***
Проходит неделя. Тэхён продолжает каждую ночь приходить к берегу. Но своё Чудо он так и не видит. Вряд ли тот приплывет обратно после встречи с человеком. Может, Тэхёну вообще это всё привиделось? Возможно, это и вправду был мираж? С каждым днём сомнений всё больше. Скорее всего, он просто перетрудился. Сегодняшний день тоже был тяжёлым. Походу, стоит уменьшить количество учеников, с которыми он занимается репетиторством. Иначе скоро он сойдёт с ума. Закончив последнее онлайн-занятие на сегодня, Тэхён вздыхает и подходит к окну. Уже темно, и на пляже людей нет. Тэхёну бы поесть, но он боится упустить своё Чудо. Настолько сильно тот очаровал его. В этот раз Тэхён надевает шлёпанцы. Его ноги в последнее время немного болят. Он открывает дверь и со второго этажа быстро по ступенькам спускается вниз. И вот он на улице. Он вдыхает свежий воздух и бежит к берегу. Чёрная майка немного спадает с плеч. Тэхён замедляется. Он на месте. И походу удача сегодня на его стороне. Вдали он видит того самого русала. Это он. Тэхён уверен. В этот раз Тэхён не подходит близко. Он кричит издалека: — Привет! — громко, чтобы его услышали. — Давай дружить? — да, наверное, дружить — хорошее слово, чтобы расположить к себе. Русал оборачивается и недоуменно смотрит. Страх в глазах по-прежнему виден. Тэхён не хочет, чтобы тот его боялся. Он отходит на несколько шагов назад. — Я отошёл, поверь, я не причиню тебе вред. Можешь подплыть? Русал, к удивлению, подплывает, но на секунду останавливается, и Тэхён слышит его волшебный голос, который напоминает шёпот моря. — Отойди подальше, — голос твёрдый и мягкий одновременно, в нём смелость и страх и множество отголосков, состоящих из противоречия. Тэхён слушается, отходит. Чонгук подплывает ближе. — Я Тэхён, — тихо, чтобы не спугнуть. — Чонгук. — Ты ведь русал? — спрашивает осторожно. — Так вот как нас называют люди, — с интересом. — Ну получается, что так. — А как вы называете сами себя? — Нереиды и тритоны. — Я так полагаю, ты относишься к тритонам? Если исходить из мифологии. — Ты прав. Люди часто меняли нам имена, но в морском мире эти сохранились испокон веков. — Звучит красиво. Чонгук, — пробует имя на вкус. — У тебя корейское имя. — У тебя тоже, — Чонгук усмехается. — Я родом из Кореи, учился во Франции четыре года, потом ещё три года путешествовал по миру, сейчас остановился здесь, в Реджо-ди-Калабрии. Мне здесь нравится, тут спокойно. — Значит, ты путешественник? — Да. А ты что о себе расскажешь? — Можешь подойти поближе, — уже без страха. — Точно? — Тэхён продолжает стоять. — Не бойся, не укушу. — Я думал, это ты боишься, — и Тэхён подходит, садится на песок, чтобы быть с Чонгуком на одном уровне, и смотрит в голубые, почти синие глаза цвета моря. Сразу видно, Чонгук — ребёнок океана. Его глаза пленяют, ещё немного, и он утонет. — Я не боюсь. Больше нет. Конечно, страшно немного, я впервые общаюсь с человеком, — Тэхён ничего не отвечает, он продолжает тонуть в этих прекрасных глазах, а Чонгук смотрит в ответ, в его тёмно-карие глаза, почти чёрные, в которых можно потеряться. — Моя мама тоже любила путешествовать, — продолжает Чонгук. — По океану. Она много, где была, узнала культуру разных народов, не только океана, но и людей. Наблюдала за ними издалека. Когда я родился, дала мне людское имя. Так звали её первого возлюбленного — человека. Нашему отцу она такое не рассказывала. Он не любит всё, что связано с людьми. А я в детстве часто слушал её истории о них. Мне было интересно. Любовь к путешествиям мне досталась от мамы. Сейчас я тоже путешествую по океану. Своей семье ничего не сказал, просто уплыл. Отец, наверное, в гневе до сих пор, ведь океан опасен, а любовь мамы к путешествиям с годами не утихла, так она и умерла, пропала… Мы её не дождались. А я следую по её стопам, — глаза Чонгука вдруг становятся совсем грустными. — Мне жаль... Но зато она была свободна. — Поэтому я быстро смирился. Я прекрасно понимаю свою маму. Свобода для меня тоже превыше всего. — В этом мы с тобой похожи, Чонгук, — Тэхён улыбается, а Чонгук улыбается в ответ, и грусть в его глазах мигом исчезает.***
Уже на протяжении месяца Тэхён и Чонгук общаются. Поздно ночью, когда никого нет. В это время существуют лишь они вдвоём и море. Они сразу находят общий язык. Чонгук не планировал так долго оставаться около Реджо-ди-Калабрии, всё-таки это людное место. А потом он встретил Тэхёна и решил задержаться. «В исследовательских целях», как он говорит Тэхёну. Ну, отчасти это правда. Вот и сейчас они проводят очередную ночь вместе. Тэхён лежит головой вниз, к морю, закрыв глаза, рассказывая истории о своих путешествиях, пока Чонгук вплетает ему в волосы ракушки. — На земле есть столько красивых мест. Я бы хотел не просто рассказать тебе про них, а показать вживую. Я бы хотел показать тебе мир, Чонгук, — только это невозможно, так уж сложились обстоятельства, Тэхён вздыхает. — А я бы хотел тебе показать океан, Тэхён, — голос уже такой родной. Тэхён открывает глаза, вторая пара глаз смотрит в ответ, они улыбаются, так глупо, но так нежно. — Я из-за темноты особо не замечал, — Тэхён приглядывается. — Но у тебя синие кончики на волосах? — он пытается перевернуться, но Чонгук шикает на него, поэтому он продолжает лежать смирно. — Не двигайся, всё испортишь, — Чонгук уже закончил с ракушками и начинает плести мелкие косички, — Да, у меня синие волосы на концах. Тэхён протягивает руку и дотрагивается до волос Чонгука. С такого ракурса в лунном свете их лучше видно. — Вау, неокрашенные? Чонгук усмехается. — Конечно, нет. Со временем мои волосы от корней синеют, это с рождения. — Ты очень красивый, Чонгук, — тритон заливается румянцем, хоть и не особо видно, но Тэхён чувствует. — Может, ты ещё что-нибудь расскажешь? — Чонгук смущается. — А может, настала твоя очередь? Ты почти ничего не рассказывал про океан. Почему океан опасный? Я понимаю, почему он опасен для людей, но почему для вас не особо. — Потому что есть существа, которые намного сильнее нас. Мы в принципе безобидные. — Например, акулы? Чонгук откровенно смеётся. Его смех переливается оттенками радуги. Всё в нём такое безупречное. — Нет, со всеми рыбными мы на ты. Мы же почти сами как рыбы. Это было бы каннибализмом. И Тэхён начинает смеяться тоже. — Что-то я не подумал. — Есть много злых существ. Например, морские драконы, змеи и нингены — хладнокровные убийцы. Им всё равно, кто перед ними. Для них все — добыча. Они очень долго спят и просыпаются в самый неожиданный момент. Я их ни разу не видел, но после смерти мамы отец стал часто рассказывать о них мне и моим братьям и сёстрам. — И после этого ты всё равно решился путешествовать? — А я бесстрашный, Тэхён, — слишком самоуверенно. — Ну да, поэтому ты меня так боялся в нашу первую встречу. — Ничего я не боялся, и вообще, если будешь так часто шевелиться, то причёска получится некрасивой. — Что ты там так долго колдуешь? — Увидишь. После этого наступила тишина. Но Тэхён не мог долго молчать. Хотелось узнать побольше. — А сирены существуют? — Существуют. Но они опасны лишь для людей, для нас они сёстры. — Хорошо, что ты не сирена, иначе я бы в первую же секунду прыгнул в море к тебе на растерзание. — Да, тебе очень повезло, — Чонгук закрепляет косички на голове Тэхёна. — Ну вот и всё. Я закончил. Тэхён аккуратно трогает волосы, поднимается и смотрит в лунное отражение на море. — Вау, очень красиво. У тебя золотые руки. Чонгук лишь мило улыбается. Тэхён переводит свой взгляд на него и снова замирает. Не может перестать на него смотреть. С каждым разом он замечает в этом тритоне всё больше деталей. Например, его чешуйки на плечах отливают золотом, на запястьях у него браслеты из жемчужин, ухо проколото длинной ракушкой, а в мягких волосах застряла водоросль, которую он убирает своими руками. — Ты мне нравишься, Чонгук, — утонул. — Ты мне тоже, Тэхён, — потерялся. И оба понимают, в каком смысле. И снова улыбки, которые предназначены только друг другу.***
Спустя неделю они всё также продолжают видеться каждый день. Только вот сегодня они прощаются. Чонгук уплывает, чтобы навестить свою семью и предупредить, что с ним всё в порядке. Боится, что те его потеряли и что-нибудь надумали. Тэхён не хочет его отпускать. Боится. Держит сейчас его руки крепко-крепко в своих. — Ты же вернёшься? — с надеждой. — Конечно. Через месяц ты снова увидишь меня, — успокаивает. — Долго... — Я знаю. Но месяц пролетит быстро, поверь. — Обещай, что вернёшься. Чонгук ничего не отвечает, лишь улыбается и просит подвинуться ближе. А потом целует. Тэхён не сразу понял, что произошло. Он лишь видит, как Чонгук уплывает, а потом тот останавливается и поворачивается, махая рукой, до конца держа улыбку. Тэхён машет в ответ. Только улыбнуться не получается. Тэхён так и остаётся сидеть, наблюдая, как Чонгук отплывает всё дальше и дальше. Вскоре его фигуру совсем не видно.***
Чонгук плывёт, находясь от Тэхёна уже совсем далеко, зелёные водоросли путаются у него в волосах, а маленькие рыбки плывут возле него, играя с ним. Вроде только уплыл, а уже скучает по Тэхёну, но он уверен, что тот тоже скучает. Если бы ему дали шанс стать человеком, он бы не согласился. Ну, может, только если на пару дней или когда он полностью исследует весь океан. Пусть лучше Тэхён станет тритоном, как он. Наблюдать за человеческим миром интересно, но жить там Чонгук не хочет, возможно из-за того, что в детстве родители пугали его тем, что люди очень жестокие существа. Хотя Тэхён говорит ему то же самое, но Тэхён ведь не такой. Везде есть свои плюсы и минусы. Например, нереиды и тритоны долго не живут. Большинство умирают до тридцати лет. Если кто-то прожил больше, то это очень удивительно. На самом деле, подводный мир сейчас пытается с этим бороться. Нереиды и тритоны стали жить большими поселениями. Прям как семья Чонгука. Но для тритона невозможно так долго находиться на одном месте большое количество времени. Иногда хочется размять свой хвост и уплыть подальше. На самом деле, чтобы Чонгук ни говорил и каким бы сильным он ни пытался казаться, он очень боится смерти. Ему всего двадцать один год. По морским меркам это много. Можно сказать, что ты прожил уже больше половины жизни. Но это ведь не так. Чонгук только начал жить, он ещё столько всего не увидел, не узнал. Да чёрт, он впервые влюбился. Впервые в его такой короткой жизни. И влюбился в человека. И это так несправедливо. Поэтому, наверное, больше самой смерти, Чонгук боится никогда больше не увидеть Тэхёна. А у Чонгука хорошая интуиция и чуйка на плохие вещи. Поэтому он Тэхёну ничего и не обещал. Глупо? Возможно. Возможно, он полностью состоит из этих маленьких наивных глупостей. Но он очень благодарен Тэхёну за то, что тот верит, за то, что свободно отпустил его, за то, что не лишил свободы. Вот — она настоящая любовь. Тэхён его полностью понимает. Ведь если бы Тэхён попросил его остаться, он бы остался.***
Тэхён ждёт Чонгука. По-прежнему каждую ночь выбираясь к морю. Ждёт день, два, неделю, месяц. И вот Чонгук уже должен вернуться. Но того всё нет. Тэхён продолжает ходить к берегу и ждать. И, кажется, в один из дней море подсказывает ему ответ. Сегодня пасмурно, льёт дождь, а море совсем разбушевалось, откатывая большие волны. Тэхён не хочет поддаваться плохим мыслям. Может, Чонгук просто задерживается? Эта мысль пленяет Тэхёна надеждой. Проходят ещё недели, месяцы, год. Тэхён всё продолжает ждать. Чонгука всё нет. Тэхён больше не может находиться в Реджо-ди-Калабрия. Этот город был его отдушиной, но с исчезновением Чонгука этот город его сломал. Всё-таки придётся вернуться на некоторое время в Корею. Тэхён в последний раз приходит к морю. Дома он написал записку Чонгуку, которую сейчас засовывает в стеклянную бутылку. Чонгуку бы это не понравилось. Он не любит, когда его дом загрязняют. Но в этой записке все мысли и чувства Тэхёна, о которых Чонгук ещё не успел узнать, не успел узнать, насколько сильно его полюбил Тэхён. Тэхён отпускает бутылку в море. Море всегда нашепчет знак. Поэтому, если Чонгук жив, море его предупредит, несмотря на то, как далеко он будет от него находится. Они с морем сдружились. Уже почти семья. Кто знает, вдруг Чонгук встретил на своём пути что-то интересное и решил задержаться? Тэхён в это верит. Океан ведь бескрайний?