Мощный пуньк

Новый повар был хорош. Особенно после воспитательных процедур, проведенных в первый же его рабочий день Гоустом, по стечению обстоятельств заглянувшим в столовую как раз тогда, когда новенький сообщил бойцам, что протухшая тушёнка - это не то, из-за чего стоит кипятиться и они и такое съедят. После чего добровольно и с песней сожрал почти полную кастрюлю макарон с той самой тухлятиной, художественно украсил пол кухни ею же, и напоследок несколько раз тщательно отмыл ВСЮ кухню. Под молчаливым бесстрастным взглядом Гоуста. Сегодня же было не грех и похвалить специалиста кулинарного искусства – по поводу одного из внутренних праздников группы (в целях соблюдения секретности не будем уточнять – какого именно) он приготовил совершенно потрясающий обед из нескольких блюд, благоухание которых разносилось далеко от хозблока. Бойцы радостно гомоня (Соуп тараторил один за обоих, поэтому можно считать, что гомонили все) расселись за богатым столом, наслаждаясь редкими минутами спокойствия и предвкушая завтрашний увал… Вот только вкусить всей полноты гастрономического восторга от щедрот души повара удалось не каждому. Гоуста и Соупа, только-только закончивших с изумительным, наваристым и пряным супом, сдобренным от души пахучими приправами и густым до того, что ложка в тарелке стояла по стойке «Смирно!», сдёрнули внезапно и далеко, но на недолго. Газ торжественно пообещал, что сохранит для них по порции всего остального, Прайс солидно хмыкнул в усы и развел руками – задание было не отложить. Через полчаса напарники были готовы, еще через час уже летели в неведомые ебеня для выполнения особо важного и жутко секретного хрен-пойми-чьего задания… Издевательски-зеленые джунгли радостно встретили двух специалистов узкого профиля и поздоровались отрядом отборных кровососов, затем в сопровождении ноговыдирательных лиан проводили дорогих гостей к рабочему месту и зашумели дальше. Потянулись часы ожидания цели. Тишину в переговорном привычно разбавляла ниочемная болтовня Соупа, лишь изредка перемежаемая солидным хмыканьем старшего напарника. В какой-то момент, однако, Соуп понял, что говорит лишь он, а Гоуста не слышно вообще. На запрос связи лейтенант ответил сразу и тут же вновь отключился. Соупа разобрало сначала недоумением, а потом реальным напрягом. Молчащий Гоуст обычно был предвестником огромного пиздеца. Вляпаться в проблемы здесь, когда там команда уже, может быть, с боем отбирала у Газа их с Гоустом порции праздника Соуп не собирался абсолютно. Поэтому он повторил запрос связи, получив в этот раз чуть задержавшийся отклик, и забеспокоился уже всерьёз. - Элти! Что происходит?! – голос сержанта был напряжен и по-рабочему тих. Гоуст понял, что если сейчас не успокоить напарника, то тот напридумывает себе всего самого разного и прибежит спасать беззащитного командира от страшных напастей. - Соуп, всё в порядке. – обычный, бесстрастный и холодный, спокойный и невозмутимый для всех остальных голос Гоуста для Соупа сейчас был красным флагом, сигналом бедствия и тревоги. Отлично изучивший напарника за многие вместе пройденные миссии, он всей искусанной мясоедами шкурой чувствовал напряжение в этом ровном отзыве. - Элти, ты меня знаешь. Говори, или я иду к тебе! - СОУП! Всё в порядке, отъебись!! – возмутиться на столь откровенную лажу или удивиться совершенно несвойственной Гоусту эмоциональности сержант просто не успел: на последних мгновениях связи он совершенно отчетливо различил абсолютно непонятный, но смутно знакомый звук… Тихий и тонкий. Белый шум в наушнике в течение следующих нескольких минут практически утвердил сержанта в его опасениях насчет нездоровой хуйни около Гоуста. Задание, нахуй, могло подождать! - Гоуст, я к тебе! - НЕТ!! Соуп сел там же, где только что собирался вскочить. Такого тона от элти он еще не слышал. Выждав пару минут, суча от нетерпения нижними конечностями и скрежеща эмалью на крепких (не всех родных) зубах, он попробовал еще раз. - Гоуст. Что. Блядь. Происходит??! - Соуп, контакт! Мой слева. На три-два! – лейтенант сухо и привычно-холодно отдал команду, и через пару секунд живую шумность джунглей разорвал сдвоенный выстрел, сменившийся всполохом криков взбаламученных птиц и шелестом веток. Через несколько минут в замершие было джунгли вернулась жизнь и потекла своим чередом. Еще через двадцать минут, удостоверившись в летальности и забрав необходимое, напарники двинулись в обратный путь. В относительной тишине укромной лужайки они сидели уже четверть часа и еще столько же им надо было просидеть. Гоуст вертелся, как на сковородке, разумеется - с точки зрения Соупа, знавшего своего элти уже достаточно хорошо. Но спросить он не успел – Гоуст даже под маской заметно покраснел и… Снова раздался тот же тихий и пронзительный звук, длящийся в этот раз гораздо дольше и закончившийся на высокой грустной ноте, напоминающей тоскливый плач упитанной мыши над горкой не влезающего в неё зерна. Соуп от неожиданности чуть окосел и изогнулся в позе неприличной буквы «зю», пытаясь рассмотреть откуда и что именно он сейчас услышал. А когда до него, наконец дошло… Сначала он тупо не мог проржаться, снова и снова бросая охреневший взгляд на огромного возмущенного Гоуста, катаясь по мягкой траве (но, предусмотрительно! подальше от взбешенного лейтенанта), а потом, когда, наконец, смог разогнуться и встать, допёр на полусогнутых до сурового ужаса всея базы и хлопнул того по плечу: - Эээлтиии…! Я всегда знал, что ты всё-таки живой человек!!! Хоррош сёдня гороховый супчик у повара вышел, а?! И на закаменевше-побелевшее под маской чуть снисходительно добавил: - Тока ты как-то не брутально, Сай, уж прости. Мало съел что ли? Так вроде одинаково налито было! И, не дав Гоусту ни мгновения на возмутиться, добил: - Смотри, как надо! Вертушка, забравшая их с полянки, не распугала своим гулом в этих несчастных джунглях уже никого…