Piggyback

— Шадис прикончит тебя, если ты не успеешь вернуться вовремя, идиот. Его не будут волновать твои оправдания. — Я знаю, — простонал Конни, — но я не могу просто исцелить себя! Я же не титан, знаешь ли! — Мда, хреново. Наслаждайся дежурством в сортире. Жан снова перешел на ровный бег. Они бежали по маршруту, который Шадис назначил им для тренировки выносливости на длинные дистанции. Жан (наконец-то!) мог бежать достаточно уверенно, чтобы не отставать от остальных ребят, которые последние несколько лет работали на фермах и привыкали к физическому труду. А также тех, кто жил в лесу и бегал по округе, добывая еду, прежде чем присоединиться к армии. Не то чтобы Жан был слабым или не находился в форме, просто ему никогда раньше не приходилось бегать по Тросту. Разве что изредка играть в пятнашки и другие игры с детьми, живущими в его районе. Да и вообще, Жан не был так уж физически развит в детстве. Он винил в этом омлеты, которыми его кормила мама. Но об этом никто не догадывался. И в самом деле, военная подготовка — не самое подходящее время для того, чтобы предаваться унынию. Если Конни и его мозговые запасы хотели подвернуть ногу и оказаться по уши в дерьме, это было его прерогативой. Не проблемой Жана. Его шаги замедлились. Почему его шаги замедлились? Жан знал, почему. Причина, по которой он так редко играл с другими детьми, когда был маленьким, заключалась в его несдержанном поведении. Часто его дразнили. Может быть, Жан был слишком честным, почти до неприличия. Или, наоборот, абсолютно до неприличия. За те несколько месяцев, что Жан находился здесь, у него почти не было друзей. За исключением его соседа по койке Марко, который, по мнению самого Жана, подружился бы со скалой, если бы их надолго оставили одних. Жан даже не мог поддерживать беседу за едой, как это делали все остальные, — каждый раз, когда он пытался поговорить с кем-то, кроме Марко, он почти сразу же замолкал. Не говоря уже о том, что Конни довольно быстро управлялся с УПМ. Да, именно поэтому Жан развернулся и нехотя направился обратно к тому месту, где сидел его сокурсник. Чтобы завязать знакомство и получить отдачу в будущем. Жан здесь не для того, чтобы заводить друзей.

***

— Может, хватит меня душить? Святые стены, что у тебя в карманах? Камни? — Ага. — …Что? Конни высвободил ладонь, перестав душить Жана, и потянулся рукой в карман, чтобы достать несколько уродливых серо-белых камней. Он продемонстрировал их, как демонстрируют драгоценные трофеи. Жан, задрав нос, начал таращиться на них. — Они блестели. Я подумал, что выглядит круто. — Выброси их. — Что? Нет! Чувак, на нас давит не пара камней, — Жан решил не перебивать Конни, чтобы сказать, что он единственный, на кого давят. — Все дело в этих дурацких рюкзаках, которые Шадис заставил нас таскать. Я по-прежнему считаю, что мы должны оставить их здесь. Конни не ошибался. Рюкзаки были огромными, набитыми неизвестно чем (камнями?). К каждому из них был привязан спальный мешок. В то время как Жан нес на спине Конни, Конни тащил на себе оба рюкзака. Это делало их неравномерно сбалансированными и добавляло довольно много веса к больному позвоночнику и ногам Жана. — Ни за что. Если мы не вернем рюкзаки, мы не пройдем экзамен. — Мы все равно не пройдем. Мы бежим слишком медленно. — О, значит, теперь я недостаточно быстр для тебя? Что ж, извини! В следующий раз ты можешь нести на спине меня. Посмотрим, как у тебя получится! — Ладно, ладно! — Конни поднял руки в знак капитуляции, чуть не сваливаясь со спины. Он быстро поправил положение и снова обхватил шею Жана своими ужасными костлявыми ручонками. Жан ненавидел его, совсем чуть-чуть. Они продолжали в том же духе еще несколько минут. Жан бежал как мог, а Конни насвистывал ему прямо в ухо, наблюдая за птицами на деревьях. И в голове у него не было ни единой мысли. Еще раз, зачем Жан это сделал? Он не был уверен, что Конни однажды сможет вернуть услугу. Если только Жану понадобится помощь в поиске проклятых крошечных блестящих камней. Ну, когда-нибудь в будущем. Дыши глубже, Жан. Дыши глубже. Он не мог избить парня с вывихнутой лодыжкой. Ну, вообще-то… Но он этого не сделает. — Эй, ребята? Что вы делаете? Играете в лошадей? Жан попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, откуда доносился голос. В итоге он ударился носом об острое плечо Конни, поэтому вместо этого повернулся всем телом. Девушку, которая смотрела на них с недоумением, можно было узнать сразу. — Заткнись, картофельная! Мы ни во что не играем! — О, Саша! — весело прощебетал Конни рядом с ухом Жана. — Я подвернул лодыжку, поэтому меня несет он! — Привет, Конни! Ого, серьезно, Жан тебе помогает? Не думала, что он такой. — Если что, я здесь, — невозмутимо ответил Жан. Впрочем, картофельная Саша не ошиблась. С ним не так-то просто найти общий язык. Особенно с тех пор, как Эрен надрал ему задницу в столовой. Жан почти слышал наставления мамы. Будь добрее к ребятам, Жанчик. — Оставьте меня в покое, — застонал Жан, прежде чем свернуть на тропинку и снова начать бежать. — Знаешь, это выглядит очень тяжело, — пролепетала Саша, шагая рядом легкой трусцой. Жану хотелось, чтобы она просто побежала дальше, а не оставалась здесь, чтобы поглазеть на его смущение. Жан едва не споткнулся, когда его равновесие резко сменилось. Когда он вновь обрел опору, его ноша стала легче. Саша взвалила на плечи по одному рюкзаку, уравновешивая груз, прежде чем двинуться вперед. — Ну что? Бежим? Мы ведь хотим успеть вернуться вовремя, правда? — Спасибо, Саша! — радостно воскликнул Конни. — …Да. Спасибо, Саша, — пробормотал Жан после некоторого колебания.

***

Они вернулись слишком поздно, едва-едва успев. Жан знал это наверняка. Не потому, что у него были карманные часы (они с матерью были достаточно состоятельны), а из-за легкого подергивания брови Шадиса, когда они втроем вышли из леса. Ну, и еще из-за того, что все остальные уже ушли. Жан был уверен, что их вот-вот отправят убирать стойла без ужина, а то и вовсе выгонят из кадетского корпуса (с Шадисом никогда не знаешь наверняка). Однако тот просто долго смотрел на них троих: Конни разлегся на спине у Жана; Саша держала в руках три рюкзака с неудобными ручками; у Жана тряслись ноги, а на лбу выступил пот. Шадис отправил их в душ, а сам направился в столовую. Хм. Странно. Что ж, дареному коню в зубы не смотрят. Душ занял у Жана слишком много времени. Когда он добрался до столовой, Марко уже сидел рядом с Эреном и его друзьями. Жану совсем не хотелось с этим мириться, даже если бы это означало, что он сможет немного поговорить с Микасой. Он обшарил зал в поисках любого другого свободного места. — Эй, Жан! Жан! Конни и Саша сидели в углу, размахивая руками и выкрикивая его имя. Несколько голов повернулись, и Жан немедленно направился к столику, чтобы узнать, чего они хотят, пока не привлекли еще больше внимания. — Жан! — Конни поприветствовал его со своего места: — Ты ведь сядешь с нами, да? — А? — Давай! — Саша улыбнулась. От этого у Жана почему-то заболело в груди. — Садись. Поешь с нами. — Хорошо. Но не кради мою еду, картофельная.