Что ты хотела мне сказать?

В темной комнате без окон, освещенной одной свечой на столе, на кровати лежал юноша четырнадцати лет.      Встать бы и погасить свечу, но не хотелось двигаться вообще. Не потому, что позади была изнурительная тренировка, от которой стонало все тело, а потому, что его мысли заполонили воспоминания, которых он не ждал, не просил и вообще не думал желать их. Не сказать, чтобы неприятные, только сердце отчего-то предательски ныло, заставляя губы тихо вздыхать. Это ведь случилось год назад, последний год, когда он еще был человеком…        …- Саске-кун! – сияющая улыбка и глаза - радость прыгала лучиками счастья на лице Сакуры Харуно, девушки в красном платье и розовыми волосами, которая, стоя у моста, отчаянно махала ему, будто он не знал куда идти. Будто Команда 7 каждый раз не встречалась именно тут, как месте сбора – на задание ли, или же тренировки. – Доброе утро, Саске-кун!      - Эй, Саске! – стал махать и Наруто, аж подпрыгивал от усердия.      И – явление чуда господня – сам Какаши Хатаке, в кои-то веки не заблудившийся на своем витиеватом жизненном пути. Учиха Саске аж не по себе стало: чтобы он опоздал?! И чтобы его ждали?!      - Саске, какой ты большой вымахал! – принялся усердно махать и Какаши. – Скоро меня перегонишь.      - Неправда! Я буду выше всех! – возник «в каждой бочке затычка» Наруто Узумаки.      - На что спорим? Давай на пост Хокаге? – беспощадно шутил Хатаке над доверчивым Наруто.      Тот пыхтел, сомневался, но, как и всегда, слишком самоуверенно заявил, что победит.      Придурки. Саске привычно подошел с таким видом, словно его тут держат цепи, которые и богам не разрушить. И, якобы, Учихе приходиться с этим мириться. Он думал, что правда считает всех их обузой на пути к своей главной цели. Он так думал…      - С днем рождения, Саске-кун! – все еще сияла, будто намазавшись блестками, Сакура. Она протягивала ему подарок - плоскую коробочку с бантиком, и к ее милой улыбке присоединились слишком радостные улыбища Наруто и Какаши. Хотя Хатаке снова в маске – поди пойми, какую сейчас рожу он под ней корчит…      - Уж, прости, задание никто не отменял, но Сакура постаралась, - выкручивался Какаши. В его руках что-то подарка не видно. Даже Наруто что-то достал из кармана.      - Держи! – Узумаки протягивал с гордостью три листка… Купоны на рамен. Смятые купоны, непонятно где побывавшие купоны, пережившие битву, не меньше. Три купона на рамен… А Наруто такой важный, словно преодолел немыслимые препятствия и будто ему, обожателю рамена, не понравилось, он заявил: – Надо было съесть 10 порций, чтобы получить один купон! Класс, да?      Да Наруто даже не думал особо, вообще не заморачивался! Еще и потом потребует угостить себя – Саске ли не знает? И Сакура с подарком. У нее что-то большое. Но что-то Учиха сомневался, что этот подарок будет лучше купонов. Что вообще она захотела подарить?      - Это от нас всех, - смутилась девушка.      Там были кунаи – четыре куная. Полезный и практичный подарок?      - Смотри-смотри! – Наруто без спросу взял один и лыбился во всю ширь своего рта, показывая надпись своего имени на рукояти. – Они именные. Крутая идея, да? Это я придумал!      - Вообще-то я, - Сакура рассердилась, но снова обратила радостный взор на Учиху. – Каждый кунай – это мы, наша команда. Постарайся, чтобы они никогда не расстались, Саске-кун…      - Особенно вот этот не потеряй, - Какаши указал на кунай со своим именем и Саске не удержался и закатил глаза – этот в первую очередь потеряет… - Ну, а теперь за дело? – потер руки сенсей.      - Сакура-тян тоже хотела что-то подарить, - напомнил Наруто.      - Ах, точно. Ну же, Сакура, - улыбался Хатаке.      Девушка будто одеревенела, сжав от напряжения кулаки и вытянувшись стрункой, а потом зажмурилась и отчаянно замотала головой: ее волосы, как розовые ленты, растрепались по красному лицу. Что такого она хотела подарить? Саске аж стал нагреваться: снова глупость какую-то, на фоне которой и купоны Наруто будут за счастье…? Может и хорошо, что отказалась. А так любопытно…      Пока они шли, он думал о том, что хотела подарить Сакура, хотя не мечтал получить, - ничего такого, только… узнать бы…      На самом деле он даже не вспомнил, что у него день рождения. С того самого дня гибели клана, Саске перестал праздновать его, и 23 июля проходило как обычный день, потому что нечего, да и не с кем было праздновать. И что, чему веселиться? Что жив остался?      Несколько лет он не вспоминал, что есть такой день, он точно не говорил и команде, когда у него день рождения. Но Сакура откуда-то знает…      Хотя, на каждого генина есть досье – нечему удивляться.      Впоследствии Саске часто брал с собой эти четыре куная. Но как-то так вышло, что один ни разу не использовал. Кунай с именем Наруто и Какаши поистрепал знатно, да и кунай «Саске» тоже. С ее именем будто сохранялся нетронутым для чего-то особенного. Может думая, что, как и Сакуру, его надо защитить и вечно оберегать? Такова уж их команда: Сакура выручала там, где надо было подумать, но таких заданий случалось не так много и потому выглядела слабеньким шиноби.      Но тогда его тринадцатилетие прошло, можно сказать, по-семейному. После задания, проголодавшийся Наруто потащил их в Ичираку и там смотрел на купоны в его руках с таким вожделением, что легче было их отдать: Саске даже нагло хотел заказать три бесплатные порции и на глазах Наруто съесть их. Вот только его лимит две.      - Три рамена нам троим, - Учиха положил купоны на стойку, и хозяин тут же начал работу.      - Какаши-сенсей, а вы? – спросила Сакура.      - Наруто, ну ты жмот, не мог еще 10 порций съесть, чтобы и мне на бесплатный купон досталась чашка рамена? – усмехнулся Какаши, а Сакура захихикала.      - Да вы только заплатите, он и 40 прикончит, - добавил хозяин раменной…      - Ээээ! –размахался кулаками блондин Узумаки.      - Теучи-сан! - вежливо и заискивающе обратилась Сакура. – А у нашего Саске день рождения сегодня! Он тоже очень любит ваш рамен!      - О! – смутился хозяин лапшичной. - Ну… Эх! Аяме, еще бесплатную порцию рамена!      - Вы лучший, старик! – прослезился Наруто, который отчего-то решил, что это ему.      Было приятно. Непонятно почему, но не вспоминались дни рождения в семье, в клане, а вот этот – очень часто, как после большого перерыва он начал выздоравливать. Саске отчего-то радостно было смотреть даже как Наруто ест, как Какаши хвалит Сакуру, что расщедрила хозяина, как девушка улыбается…      Что она хотела ему подарить?        Ему уже четырнадцать, день прошел, как и прочие. Закончилось детство, и новая попытка обрести его в тринадцать лет – безумна и глупа. Прочь чувства, связи, прочь прошлое, кроме одного – жажды мести.      И почему же сейчас, лежа в своей комнате, он вспоминает тот беззаботный день?      В дверь постучали и Кабуто сказал.      - Орочимару-сама ждет в столовой.      Учиха не любил есть с ними и их приспешниками, и не собирался вставать, но посыльный добавил.      - Господин хочет сказать что-то важное.      Саске поднялся совсем без желания и когда дошел до столовой остановился от темени вокруг, и вдруг перед ним показались несколько зажженных свечей на торте, который держал Кабуто, а Орочимару пел своим хриплым голосом будто не поздравление, а за упокой:      - С днем рождения, Саске!      Это было так омерзительно, что он даже забыл среагировать и уйти. Вместо этого стоял как истукан, пока Кабуто не сказал:      - Саске, задувай свечи, и загадай желание!     Мститель совсем не собирался играть в это. Но разве мог не использовать любой шанс победить брата? Саске достал меч и взмахнул им так, что лезвие погасило все пламя.      - Это все? – грубо поинтересовался Учиха, как и всегда делая себя недоступным максимально.      - Вообще-то, мы еще гостей позвали, - улыбнулся Орочимару.      Все еще темно, опасно, никто не подумал зажечь освещение и потому Саске тоже не спешил, чтобы не показать свой дискомфорт. К тому же – у него есть шаринган…      И тут сердце рухнуло к пяткам. Искра пламени на свече Кабуто на миг осветила столовую, где за столом, к стульям, были привязаны двое людей. Подростки, как и Саске.  И очень известные ему подростки.      - Наш с Кабуто подарок тебе, - улыбался змеиный Саннин.      Изощренно, в его духе – психологическое насилие и манипуляции на полную. Ждет реакции Саске, что Учихе будет не все равно, что чувства встрепенуться и что-то из прошлого потребует отпустить их. И если с Наруто оказалось просто – они много всякого пережили и почти убили друг друга. А вот то, что тут будет и Сакура… Саске думал, что она как тот кунай, который можно использовать только для чего-то особенного, вроде разрезать конверты или что-то легкое. Он думал, что давно все забыл и сегодняшние воспоминания – всего лишь блажь, от усталости и изнеможения. Он думал, что сердце у него давно умерло. Как хорошо, что лицо сохранить смог.      - Кто это? – безразлично спросил Учиха.      - Саске, неужели ты забыл? Это твои друзья. Из Конохи.      Кабуто продолжал зажигать свечи в комнате, и с виду казалось изображает равнодушие. Слабак. Саске давно уже его не изображал, он жил с этим равнодушием. Ему ли не знать, что это такая садистская проверка Орочимару на его человечность. Отреагирует? Пожалеет?      - Не помню таких, - безлико смотрел Саске. А потом повернулся, чтобы уйти.      - Постой, ты не хочешь поговорить с ними? – Орочимару прикоснулся к Наруто и тот как в глубоко дреме, встрепенулся и стал озираться.      - Саске?!! – заорал Наруто. – Саске! Саске, берегись! Беги! Я тебя прикрою! – он попытался встать, но связанный не смог, и потому завертелся, а после увидел связанную на стуле Сакуру. – Сакура-тян! Сакура! Саске, помоги ей! Помоги!      - Ну, Саске, - улыбнулся Кабуто, стоящий у девушки, и протянул к ее шее кунай, - поможешь?      - САСКЕ! Придурок! Очнись уже! Спаси ее! Убей Кабуто! Только тронь ее, ублюдок! – разорался Наруто.      Голос Наруто разводил рябь мурашек по сознанию Учихи. В голову хлынули воспоминания с ним и Сакурой, дни вместе, задания, обеды и тот обед в Ичираку… Внешне ничего не дрогнуло, ничего не дернулось в Саске. Это ведь проверка на его отречение от Конохи. Где-то в глубинах разума ему страшно понять, что сейчас друзей убьют. Но он готовился к этому год. Год, чтобы они стали чужими ему. Если бы меньше было тех дней вместе, сердце бы молчало.      Сакура моргнула и сморщилась от криков Узумаки.      - На-руто…? – смотрит на него с таким удивлением. И уж больно долго.      - Сакура-тян! – вертелся и пыжился блондин. - Ты не волнуйся, я помогу, только продержись. Я голыми руками уничтожу предателей Орочимару и Кабуто.      - Орочимару? Кабуто? – девушка, наконец, обратила внимание, что связана, и что они с Наруто тут не одни. А теперь и Саске увидела. - …Саске… кун…!!      Будто из другой жизни, в Учиху снова полезли воспоминания - самые последние, когда он говорил с ней. Там, у лавочки, ночью, когда уходил из Конохи. Будто и не он теперь. Зачем ему такая память?     - САСКЕ! Помоги Сакуре и убегайте!! Я справлюсь, обо мне не беспокоитесь!      - Саске-кун! – вскрикнула девушка. Вероятно, и от боли – от неосторожного движения кунай у ее шеи царапнул кожу, и розововолосая сердито уставилась на Кабуто. - Отпусти меня! – возмутилась куноичи и снова на него смотрит. - Саске-кун! Это все неправильно! Возвращайся домой – все ждут тебя!      - Шумные же у нас гости, - оскалился Орочимару. – Может убить их? Не хочешь потренироваться, Саске?      Саске знал, что лучше всего уйти. Почему? Чтобы не размышлять о том, что задумал сделать с ними Орочимару? Ответ очевиден: ничего хорошего. Он ведь выбрал свой путь, надо просто уйти и не видеть – стереть из памяти… Только кунай у горла Сакуры кое-что напомнил ему.      - Тогда, год назад, что ты хотела мне сказать? – спросил Учиха Сакуру.      - Да о чем ты говоришь?! Ее ранили! Сделай что-нибудь!! – верещал Узумаки. Его и правда прибить хотелось.      Стеклянный взгляд зеленых глаз, недоумение и едва заметное движение в сторону Орочимару. Саске ухмыляется и уходит.      Был у него секрет, который должен был умереть вместе с ним. В ту ночь, когда Сакура пыталась остановить его, а он вырубил ее, чтобы девушка не поднимала шум, укладывая ее на скамью, он смотрел на ее заплаканное, спокойное лицо и спросил Сакуру без сознания то, что все еще мучило:      - Что ты тогда хотела подарить мне?      Этот вопрос, видимо, будет с ним, пока он помнит свою напарницу и подругу. Простое любопытство, думал Саске – ничего такого. И все же тогда взял у нее без спроса свой подарок, который бы хотел получить в нормальной жизни, и которой уже не будет. Хотел попрощаться со всем разом чем-то чистым, и не нашел ничего лучше, как оставить след на ее губах своим поцелуем…      Этого следа не было на губах связанной Сакуры. Они скопировали внешность, чакру, бесячее поведение, но не догадались, что Сакура и Саске имеют свои секреты, которые выдадут подделку. Орочимару умеет «веселиться». И тут уж без Саске обойдется.      Саске вернулся в свою комнату: скоро настанет следующий день и все пойдет по-новому, пока однажды Учиха не отомстит.      А в прикроватной тумбочке его бывшей квартиры, в подарочной коробке, лежали оставленные Саске кунаи – три истерзанные битвами, и один сверкающий, словно новенький, ждущий своего часа, своего уникального сражения, где непременно тоже победит.