Последняя остановка

Звездная ночь плавно опускалась на оживленный, шумный город. Одна за другой загорались бесчисленными яркими огоньками витрины магазинов, а через окна в коробках жилых домов выглядывал бледно-желтый свет. Двое молодых юношей спешили на остановку к последней в этот вечер маршрутке, протискиваясь через бессмысленно проходящую мимо них многолюдную толпу. — Топай быстрее, мы так не успеем, — Наруто торопил плетущегося позади него друга, который медленно перебирал не слушающими его ногами. Наруто состоял в группе активистов при университете, из-за чего ему часто приходилось оставаться в постепенно опустощающемся здании допоздна, готовясь к очередному мероприятию. Узумаки нравилось ощущать себя частью большого коллектива, знать, что в его помощи нуждаются, быть уверенным, что его навыки и умения оценивают по достоинству. Он легко заводил знакомства с другими студентами, мысленно пополняя свой и так огромный список друзей. Как только в учебе что-то шло наперекосяк, Саске — его друг — не упускал возможности упрекнуть Наруто в том, что его «забавы» не больше, чем отмазка от главного. Его нередко забирали посреди занятий, и только в конце семестра он вдруг брался за ум, впопыхах пытаясь закрыть долги. И, разумеется, первым делом он бежал тормошить предвидевшего все его действия Саске, упрашивая подтянуть его по всем предметам разом. Эти необоснованные заявления у Наруто уже в печенках сидели, и он научился слушать гневные причитания Учихи лишь вполуха. На дворе уверенно стояла середина лета, живая и пышущая насыщенными красками, но парням оставалось приложить последние усилия, чтобы сдать итоговый экзамен. Поэтому Саске готовился усерднее обычного, не жалея сил. Порой он вынужденно отворачивался от теплой и манящей его в свои объятия кровати, так как нуждался в стипендии, которую ему выдавали за успехи в учебе. Если для ее дальнейшего сохранения требовалось пожертвовать заслуженными часами сна, то Учиха решительно смирялся с такой потерей. Не имея сил смотреть на своего полуживого от недостатка сна друга, Наруто уговаривал Саске идти домой и не мучить себя, когда он оставался в стенах университета для репетиции выступления. Но Учиха из принципа делал прямо противоположное и, скрестив руки на груди, садился на ближайшее сиденье в актовом зале, игнорируя усталость и единственное желание рухнуть в постель. Наруто на такое пафосное геройство только печально вздыхал. — У меня нет с собой мелочи, — предупредил его Саске, неохотно следуя за ним и смотря под ноги. — Ничего, я оплачу, — сразу нашелся Наруто. — Верну потом. — Не глупи. Я что, не могу оплатить сорок рублей за друга? — задал он риторический вопрос и усмехнулся. Всегда он так. Никогда не просит помощи, а если ему и окажут ее, воспринимает как долг, тяжелым грузом свалившимся на его плечи. Наруто прекрасно знал, что Саске не любил ехать на маршрутках со спертым воздухом, где его со всех сторон окружали люди в грязной уличной одежде и нет-нет да и касались брезгливого на чужие прикосновения Учихи. Такому сомнительному удовольствию он предпочитал пешие прогулки до университета и обратно. Доедая завтрак перед выходом на учебу, Узумаки неоднократно исподтишка наблюдал из окна своего дома за Саске. Тот, не изменяя привычке, шел по тротуару хоть в дождь, хоть в лютый снегопад, кутаясь в теплую зимнюю куртку, не по размеру большую для относительно худого тела Учихи. Нет бы как нормальные люди выбирать путь попроще, обязательно ему надо выпендриться. Но сегодня его планы сорвались, и причиной тому стал не кто иной, как его лучший друг Наруто, по совместительству его персональное бедствие. Мрак ночи окутал все еще бодрый и готовый развлекаться город. Улицы наполнялись все большим количеством людей, собиравшихся коротать время в торговых центрах, бесцельно разглядывая одежды и безделушки. Их покупку они отложат на следующий раз. Наруто опасался, что отпусти он голодного и уставшего Учиху добираться домой пешком, тот прямо по дороге споткнется о какой-нибудь ставший посреди пути камень и, встретившись лицом с землей, там же и уснет. Наруто ни за что не допустил бы такого позора, поэтому, не давая и так мало сопротивляющемуся Саске времени на препирательства, он потащил его с собой на остановку. К их большому несчастью, транспорт оказался забит так, что яблоку не нашлось бы места где упасть. Саске раздраженно втискивался вслед за Наруто, который аккуратно пробивал для них дорожку вперед, при этом не забывая извиняться перед пассажирами за причиненные неудобства. Они встали на крохотное свободное место посередине и схватились руками за поручень, встав лицом друг к другу. Саске, нахмурившись, тяжело вздохнул: он не представлял себе, как в таком состоянии простоит всю дорогу. Несмотря на свою неусидчивость и невнимательность, за которую ему нередко прилетало по голове, Наруто всегда отмечал мельчайшие детали, касающиеся друга. Обычным его состоянием было равнодушие ко всему окружающему. Он не интересовался жизнью других и, находясь в компании, витал где-то далеко в своих мыслях и отвечал лишь если задавали вопрос ему. Редко вставлял свою лепту, когда шли бурные обсуждения. Часто хмурился, сводя аккуратные черные брови к переносице. В его бездонных глазах, казалось, таилась печаль размером с море, причину которой Наруто все время стремился понять. И вот, сейчас он стоит, смотрит завороженно на мрачные тени, залегшие под глазами его самого родного человека. На лицо, ставшее бледнее обычного. Глядит, как Саске недовольно поправляет растрепанные волосы. Непослушные густые лохмы все равно будут забавно топорщиться. При встрече Наруто иногда специально взъерошивает их и тут же вприпрыжку отбегает на пару шагов дальше, чтобы возмущенный Учиха не добрался до него. И как он умудряется оставаться красивым даже при таком прибитом виде? Бетонные здания домов и редкие деревья мелькали в прямоугольных окнах, до ушей доносился мерный гул маршрутки. Внутри душно и тесно. Колеса транспорта резко повернули в сторону, пальцы от неожиданности соскользнули с поручня, и опешивший Саске, не готовый к потере равновесия, повалился вперед. Крепкие руки вовремя подхватили его, не дав встретиться лицом с пыльным и затоптанным полом. Саске поднял полный удивления взгляд на Наруто и тот виновато улыбнулся, сжимая ткань рубашки на его талии. Веки тяжелели все больше, и Саске не смог отказаться от так кстати подвернувшейся возможности вздремнуть на импровизированной подушке в виде своего друга. Лоб уткнулся в теплое плечо, утомленные глаза блаженно прикрылись. Почему-то Учиха не сомневался: Наруто простоял бы так, сколько потребуется, не обращая внимания на возможный дискомфорт и свою гиперактивность. От осознания такого особого и внимательного отношения к себе, Саске почувствовал разливающуюся по всему телу волну тепла. Он повернулся в сторону окна, удобно расположив голову на чужом надежном плече, и рассеянно наблюдал за смутным отражением двух стоящих совсем близко силуэтов. Заметил, как Наруто, как бы невзначай, крепче обхватил его за талию, прижимая к себе, второй ладонью по-прежнему держась за поручень. Наверное, он полагал, что Саске давно заснул и не ведал о его бесхитростной заботе. Вдруг стало хорошо. Все равно на толпящихся вокруг них людей, еле дающих сделать свободный вдох. Все равно на стоящий в ушах гомон транспорта. И на затекшие от долгого стояния ноги тоже все равно. Стало тихо и спокойно. Вокруг никого, кроме двух бережно греющих друг друга душ. Через сердце проходит алая нить, она тянется дальше и многократно оборачивается вокруг сердца напротив, крепко стискивая его и сжимая. Саске аккуратно скрепил в замок руки за спиной притихшего Наруто, закрыл глаза и мягко улыбнулся.