сможет ублажить его. 25 мая 1997 года “Новый Орден Феникса” официально объявил местоположение главной штаб-квартиры, Лондон, улица Гриммо,12. Это было бывшее поместье чистокровной семьи Блэков, которое впоследствии оказалось во владении известного всей Британии Гарри Поттера. После этого известия, стало привычным встречать каждое утро в большой столовой на первом этаже, слушая доклады с разных частей Великобритании. И именно в этой столовой регулярно проходили совещания различного характера. Эти собрания посещали большинство старого состава “Ордена Феникса”, кроме Гермионы. Зная, что ее точно не допустят до этих разговоров, все свое свободное время девушка тратила на работу: разработку новых зелий и контр-заклинаний, улучшение условий в лазаретах, а также не забывала помогать осуществлять контроль за тяжело ранеными и больными магами. Однако, каждый раз возвращаясь с лазарета, работа не заканчивалась, девушка пыталась угодить своему мужу. Закрывая глаза на свое состояние и усталость, которая могла пронизывать все тело, Гермиона ложилась с ним в постель, желая выглядеть для своего мужа привлекательной и желанной девушкой. Но даже это не смогло удержать неумолимого Рона от измен за спиной собственной жены. Пока на боле боя ежедневно шла борьба за жизнь и светлое будущее, внутри Гермионы была буря неопределенных эмоций, которые впоследствии привели ее к неожиданному концу. 1 июня того же года(1997), когда Орден смог отвоевать земли возле одной из штаб-квартир у “Пожирателей Смерти”, на улице Гриммо, 12 кипела шумная вечеринка. Даже в такой сложный период люди нуждались в отдыхе и веселье. В тот вечер Гермиона не вышла из лазарета, желая вновь работать, а не отдыхать. Расположившись за дальней ширмой большой комнаты, девушка совершенно не ожидала услышать голос собственного мужа. А пройдя к ближайшей к выходу койке, она увидела измену Рональда с какой-то левой девицей. После этого девушка покинула штаб-квартиру на пару дней, никому не сказав. Тогда Гермиона набрела на какой-то местный паб, где потратила все остатки своих денег. Ее спасителем в тот день оказался Драко Малфой. Молодой человек забрал Гермиону из бара, привезя ее в небольшую квартиру в спальном магловском районе Лондона. Случайно разговорившись с Малфоем, Гермиона была крайне удивлена его воспитанности и уважению к ее мнению. Можно сказать, что в тот небольшой период времени молодые люди сожительствовали. И с каждым днем Гермиона чувствовала, что ей хочется ему доверять, слушать рассказы и поддерживать все разговоры, ей хочется быть рядом. Это осознание обжигало и больно било по рукам, ведь она замужем. Но время сопровождение закончилось довольно быстро, а Драко Малфой вернул девушку к штабу, взяв одно обещание - всегда отвечать на его письма. Гермиона не могла быть точно уверена в его намерениях, но внутри зарождалось неизвестное чувство, которое нельзя было объяснить простыми словами. Оно яро требовало поверить Драко, увидеть в нем сильного мужчину. Вернувшись в штаб-квартиру после своего отсутствия, девушка окончательно закрылась в себе. Она разговаривала только с тремя людьми, которые не задавали “лишних” вопросов, а все контакты с Роном сошли на “нет”. Через каждые три дня Гермионе приходили письма от Драко Малфоя.Это было единственное, что могло заставить Гермиону искренне улыбнуться. После очередной ссоры с Роном, который не желал ночевать с ней в одной комнате, девушка окончательно перебралась в лазарет. Теперь эта комната была не только рабочим местом, но и личным пространством. Гермиона больше не появлялась на общих собраниях, за приемами пищи и даже во время победных вечеринок. Она словно заперла себя в стенах больничного пространства. Да и девушка считала, что нет лучше таблетки от мучающих мыслей, чем постоянная работа. Сегодняшний день не стал исключением. До общего подъема, около пяти часов утра, на первом этаже поместья зазвучал тревожный колокол. Громкий звук расходился эхом по этажам. На один из штабов было совершенно очередное нападение. Девушка дремала за рабочим столом, у входа в больничное крыло, когда позади нее послышались громкие хлопки аппараций и крики. Эти звуки ту же подняли Гермиону на ноги, заставляя ее мгновенно включится в работу. Авроры каждую минуту приносили все больше раненых, а коек на всех не хватало. Белый пол лазарета покрылся разводами грязи и крови, стоял жуткий затхлый запах. Гермионе пришлось вмиг вызывать подмогу. С третьего этажа поместья спустилось пару девушек. Предстояло немало тяжелой работы. — Сейчас у нас много раненых! Поэтому работаем по одной схеме. Берите палочку и ленточки. Проверяем состояние, стараемся помочь и завязываем ленточки на запястье: критическое состояние - красные, кому мы в силах помочь - желтые, легкие повреждения - зеленые и те, кому уже нельзя никак помочь - черные, – сердце в груди неистово билось, а Гермионе было страшно. Она понимала, что нужно бороться за каждого пациента, попавшего в больничное крыло, но здравый смысл был громче - всем помочь нельзя. Полтора часа работы пролетели незаметно, когда уже большая часть пациентов были под наблюдением в стабильном состоянии. Голова нещадно болела, а мысли, кипящие там, завязались в один тугой узел. Гермиона уже не чувствовала рук, которым пыталась привязать зеленую ленточку на руку какой-то девушке, что бубнила себе под нос некую молитву. Забрав свою палочку, девушка прошла за последнюю ширму, к койке, что находилась у выхода из больничного крыла. Там находился ее последний пациент. Взмахнув палочкой, Гермиона пробубнила себе под нос пару анализирующих заклинаний. Выводы были неутешительными, как из мыслей ее вытянуло прикосновение к ее руке. Девушка опустила палочку, рассматривая лицо больного. — Гермиона… Передай эту записку моему брату и его жене, пожалуйста, – голос был очень хриплым, еле слышным. Гермиона ахнула, узнавая в этом молодом угасающем юноше бывшего знакомого с младшего курса, колин Криви. В ее руке оказалась небольшая бумажка, уже успевшая пропитаться кровью. Сжав дрожащую руку в кулак, Гермиона пару раз кивнула головой. — Хорошо, я передам, Колин, – спрятав записку в карман халата, девушка вновь подняла свою палочку, рассматривая табло. Большинство показателей горели красным, ранения несовместимые с жизнью. — Меня сильно ранили, я знаю, – Колин слабо улыбнулся, словно насмехаясь над ситуацией в которую попал. Не проронив в ответ ни слова, Гермиона лишь кивнула, соглашаясь с его словами. Было страшно признать то, что еще пару мгновений и его не станет. Страшно сказать ему об этом. — Голова кружится и слабость овладевает мной. Небось много крови потерял. Я умираю, да? – речь плохо проговаривалась. А сон с небывалой скоростью стал затягивать молодого человека за собой, – Меня ранила Алекто. Она знала, что… Что я там буду. Всего около двух лет назад, когда Колин Криви только вступил в “Орден Феникса”, “Пожиратели смерти” напали на дом его родителей, находящийся в магловском районе. Около недели авроры пытались вызволить из плена семейную пару, но брат и сестра Кэрроу успели с особой жестокостью расправится с отцом и матерью. Все это время Колин искал их, желая отомстить. И прибыв сегодня на подмогу, молодой человек оказался с ними с глазу на глаз. Это была неравноценная дуэль. Колин вновь повернул голову в сторону Гермиону. Он все-так же слабо улыбался, а его глаза окончательно закрылись. КОлин не мог больше бороться, он сильно устал… — Колин, ты бы храбр. Спи спокойно, – Гермиона повязала на его руку черную ленточку. Затхлый запах окончательно заполнил легкие. Гермиона прекрасно понимала, что даже с магией человек не может быть сильнее смерти. Девушка немного опустила голову вниз, покусывая губу. Холодные слезы медленно стекали по щекам, обжигая разгоряченную кожу. Она тоже безумно устала, но ее единственный выход - работать до тех пор, пока смерть не придет и за ней. Завязав на запястье Колина черную ленточку, девушка покинула больничное крыло, желая позавтракать и привести себя в чувства. Спустившись на первый этаж, она прямиком прошла в столовую, где шло срочное собрание. Не обращая на него внимания, Гермиона прошла на саму кухню. Тот, давящий на легкие, затхлый запах сменился вкусным ароматом свежей выпечки и недавно сваренного кофе. Заприметив с общих заготовок свой будущий завтрак, девушка пошла к раковине. Она включила горячую воду, опуская в нее руки. Прикрыв глаза, Гермиона немного облокотилась,а слезы с каждой минутой все чаще стекали вниз. В голове слышался шум собственных мыслей, которые периодически перекрывал чей-то возглас и обрывок обсуждения. — Нам срочно нужно что-то предпринять, иначе уже мы пострадаем, – кажется это был голос Рона, который переживал больше о своей сохранности, нежели о других людях. В тот момент, когда Гермиона вновь опустилась в свои мысли, послышался жуткий шум. Проход на кухню оказался завален, посуда разбита, а кухню наполнил огромный столб пыли. Мгновенно среагировав, Гермиона села на пол, закрывая мокрыми руками голову и шею. Как тут она почувствовала слабое прикосновение к своему плечу и резкую трансгрессию.

***

Девушка упала на пол, сильно ударившись головой. В ушах стоял жуткий звон, который спустя лишь пару минут стих. Гермиона привстала, опираясь на руки и осматриваясь вокруг себя. Внутри комок страха усиливался, будто желая вырвать сердце из груди. Она находилась в большом темном зале какого-то изысканно-отделанного поместья. Светлый мраморный пол, более темные из этого же камня колонны, почти черные стены. Там было всего пару свечек, которые не могли осветить целый зал. В этом мраке девушка не могла рассмотреть, есть ли тут еще кто-то, перед глазами была пелена. Ей было страшно за свою жизнь. Гермиона прекрасно понимала, что ее никто не захочет убить просто так, ведь она считается опаснейшим лицом номер 1. Скорее долго и мучительно будут доводить до безумия, пока та не начнет умолять о своей пощаде, о спасительной смерти. Встав на ноги, Гермиона в мгновение почувствовала адскую нестерпимую боль, которая стала пронизывать каждую клетку ее тела. Она упала обратно, вновь опираясь на руки. У нее жутко сводило мышцы, а в голову словно залили свинец. Ее крик о боли эхом расходился по залу, отражаясь от высоких стен. На лбу выступил пот, а Гермиона окончательно сползла на пол, начиная биться в конвульсиях. Повернувшись на бок, девушка коснулась лбом холодного спасительного от жара ее собственного тела мрамора, как пытка закончилась. В резкой тишине после собственного крика, Гермиона услышала стук высоких каблуков. Нос вновь стал наполняться этим невозможным затхлым, душащим ее, запахом. Мышцы неумолимо болели, она сильно дрожала. — Так, так, так, – голос женщины напоминал шипение змеи. От нее чувствовалась опасность, – Я думала, что ты сможешь дольше продержаться. А ты и пяти минут выдержать не можешь, тварь. Гермиону резко схватили за волосы, заставляя прогнуться в спине и немного приподняться. Это была Беллатрикс Лестрейндж - одна из самых опасных и сумасшедших ведьм всего столетия. Теперь девушка прекрасно могла слышать этот смешанный запах грязи и амбре лишь издалека напоминающего духи. — Я считаю, что за такую слабость тебя нужно проучить, – возле лица девушки оказался клинок гоблинской работы. Беллатрикс держала его на скуле девушки, оказывая давление на кожу, — А может быть я тебе подарю пощаду, если ты мне скажешь какие следующие планы у вашего ордена, – Беллатрикс говорила очень тихо, вкрадчиво. Клинок резко переместился на шею девушки. Гермиона затаила дыхания, боясь сделать лишнее действие. Девушка понимала, что если Беллатрикс не услышит желанную информацию, то она умрет через мгновение, самой ужасной и мучительной смертью. И то, что ее пугало больше всего: Гермиону еще в начале всего военного пути врача и полевого лекаря, отстранили от военных и политических обсуждений, считая ее необразованной в этой сфере. — Я… Я не знаю, я простой лекарь, – горло сильно болело, а голос оказался хриплым, сорванным после ее крика. — Врешь! – Беллатрикс взревела. Ее крик разошелся пугающим эхом, – Поганая тварь, ты врешь! Ведьма взмахнула рукой, резко нанеся глубокую рану на лице девушки. Гермиона вскричала. Этот крик олицетворял ее мольбы оставить ее в покое, она ни в чем не виновата. — Спрашиваю последний раз. Какие у вас планы? – ведьма вновь дернула Гермиону за волосы,сильнее заламывая шею. Но в следующее мгновение, не дождавшись ответа. Беллатрикс резко пролезла в мысли девушки. Это ощущение проникновения в воспоминания ощущалось так же ярко, как и искусное владение круцио. Все тело горело, а голова готова была разорваться на части. С такой же жестокостью Беллатрикс вернула девушку в реальность, перестав копаться в ее голове. От нескончаемой боли Гермиона упала в обморок, не имея сил больше сопротивляться.